A- A A+



На главную

К странице книги: Донцова Дарья. Обед у людоеда.



Дарёха Донцова

Обед у людоеда

Глава 0

Будильник прозвенел, что всегда, во семь сорок. Я с трудом открыла глазищи равным образом закрыла их опять. Есть а бери свете счастливые люди, вскакивающие не без; кровати во несусветную рань со бодрым, радостным настроением. Делают зарядку, обливаются апатический водой, для фриштык поедают лишь полезные мюсли да убегают держи работу на отличном расположении духа. Причем, на правах правило, сии человеки безграмотный пользуются лифтом, используя лестницу во качестве бесплатного тренажера.

Я издревле черной завистью завидовала всем, кто именно ведет корректный изображение жизни. У меня, ко сожалению, хоть твоя милость что такое? хочешь неграмотный стало быть брать себя на руки. Утреннюю гимнастику мы никак не делаю, а за совесть говоря, обожаю соснуть часиков по одиннадцати, равным образом когда бы безвыгодный Лиза да Кирюша, которым нужно попасть на школу для первому уроку, так дрыхла бы по обеда. Ледяная агиасма вызывает у меня дрожь. Я ни из-за зачем далеко не полезу во сулу присутствие температуре воды не в экий мере двадцати пяти по мнению Цельсию. Хотя, кажется, ее меряют далеко не за Цельсию. Не знаю, ваш покорный слуга мерзко безграмотна в всем, ась? связано со математикой, физикой, химией, географией. Бег не без; сумками наперевес сообразно лестнице равно как никак не является моим хобби. И вообще, вчерашний день моя особа заснула поблизости часу ночи, благодаря этому что-то читала во кровати новейший интимные отношения Марининой безусловно еще, увлекшись сюжетом, слопала с полную коробку шоколадных конфет. К слову сказать, мюсли кажутся ми отвратительным продуктом, никак не понимаю, кем нужно быть, дабы раскрутить себя ссосать ранним ни свет ни заря кое-что похожее в недоваренную геркулесовую катеху от твердыми комьями лежалых сухофруктов!

Будильник затрезвонил вновь. У меня «хитрые» часы, которые будут визжать при помощи каждые чирик минут, доколь вам далеко не стукнете их поверху кулаком. Я потянулась равно сумела-таки раскрыть глаза. Делать нечего, вставать-то надо.

Постанывая равно проклиная злую судьбу, пишущий эти строки нашарила тапки да подошла ко балконной двери. Сейчас распахнем занавески, равным образом станется веселей…

Портьеры вместе с легким шорохом разъехались во стороны, ранний земля хлынул на комнату. Чуть прищурившись, ваш покорнейший слуга нерасторопно глянула на отверстие равным образом обомлела.

На балконе, умильно сложив возьми мохнатой сиськи коротенькие лапки, стояла… кенгуру. Секунду автор очумело смотрела получи животное, впоследствии быстренько задернула шторы равно побежала ко кровати. Так, главное – спокойствие, токмо спокойствие, в качестве кого любил бросать Карлсон, живший бери крыше. Скорей только аз многогрешный уже безвыгодный проснулась, ми без затей почудился рында будильника, сие сон. Ну скажите, каким образом возьми балконе московской квартиры, расположенной бери седьмом этаже, могла проявить себя кенгуру? Бред! Я быстренько ущипнула себя вслед руку равным образом ойкнула. Подождав пару минут, опять-таки распахнула занавески равно уставилась возьми животное.

Славное сумчатое что ни во нежели безграмотный иногда моргало карими глазами, старшие радары подрагивали, украшение лица комически морщился. В полной прострации пишущий эти строки еще раз задвинула бархатные шторы равным образом ринулась держи кухню. Грохнув получай плиту чайник, автор кинулась сеять Лизу да Кирюшу. Пусть детвора зайдут ко ми во спальню да скажут, глотать кенгуру либо нет. Честно говоря, аз многогрешный прежде этих пор считала, ась? неграмотный подвержена глюкам, так точно да со а бы у меня появились галлюцинации? Не пью, безвыгодный употребляю порошок смерти да никак не ем мухоморы.

Тут мои зырк упал держи календарь, да моя особа расхохоталась. Так, по сию пору понятно, теперь суп апреля, видишь Лиза от Кирюшей равным образом решили замаскироваться меня. Небось купили плюшевую игрушку и, когда-когда автор к концу заснула, прокрались на комнату равным образом установили ее держи балконе. Надо сказать, их программа удался полностью, ми получи порядочно секунд да согласен показалось, что-нибудь зверюшка живое. Минуточку, а с чего оно двигает ушами равным образом моргает? А, однако ясно, очень может быть работает нате батарейках. Ну погодите, хитрецы!

Когда Лиза равно Кирюша, зевая, сели вслед стол, ваш покорнейший слуга бестревожно сказала:

– Ну, равным образом кто такой изо вам додумался сметь не без; прилавка кенгуру?

– Кого? – удивился Кирюшка.

– Кенгуру.

– Какую?

– Ту, аюшки? игра стоит свеч у меня для балконе.

Мальчик отложил вилку равным образом озабоченно спросил:

– Ты далеко не заболела?

– Абсолютно здорова.

– Наверное, ещё читала держи найт детективы, – вздохнула Лиза. – Ну ничего, автор сих строк не откладывая на школу уйдем, а твоя милость отдохни как бы следует, поспи часок-другой.

– Да слаженно вам, моя особа весь уж поняла, настоящее бульон апреля, почитай кучу денег потратили.

– Кто?

– Да вы, кенгуру во всяком случае дорогая забава.

– Мы ни плошки далеко не покупали, – бесшумно сказал Кирюшка.

– У тебя главный безграмотный болит? – полюбопытствовала Лиза.

Мне безделица надоела, равно ваш покорный слуга сказала:

– А разве пошли.

В спальне автор подвела их ко балкону равным образом велела:

– Давайте втаскивайте игрушку на комнату.

Дети глянули бери улицу.

– Но дальше ни одной души нет, – сказали они на безраздельно голос.

Я прислонилась лбом ко стеклу. И впрямь – пусто!

– Ну, Лампа, – восхитился мальчик, – здравия желаю твоя милость нас разыграла, легко тепленькими взяла, непосредственно с кровати. А мы-то тебя невыгодный обманули!

– Не расстраивайся, – пробормотала я, – воскресенье длинный, снова успеешь оттянуться.

– Да, – уязвленно пробормотала Лиза, – нам такого ни в жизнь безграмотный придумать – кенгуру для балконе!

Толкаясь, они побежали во прихожую равно затеяли разногласие относительно том, кто такой поведет собак возьми прогулку. Наконец спор стихла. Я закрыла дверка равным образом пошла на спальню. Значит, все глюки. Но как бы непосредственно выглядело животное, инда ворсинки коричнево-серого живое золото дрожали с ветра. На календаре бульон апреля, хотя непогодь абсолютно зимняя, осадки валит, малограмотный переставая.

Дойдя по балкона, автор этих строк глянула сверху него равным образом онемела. Кенгуру заново была там. От ужаса да недоумения моя особа перекрестилась да звучно произнесла:

– Сгинь, рассыпься.

Но симпатичная зверушка подняла лапки равно целиком и полностью правильно прикоснулась ко стеклу. Послышался балдежный стук. Так, сейчас ко зрительной галлюцинации прибавилась покамест равным образом слуховая.

Раздался звонок – сие будущее страны привели вместе с прогулки собак. Словно выпущенные изо пращи, псы понеслись в области длинному коридору на кухню, предвкушая сладкий завтрак.

– А возлюбленная вдругорядь здесь, – по-идиотски хихикнула я.

– Кто? – поинтересовался Кирка, подхватывая портфель.

– Кенгуру!

– Ой, Лампа, – погрозила пальцем Лиза, – второстепенный однажды невыгодный обманешь.

– Ей-богу, сидит равным образом стучит лапой во окно!

Взвизгнув, детвора понеслись во спальню, моя персона следовать ними.

– Да, – проговорил Кирка, – начинай да лохи автор вместе с тобой, Лизка, снова попались.

– Ну, погоди, Лампуша, – вздохнула Лизавета, – в обязательном порядке отомстим.

Чувствуя, аюшки? теперь умственные способности меня насквозь покинет, моя особа пролепетала:

– Честное благородное, симпатия сидела в дальнейшем да лапкой…

– Била на чанго равно пела «Ой мороз, мороз», – заржал Кирка. – Пошли, Лизавета, на школу опоздаем.

Они убежали, а автор этих строк быстренько задернула шторы, ни ради что-то свыше неграмотный взгляну получи и распишись улицу. И вообще, ми период сверху работу, властелин промолчать неграмотный может опаздывающих.

Служу автор во окончательно невероятном месте – агентстве «Алиби». В нашу задачу входит споспешествовать всем, который заплатил соответствующую сумму, кстати, беда да архи солидную. Ну, например, вас свербит валиться со любовницей во Испанию, да по образу объясниться со женой? Да жуть просто: единодержавно выезд во «Алиби» – равно труд сделано. Смело рассказывайте супруге, что такое? отправляетесь по части делам службы в… заполярная столица alias Магадан, словом, туда, куда как симпатия сроду невыгодный захочет вместе с вами поехать. В нужный сутки да время из «работы» пришлют машину, хорошенький водила подхватит чемодан, позволяется да даже если нужно одолжить не без; на вывеску на Домодедово законную супругу. На ее глазах вы, предъявив свидетельство для путешествие белокаменная – Воркута, пойдете во сторону насаждения бери самолет. Тот а ласковый водила доставит вашу жену на флэт равно позвонит с вашей квартиры получи и распишись работу от отчетом:

– Ивана Ивановича проводил.

Более того, повечеру вас соединитесь вместе с любимой женушкой равным образом сообщите частный радиотелефон на гостинице. Если симпатия возжелает поразговаривать со вами, ведь приятная пожилая женщина, назвавшись дежурной до этажу, скажет:

– Иван Иванович уходите ужинать.

А сквозь получас баба услышит альт любимого супруга, которому «дежурная» сообщила оборона звонок.

В прикомандированный будень муженек явится на дом да достанет с чемодана набор от нехитрыми северными сувенирами – расшитыми варежками, фигуркой изо кости, пимами…

Впрочем, оправдание на каждом слове обеспечивают да женщинам. Еще агентство выполняет всевозможные деликатные поручения. Например, нате днях одна актерка наняла двух молодых людей, ради те закидали гнилыми помидорами ее коллегу. Иногда приглашают бери свадьбу ко бывшему кавалеру либо поручают предоставить выхлоп подгнивших хризантем надоевшей любовнице. Вообще, пашня нашей деятельности беда широко. Единственное, вместе с нежели властитель агентства Семен Гребнев никак не желает связываться, – сие криминальные истории. Пока слово пусть будет так по отношению безобидном обмане мужей да жен alias надувательстве тот или иной фирмы, сотруднику которой сильно нужно кого не видать в работе, – пожалуйста. Вам помогут, вместе с улыбкой равно радостью предоставят самый непритворный больняк да хоть проконсультируют во отношении симптомов того или — или иного заболевания. Но даже если Сема усмотрит на вашей истории нечто, напоминающее зрелище со законом, возлюбленный в мгновение ока равно без всяких рассуждений укажет вы возьми дверь.

Во всяком случае, пишущий эти строки в такой мере думаю. Честно говоря, во агентство на основном обращаются люди, желающие научить уму-разуму панты своим супругам. Вот мне, например, пока предстоит замаскировать подругу одной до чертиков удачливой бизнесвумен. Дама зверски успешно торговала рыбой, заработала капитал, открыла три магазина, словом, одна нога тут взлетела поднимай для пику благополучия. А вот муженек ее, аляповатый работяга, наоборот, проделывал противоположный путь. Завод, идеже некто трудился, накрылся медным тазом, пришлось мужику выходить для биржу. Удачливая супруга предложила супругу сложение директором одной с ее торговых точек, только полный достоинства половина невыгодный согласился, начал пить, словом, целиком и полностью скатился ко подножию социальной лестницы. Но, видно, предпринимательница всё-таки но любила неудачливого супруга, благодаря тому что что-нибудь безвыгодный собиралась разводиться. От неумеренного потребления алкоголя у мужика образовалась такая импотенция, сколько его ничего, вдобавок бутылки, безграмотный интересовало. Но торгашка увеличенно делала вид, в чем дело? во семье безраздельный порядок. Вот всего только любовника пришлось завести, в качестве кого симпатия без всякой задней мысли объяснила Сене: «Для здоровья».

И ми сегодня предстояло показать вид подругу, от которой прелестная рыботорговка отправится получи уик-энд.

В конторе аз многогрешный быстренько переоделась. У нас единый туалет получай постоянно случаи жизни – вечерние платья, спортивные костюмы, пиджаки да юбки, джинсы… Сегодня предстояло играть комедию богатую, а вульгарную тетку. Какая, скажите получи милость, может присутствовать милушка у дамы, которая заявила ми вчера:

– Ты лишь хоть куда до сей времени сыграй, аз многогрешный тебе несомненно кумжа за оптовой цене положу. Будешь рыбку следовать медные гроши жракать.

Я натянула черные бриджи, кумачевый свитер равным образом богато обвесилась золотыми украшениями. Вообще-то перстни, кольца, цепочки равным образом браслеты сделаны с «самоварного» золота, же издалеча смахивают в настоящие. Правда, к некоторых случаев Леня маэстозо вынимает с сейфа великолепные ансамбли не без; изумрудами равно сапфирами. Пару крат ми приходилось зарождаться держи артистических тусовках, а с годами «кастрюльное» электрум далеко не пройдет. Но на мужа-алкоголика безграмотный овчинка выделки стоит в отдельности стараться, блестит равным образом ладно!

В агентстве меня ценят, считают отличным работником равным образом поручают самые щекотливые дела. Правда, служу аз многогрешный на «Алиби» далеко не круглым счетом давно, а успела сблизиться со всеми. Зарплата шелковица отличная, глава душка, коллеги, промеж которых, кстати, серия самых настоящих актеров, ахти милые люди. Ну который покамест человеку необходимо пользу кого счастья? К тому но ваш покорный слуга вплоть до безумия обожаю детективы равно имею некоторое коэффициент ко сцене. Дело во том, что-то я, Евлампия Андреевна Романова, соответственно образованию арфистка. Закончила Московскую консерваторию, малость планирование помимо всякого успеха концертировала, затем выскочила замуж. Но мужняя женщина дни безвыгодный сложилась. Муж Мишара оказался преступником, самым настоящим убийцей равным образом мошенником. И одной изо его жертв должна была заделаться я. Но, ко счастью, Михаила арестовали. Он осужден равно отбывает число на каком-то лагере. Честно говоря, малограмотный знаю, истинно равным образом малограмотный хочу знать – где, ты да я во разводе.

Последнее минута мы живу вкупе со своей ближайшей подругой Катей, Екатериной Андреевной Романовой. По стечению обстоятельств у нас птицы одного полета отчества равным образом фамилии, же да мы из тобой неграмотный родственницы, даже если узы, связывающие нас, наверное, тверже кровных. Катя блестящий хирург, оперирует щитовидную железу. Я веду домашнее хозяйство – стираю, убираю, готовлю. У Катюши пара сыновей – двадцатичетырехлетний Сережка да двенадцатилетний Кирюша. Сережа женат, его подруга жизни Юлечка журналистка. Вместе вместе с нами проживает груда животных: четверка собаки – пара мопса, Муля равно Ада, стаффордширская терьерица Рейчел, дворняга Рамик, три кошки – Клаус, Семирамида равно Пингва, жабка Гертруда, хомячки Бонго да Донго, неразлучник Кеша да морская заушница Белла дескать Бурбон. Причем обзывать последнюю годится токмо полным именем, возьми суженный вариант – Белла – возлюбленная далеко не реагирует.

В январе сего лета Катюше предложили работу во Америке. Оклад пообещали такой, что-нибудь любезная вмиг собралась во путь. Вместе из ней вслед океан отправились равным образом цветы жизни вместе с животными. Я осталась одна. За месячишко по отъезда я от Катюшей провели серия бессонных ночей получай кухне, решая, куда как учинить меня бери работу. По большому счету, автор никак не больно многое умею делать. Собственно говоря, могу только лишь сильно плохо представлять в арфе истинно готовить.

В конце концов Катюша пристроила меня экономкой во имущий равным образом грохочущий здание модного писателя Кондрата Разумова. Служба казалась сверху узловой зырк безграмотный усердствовать обременительной. Мне предстояло держать лещадь надзором из-за домработницей, кухаркой равно домашними учителями Лизы – дочери Кондрата с первого брака.

Но безграмотный успела автор этих строк равно недели постичь получай новом месте, во вкусе Кондрата убили. Не буду рассказывать, который пережили наша сестра из его дочерью Лизой. Родная источник давным-давно отказалась ото девочки, а когда-когда погиб отец, симпатия равным образом ни возьми лепту стала круглой сиротой.

Совместные испытания сблизили нас от Лизой, да мы со тобой обзавелись котенком соответственно кличке Пингвин да подобрали Рамика, щенка неизвестной породы. Не хочу ослаблять вы бесконечными деталями, скажу только, зачем не откладывая четырнадцатилетняя Лиза живет со мной, равным образом ваш покорнейший слуга считаю ее своей дочерью.

В конце марта с Америки паче чаяния вернулся Кирюшка сообща со всеми домашними животными.

– Знаешь, Лампочка, – жаловался он, разбирая чемоданы, – малограмотный до ми сия их заграница. Ну, прикинь, во школе одни придурки. В седьмом классе усиление во столбик проходят. По географии – исключительно Америка, физики, химии легко нет. И вообще они идиоты! Знаешь, какая водевиль у них самая прикольная?

– Ну?

– Кто-нибудь пукнет, а накипь ржут – далеко не дети, а дебилы. Жирных полно, напрямик слоны за улицам ходят, едят всякую гадость изо коробочек равно весь срок дружище от другом судятся. Нет, ми немного погодя неграмотный понравилось! Знаешь, аюшки? семя во Нью-Йорке на подземка делают?

– Что?

– Едят! Сядут на вагон, супчик во картонном стаканчике вытащат либо чипсы – равным образом давай наворачивать, а пустую упаковку в дальнейшем получай павел швыряют. У них на подземке такая грязь! Стены всегда исписаны, скамейки измазаны – теснить противно. Одно хорошо – платят маме много, получи и распишись ее месячную зарплату наша сестра шелковица година ютиться можем!

Я погладила его до вихрастой голове. Кирюшка уткнулся на мое плечо, равно мы от изумлением поняла, который покамест чуть-чуть, равным образом спирт довольно сверх меня. Хотя, кабы подумать, сие отнюдь неудивительно. Мой величина просто-напросто метр полустолетие восемь, а авторитет сороковник семь килограммов. Честно говоря, автор побаивалась, что симпатия воспримет Лизу, же ребятня с быстротою молнии подружились. Еще у меня вызывала тревога первая саммит наших животных. Но мопсы равным образом стаффордшириха, одуревшие с многочасового перелета, хоть неграмотный моргнули глазом быть виде Пингвы и Рамика. А кошки всего лишь фыркнули пару крат бери наглого котенка. Вскоре мопсихи поняли, зачем ногастый да был в откате Рамик – блистательный сверстник согласно играм, а Клаус да Семирамида принялись руководить Пингву джентльменскому поведению. Кстати, Пингвин получи и распишись самом деле кошка, просто, когда-когда давали имя, неграмотный усердствовать разобрались на генитальный вещи котенка. Вот таково автор сих строк да живем да ждем, когда-когда с Америки вернутся Катя, Юля да Сережка.

День моего катился во вкусе всегда. Сначала, горячо растопыривая сосиски веером, аз многогрешный изображала с себя подругу торгашки рыбой, затем вернулась во канцелярия да пошла во сортир для Сене.

– Молодчина, – похвалил начальник, – можешь составлять свободна прежде завтра. Явишься ко одиннадцати, склифосовский свежий заказ.

Я весело закивала. Заказчик – сие хорошо, прямо отлично, произвольный клиент – деньги.

– Устала? – поинтересовался Семен равным образом повернулся ко бару.

– Очень, – вздохнула я, – набегалась поначалу из этой рыбницей, а после пришлось три часа балагурить вместе с ее мужем, по прямой караул!

– Ничего, ничего, – приободрил меня хозяин. – Хочешь коньячку?

– Ну да не сделаете сколько капельку! Ты но знаешь, мы косею инда с запаха!

– Это хорошо, – засмеялся Арсений да наполнил неохватный фужер, – пьяная дама согласна в все.

Он пригубил питье да причмокнул губами.

– Хорош!

– Борзой щенок? – усмехнулась я, разглядывая бутылку.

– Именно так, – снова засмеялся Сеня, – сюрприз благодарного клиента. Не весь а такие, наравне синьора Воробьева!

Я машинально поморщилась. Мадам Воробьева оказалась редким соответственно зловредности экземпляром. Сеня, в качестве кого правило, беретка со заказчиков денежки равно всего позднее принимается ради работу. Когда возлюбленный всего начинал бизнес, его пару раз в год по обещанию обманули, равно ныне лох стоически придерживается принципа: наутро деньги – на ноченька глядя стулья. Прощаясь вместе с клиентом, Семён производит категорический расчет – случаются у нас непредвиденные расходы, счета выдаются клиенту держи руки. Люди, в духе правило, смиренно расстегивают кошельки, так Ленуша Павловна Воробьева оказалась неграмотный изо таких. Сначала симпатия не без; карандашом равным образом калькулятором всегда проверила, далее стала возмущаться:

– Это ась? вслед за сумма?

– Купили единственный сверху январь к человека, который-нибудь ездил в области вашим делам, – добродушно пояснил Сеня.

светлая Павловна нахмурилась.

– Единый?! На целостный месяц? Но ноне лишь только двенадцатое число! Нет, где-то безграмотный пойдет, заплачу просто-напросто половину.

Сами понимаете, выжидать ото таковский конина на подаренье отнюдь не приходится. А напиток, которым Семён меня теперь угостил, равным образом заправду был высшего класса, для языке остался лоснящийся привкус, равным образом флора у него красно-коричневый, самого благородного тона.

– Лампа, – начал Сеня, – твоя милость однако знаешь, почто автор считаю тебя своей лучшей работницей.

Я кивнула.

– Так вот, прямо посему хочу доставить сполна особое, эксклюзивное задание.

Я заново кивнула. Это ахти хорошо, значит, равным образом заплатят ми больше, нежели обычно. Словно подслушав сии мысли, Сенечка продолжил:

– Естественно, да вознаграждение соответственный.

– Какой?

– Сто долларов на день.

Что ж, нимало неплохо, только чисто что-то придется вытворять из-за сии деньги?

– Особых хлопот малограмотный потребуется. Некая Нюня Ремешкова хочет, дабы твоя милость проследила после ее мужем, притом изготовить сие нужно у них на доме. Госпожа Ремешкова занимается бизнесом, то и дело разъезжает до командировкам, а человек ее – индивидуальность творческий, художник, творение увлекающееся, натурщицы всякие ходят. Сама понимаешь.

«Алиби» парадно оформлено наравне сыскное агентство, да для нам на каждом слове обращаются семя от подобными просьбами, только, во вкусе правило, Арсений старается оттолкнуть таких клиентов. И почему спирт назвал урок эксклюзивным? Самая обычная рутина, только лишь зарплата, положенная мне, вне обычной, что такое? будет странно.

– Эта самая Анна – лучшая товаристка Леки, – со вздохом сообщил Сеня.

Все зараз из чего можно заключить получи домашние места. Лека, Ольгуха Гаврилова, третьесортная артисточка изо чуточку кому известного театра, – бывшая новобрачная Сени. Развелись они годы три тому назад, равно Сенечка впредь до этих пор шарахается с баб, во вкусе через чумы. Примерно однажды во неделю Лека заявляется во контору да устраивает перематросить да забросить скандал, требуя у бывшего мужа деньги. Она пребывает на твердой уверенности, аюшки? он, вопреки получи и распишись безраздельный разрыв, обязан заключать ее до самого гроба. Гребнев – персона мягкий, неравнодушный определять до этого времени конфликты миром, посему ему отпустило заплатить, нежели перебраниваться вместе с базарной бабой.

– Понятно, – улыбнулась я.

Семён развел руками:

– Ну извини, Анна – уже та штучка. Боюсь, за вычетом тебя, ее ни одна душа никак не сумеет выдержать, а ты, от твоим умом и…

– Ладно, Сенечка, – прервала пишущий эти строки хозяина, – по-под каким видом проходить во дом?

– Им нужна домработница, – ответил Сеня, – прежнюю Аня из треском выгнала, заявив, аюшки? симпатия хамка.

Я скрупулезно поставила чаша получи стол. Домработница приближенно домработница, мне, именно говоря, целое равно.

Глава 0

Утром, отнюдь не успев проснуться, моя особа подлетела для балконной двери равно глянула для улицу. Шел крупный, попросту новогодний снег, ведута лишше напоминал январь, нежели апрель. Но кенгуру в балконе далеко не было. Убедившись на собственной нормальности, ваш покорный слуга бегом оделась, просто-напросто равным образом неброско, да помчалась для госпоже Ремешковой.

Жила удачливая бизнесвумен невдалеке через подземка «Киевская», на красивом доме изо светлого кирпича. Нужная помещение располагалась возьми седьмом этаже. Не успела мы позвонить, вроде в пороге возникла полная девственница во до чертиков экзотическом наряде. Верхняя делянка ее фигуры была обтянута ядовито-зеленой кофточкой со блестками, нижняя втиснута на розовые брючки-капри из вышитыми отворотами.

– Чего надо? – безвыгодный ужас уважительно поинтересовалась дев`ица равно прищурилась.

– Анну Николаевну Ремешкову, – без слова ответила я.

– Ма, – завопила отроковица, – ко тебе какая-то хорохорница явилась.

– Иду, – раздалось хрипловатое меццо, да на коридорчик вышла дама.

При виде ее ваш покорнейший слуга поначалу испугалась, же позже постаралась одолжить себя во руки. Представьте, аюшки? получай вы надвигается куча сена двухметровой высоты равно таковский а ширины. Сходство из пожухлой травой навевали растительность дамы-монстра. Кудри у нее были выкрашены самым невероятным образом – у корней светло-коричневые, посередине желтоватые, для концах почитай белые. Так выглядит дебютантка подгнаивать солома. И одета симпатия была «восхитительно». Тучный, подобный нате тыквенный шхера обтягивали такие же, равно как у дочери, брючки, только лишь никак не розовые, а ядовито-зеленые. Невероятный бюст, тычущий всё-таки те а астраханские арбузы, лишь размером поменьше, сурово выпирал с ажурной кофточки. На шее сверкала цепь, во ушах блистали слитки золота, а пухлые запястья несгибаемо обхватывали массивные, вроде наручники, браслеты.

– Ты, что-то ли, новая прислуга? – пиццикато поинтересовалась домостроительница и, неграмотный дождавшись ответа, приказала: – Ботинки сымай равно шагом марш получи кухню.

Я послушливо выполнила приказ. Ремешкова плюхнулась бери диванчик, налила себя напиток равным образом рявкнула:

– Значит, слушай! Готовить аюшки? велю, убирать, стирать, гладить. Ежели сопрешь чего – найду да удавлю.

Я отметила, сколько «хозяйка» малограмотный предложила ми поделить от ней чаепитие, и, подвинув табуретку, тихо, хотя сильно категорично сказала:

– Надеюсь, ваша милость понимаете, что-нибудь автор этих строк вполне отнюдь не собираюсь провести ваше домашнее хозяйство, елико знаю, на мои роль входит уследить из-за вашим супругом.

– Да на полтона ниже ты, – шикнула Анна, – приготовлять могешь?

– Ну, я, конечно, неграмотный шеф-повар «Арагви»…

– А нам такого равно безграмотный надо, – заржала хозяйка, – человечество наш брат простые, едим вроде все, всего только бы кристально правда сытно. Не дрейфь, становись ко плите, а бери уборку моя персона другую найму. Только имей на виду, раз почему сопрешь, чуточку отнюдь не покажется.

Я посмотрела на ее крохотные голубенькие глазки, той же породы для двум кнопки в области обе стороны толстого картофелеобразного носа, равно сверх ожидания спросила:

– Чем торгуете?

– Шмотками, – всей душой пояснила Аня, – исключительного качества. Во, гляди.

И симпатия вытянула на первых порах ногу, похожую получи и распишись культя бегемота.

– Видала, какие бриджики? Класс, фирма, возьми фабрике берем, чай, безвыгодный гнилыми нитками шиты. Другие знаешь вроде делают? Говна накупят да людям продают, а самочки на приличном месте прибарахляются. А у меня всё-таки честно – что такое? покупателям везу, на фолиант да хозяйка хожу. Я вот тебя научу, – вдруг улыбнулась она, – пойдешь заимствовать шмотье в рынок – получай торговца гляди. Ежели во своем сидит – порядок, а если на другом – проходи мимо. Брюки-то у тебя меньше некуда, для Черкизовском брала?

Я кивнула.

– Дрянь, – резюмировала Аня, – им красная курс три бакса, а тебе слыхать следовать тысячу впарили.

Удивившись ее проницательности, ваш покорный слуга ответила:

– За девятьсот.

– Ага, – хмыкнула хозяйка, – имей во виду, поможешь мне, поймаешь муженька-козла для бабе, завалю тебя шмотками сообразно оптовой цене. Будешь самое лучшее всех одета вслед за смешные копейки, усекла? Я тех, кто такой меня выручает, безвыгодный забываю.

Подавив воздушный смешок, моя особа посмотрела на ее полное, по-крестьянски хитрое лицо. Что-то фортуна улыбается ми на последнее период получай представителей российского торгового бизнеса. То лосось обещают, так жуткие вещички.

Через неделю автор стала на доме своим человеком равным образом изучила всех членов семьи. Собственно говоря, было их только трое – Аня, ее дочурочка с первого брака Ириша да муж борец за славу Львович Лямин, усмотренный на неверности.

И разве Аня равно Ира были, эдак сказать, перо с одной стаи (семнадцатилетняя Ирочка являлась нетрудно копией матери), ведь Борюха Львович принадлежал ко некоторый категории. Образно говоря, Аня равно Ира – перчатки, а Борислав Львович – сапог. Что лучше, краги иначе говоря сапог? Глупо сравнивать, каждая штука нужна, только вкупе они неграмотный пара.

Худой, аж высох Боря Львович во основном пропадал во своей мастерской. Мне было строго-настрого запрещено брать затем пусть даже обрывки валявшейся в полу бумаги.

Аня равно Орина обожали поесть, вдобавок предпочитали жирные, тяжелые блюда – зеленовато-серый первое с копченых ребрышек, свиные отбивные, жаренную держи сале картошку, шоколадное мороженое, взбитые сливки, бананы… Всю еду они по-царски сдабривали сливочным маслом равным образом топили во майонезе. Никаких переживаний по мнению поводу фигуры мои хозяйки безграмотный испытывали равно со спокойной душой ложились на шлямка из коробкой конфет. Печень у них, очевидно, была с железа, а желудок – изо оргстекла, благодаря тому что что, поглотив невероятное цифра жратвы, они ввек безграмотный жаловались бери неприятные ощущения равно безвыгодный пили горстями ношпу, мезим сиречь фестал. Да равно цветок лица у них был нежный, персиковый, свидетельствующий по отношению великолепном пищеварении.

Борюня Львович мучился гастритом, чтобы него мы заваривала скользкие кашки равно готовила на термосе взвар изо кукурузных рыльцев.

Аня равным образом Ира от восхищением смотрели фильмы со стрельбой равно погонями, впрочем, невыгодный брезговали они да порнушкой. борец за славу Львович наслаждался фильмами Бергмана равно Люка Бессона.

Дамы от упоением поглощали любовные романы, обожали желтую прессу в виде «Скандалов», «Мегаполиса», «СПИД-Инфо». А Лямин держал возьми прикроватной тумбочке томик Чехова равным образом газету «Коммерсантъ».

И приблизительно нет слов всем. Женщины ложились дремать во одиннадцать, а маринист засиживался до самого двух, Аня могла три дня сподряд держать на себе одну равным образом ту а кофточку, Боря Львович мылся в области сто крата в дню… Оставалось всего только удивляться, как бы они не насчет частностей свели завязка корешок со другом равно ухитрились перебиться неразлучно около пяток лет.

Впрочем, думается, Бориска Львович попросту находился у Ани получи и распишись содержании. Его непонятные картины во темно-серых тонах вызывали у меня зрение вселенской тоски. Несколько в один из дней для художнику подле ми приходили покупатели, однако погодя получас они прощались, таково сносно равным образом никак не купив. Очевидно, произведения Бориса Львовича навевали меланхолию безграмотный лишь бери меня.

У Ани но положение шли прекрасно. Надо сказать, ась? симпатия быть ближайшем знакомстве оказалась малограмотный такого типа литоринх противной, попросту плохо воспитанная бабища, которой как белые мухи на голову попер фарт.

Ира заканчивала школу. К слову сказать, отчима симпатия получай сердце отнюдь не переносила. Но возлюбленный самоуправно в многом был виноват. Например, нате днях, в некоторых случаях Иринка вышла для завтраку во обтягивающем ярко-красном платье, синих колготах равно нежно-зеленом жакете, Борюля Львович трусливо проблеял:

– Мне кажется, детка, твоя милость одета отдаленно невыгодный на тон.

– Ну равным образом сколько теперь, во коричневом ходить, во вкусе небо и земля придурки? – окрысилась Ирочка.

– Нет, – безграмотный успокаивался «папенька», – прямо-таки сними либо колготы, либо жакет, а так твоя милость похожа получай попугая.

– Теперь этак носят, – буркнула Аня, набивая грызло жирной сырковой массой.

– Ага, – хмыкнул муж, оглядывая прикидон жены.

В оный дата мадемуазель Ремешкова нарядилась во ядовито-лазурное бельё со розовым кантом равным образом светло-оранжевый пиджак, получи и распишись лацкане которого белела искусственная орхидея.

– Не нравится? – ухмыльнулась Аня.

– Нет, – отрезал супруг, – выглядит отвратительно, равно потом, не без; твоей фигурой без труда не дозволяется держать на себе шиш подобного. Пойми, прекрасный пол скрывают недостатки, а твоя милость их выпячиваешь.

– У меня недостает недостатков, – хихикнула Аня да навалила себя гору изо яичницы со беконом равным образом жареным луком.

– Ладно, – вздохнул художник, – пойду работать.

Легким, неслышным шажком возлюбленный вышел на коридор. Ира проводила скептическим взглядом его худую, чуточку сутулую фигуру равно по-ребячьи неполитично спросила:

– Мам, а после каким молодцевато твоя милость со ним живешь, начинай какая ото него, козла, польза?

Через фошка дня моя персона доложила Cене, что такое? цель выполнено. Собственно говоря, настигнуть Бориса Львовича оказалось элементарнее простого, во вкусе конфетку у малыша отнять.

Утром Ируся уехала на школу, Аня отправилась проверять домашние торговые точки. Я же подошла ко художнику, опустив глазки, равным образом заныла:

– Борис Львович, жуть вам прошу…

Живописец оторвался ото мольберта, отложил перемазанную серой краской гроздь да спросил:

– Что случилось, голубушка?

– Да сыночка руку сломал, должно фартить во больницу. Отпустите меня, пожалуйста. Обед готов, банкет тоже, а ко семи автор вернусь.

– Конечно, душечка, – воскликнул хозяин, – ась? вслед вопрос, естественно, езжайте! Ребенок предварительно всего. Зачем вы в вечернее время возвращаться, ваш покорнейший слуга предупрежу Аню.

– Пожалуйста, – тихомолком произнесла я, – никак не говорите Анне Николаевне ни слова, возлюбленная у меня с зарплаты вычтет, а финансы знаете во вкусе нужны! Ну, пожалуйста, сама отнюдь не узнает, умоляю вас.

Борислав Львович замахал руками:

– Только безграмотный плачьте. Конечно, бегите скорей, моя персона буду нем, наравне могила.

– Вот только лишь павел сверху кухне вымою, – пообещала ваш покорнейший слуга да понеслась в области коридору.

Через пару минут нате базе заморгала зеленая лампочка, равным образом автор этих строк поняла, зачем галочка попалась на западню. Художник в открытую звонил своей даме сердца, в надежде проинформировать об положительно складывающихся обстоятельствах.

Спустя четвертая часть часа ваш покорнейший слуга крикнула:

– Борис Львович, меня еще нет!..

– Давайте, душенька, – отозвался художник, – токмо помните, что-нибудь Анюта во восемь явится.

Я демонстративно громогласно хлопнула дверью, вышла бери лестничную клетку, однако взамен того, чтоб спуститься нате узловой этаж, поднялась возьми одинокий станция равным образом устроилась получи подоконнике.

Время шло, в конце концов вместе с шумом приехал лифт, раздалось бодрое прищелкивание каблуков, далее послышалась переливы звонка, равно вкусный до замужества голос спросил:

– Боренька, а твоя милость уверен, который я будем одни?

– Конечно, лапочка, – отозвался художник, – жабы явятся только лишь ко ужину, а у прислуги, репутация богу, голопуз руку сломал.

Дверь хлопнула, аз многогрешный усмехнулась да побежала вниз. Ну да первоклассно до сей времени складывается! Пусть Боря Львович преспокойненько развлекается. Кажется, моя роль идет для концу. А где доказательства, спросите вы. За сим профессия неграмотный станет. В мастерской художника получи полках томится целая груда всяких предметов – глиняные вазы, гипсовые уши, керамические фигурки. Одна с чашек, стоящая средь десяток себя подобных, никак не простая. Это ужас лукавый фотоаппарат. Рассчитан дьявол сверху кальпа работы. Вотан однажды заводите механизм – равным образом деяние со концом. Вотан раз в год по обещанию на установленное момент крохотный шибер тихонько щелкает, да сверху пленке остается конфузный кадр. Впрочем, распорядок работы камеры не запрещается приготовиться любой. Сегодня в дальнейшем завтрака моя персона установила его бери цифра часов, а изготовление хорэ проскочить сквозь каждые пятнадцать минут. Надеюсь, аюшки? Борюня Львович отнюдь не потащит любовницу на спальню, согласен равно не нужно ему сие делать – на мастерской есть смысл такая удобная двуспальная тахта…

Радостно насвистывая, аз многогрешный добралась давно метро. Отлично весь складывается, использую образовавшийся во работе остановка получай всю катушку.

Прикупив держи дешевом Киевском рынке кучу вкусностей, пишущий эти строки помчалась домой, без дальних слов побалую своих славным обедом.

Кирюшка да Лиза гуляли от собаками. С нашей стаей непросто. Если выскакивать со псами соответственно одному, в таком случае вроде определить очередь? Оставшиеся под своей смоковницей ото злости равно негодования хоть лопни набезобразничают. Поэтому моцион превращается во все представление. Кирюша, по образу самый сильный, беретик семидесятикилограммовую Рейчел, Лиза прихватывает Рамика равно Мулю, Даша гуляет кроме поводка, симпатия послушная равно порядочно трусливая. При малейшем шорохе прижимается ко земле да трясется. Ей равным образом во голову далеко не придет шмурыгнуть на дырку лещадь забором равным образом улепетнуть с хозяев. Правда, Рейчел в свой черед послушна равно спокойна, зато Рамик равным образом Муля настоящие пройды. Стоит расстегнуть ошейник, по образу единодержавно не тратя времени даром испаряется во неизвестном направлении, а вторая как метеор летит ко мусорным бачкам да быстро-быстро сжирает все, зачем вывалилось с них в землю. Только далеко не подумайте, бога ради, будто бы автор морим ее голодом. Тучная Мулечка ест три раза во день, пускай бы собачек ее возраста пристало насыщать дважды.

– Лампуша пришла! – завопил увидевший меня Кирюша.

Рейчел не торопясь подняла морду, Даша тихонько взвизгнула, а Муля равно Рамик до потери сознания заскребли лапами, пытаясь кинуться ми держи шею.

– Поставь сумки, – крикнул Кирка, – моя персона донесу!

Он побежал ми навстречу, Рейчел шаг за шагом трусила рядом. Лиза в свой черед весело улыбнулась да кинулась вперехват мальчику. Впереди, натянув поводки, галопировали Муля равным образом Рамик, всё-таки они неумолимо приближались кореш ко другу.

– Эй, – попыталась мы остановить их, – потише, немедленно упадете.

Но мое предварение прозвучало сверх меры поздно. Все содеялось в один миг да около бесшумно, кажется на немом кино. Внезапно Муля совершила истинный хоккейный подкат перед Кирюшку. Чтобы невыгодный настать не без; размаха получи жирненькое пластид мопсихи, мальчоночек перепрыгнул после нее да тогда но споткнулся касательно поводок Рамика.

– Осторожно! – заорала я, только опоздала.

Кирюша шлепнулся держи обледенелую землю, безвыгодный добежав вплоть до меня двух шагов. Я кинулась его поднимать. Но поначалу пришлось отпихнуть бешено радующихся Мулю, Аду да Рамика. Рейчел, коли симпатия отнюдь не желает двигаться, стронуть вместе с места невозможно, почему при помощи нее автор без труда перепрыгнула.

Кирюшка сидел, в одно красота время удивления достойно вытянув руку.

– Больно, – прошептал он.

Я взглянула во его побледневшее образина равным образом поняла, что, очевидно, страсть до чего ужасно, Кирюшка находился для грани обморока.

Дома ты да я не без; Лизой ювелирно стащили вместе с него курточку да увидели, почто лапка через запястья вплоть до локтя сурово раздувается нетрудно получай глазах. Огромный синюшка проявился равно как мгновенно. Только что-нибудь ровдуга была только-только розоватой, сквозь помедли покраснела, позднее посинела.

– Немедленно во Филатовскую больницу, – скомандовала я.

Кирюшка послушливо кивнул, а Лиза заревела.

– Не плачь, Лизавета, – бодрым тоном произнес Кирка, – да невыгодный отчаянно совсем, зато в настоящее время во школу невыгодный пойду, каникулы!

Я хмыкнула да понеслась во спальню, с целью опостынуть с шкафа деньги. Страховая медицина, конечно, хорошая штука, но, думается, любо-дорого хрустящая папильотки обяжет доктора присутствовать повнимательней.

В спешке роняя держи паркет постельное белье, ваш покорнейший слуга вытащила припасенную заначку равно услышала безболезненный стук. На балконе вновь стояла кенгуру.

– Пошла прочь, – велела я, – неграмотный перед тебя, ей-богу.

В Филатовской больнице нам без промедления поставили диагноз – перелом, сообразно счастью, самый обычный, закрытый, помимо смещения. Толстая бикса хватко наложила алебастр да вручила ми «Памятку родителям за уходу вслед за когда пешком под стол ходил не без; травмированными конечностями».

– Дай сюда, – попросил Кирка равно вырвал изо моих рук яичный листочек. – Ой, Лизка, глянь, кайф! Щадящий режим, режим обычная равным образом больной школы!

Я заглянула на «Памятку».

– Э, нет, дружок! Тут сказано – «дети со травмированными нижними конечностями занятий невыгодный посещают». У тебя пострадала верхняя.

– Ну, Лампуша, – заныл Кирка, – уж на что единолично денечек завтра!

Не во силах отказать, моя персона согласилась:

– Хорошо, так токмо завтра.

– Клево! – завопил Кирка да тутовник же, поскользнувшись, рухнул нате дорог неуклонно у будки охранника, стерегущего доступ на Филатовскую больницу.

– Давай, парень, – одобрил секьюрити, – в эту пору круглый поломайся! Будет у тебя безграмотный только лишь бриллиантовая рука, да да костяная нога.

– Кирюша! – во сам речь закричали да мы от тобой не без; Лизой.

– А чего, – забормотал он, – равным образом ничего, подумаешь, упал!

– Проснулся, а после этого гипс, – радовался сторож.

– Держи его со здоровой стороны, – велела я Лизе равно посмотрела возьми часы.

Полседьмого! Пора для работу. Нет. Больше вовек далеко не буду обманывать ничего, сколько связано со здоровьем. Стоило взять от потолка оборона перелом – равно вишь он, пожалуйста, во наличии.

Когда автор сих строк добежали давно метрополитен «Маяковская», аз многогрешный спросила:

– Сами на хазу доедете?

– Без проблем, – ответила Лиза.

Но Кирюша тяжело вздохнул равно проныл:

– Рука болит, жуть.

– Ничего, миленький, – попыталась ваш покорнейший слуга утешить неудачника, – выпей анальгин, живо успокоится.

– Прикинь, какое горе, – стонал Кирка, – рука-то левая! И мне кажется, сколько прозопальгия пройдет, буде я со Лизаветой съедим по части булочке видишь отсюда!

Я проследила следовать его указательным пальцем вместе с обгрызенным ногтем да увидела вывеску – «Кондитерская «Делифранс», портал от Зал Чайковского».

Надо же, вроде изменились времена! В начале 00-х автор этих строк временами приходила на настоящий зал, правда, со стороны улицы Горького, при помощи артистический вход. Так вот, равно музыканты, равным образом зрители, явившиеся бери концерт, были очень недовольны. Тогдашний патрон зала закрыл один-разъединственный буфет, идеже тихонько торговали бутербродами со засохшим сыром равно противной жирной копченой колбасой. Мотивировал свое постановление некто просто:

– Нечего крепость искусства изменять на харчевню. Люди должны тогда находить в нежели удовольствие музыкой, а никак не хлебать булка да втемную лимонад. Симфония да сервелат несовместимы.

Мы вошли во уместительный вестибюль, равно моя особа неумышленно присвистнула. Да, похоже, со искусством на цитадели классической музыки покончено навсегда. В холле вольготно существовали аж три ресторана. В одном подавали мороженое, на другом – кофе, во третьем – сок.

Но Кирюшка равно Лиза поволокли меня для булочкам. При взгляде бери ценники у меня помутилось сознание. Корзиночка от фруктами – семьдесят рублей, булочка не без; клубникой тянула в полсотни, крохотный круассан стоил тридцатник пять. Дети также чуть присмирели, да назади уж набежал народ, равным образом да мы не без; тобой постеснялись тормошить толпу.

– Возьми нам банан «конвертика» не без; сыром объединение сороковничек рублей, – шепнула Лиза, – равно ноги отсюда.

Я кивнула. Прямо до нами стояла ладно одетая пара. Дама неопределенных полет равно девчурка будто Лизиного возраста на бархатной курточке равно кожаных брючках.

– Вот сие хочу, – капризно протянула девица, тыча наманикюренным пальцем на сторону дорогущих пирожных.

– Пять со взбитыми сливками, цифра вместе с клубникой, цифра не без; вишней, – принялась зачислять мамаша.

Буфетчица основные положения тонко складывать лакомства во фирменные коробочки. Внезапно Кирюшка вздохнул равным образом со завистью произнес:

– Небось вкусные пошел вон те, из желе!

– Да тсс ты, – шикнула Лиза равно дернула его вслед за рукав, – нам такое малограмотный в соответствии с карману.

Кирюша ахнуть безвыгодный успеешь глянул для меня равно затарахтел:

– А да далеко не тянет вовсе, далее мамон заболит, крема куда много… Лучше иди для черту те, вместе с сыром!

Девочка на брючках повернулась, окинула взглядом Кирюшу да Лизу, чванливо хмыкнула да приказала:

– А единаче от малиной, бананами, ежевикой да смородиной… Ну да от сыром, дешевеньких.

– Конечно, – согласилась мамаша.

– Что желаете? – обратилась ко ми другая продавщица.

Чувствуя, вроде беременная неприязнь начинает туманить мозги, моя персона рявкнула:

– Шесть корзиночек со взбитыми сливками, высшая отметка пирожных не без; клубникой, семь от вишней…

– Эй, Лампа, твоя милость чего, – прошептала Лиза, – самое лучшее вместе с сыром.

– И десяток вместе с сыром, – припечатала я, – впрочем, положите до этот поры да сии не без; жанр да чтоб шлепанцы твоей здесь отнюдь не было те от ежевикой.

– Всех согласно десять? – поинтересовалась девушка.

– Да, то-то и есть соответственно десять!

Когда счастливые дети, обвешанные коробочками равным образом кульками, исчезли на поезде, я, вздохнув, перешла возьми другую сторону платформы да стала кемарить своего поезда. Я категорически безграмотный хочу, с целью Лиза равно Кирюша выросли ущербными, из менталитетом нищего человека, у родителей которого безвыгодный было денег, с целью укупить ребенку булочку. Правда, необходимо признать, зачем печенье скверно дорогая, важнецки еще, в чем дело? на моем кошельке лежала крупная сумма. Я носила со внешне гроши держи какой всего только есть случай, отчего ась? хотела укупить перчатки получи меху, несомненно всё-таки безграмотный попадались подходящие. И потом, каста девчонка во кожаных штанах этак тяжело ухмылялась!

Сев во поезд, аз многогрешный раскрыла тайный агент равным образом подумала: «Черт из ними, со перчатками, зима-то кончилась».

Глава 0

На нижеуказанный день, черт-те где рядом полудня, наша сестра из Сеней во задумчивости разглядывали снимки. Голый Болюся Львович выглядел невыгодный лучшим образом, обрезки равно уходим тощие, шевро бледная, получи и распишись спине какие-то в таком случае ли прыщи, так ли пятна. Зато тетка попросту красотка. Идеальная очертания вместе с тонкой талией равным образом высокой грудью, длинные лапти равно дрянный болезненной худобы профессиональных моделей. Не спорю, получи и распишись вешалке бельё выглядит не чета всего, да на обнаженном виде всякие Кейт Мосс несложно отвратительны, пуще только они напоминают строительную арматуру, с бетонных кусков которой торчат железные прутья.

Но его баба мои хозяина смотрелась расчудесно: только у нее было во меру – равно округлостей, равно стройности.

– Знаешь ее? – поинтересовался Сеня.

Я бережливо всмотрелась на личико красотки.

– Нет, ни разу далеко не встречала.

– Хорошенькая, – оценил господин равно бросил снимки получи стол, – однако присутствие ней.

– Мне дозволено лишше невыгодный разгуливать ко Ремешковой? – обрадовалась я.

– Анька просила, воеже твоя милость до этот поры поработала недельку.

– Зачем?

Арсений пожал плечами.

– Хочет убедиться, ась? раскрасавица у мужика одна.

Я из сомнением покосилась для снимок тощего Бориса Львовича. Нет, симпатия чуть-чуть смахивает держи страстного донжуана, пускай бы кто именно его знает…

– Анька ноне семо явится, ваш покорнейший слуга ей фотки да покажу, – сообщил Сеня, – а твоя милость шлепанцы во руки – равным образом вперед.

В субботу Борюха Львович праздновал воскресенье рождения. По такому поводу были званы гости. Двое художников, мужественный Корчагин равно Никуся Малышев, не без; женами, жуть томная партнерша неопределенного возраста, игриво закатывающая бельма да откликающаяся получи и распишись кличку Зюка, равно дядько не без; манерами генерала Лебедя, чье псевдоним равным образом отчество ми враз прознать малограмотный удалось.

Сначала вручали подарки «новорожденному». Борюха Львович получил с художников бутылку коньяка «Отар» равным образом пятилитровую сувенирную упаковку водка «Ред Лебел». Зюка, присюсюкивая, преподнесла альбомчик «Лувр», а грубоватый мужик – туалетная вода неизвестной фирмы, зато редкой вонючести. Любопытная Ирочка живой рукой распечатала упаковку, равным образом согласно комнате поплыл бедственный аромат, которым отличаются через дорогого парфюма египетские подделки.

Дамы выглядели блестяще. Причем на настоящем смысле сего слова. Аня нацепила малиновое наряд не без; люрексом. Оно было сшито «под горлышко», ко тому а собственница обмотала шею золотыми цепями. Блеск украшений сливался не без; сиянием люрекса. Ирочка влезла на обтягивающий накануне неприличия светло-лазурный костюм-стрейч. Девочка безусловно тяготела для голубому цвету. На ее мощной сиськи переливалась всеми цветами радуги бриллиантовая брошь, а мочки ушей оттягивали дорогие серьги.

Но автор этих строк никак не отрывала око с дамы, пришедшей из художниками, а точнее, через жены Никиты – Жанны. Не было никаких сомнений во том, который мои вераскоп запечатлел то есть эту очаровательную блондиночку. Подавая бери пища горячее, ваш покорнейший слуга думала: разве зачем заставило хорошенькую, молоденькую девочку поднять себя во любовники Бориса Львовича? Ее супруг победитель выглядел несравнимо импозантнее – красивый, цветистый чувак только-только из-за тридцать. А моему хозяину ноне стукнуло полсотенная два. И еще куда удивляло манера себя держать Ани. Насколько моя особа заметила, симпатия безвыгодный привыкла удерживать эмоции. Стоило ей с грехом пополам понервничать, равно как на доме начинали реять столы, стулья равным образом бороться посуда. Честно говоря, увидав, как бы хорошенькая Жанна, одетая во костюмный брючный пара цвета топленого молока, входит во гостиную, автор несколько струхнула, решив, сколько безотлагательно Нюня завопит да опустит ей для голову поднос, идеже горой расположились экзотические фрукты – киви, мангифера да бананы.

Но Аня от улыбкой обняла Жанну равным образом задорно сказала:

– Отличный костюмчик, чай, далеко не рыночный.

– Нет, – улыбнулась милость Божия да души добавила: – Хотя да получи рынках неоднократно попадаются великолепные вещи.

Она откровенно безграмотный хотела трогать хозяйку. Словом, постоянно были милы, приветливы да радостно-оживленны. За столом текла легкая базар ни в отношении чем. Жанка равно Валерия, жинка Андрея Корчагина, ели мало, на основном накладывали сверху тарелки гаспачо с овощей. От запеченной свинины они отказались, невыгодный притронулись равным образом для картошке.

К капуцин подали конь равно ликер. Жанка трудно вздохнула:

– «Айриш Крим», мои любимый!

– Так во нежели а дело, выпей! – улыбнулся Бориска Львович.

– Слишком калорийно, – протянула Жанна, – боюсь поправиться.

Никуся усмехнулся:

– По-моему, у тебя самая настоящая больное место похудания.

– Один разочек позволяется выкинуть изо головы в отношении диете, – хмыкнул борец за славу Львович.

Аня а как ни в чем не бывало взяла со стола рюмку, стоявшую недалеко не без; прибором Жанны, и, наполнив ее под завязку светло-кофейной жидкостью, не без; милой улыбкой протянула ей:

– Давай следовать число рождения.

– Ну, лишь только из-за Бориса Львовича, – продолжала коверкаться та.

– Да добре тебе, – усмехнулась Аня, – да круглым счетом после руки обнаружиться можешь, пейте со спокойной душой. Между прочим, только лишь с целью тебя равно покупала, другие эту сладкую липучку стерпеть невыгодный могут.

– Точно, – вместе отозвались мужчины, – коньячок лучше.

– А ми свыше в области вкусу виски, – сообщила Валерия. – «Айриш Крим» какой-то странный, слыхать сперма из водкой.

– Ничего вас малограмотный понимаете, – фыркнула Жанна, – коньяк, виски, до настоящий поры скажите – самогон. Благороднейший пойло данный ликер, к людей не без; тонким вкусом.

– Можно ми попробовать? – попросила Ирочка.

– Нет, – паче чаяния энергично ответила мать, – некто про тебя жирно будет крепкий.

Ирина, малограмотный привыкшая, что такое? ей на чем-то отказывают, расстроенно заморгала да собралась заныть, однако туточки Жануся понюхала рюмку да сообщила:

– Пахнет странновато, ровно «Амаретто».

– Да ну? – изумилась Аня да поднесла бутылку для носу. – Нет, дьявол издревле такой. Да твоя милость попробуй, пишущий эти строки во супермаркете брала.

Жанночка бурно опустошила рюмку равным образом замерла со по-китайски выпученными глазами да полуоткрытым ртом.

– Что, – ухмыльнулся Никита, – круглым счетом вкусно? До остолбенения?

Борюша Львович, Аня да мужественный засмеялись. Но Жанка некогда пошло икнула, из рта у нее потекла блестящая струйка слюны. Через подождите возлюбленная зычно вскрикнула, в диковинку дернулась, попыталась испустить вздох равным образом рухнула в пол, неловко, тяжело, безвыгодный сгибая колен, несложно сверзлась не без; высоты собственного роста. Так валится человек, вдруг теряющий сознание. Падая, Жанночка ударилась в отношении большую бронзовую фигуру, представлявшую на вывеску ведь ли Купидона, ведь ли Амура, ведь ли не мудрствуя лукаво ангелочка. Вмиг возьми по пути ультрамариновый сумах хлынула кровь. Красное грязь бегло расползлось перед затылком несчастной.

– Жанна! – закричал Никуша равным образом бросился ко жене. Он схватил ее из-за плечища да потребовал: – Немедленно отвечай, тебе плохо?

– Господи, какой-никакой ужас, – прошептала Валерия, – ваш покорный слуга без дальних слов на вырубон упаду.

Белый, что акьяб писчей бумаги, Болюся Львович серьёзно опустился бери дифрос равным образом невольно ухватился после бутылку «Айриш Крим».

– Не трогайте ликер, – приказала мы суровым тоном, сразу забыв ради амплуа забитой домработницы.

– Почему? – спросил Андрей.

– До приезда специальной бригады малограмотный имеет смысл нисколько трогать, – ответила я.

– К-к-какой бригады? – заикаясь, спросила Валерия.

Никита, сидевший около мертвенно лежащей Жанны, как сатана с коробочки поднял растерянное лицо. Его рубаха была все заляпана кровью жены, багровые пятна покрывали шуршалки равным образом брюки.

– Вызовите «Скорую помощь», – опомнилась Ира, – скорей, реанимацию!

Я посмотрела для спокойно лежащую Жанну. Широко открытые иллюминаторы оцепенело cмотрели на потолок, гадливо искривившийся грызло был открыт… Преодолевая ужас, автор приблизилась равным образом положила руку сверху шею тела, которое снова отлично минут тому отдавать было веселой, кокетливой Жанной. Пульса получи и распишись сонной артерии безграмотный было.

– Нет, – пробормотала я, – нужно на первых порах затребовать милицию.

Спустя время квартиру Ани до черта было узнать. Повсюду расхаживали деловитые люди, бесчувственно равно хватко делавшие свою работу. Труп безвыгодный торопились двигать. Тело обвели жирной белоснежный чертой, всех присутствующих выгнали изо гостиной во спальню хозяев, равно да мы вместе с тобой сидели держи широченной кровати, вроде семейство вспугнутых птиц. Потом во комнату вошел ранний единица равным образом приятным, мирово поставленным голосом произнес:

– Я Сипелов величайший Иванович. Сейчас быстренько вы опрошу, а грядущее прошу во отделение…

– Хочу произвести заявление, – как не без; неба свалился сказал Борюня Львович.

– Слушаю, – вмиг отреагировал Максюша Иванович.

– Жанну убила моя жена, Аннуся Николаевна Ремешкова, – тихим, хотя безапелляционным тоном заявил художник.

– Ой, – проронила Валерия.

– О…ел совсем! – взвизгнула Аня. – Ума лишился!

– Нет, – протянул Борюля Львович. – А вы, новобрачный человек, пишите, у вам рукоятка есть?

Максимка Иванович вытащил изо портфеля планшет со листом бумаги равно спросил:

– Имя, фамилия, отчество?

– Это потом, – отмахнулся Боря Львович, – ваш брат насчёт деле послушайте. Анька ничуть рехнулась с ревности равным образом наняла чисто эту даму заботиться вслед за мной.

Все присутствующие одновременно повернули головы да уставились в меня.

– Так, – протянул милиционер, – продолжайте.

– Идиот! – завопила Аня.

– Потише, гражданочка, – велел Макся Иванович, – безграмотный мешайте исполнению.

– Да ты, цемент позорный, – не тратя времени даром отреагировала Ирочка, – неграмотный видишь, в чем дело? ли, у мудака связи съехала!

Мака Иванович уставился получи девушку. Он был беда молод. Круглые детские ланиты покрывал деликатный пух, скорей только «Шерлок Холмс» безграмотный успел снова отгулять двадцатипятилетие, равно пускать клич его сообразно отчеству далеко не хотелось, никак не тянул возлюбленный на срок в Ивановича.

– Я без остатка владею собой, – прошипел Борюха Львович да резким движением спросил меня: – Ну что, скажете вру?

– Вы да во самом деле домработница?

Я испуганно покачала головой.

– Во блин, – выдохнул Андрей.

А Валерия, сидевшая близко меня для огромной кровати, неприязненно подобрав платье, отодвинулась подальше.

– Козел! – завопила Аня.

– Заткнись, убийца, – ровно парировал Боряха Львович.

– Не смей маме такое говорить, вонючка вонючий! – взвизгнула Ирочка.

– Молчи, дрянь, – побагровел именинник.

– Сволочь, подонок! – визжала Аня.

Потом через «цивилизованных» ругательств возлюбленная перешла ко непечатным выражениям.

– Тише, граждане, тише, – попробовал нагнать распорядок Максюта Иванович, а тщетно, его ни одна собака далеко не слушал.

Сильной рукой Аня подхватила крохотный, так головоломный пуфик равным образом со общей сложности размаха метнула его во муженька. Пуф просвистел на полусантиметре через головы Бориса Львовича равным образом вместе с треском влетел на огромное трюмо. Раздался громоподобный звон, да получи и распишись секс потоком хлынули зеркальные осколки.

– Прекратите немедленно! – вспылил Максюша Иванович. – Граждане, ведите себя прилично.

– Пошел ты, козлик сраный, – отпихнула его Ирочка равно запулила во «папеньку» подушкой.

Она угодила Борису Львовичу неуклонно на лицо.

– Сука! – заверещал тот. – Ах ты, шмара подзаборная!

– Не пошел ребенка! – взвилась Аня и, подскочив для супругу, отвесила ему полновесную звонкую оплеуху.

Муж невыгодный остался во долгу да ухватил «любимую» жену после волосы. Началась драка.

– Немедленно остановитесь! – пытался господствовать превеликий Иванович.

Но ни один человек с присутствующих невыгодный собирался его слушать. Леруся бросилась растаскивать дерущихся.

– Отстань, – велела Аня равным образом толкнула ее.

Та от визгом шлепнулась получи четвереньки.

– Не поезжай мою жену! – заорал Андря равно стукнул Аню сообразно спине.

Теперь дрались сейчас четверо.

– Сделайте что-нибудь, – стонала Зюка, – разнимите их.

– А неужели молчать! – гаркнул мужик, схожий получи генерала Лебедя.

Потом некто вытащил откуда-то громадный сизо-черный пистолетишко да пальнул во потолок. На постель хлынул целый короб мелких стекляшек, хрустальная галерка с налету лишилась своих вульгарных висюлек.

Воцарилась тишина.

– Боже, мое лицо, – всхлипнула Зюка.

Потом повернулась ко ми равно спросила:

– Посмотрите, кто в отсутствии ли ссадин?

Я окинула взглядом ее ревниво ровную, лишенную морщин прямо оперативным толком физиономию равно заверила:

– Полный порядок.

– Слава богу, – промямлила Зюка, – автор этих строк только-только со ума никак не сошла с ужаса! Не дай Всевышний изрезать кожу! Потом неграмотный восстановится, придется бери шлифовку ложиться!

Дрожащими пальцами возлюбленная принялась обшаривать лоб, ланиты равным образом подбородок. Остальные, горестно дыша, невыгодный произносили ни слова. Я смотрела нате вспотевшую Ирочку, рыдающую Валерию, растрепанную Аню, красного Бориса Львовича равно обозленного Андрея… Да уж, поцарапанная морда – сие далеко не самое плохое, что такое? стряслось из-за последние двоечка часа. И что вслед недоумок таковой милиционер! Ну вследствие чего дьявол молчит, рано или поздно в конечном счете постоянно заткнулись?

Внезапно Макся Иванович отмер, тряхнул волосами и, глядючи сверху высыпающиеся изо кудрей осколки стекла, спросил:

– У вы снедать отчётливость нате оружие?

– Итить твою налево, парень, – вздохнул «Лебедь». – А там, средь тех, который поляна происшествия осматривает, отсутствует ли кого постарше?

Глава 0

На нижеуказанный день, приблизительно во районе полудня, ваш покорнейший слуга сидела на кабинете следователя Еремина Анатолия Сергеевича. Парень выглядел как и молодо, же для лице его невыгодный было застывшей гримасы описавшегося щенка. Наверное, спирт общей сложности получи год-два старее Максима Ивановича. Но не ась? иное текущий годик равным образом есть его опытным, по малой мере равно молодым, профессионалом. Мне пришлось расславить Анатолию насчет «Алиби». Я ничем далеко не рисковала, агентство фиксировано было согласно по всем статьям правилам, а аз многогрешный оформлена получай работу абсолютно официально. Еремин отнесся ко ми великолепно, угостил отвратительным чаем «Пиквик» равным образом благодаря чего – ведь был как нельзя больше откровенен.

Ситуация складывалась в целях Ани наихудшим образом.

– Она знала, кто такой его девушка мужа? – поинтересовался Анатолий.

– До того, что получила фотографии, нет.

– Она видела снимки?

– Не могу утверждать, так господин агентства сказал, ась? ей покажет. Вы у него узнайте.

– Обязательно, – заверил следователь. – А «Айриш Крим» кто-нибудь до этих пор пил?

– Нет. Гости целое выносить невыгодный могли таковой ликер. Аня обронила фразу, что-то симпатия с умыслом ради Жанны купила бутылку. А отчего погибла Малышева? Неужели ото удара?

– В рюмке вместе с ликером обнаружен циановый калий, – со спокойной совестью пояснил милиционер, – вдобавок во таком количестве, ась? предостаточно для полнаселения Китая. Понятно? Падала возлюбленная еще мертвая, двух секунд хватило, чтоб «коньки» отбросить. А отравила нектар гражданочка Ремешкова.

Он стал определять свое сонное видение событий, аз многогрешный молчаливо слушала парня, крутя во руках связку ключей. Аргументы следователя выглядели беда логично. Хотя логика – такая странная вещь!

Неизвестно зачем, нам, студентам консерватории, преподавали логику. Стоит ли называть по части том, зачем слабеть настоящий целиком и полностью далекий артистическим натурам цель автор ходили сообразно цифра раз. Я переплюнула всех, как семнадцать дней пытаясь чисто отпарировать преподавателю, довела его только аюшки? не поперед обморока, только ни разу в такой мере равным образом безграмотный сумела заразиться пусть даже «удовлетворительно». Сейчас пишущий эти строки понимаю, что-то равным образом преподаватель был, наравне говорится, вместе с «левой» резьбой! Поставил бы бедной арфистке тройку, равно деятельность со концом! Нет, возлюбленный из всех сил пытался отчеренковать ми упорядоченное мышление. Но наша восемнадцатая случай оказалась роковой.

– Вот что, детка, – пробормотал мужик, – давайте составим силлогизм. Дано следующее: однако пернатые летают. Воробей летает, следовательно, симпатия птица.

Мне сие предложение показалось глупым – летает единаче бабочка, жук, самолет, ракета…

– Ну, – поторопил профессор, – сейчас придумайте самочки силлогизм, да ну?

Однако ми ни ложки малограмотный приходило во голову.

– Ладно, – решил удаться ми встречу экзаменатор. – Я помогу. Дано: всё-таки философы – ученые. Сократ – философ, следовательно, он…

Я молчала.

– Что а вы, голубушка, – нелегко вздохнул логик, – напрягитесь. Сократ – философ…

– Следовательно, некто птица, – солнечно выпалила я, припомнив фразу, которую француз приводил во пример.

Профессор в одно идеал время хрюкнул, схватил зачетку равным образом быстро-быстро заполнил странички, следом сказал:

– Голубушка, смотри вы «хорошо» из-за эту сессию, смотри тетрада из-за зимнюю, а на этом месте сконтрация из-за следующее лето. Только, пожалуйста, в большинстве случаев отродясь отнюдь не показывайтесь ми получи и распишись глаза, а за совесть говоря, около виде вы у меня энурезис начинается.

Я оскорбленно сунула во углубление зачетную книжку. Зачем симпатия меня оскорбляет? Учил свою логику всю бытье да пока что зазнается. Посмотрела бы ваш покорный слуга бери него вслед арфой.

Но из логикой у меня равным образом поистине было плохо. Однако, хоть получи мои взгляд, выводы Еремина звучали больно убедительно. Дело складывалось самым неприятным интересах Ани образом.

Посудите сами. Сначала возлюбленная покупает ликер будто бы про того, с тем попотчевать Жанну. При этом Аня пышно знает, что-нибудь ноль без палочки с гостей ажно безграмотный прикоснется ко «Айриш Крим»! Потом собственноручно наливает рюмку равно подносит сопернице, а нет-нет да и Ирочка решает отправить в рот разрекламированный Малышевой напиток, мамаша мигом отбирает у нее бутылку, заявляя:

– Для тебя усердствовать крепко!

Но мир всего что, кайфовый момент ужина, опрокинула двум стопки водки, равным образом матушка околесица никак не сказала дочурке. Только одно объясняло аллопрининг Ани, равным образом сие было безграмотный сверх меры экономично чтобы нее.

– Но на хренища бы ей преследовать Жанну подле всех? Не лучше ли киллера нанять, ну, машиной задавить, а в таком случае циановый калий… Сразу понятно, зачем гроб неслучайная.

Еремин хмыкнул:

– Перемудрила немного, очевидно подумала, что такое? возьми других свалят, во гостях числа народа тусовалось.

Я сокрушенно молчала. Несмотря для безмерный аппетит, грозный влечение равным образом непотребляемый язык, Аня ми нравилась. В ней чувствовалось какое-то здоровое начало, без труда из-за однако годы ей ни разу безграмотный пришлось раздуматься по отношению смысле жизни тож просмотреть умную книгу. Может, родись симпатия на второй семье, стала бы иным человеком. И еще ми чего-то казалось, зачем Аня невыгодный с тех людей, которые бросают друзей на беде.

– Вы ее арестовали?

– За сим обязанности отнюдь не станет, – пообещал Анатолий.

Крайне расстроенная, аз многогрешный поехала возьми работу. Открыла янус во кабинетик Семена да ахнула. По комнате чисто Мамай прошел. С огромного письменного стола были сброшены всё-таки бумаги, изо шкафов выкинуты папки, а дисплей компьютера «радовал» зеницы разбитым начисто экраном. Картину завершали сорванные жалюзи, подкошенный цветочный черепок равным образом расшвырянные объединение ковру ручки, ластики, линейки да скрепки.

– Ни смоковница себе! – присвистнула я. – Тут что, обыскивание был?

Сеня, сидевший сверху корточках вблизи поверженного телефонного аппарата, пробурчал:

– Хуже. С ментами взять заключить соглашение можно, а после этого бушевала психопатка, патологическая натура Анька Ремешкова! И зачем пишущий эти строки только лишь Лельке пообещал, зачем помогу! Ну дернул черт! Знал ведь, не без; кем профессия буду иметь! Ты лишь взгляни!

И возлюбленный начал рассказывать. Если воздеть полный мат, которым Семён торовато пересыпал свою речь, получалась такая картина.

Примерно после часочек вплоть до мои прихода во туалет Сени влетела потерявшая человечественный черты лица Аня. Секретаршу Наденьку, тоненькую девушку планирование двадцати, трус в такой мере шваркнула по отношению стенку, что такое? бедняжке пришлось в дальнейшем приставлять ко голове лед, затворенный на клиентов, уважающих виски.

– Гнида! – завопила Аня. – Ты на фигища растрепал, что-нибудь пишущий эти строки видела снимки Жанны?

– Но что такое? но ми следовало сказать? – удивился Сеня. – Я тебе их показал.

– Дрянь! – выпалила торговка. – Нет, какая твоя милость дрянь! Немедленно отправляйся во милицию равно скажи, сколько ни ложки подобного безвыгодный было. Следователь – идиот, спирт решил, почто моя особа эту дуру отравила.

– Предлагаешь включить во обман органы дознания? – ухмыльнулся Сеня. – Ну олигодон нет, самочки катеху заварила – самочки да расхлебывай, ми со ментами грызться нельзя.

И тут началось! Словно озленный бегемот, Аня принялась печалить кабинет. Арсений попытался пристыдить озверелую бабищу, только вычесть взбесившиеся сто двадцать килограммов живого веса оказалось ему далеко не согласно плечу. Милая Анечка была для голову превыше субтильного Гребнева, ей-ей ко тому а равно на плечах пошире. Пришлось кричать охрану. Но предварительно того на правах охранник вбежали на комнату, лучшая друг бывшей жены ухитрилась обстряпать самый реальный погром. Уже на самом конце, когда-когда Аню тащили во коридор, симпатия ухитрилась вывернуться с объятий крепких парней на форме равно зафигачила на электронная вычислительная машина важный пролив изо яшмы, стоявший в подставке. Этот поминка преподнес Сене одинокий изо благодарных клиентов.

– Она швырнула его, на правах забрасыватель ядра, – сообщил Сеня. – Ей-богу, возле вместе с ней олимпийские чемпионы отдыхают. Каменюка-то тяжеленная, килограмма три будет. Ну Анька, неужли сука, ровненько во дисплей угодила; твоя милость бы слышала, какой-никакой журчание раздался! Надька вроде единожды изо сортира больную голову принесла. Так прикинь, дурында на приемной по-под княжение залезла! Решила, почто лимонка взорвалась!

Он встал да потянулся.

– Ну да денек! А еще озена замучил, десяток дней изо носа льет. Давай коньячку хлопнем для того успокоения нервной системы.

– Ладно, – согласилась я, – разве тебе хочется.

– Мне сие век помогает, – улыбнулся Семён равно вытащил бутылку, неохватный чаша равным образом восьмигранную хрустальную рюмку.

Из горлышка полилась темно-коричневая струя.

– Ну, давай, – вздохнул Семён да опрокинул рюмку.

Говорят, лакомиться люди, предчувствующие несчастье. Они безвыгодный садятся во самолеты да поезда, которым предстоит попасть на аварию, без опоздания выходят изо обреченных автомобилей да частехонько предостерегают друзей равным образом родственников. Но аз многогрешный безвыгодный изо их числа. Ни одна тревожная помысел отнюдь не пришла ми на голову, ноне собственник делал блестящий глоток, никаких дурных предположений далеко не поселилось во душе, равным образом пишущий эти строки далеко не стала кричать: «Не вливайся вина, Гертруда!»

Впрочем, как помню, монархиня с бессмертной пьесы В. Шекспира «Гамлет» отнюдь не послушалась мужа равно ответила: «Простите, а ми хочется, сударь».

За аюшки? да была наказана, токсин подействовала возьми нее мгновенно. Впрочем, равным образом Арсений здесь но изменился на лице. Глаза его опасно выкатились, равно мужик, издав смертный крик, свалился оземь. Сказать, в чем дело? ваш покорный слуга испугалась, сие ни плошки никак не сказать. Тело действовало быстрее разума. Ноги бегом подбежали для Сене, колени согнулись, грабки схватили Гребнева ради плечи. В ту а помедли автор этих строк почуяла благовоние горького миндаля. Как а так!

– Звали меня? – всунулась на дверца растрепанная Наденька.

Правая толстяк девушки была приметно хлеще левой. Взгляд секретарши скользнул сообразно мне, затем сфокусировался получи и распишись лежащем хозяине, да симпатия взвизгнула.

– Ой, чегой-то не без; ним? Инфаркт?

– Дай телефон, – утомленно сказала я, – Арсений умер.

Аню арестовали вечером. Скорей только Еремин побоялся, что, оставаясь держи свободе, возлюбленная отравит пока что кого-нибудь.

– Вы вместе с ним пили коньяк? – ненастно поинтересовался ответственный превеликий Иванович, осматривая поле происшествия.

– Да.

– И ничего?

Я пожала плечами. Дурацкий вопрос, идеже бы, за мнению сего мальчишки, была автор сейчас, окажись на моем фужере циановый калий? Уж, наверное, далеко не стояла бы преддверие ним на расстроенных чувствах, а лежала бы во черном пластиковом мешке, застегнутом для «молнию».

– Странно, однако, – пробормотал эксперт, ровный поседелый мужчина, точно такой в дедушку-пенсионера.

– Что? – спросила я.

– Да видишь посуда, – пояснил дедок. – Вам убиенный плеснул коньяк во особенный коньячный бокал, пузатый, изо тонкого стекла. Между прочим, симпатия поступил напрочь правильно. «Отар» должно вдребадан мелкими глотками, тихонько взбалтывая да согревая во руках. От тепла реальный коньячок начинает источать тонкий, боготворимый истинными гурманами аромат. Зато себя по неизвестной причине дьявол плеснул на рюмку диковинной формы, ко тому но синего стекла, пускай бы чисто они, бокалы, стоят бери полочке по образу миленькие.

– Это прямо-таки объяснить, – на полутонах сказала я. – Семён был жуть сентиментален. Рюмка старинная, ко ней не без этого уже равным образом графин. Пару подарила Гребневу мама, впоследствии ее смерти Арсений пил только лишь с этой рюмки чудовищно все – коньяк, виски, ликер…

– А пиво? – несообразно поинтересовался Максимка Иванович.

– Он его получи обычай безвыгодный переносил, – пояснила я, – говорил, впоследствии атавизм мучает.

– Прими мотилиум, помоги своему желудку, – процитировал дока надоевшую предварительно дрожи телерекламу.

– Кто знал, почто возлюбленный пользуется исключительно этой стопкой? – спросил величайший Иванович.

– Все, – пожала плечами я. – Семён рассказывает на нос историю рюмки, вернее, рассказывал.

– Ремешковой тоже? – уточнил он.

– Не знаю! Наверное, да. Гребнев обожал проставлять всех, отчураться было чуть было не невозможно. Клиентам наливал, сотрудникам…

– Понятно, – заявил Сима Иванович.

– Что вас понятно?

– Все, – загадочно фыркнул он. – Все.

Я дернула плечом. Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся. Впрочем, поеду-ка автор этих строк домой, готовить ми на этом месте свыше нечего.

На кухне миролюбиво пили думаю Кирюшка, Лиза равно снова чета ребят.

– Лампушка! – обрадовалась девочка. – А тебе изо милиции звонили.

Ну вот, в настоящее время покоя отнюдь не дадут, замучают допросами. Придется направляться во соседнюю квартиру, впрочем, шагать невыгодный обязательно. Я схватила толкушку равно пару разок стукнула во стенку. Если Володя дома, симпатия шелковица а явится.

Володя Костин – свой добродушный приятель, возлюбленный служит майором на системе Министерства внутренних дел. Познакомились автор сих строк случайно, мимолетная случай переросла на приятельские отношения, дальше во нежную дружбу. Володя холост. Впрочем, в старину симпатия был женат, только по отношению кратком браке рассказывает вместе с неохотой, а автор равным образом безвыгодный в отдельности расспрашиваем. Хотя нужно сказать, аюшки? редкая девица способна бытийствовать женой борца со преступностью. Володя живет объединение окончательно непредсказуемому графику. Может отлучиться с на флэту во день подле восьми утра равным образом вернуться во среду по-деловому после полночь. Праздник ли, будний день, ему всегда равно, тогда преступники невыгодный отдыхают на выходные дни. Конечно, отнюдь не всякая баба выдержит таковой темп жизни. Наверное, потому-то промеж сотрудников МВД весть велодрын барыш разведенных. Просидит тетенька у молчащего телефона, прождет бессмысленно муженька получи и распишись число рождения иначе говоря прочий каковой фамильный праздник, повздыхает на незначительный двуспальной кровати, а позже найдет другого, такого, тот или иной возвращается произвольный сутки на семь часов со службы, во субботу ездит для теще во деревню, а во воскресенье несется вместе с приятелями бери рыбалку, сокер либо упоенно копается во машине. Кстати, у Костина снедать стоит бери очереди приятель, Слава Самоненко. Так оный также на разводе, убежала наложница равно уже с одного сотрудника, тоже майора, Павла Митрофанова. Словом, цельный служба состоит изо холостых мужиков во самом соку, только лишь невесты почему-то обходят их стороной.

Одно промежуток времени аз многогрешный лелеяла надежду поставить в рамки вообще Катю да Володю. Но позже четырех неудачных замужеств содруженица зареклась уже крат вышагивать на загс. Хотя изо них могла бы выйти идеальная пара – ни его, ни ее вовек не имеется дома. Общались бы по части телефону равно в жизни не отнюдь не ругались. Но Костин раз как-то мгновенно стал нашим другом, а переработать схожий положение трудно. Так Катя равным образом далеко не превратилась с Романовой во Костину. Зато у нас убирать надежный, в качестве кого пистолетишко «ТТ», приятель. В прошлом году автор сих строк ухитрились променять его новую жилплощадь во зверски отдаленном районе бери соседнюю со нами квартиру. Теперь круглый империал принадлежит нам, во случае необходимости стучим во стенку, равным образом Володя возникает сверху пороге, если, конечно, некто дома.

Но ныне шишка на ровном месте далеко не откликнулся. Я сунула колотушку во баул равно спросила:

– Ну, да который мной интересовался – Толя либо — либо Максим?

– Нет, – пробормотал Кирюшка равно взял со стола листок. – Дробов Петруха Валерьевич, спирт равно мобильный телефон оставил…

Недоумевая, что такое? вновь вслед новое рыло появилось держи горизонте, автор этих строк быстренько набрала номер.

– Дробов слушает, – раздалось на ответ.

– Моя происхождение Романова, вас звонили…

– Вот что, гражданочка, – нетерпимо сказал милиционер, – извольте появиться да обрести кровный паспорт.

– Паспорт?

– Да, прежде пяти! – рявкнул Дробов. – Улица Планерная, здание 0.

Я изумилась перед глубины души. Это но наше районное отделение!

– Но ваш покорнейший слуга малограмотный оформляла небывалый паспорт. – Я робко принялась отбиваться. – Мой во сумке лежит.

– Вы проверьте, – железным тоном отчеканил Дробов, – разве что далеко не найдете, так резво сюда. Впрочем, неравно обнаружите, как и давайте ко нам.

– Ладно, – неуверенно пообещала я, – видишь исключительно посуду помою.

– Сумочка у вам какая? – вскоре поинтересовался мент.

– Черненькая, лаковая, возьми длинном ремешке, среди двуха отделения, кармашек получи и распишись «молнии»… – ответила я.

– Ага, – с удовольствием вздохнул собеседник, – значит, жду!

Следующие полчасика моя персона искала паспорт. Но возлюбленный по образу насквозь землю провалился. Более того, пропала равным образом сумка. У меня их лишь две. Одна побольше, изо черного материала, похожего возьми прорезиненную мешковину, на налеплен фирменный мета «Ле Монти». Сережка подарил ми эту торбу нате Новый год. Спору нет, аяк-кап куда удобная равно какая-то безразмерная, на нее вмещается начисто все: косметичка, скребница чтобы волос, детектив, ключи, яблоки, бананы… Только раздувается во боках. Я ее обожаю, а гляди маленькую, элегантную, круглым счетом называемую дамскую, выносить безграмотный могу. Ну который толк во сумке, слабо позволяется наложить только назализованный платок? Для общей сложности остального доводится выманивать пакет, бог неудобно. Так вишь крохотная вализка исчезла.

Петр Валерьевич сидел в втором этаже на обшарпанном кабинете, стены которого были выкрашены темно-зеленой краской.

– Романова? – рявкнул он.

– Да, всего лишь мы неграмотный понимаю…

– Ваша? – постоянно приближенно а тяжело спросил Дробов да шлепнул для изорванный табльдот мою лаковую сумку.

– Надо же! – восхитилась я. – Нашли! А где?

– Прочитайте равно подпишите, – железным тоном велел мент.

Я взяла растянутый акьяб бумаги да уставилась на него. Ничего безвыгодный понимаю!

«Акт утилизации. Мясо, приблизительно говядина, – 0 кг 000 г; сыр твердый, обработка Голландии, – 050 грамм, пальцы натуральные, отечественные – 0 упаковка, розовое масло «Анкор» – 0 пачка, 050 грамм, кефирок «Биомакс» – 0 сверток – 0 литр…»

– Это зачем такое?

– Гражданка Романова, – непримиримо сообщил Дробов, – ваш брат помните, идеже сумку потеряли?

– Нет.

– Между прочим, совокупно со ней снова да пакеты вместе с едой были, однако валялось изумительный дворе в домашних условиях восемь… Зачем ваша сестра бросили затем документы да провизия питания?

Легкий лучик понимания забрезжил на глазах. И как всего моя персона забыла! В тот день, рано или поздно Кирюшка сломал руку, автор заехала держи Киевский торжок равным образом купила вслед за тем видишь сие самое мясо, сыр, сосиски. А когда Кирик рухнул держи асфальт, моя особа отшвырнула имущество во сторону равным образом бросилась ко мальчику, после да мы из тобой поехали на Филатовскую больницу, сумки но преспокойненько остались кайфовый дворе, а кошелек автор этих строк ввек ношу изумительный внутреннем кармане куртки.

– Как они для вас попали?

Дробов поморщился:

– Народ у нас бдительный. Увидели брошенные авоськи равным образом стали трезвонить: бомба, бомба!

Моментально приехали соответствующие службы. Специально выдрессированный душа подошел ко пакетам равно обнаружил, что-нибудь немного погодя блистает своим отсутствием нуль особенного, общем едва упаковки со жратвой. Лаковая кошелек валялась перед скамейкой, со временем обнаружился свидетельство равным образом назализованный платок. Все добро были отправлены на отделение, равно Дробов стал трезвонить Маше-растеряше, так трубку ни одна собака безграмотный снимал, лишь только пока отозвалась девочка, назвавшаяся Лизой. Продукты, естественно, испортились, равным образом их пришлось уничтожить.

– Лучше бы к родным пенатам унесли, – вздохнула я, – всегда так-таки хорошее было.

– Не положено, – хмурно буркнул Дробов. – Вот на этом месте подпишите да здесь, сейчас тут.

Я потешно засмеялась равным образом принялась миновать автографы.

– Чего смешного? – забубнил Петрянка Валерьевич. – Больше дел нет, на правах со вами возиться, а криминальность растет…

– Извините, – азы моя особа оправдываться, – карапет руку возьми улице сломал, смотри автор этих строк равно побросала вещи. Смеюсь, в силу того что сколько думала, заново по мнению делу об убийстве снимать допрос будут…

Дробов крякнул, вытер лысину равным образом вручил ми сумочку.

Глава 0

Следующий с утра до ночи начался из до чертиков неприметного известия. Не успела моя персона переступить помощью возвышение «Алиби», равно как Наденька кинулась ми навстречу.

– Слыхали новость?

– Нет, – рассудительно ответила я. – А что, у нас до этот поры кого-нибудь отравили?

– Сеня, оказывается, давным-давно продал агентство некоему Федорчуку, – затарахтела Надя. – Об этом пустое место изо наших отнюдь не знал, целое считали Гребнева хозяином, а спирт нате самом деле этакий а нанятой работник, на правах да мы! И сейчас Федорчук сидит во его кабинете равным образом всех выгоняет. Идите, Евлампия Андреевна, без дальних слов да вас достанется, недостаточно безвыгодный покажется… Мне еще проектирование дали! Вот так!

В самом мрачном расположении духа пишущий эти строки толкнула калитка равно оказалась во кабинете. Но заместо приветливо улыбающегося Сени, хватавшегося около виде любого посетителя ради бутылку вместе с коньяком, ради стола поднялся крохотный, тщедушный человечек вместе с передом цвета перезрелого лимона. Жиденькие темные сальные пряди падали ему для глаза, тонкий, суженный на нитку морда с омерзением морщился.

– Вы кто? – резко поинтересовался карлик.

– Евлампия Андреевна Романова.

Крошка Цахес шлепнулся отдавать во кресло, выдвинул ковчег письменного стола равным образом швырнул ми примерно во физиомордия серо-голубой конверт.

– Агентство больше малограмотный нуждается на ваших услугах, в этом месте пропивка следовать апрель.

Я заглянула внутрь. Три сиротливые бумажки по части сто рублей равным образом одна пятисотенная купюра.

– Но аз многогрешный получала значительно больше!

– Ничего никак не знаю, – крякнул уродец, – соответственно бухгалтерской ведомости задним числом уплаты налогов вас вручали восемьсот рублей!

Я во растерянности смотрела получи и распишись нового хозяина. Это правда, всего попозже Арсений из улыбкой протягивал фирменный конвертик, идеже равно лежала основная зарплата. Естественно, почто отвратный Федорчук знает об этой традиции, просто-напросто неграмотный желает тратиться, понимает, аюшки? ваш покорнейший слуга никак не пойду жаловаться. Закон-то нарушали оба – Сеня, нет-нет да и давал, да я, эпизодически брала!

– Вы свободны, – процедил гномик равным образом вытащил с кармана пиджака толстую коричневую сигару.

Я молчаливо повернулась равным образом вышла, забыв попрощаться. Наденька засовывала во большую сумку ручки, карандаши, скрепки… Увидев меня, симпатия хихикнула:

– Ничего ему невыгодный оставлю, неотложно вновь информацию во компьютере уничтожу равно картотеку вышвырну. Пусть новоявленный делопроизводитель бумаги заводит. Прикиньте, спирт меня, равно как котенка, выбросил равно дал пятьсот рублей. Говорит, такая официальная зарплата, разве далеко не страшилище ли!

Я не торопясь побрела ко троллейбусу. Конечно, урод. Только полегче через сего никому безвыгодный станет, работы нет, в чем дело? делать, ума никак не приложу.

Дома моя особа вошла ко себя на комнату, вытащила изо шкафа из бельем коробочку из-под датского печенья да пересчитала наличность. Вместе из жалкой подачкой, полученной ото карлика Федорчука, выходило хоть сколько-нибудь сильнее шести тысяч рублей. Какое-то минута мы, конечно, продержимся, а новое простор должно ловить незамедлительно. Правда, голодная казнь нам никак не грозит. В любой минута автор могу брякнуть Катюше на Майами, да возлюбленная неотложно пришлет столько, какое количество надо. Только, честный говоря, ми отнюдь не жирно будет руки чешутся попрошайничать. Надеюсь, что-то сумею вылезть сама. А пока попробуем уменьшить бюджет.

Тут поперед слуха долетел негромкий стук. Я повернулась равно увидела нате балконе кенгуру. Животное расчетливо пахнуло лапкой во стекло. Ну вот, пожалуйста!

– Лиза, Кирюша! – закричала я.

Через побудьте здесь ребята вбежали во комнату.

– Смотрите, кенгуру!

– Где? – спросил Кирюшка.

– На балконе!

Мальчик равно д`евонька переглянулись, после Лиза неслышно сказала:

– Лампа, хочешь покатиться в неделю во санаторий? Отдохнешь, я после этого самочки справимся!

Я глянула бери балкон, следом подошла равным образом прижалась лбом для стеклу – никого!

Дети предупредительно смотрели получи меня. Может, равно истинно для психиатру обратиться? Внезапно прозвенел звонок во дверь.

– Интересно, который это? – удивилась Лиза.

– Пошли откроем, – подпрыгнул Кирка.

– Спросите сначала, – велела я.

– Лампуша! – закричала при помощи постой Лиза. – К тебе женщина!

– Иду, – отозвалась пишущий эти строки да поспешила в зов.

Но получи пороге комнаты притормозила равным образом разборчиво посмотрела получи балконную дверь. Конечно же, кенгуру была там. Большие зеницы стараясь невыгодный провестить ни слова следили из-за мной, треугольные ухо шевелились. Я вылетела на коридор. Нет, будущее а отправлюсь для доктору!

На кухне, у окна стояла… Ирочка. На оный однажды девчонка нацепила сверху себя темно-синюю юбчонку с блестящей кожи, желтую блузку равно невероятную розовую жилетку всю на цветочках, рюшах да пуговичках.

– Здрассти, – выпалила она.

– Добрый день, – отозвалась я.

– Поговорить надо, – вздохнула Ирина, затем окинула взглядом Лизу вместе с Кирюшей да уточнила: – Наедине.

Я провела ее на гостиную. Иринка плюхнулась на кресло, расставила колени да попросту поинтересовалась:

– Вы опять-таки с легавки?

– Нет, с сыскного агентства.

– Один черт, – отозвалась девушка. – Знаете, в чем дело? маму посадили?

– Да.

– Так вот, симпатия отнюдь не виновата!

– Может, равно правда, да исключительно целое улики напересечку нее.

Иринка нахмурилась:

– В ментовке как и где-то говорят, да они ошибаются, родимая далеко не убивала Жанну.

– Откуда такая уверенность?

– Ну, симпатия ми самоё сказала!

– Вы ее видели?

– Следователь свиданка дал.

– И что?

– Плачет, говорит: «Доча, пишущий эти строки ни быть чем!»

Естественно, целое преступники поначалу отрицают свою вину.

– Не возлюбленная это! – почитай кричала Ира. – Не она!

– Да ваша сестра успокойтесь, хотите чаю?

– Засунь кровный чаевничанье знаешь куда! – взвилась девица. – Я по делу пришла, невыгодный воду хлебать!

Я на свет не глядел бы вздохнула. Воспитание Ирины оставляло преследовать лучшего, да безвыгодный ми сие исправлять.

– Чего тебе надо? – спросила я, перейдя из наглой девчонкой получай «ты».

– Следователь у мамы, новобрачный такой, сказал, сколько ее всего лишь одно через тюрьмы спасет.

– Что?

– Если неподдельный громило сыщется!

– Ну, – протянула я, – получи и распишись сие жирно будет далеко не рассчитывай. Следователю профессия Ремешковой думается ясным, отнюдь не станется спирт адски стараться. Да да потом, скорей только сие Аня отравила Жанну.

– Нет! – со слезами для глазах воскликнула девочка. – Нет! Мамуля бы в жизнь не неграмотный стала крысид на бутылку сыпать. Ну далеко не на ее привычках такое!

Я уставилась сверху Иру. Хороший аргумент, а главное, возлюбленный безотказно подействует сверху господина Еремина. Только дьявол услышит, который Аня безграмотный имеет обыкновения охотиться любовниц своего мужа, наравне тараканов, равно разом отпустит ее для свободу!

– Мамонька бы ей разом на волосья вцепилась, морду что до камелек разбила бы, ребра пересчитала, – продолжала Ира. – Нервная возлюбленная у меня, невыдержанная. А в бутылку яду забить безусловно выжидать спокойно, после этого остальной тип нужен!

Резон во ее словах был, Аня становилась начисто неуправляемой, ежели самую малость получалось малограмотный так, вроде симпатия хотела. Могла пошвырять нате настил посуду иначе разодрать во хлопья плохо отстиранную кофточку. На моих глазах возлюбленная разбила три цветочных горшка исключительно по причине того, что-то Борислав Львович малограмотный дал ей телефон. Просто побросала керамические ваза сверху пол. Потом сверху кухне, опрокинув рюмку коньяка, доспешница пояснила:

– Гневливая пишущий эти строки очень, твоя милость литоринх малограмотный обижайся. Под горячую руку таково вломлю, недостаточно безграмотный покажется. Прямо высчитать себя невыгодный могу, во глазах темнеет, во ушах звенит – легко беда. Вот посуду получи и распишись черепа пущу, да полегчает, почитай голыш вместе с души. Да твоя милость безграмотный боись, коль скоро аз многогрешный тебе наподдаю, так вследствие время беспременно подаренье сделаю, равно дорогой.

Она неграмотный обманывала. Борису Львовичу, у которого вместе с воплями да визгом отняла телефонную трубку, Аня преподнесла нате нижеперечисленный число золотые часы. Лифтерше, уронившей нехотя держи битум десяток яиц, которые Аня вытащила изо багажника, возлюбленная отвесила оплеуху. Но уж вечере того а дня бабулька щеголяла в дворе на новехонькой турецкой дубленке со капюшоном. Слушая завистливые вздохи дежурных с других подъездов, наша консьержка без задней мысли поясняла:

– Анна Николаевна в руку горячая. Дубленочка-то коренной класс. Ежели возлюбленная ми до этих пор разок во морду засандалит, попрошу чеботы зимние, кожаные, получи натуральном меху.

Так почто Ирочка права, втихую ждать смерти обидчика неграмотный на Аниных правилах. Ведь даже если я, от случая к случаю увидела во гостях Жанну, перепугалась, думала, что-то начнется всесветный скандал.

– И папа римский считает ее невиновной, – втихую продолжала Ира.

– Отец? – удивилась я. – борец за славу Львович? Но дьявол но самолично нате нее милиционерам указал.

– Борька – козел, – взвилась Ирина, – автор этих строк ради родного отца говорю, оборона маминого первого мужа.

– Кто он? – спросила я.

Арина несколько помялась, позже ответила:

– Родион Громов.

Мне сии фамилия да имя ничто невыгодный говорили, Ириша, очевидно, сообразила, который автор этих строк малограмотный поняла, на нежели дело, да пояснила:

– Про вихревских слышали?

– Про кого?

– Ну, группировки такие есть: солнцевская, казанская, люберецкая…

Я кивнула, читаю подчас «Криминальную хронику», ей-ей равным образом передачу одноименную по мнению телевизору показывают. Правда, невыгодный чрезвычайно люблю ее, меня привлекают всего только выдуманные детективные истории, а безвыгодный реальные.

– Ну а сие вихревские, – пояснила Ира, – изо Вихрева, около Москвой, первостатейный у них Гвоздь.

– И что? – удивилась я. – При нежели тутовник какой-то Гвоздь?

– Так симпатия равно снедать мои папа, – пояснила бесконфликтно Ира, – Иродион Громов согласно кличке Гвоздь. Они не без; мамой со школы знакомы, влечение у них вышла, родимая равным образом забеременела во семнадцать лет, а папу посадили. Они сочетаться браком отнюдь не успели. Дали-то ему чирик лет! Мама ко нему получай зону ездила равным образом меня маленькую возила.

Я слушала разинув рот. Родя признал девочку, сильнее того, симпатия напрямую любил дочку равно заставил Анну истощиться замуж после Сергея Хитрука.

– Ребенку нужен отец, ужели самочки посуди, кой с меня воспитатель, – увещевал возлюбленный ее.

Аня послушалась, так госпожой Хитрук пробыла только лишь неудовлетворительно года. Потом был до этих пор нераздельно брак, как и неудачный, впоследствии третий, а пятью полет тому отворотти-поворотти бери пути попался Болюся Львович, казавшийся положительным равно надежным партнером. Родионка но ушел на криминалитет. На зоне спирт набрался ума да пуще по-под задержание никак не попадал, а ситуация проворачивал откровенно незаконные. С Аней его связывали самые теплые отношения. Он весть помог бывшей любовнице, нет-нет да и та занялась торговым бизнесом, а Ирочка была ввек желанной гостьей во его огромном доме.

Не понимая, ко чему деваха сообщила ми эту информацию, автор этих строк поинтересовалась:

– Ну равно что? Пусть твой папа римский наймет хорошего адвоката. Сейчас классные специалисты есть, дорогие только.

Ирочка раскрыла сумку, вытащила с нее пачку зеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, равно сказала:

– Мы хотим навербовать вас, после этого десятеро тысяч.

– Меня?! Да зачем?

– Ищите убийцу, – тихонько пояснила Ира. – Папа сказал, буде мамулю ради решетки вытащите, вечно благодарен будет.

Она вновь полезла на сумочку, вытащила до этих пор пачку купюр равным образом ничтоже сумняшеся пояснила:

– Десять тысяч – сие аванс; что работу закончите, берите пока что пятнадцать кусков, а сие мелочовка нате расходы: бензин, взятки небольшие, давай там, туда-сюда. Папа на агентстве «Пинкертон» консультировался, ему сказали, аюшки? ценность нормальная.

– Пусть твой родоначальник наймет настоящих профессионалов, – отбивалась я.

– Не-а, – протянула Ира, – автор сих строк вам хочим.

– Почему?

– Потому.

Чудесный аргумент, главное, всё объясняет душа дела.

– Честно говоря, боюсь, неграмотный потяну, – ответила я, отодвигая пачки лакомых бумажек.

Ирочка втихомолку засмеялась:

– Э нет, папе десятая спица отнюдь не отказывает, вернее соглашайтесь.

– Зачем?

– Дети у вас, – вздохнула Ира, – невыгодный ровен часочек что-что случится.

Я похолодела: давай дела, токмо киднепинга ми далеко не ешь — не хочу с целью полного счастья.

– У твоего отца по всем вероятиям занятие безопасности есть, охрана, вишь допустим им равно поручит!

– Долдоны равным образом идиоты! – на сердцах воскликнула Ириша. – Вот ломом объединение башке зафигачить, на пельмень шаркнуть сиречь ко батарее приковать, здесь они молодцы, а мозгами пошевелить им невдомек, отчего равно как несть их у них, мозгов-то.

– Ну пущай владелец Гвоздь за своим каналам поспрашивает, может, что-что равно выяснит, – сопротивлялась моя персона с последних сил.

Ира вздохнула:

– Соглашайтесь, как насквозь землю провалиться до этого времени непропорционально некуда, изо агентства вам выгнали, идеже финансы возьмете? Дети принимать запросят, опять двадцать пять а одеться-обуться надо…

– Все но кризис миновал господину Гвоздю адресоваться для своим другими словами для профессионалам, во оный а «Пинкертон», разве его отнюдь не пугают расходы.

Ируня хмыкнула:

– Мой батяня в настоящее время через всех дел отошел, возлюбленный озагсенный бизнесмен, торгует продуктами питания во Вихреве. Хватит, настрелялся, умирать-то никому неграмотный охота! А насчет профессионалов… Знаете, кушать такая штука – коридорное мышление. Это эпизодически персона привык того же мнения всего во одном направлении. Ну, предположим конструктор знает, ась? вечного двигателя нет, вышел да все, а любитель думает, как бы есть, изволь во стоянка равно делает. Вообще многие открытия совершали непрофессионалы. Так что-то когда паче перевоплотиться для тому, кто такой хорэ работать, безвыгодный думая что до правилах. Сыщики-то пойдут за привычной дорожке. Знаете, кто именно на сих агентствах на основном сидит? Легаши бывшие, а они привыкли биться соответственно старинке. Вы но крошечки подберете, следовать ниточки потянете.

Я глядела бери Ирину нет слов всегда глаза. Не больно обремененная знаниями девчина неприкрыто повторяла чужие слова, скорей общем то, сколько говорил ей отец. Интересный, следует быть, господин, сей законный воротила Гвоздь, книги объединение психологии читает. Может, равным образом правда попробовать? К тому но деньги…

– А что такое? будет, ежели ваш покорный слуга из абсолютной точностью докажу, ась? Жанну отравила Аня? Если твой батя хочет, воеже аз многогрешный подтасовывала факты…

– Папа желает испытывать правду, – втихую ответила Ира.

Я взяла тяжелую пачку денег, повертела ее во руках.

– А коли моя особа невыгодный сумею встретить убийцу?

Ирочка вздохнула:

– Ничего, всего выгодно отличается бы вы из всех сил постараться.

Затем, посчитав щебетанье оконченным, возлюбленная встала, быстрым шажком пошла для выходу равным образом нечаянно спросила:

– Квартира у вам большая, комнат сколько?

– Шесть.

– Откуда но такие хоромы?

– Мой старший карапет Сережа женился получи и распишись Юле, – объяснила я, никак не усердствовать вдаваясь на подробности, – симпатия скряга во соседней квартире, во задним числом свадьбы автор да объединили жилплощадь. Сделали изо двух квартир одну.

– Понятно, – протянула Ира. – Жильцов неграмотный берете?

– Нет, – засмеялась я, – а твоя милость что, хочешь у нас комнатку снять?

– Да, – без дураков ответила Ирина. – Не могу получи одной территории со Борькой, рыгануть тянет.

– Поезжай ко отцу.

– Так дьявол во Вихреве живет, один со половиной часа через Москвы, а автор этих строк во мае школу заканчиваю, всего лишь банан месяца впредь до выпускных экзаменов осталось. Вы далеко не сомневайтесь, пишущий эти строки здорово заплачу, копейка есть. Папа ко маминым магазинам толкового менеджера приставил, равно сполна процентный доход так тому и быть ко мне.

– А норка чья? – дико спросила я. – Анина либо — либо Бориса Львовича?

– Мама покупала, – пояснила Ира, – всего безоар тама прописан. Он не выделяя частностей бедный был, в отдельных случаях пришел. Его прежняя жинка вытолкала лишь только вместе с парой трусов. Ну ничего, мамуля живо вернется равно бортанет гада.

– Пусть папа римский тебе квартиру снимет или — или купит!

Ирочка серьёзно вздохнула равным образом наивно призналась:

– Я одна вовек безграмотный жила, боюсь очень. Тут Борька двушник дня далеко не ночевал, круглым счетом автор этих строк малость от ума отнюдь не сошла. Ночью страшно, по прямой жуть. В коридоре шкафы скрипят, а автор дергаюсь. А у вам места полно, ей-ей да ваша сестра тетушка незлая. Всего-то равным образом поживу, доколе маму отнюдь не освободят. Ведь ее бегло выпустят, правда?

Ее мешковато распахнутые детские глазищи из надеждой уставились возьми меня. Господи, следовать толстым слоем косметики всецело невыгодный как пишущий эти строки погляжу ее настоящего возраста, а тем малограмотный менее девчурка сумме получи и распишись три лета в матери годится Лизы. И потом, возлюбленная весть любит Аню, в жизнь не со ней никак не расставалась и, естественно, тоскует. Вот во всяком случае бедолага. Сколько бери нее итого свалилось, тогда инда сильный хам был в состоянии от катушек съехать, а Ириша до этих пор хорохорится.

– Можешь завладевать комнату интересах гостей, всего-навсего после недостает телевизора.

– Свой привезу, – повеселела «жиличка», – да видак, равно кассеты, да политонический центр. Сколько возьмете? Только со едой, ваш покорный слуга приготовлять никак не умею!

– Что а твоя милость сии пора ела?

– В «Макдоналдс» ходила, поперек середыша до самого жути.

– А Боря Львович идеже питается?

– Борька бабу эврика бери хозяйство, возлюбленная ему отвар варит.

– Что но твоя милость ее стряпню никак не ела, малограмотный вкусно, что-то ли?

– Да мархур сказал, что такое? у нас сегодня коммунальное жилье, с головы следовать себя. Так сколько?

– Мы со гостей денег невыгодный берем, – ответила я.

Глава 0

Утром, выгнав увеличившееся контингент детей на школу, моя особа села у письменного стола равно призадумалась, в дальнейшем написала бери бумажке вопросы. Кому сие выгодно? За сколько убили Жанну? Кто чтоб пишущий эти строки тебя не видел бери преступление? И при нежели после этого Сеня?

В памяти начали выплывать получи и распишись поверхность события. Итак, с утра до ночи рождения Бориса Львовича. Утром Аня, отдав постоянно указания за поводу праздничного стола, отбыла бери работу. Борюля Львович работал по четырех часов, позднее мылся во ванной, а на семь ко накрытому столу явилась первая гостья – Зюка. Аня прибежала после побудь на месте перед нее да выставила получай сервировочный столик, идеже сейчас выстроилась линейка графинов, бутылку «Айриш Крим». Она была пыльная, да я, взяв влажную тряпку, исправно вытерла ее. Так вот, заглушка казалась нетронутой. Я отлично сие помню, оттого который хотела отворить ликер, непотребно назначать получи княжение запечатанную бутылку. Но силы раскрутить золотистую пробку невыгодный хватило. Хотела посрать ради ножом, однако тутовник меня отвлекли, равным образом пишущий эти строки забыла для бутылку.

Потом началась суматоха, пришли прочие гости, форвард объятия, поцелуи, преподнесение подарков. За пища сели поблизости восьми, а на девять Аня взяла несчастливый «Айриш Крим» равным образом легко, двумя пальцами, сняла пробку. Значит, черт знает кто успел показать бутылку. Конечно, моя хозяйка – здоровая баба, силы у нее немерено, хотя инда ей скрутить легким движением сытно починенный колпачок нелегко. Некто успел пошаманить из бутылкой, даже если отмести, конечно, предположение, почто возлюбленная самочки нафаршировала ликер цианистым калием. Стоп. А где милостивая взяла отраву? Довольно причудливый ядовитое вещество про нашей действительности. Интересно, спирт продается во аптеках?

Я почесала голову ручкой да посмотрела на окно. Ну нужно же, на кабинете в свою очередь вкушать балкон, равным образом получай нем игра стоит свеч кенгуру.

– Пошла вон! – рявкнула ваш покорнейший слуга равным образом стукнула кулаком на стекло.

Раздался звон, осколки рекой хлынули во протяженность среди дверьми. Проклиная собственную глупость, моя персона принесла совок, швабра равно мокрую тряпку. Хорошо взять разбилось всего-навсего внутреннее стекло, наружное уцелело. Следующие тридцать минут мы потратила получи и распишись поиски стекольщика. Наконец во РЭУ пообещали направить мастера, равно моя особа опять-таки уселась вслед за стол.

Так идеже Аннушка раздобыла циановый калий? В аптеке? Был всего только сам за себе метода сие проверить. Схватив пузатый справочник, ваш покорный слуга аллегро набрала номер.

– Фармакология, – прозвенел д`евичий голос.

– Скажите, в какой мере достаточно циановый калий?

Девушка помолчала секунду, затем зверски злобно сказала:

– Я чисто без дальних слов запишу ваш штукенция равным образом на милицию сообщу. Хулиганка.

– Так вам далеко не торгуете цианистым калием?

В уши понеслись гудки. Страшно нелюбезная особа, может, ми пульмонолог прописал цианид! Ладно, попробуем счастья во другом месте.

На данный крат ответила пожилая женщина:

– Провизор Шестакова.

– Простите, у меня рецепт, позволено вызнать в рассуждении наличии лекарства?

– Пожалуйста.

– Цианистый калий, чирик таблеток, пятерка грамм.

Женщина отреагировала немедленно:

– Что?

– Цианистый калий, червон таблеток, отлично грамм.

– Это невозможно, наверное, ваш брат уродливо прочитали рецепт, паче придите во аптеку.

– Но…

И ещё раздались гудки. Да, похоже, во аптеке его малограмотный взять, где-то идеже же? Я влезла на Энциклопедический словарь, нашла статью «Цианиды» да стала чутко смотреть текст:

«Синильную кислоту равно ее соли используют во химической да металлургической промышленности ради извлечения благородных металлов, вот и все применяют интересах борьбы со грызунами».

Так, значит, во Москве полнешенько мест, идеже лежит во сейфах циановый калий. Всякие лаборатории, научно-исследовательские центры, заводы, коих во столице немерено, а вновь хозяйственные магазины, торгующие отравой к крыс. Жизни далеко не хватит, чтоб отшагать безвыездно точки.

Ладно, пойдем другим путем. Если пишущий эти строки приму вслед аксиому, который Аня отнюдь не виновна, о ту пору что? Значит, Жанну отравил неизвестный с гостей, сыпанул полегоньку во бутылочку отраву – равно привет. То-то бедняжка понюхала рюмку равным образом сказала, аюшки? «Айриш Крим» удивления достойно пахнет, как бы «Амаретто». А Аня ей ответила:

– Да нет, в качестве кого всегда, пейте спокойно.

А сие до этих пор одно резон вины моей хозяйки. Ладно, все ж таки решим, сколько возлюбленная ни около чем. Кто тогда? Борюля Львович? Ну равным образом зафигом мужику средних полет повесить молоденькую равным образом хорошенькую женщину? Он пользовался ее расположением. Правда, временем бывает, который полюбовница начинает пошатывать права, выдвигает приглашение типа – «брось свою жену равно распишись со мной». Но Жануся была замужем, причем, кажется, Никитий любил ее, пускай бы чужая жизнь – потемки. Может, симпатия узнал оборона Бориса Львовича равно решил расточить прелюбодейку? Во всяком случае, следовательно одно: ревизовать потребно всех, кто именно во оный раут веселился после праздничным столом, – Никиту Малышева, Андрея да Валерию Корчагиных, Зюку, Бориса Львовича, Ирину равно солдафона, которого присутствующие звали Леонидом. С кого начнем?

Мои раздумья прервал звонок на дверь. На пороге возвышался престарелый муж не без; куском стекла равным образом чемоданчиком на руках.

– Пятьдесят рублей, – произнес спирт где бы «здравствуйте».

– Что?

– Работа от материалом достаточно полсотни, – пояснил мастер, – платите вперед, другими словами ухожу.

Надо же, кой противный. Я протянула ему голубую бумажку да с подковыркой заметила:

– Вообще-то, народище спервоначала занятие делают, а далее простава берут!

– Это когда-когда со нормальными жильцами рукоделие имеют, – парировал стекольщик, – иди держи все хорошо стороны вчерашний день у манюхи работал, постоянно церемония чином, а симпатия ми двуха рубля подает. Что это, по-вашему? Нет уж, финансы вперед.

Ругаясь да оставляя вслед за с лица грязные следы, художник дотопал поперед комнаты да глянул нате дверь.

– Чегой-то после этого делали, – заворчал он, – дрались? Ладно бы лето, везде хлопнуло, а зимой! Чистое хулиганство!

– Сейчас апрель, – втихую сказала я, наблюдая, во вкусе возлюбленный пылко орудует стамеской.

Куски дерева где-то равно летели на небо и земля стороны.

– Так сие по части календарю, – неграмотный сдавался мастер, – а бери дворе февраль февралем, пурга, холод. Мне бы на тепле сидеть, нет, иди, чини ваше стекло, поперек середыша все, из-за дешево по мнению квартирам таскайся!

Он во гневе сплюнул возьми пол, подналег бери стамеску да вмиг отодрал с двери вдоволь немалый клин дерева.

– Осторожней!

– Нечего меня учить, возьмешь банку колер истинно замажешь!

Отвратительный работник начал действовать на нервы меня до самого дрожи. Хотя что за дьявол рабочий! Настоящий труженик любит свою профессию, гордится умением равно сроду безвыгодный позволит себя опошлить материал. Ну никак не достанет истый ремесленник халтурить, благодаря этому аюшки? отнюдь не умеет. А этот – люмпен, ревущий около любом удобном случае: «Вы по сию пору лентяи, а ваш покорнейший слуга рабочий!»

– Мух, ась? ли, били? – далеко не успокаивался мужик.

– Нет, кенгуру прогоняла.

У стекольщика выстрел изо рук скромный инструмент.

– Кого?

– Кенгуру, знаете, кушать такое животное, большое, от сумкой нате животе? Оно порой ко ми нате люстра приходит, а моя персона его гоню, вона незадача равно вышла.

Собеседник замолчал, попозже сказал:

– Уйди с комнаты!

– Почему?

– Не люблю, в отдельных случаях вслед задом стоят.

Я безотказно вышла получай кухню. Спустя четвертина часа стеклильщик крикнул:

– Все, готово!

Я проводила его давно лестницы. Он вышел, негаданность повернулся равно сказал:

– На шестом этаже, на 07-й квартире, мастак живет, Качалов его фамилия, психами занимается. Хороший лох равным образом беретик недорого. Когда у моей тещи глюки пошли, дьявол ей какие-то таблетки выписал. Не поверишь, вроде новая стала. Готовит, убирает, во лавка ходит, а предварительно сего далеко не помнила, в духе зовут. Ты сходи ко нему по-соседски, глядишь, да поможет чем.

Вне себя ото негодования мы хлопнула дверью. Спасибо после совет! Кенгуру существует держи самом деле, безграмотный знаю, вследствие чего его никто, за вычетом меня, отнюдь не видит!

Вечером вместе с пятью чемоданами явилась Ира.

– Там во машине до этого времени общем полно, – отдуваясь, сказала она.

Лиза равно Кирюша полетели вниз. Пока они таскали телевизор, видик, сладкоголосый центр, кассеты да диски, моя персона молчала. Но при случае появились тостер, СВЧ-печка, спекулянт равно кофеварка, автор этих строк малограмотный выдержала:

– Ну зафигом всю бытовую технику приволокла! У нас своей полно. Хорошо возьми хоть стиральную машину от холодильником неграмотный привезла.

– Они встроенные, – вздохнула Ирина, – отдирать тяжело, а ведь бы правильно прихватила, ни аза козлу безграмотный оставила бы, допустим сегодня минуя тостиков поживет, а ведь некто жаренный зерно обожает.

– Подумаешь, недавний тостер купит, на нежели проблема.

Ирочка солнечно засмеялась:

– Никогда, у паразита денег нет, ему мамонька ажно получай сигареты давала. За высшая отметка парение исключительно одну картину да продал, недоделыш кретинский! Он святой, а ты да я от мамой шмотье половые!

И возлюбленная поволокла агрегаты возьми кухню. Я в задумчивости пошла во ванную да введение багрить с аппаратура чистое белье. Однако странно. Ну кто такой а убивает курицу, несущую золотые яйца? Почему Борюня Львович кинулся громить Аню? В его положении было бы логичней встать получи защиту супругу, отмести через нее всякие подозрения. И как некто думает ныне жить? Будет высматривать новую кормилицу?

– О! – завопила Лиза. – Класс, у тебя однако диски Земфиры есть!

– Ага, – отозвалась Ирина, – бери.

– Ой, какая кофточка, а жилетка!

– Нравится?

– Жуть.

– Меряй, – разрешила гостья.

Девчонки упоенно зашуршали пакетами. Я всунула голову на комнату. На кровати – горка шмоток, недалеко Лиза от раскрасневшимся лицом, возбужденные Муля да Ада. Рамик втихую жует нечто на углу.

– Где мамина записная книжка? – поинтересовалась я.

– Туточки, – ответила Ируня равным образом притащила архи дорогую вещичку.

Переплет изо натуральной тисненой кожи равным образом щеколда изо настоящего золота.

Никитий Малышев отозвался немножечко слышно:

– Да.

– Вас беспокоит Евлампия Романова. Помните меня?

– Нет.

– Ну, та женщина, которая работала у Ани Ремешковой считается во прислугах… Сообразили?

– Да.

– Мне надлежит со вами побеседовать.

– Да.

Немногословность собеседника азы меня злить, равно моя особа бери повышенных тонах поинтересовалась:

– Что – да?

– Помню.

– Мне следует со вами поговорить, немедленно!

– Приезжайте, – весь круглым счетом но в двух словах заявил Никуша равно моменталом бросил трубку.

Нет, каков нахал! Даже ячейка безграмотный сказал. Правда, весь позиция записаны на телефонной книжке, да он-то об этом далеко не знает!

Кипя с негодования, моя персона оделась, подошла для комнате Иры равно крикнула:

– Про уроки безграмотный забудьте, манекенщицы!

Девочки, восхищенно потрошившие чемоданы, подняли растрепанные головы да вместе с недоумением уставились возьми меня. Наконец переданный веление дошел накануне их мозгов, равно они сразу отозвались:

– И неужли их получи и распишись фиг, уроки!

– На фиг, беспричинно нате фиг, – согласилась автор этих строк равным образом добавила: – Вернусь для ужину.

– Можешь невыгодный торопиться, – жизнерадостно разрешила Лиза, – нам уже столько критиковать надо!

Я прикрыла дверь. Надо же, нонче который девицы на восторге доброжелатель ото друга. Интересно, путем какое миг Орина начнет улаживать скандалы? Впрочем, адски доволен был да Кирюша. Я нашла его во гостиной рядом роскошного видика. У нас, без обмана говоря, самая примитивная, устаревшая модель, круглым счетом называемый видеоплеер. Он может лишь только свидетельствовать кассеты, а чисто сделать запись передачу, которая по рукам по части телевизору во ваше отсутствие, малограмотный способен. Кирюшка безостановочно убивался по мнению этому поводу. Мультик ради обожаемых им Симпсонов Ren-TV показывает по неизвестной причине во полдень, при случае до сей времени приличные ребята тоскуют вслед за школьными партами. Одноклассники затем преспокойненько просматривали записанное, а Кирюшка символически неграмотный рыдал ото зависти. Сейчас а дьявол пребывал во крайней степени ажиотажа.

– Лампа! – заорал он, заметив на дверях мою фигуру. – Лампуша, глянь скорей, какой-нибудь видак! Лазерные головки, хронофор равным образом записывает! Ну, кайф, днесь нисколько далеко не пропущу. Ирка сказала, спирт самостоятельно включится, самостоятельно заработает, только лишь программу показать надо! А еще кассет сколько! Прикинь, у нее под весь есть, пошел убирайтесь отсюда коробки стоят.

У окна равно истинно высились три огромные упаковки из-под сигарет «Пэл-Мэл».

– Еще симпатия субноутбук дала, – потряс Кирюшка плоским черненьким портфельчиком, – сказала: «На, пользуйся, ми подарили, всего лишь пишущий эти строки невыгодный хочу его хоть трогать».

В вагоне подземка ваш покорный слуга отыскала свободное площадь равно втиснулась среди двумя огромными тетками, закутанными на дешевые турецкие дубленки. «Одно хорошо – Иринка ничуть нежадная. Разрешила Лизе рыться во своих нарядах да поставила видачок далеко не во своей комнате, а на гостиной», – подумала я.

Глава 0

Никеня Малышев протяжно неграмотный открывал дверь. Потеряв всякое терпение, автор этих строк забарабанила на нее ногой. Наконец около в отдалении послышалось шарканье, загрохотал замок, портун распахнулась, равным образом аз многогрешный ойкнула. На пороге стоял мужик, недостаточно сходный бери щеголеватого, импозантного Никиту. За те дни, аюшки? автор проработала у Ани, Малышев пару в один из дней забегал для Борису Львовичу. Выглядел симпатия во всякое время безупречно – светлая рубашка, неуязвимо выбритое личико равно детская игра букет дорогого парфюма. Сейчас а передо мной предстал индивид, в большинстве случаев просто-напросто смахивающий держи бомжа. Щеки парня покрывала трехдневная щетина, красные воспаленные ставни поспешно блестели, брюки, бог знает когда светло-песочного цвета, напоминали мятую тряпку кофейного оттенка, кудряшки сальные, несвежая рубашка. Похоже, вслед за дни, прошедшие со момента смерти Жанны, симпатия ни разу никак не умылся, никак не почистил зубы, невыгодный менял белье. Спал похоже во одежде.

– Вы ко мне? – хриплым басом поинтересовался хозяин.

Удушливая шерсть перегара ударила ми на ноздри, равно моя персона чихнула. Так, понятно, крепко пил. Надеюсь, взять хоть в ту же минуту протрезвел немного.

Мы прошли сверху кухню, которую безоговорочно обставляла женщина. На белом карнизе висели кокетливые розовые занавески из рюшами да ламбрекеном. На подоконнике – кружевные салфеточки, с высоты птичьего полета вазочки, керамические гномики, пластмассовые свинки. По стенам развешана невежество полочек не без; баночками. Часы во виде сковородки, картина, изображающая настройка фруктов, а холодильник украшен доброй сотней разноцветных магнитов. Наверное, рядом жизни Жанны умещение выглядело нарядно, теперь а на мойке громоздилась пригорок тарелок, банок равным образом чашек, получи овальном столе, покрытом клеенкой, стояла штабель предметов – бутылки, полные пепельницы, маслянка от сполна растекшимся содержимым, не наилучшим образом воняющая безголовая сельдь равно пачка в открытую сгнившего кефира.

Я села вслед за стол, положила растопырки нате клеенку, равным образом они вмиг прилипли ко ней. Похоже, после этого исстари отнюдь не убирались. Никиша устроился наперекор да поинтересовался:

– Чего надо?

Меня чуток неграмотный стошнило ото букета ароматов. Селедка смердела невыносимо, из рта Никиты вырывалось зловоние, равным образом особую фривольность придавала этому «коктейлю» резкая запашок с вскрытого пакета «Биомакса».

– Уберите со стола, – велела я.

Никуся молчаливо поднялся, вытащил едва под завязку набитое помойное ведро, рукой затолкал ментурик поглубже, на навалил селедку, донесение кефира, окурки равным образом запихнул переполненную мусорницу подина мойку.

– Нельзя эдак распускаться, – сказала я, – ваша милость когда-когда умывались окончательный раз?

Никитка напрягся:

– Не помню.

– А переодевались?

– Не помню!

– Что, всегда сезон пили?

– Не помню.

– Да на худой конец что-нибудь твоя милость помнишь? – обозлилась я.

Никиша кивнул.

– Что? – продолжала аз многогрешный кипятиться.

– Как Жанка мороз по спине продирает закричала равным образом упала, – тихо-тихо ответил юноша равно потянулся ко бутылке.

Я живой рукой отобрала у него «Гжелку» равно сказала:

– Хватит. Лучше скажи, хочешь, дай тебе убийцу Жанны наказали?

Никуша вполголоса пробормотал:

– Да.

– Тогда быть соответственно сему расплатиться получи и распишись порядочно вопросов.

Малышев сморщился да начал тереть виски. В открытом шкафчике виднелась паковка кофе. Я встала, включила электрочайник, приготовила стоический приторный капуцин да поставила чашку пизда вдовцом:

– Пей.

Художник беспрекословно стал пожирать ароматную жидкость. Я тем временем распахнула немалый холодильник да обнаружила с годами пяток кастрюль равно ряд упаковок вместе с продуктами. Прокисший суп, заплесневелые котлеты да колбаса, стухший творог равно тотально здравый в наружность сыр.

– Ты что-нибудь ел?

Никиха покачал головой:

– Не хочется.

– Ладно, ужак не прогневайся после неловкий вопрос, однако твоя милость знал, аюшки? Жануся да Борюха Львович состоят, как бы бы сие помягче сказать, на интимной связи?

– Да, – тихонько ответил Никита, – да мы не без; тобой бесконечно колебались в ряду ним равным образом Сергеем Пашковым, так Сережка – хам, а Борис – образованный человек, для тому но обеспеченный.

– Погоди, погоди, – пробормотала я, – наравне понять – колебались? Вы что, совместно решали, кого Жанне организовать на качестве любовника? Ничего себе, однако!

Микита вместе с тоской взглянул получи и распишись меня, попозже взял со стола бумажки да сообщил:

– Повестки прислали изо милиции, токмо автор далеко не пошел, болел.

– Пил, – поправила я.

– Ну пил, – покорливо отозвался Никита, – не без; горя. Только постоянно одинаково придется видать уродиться ко следователю?

– Конечно.

– Ноги отнюдь не идут, – вздохнул парень, – боюсь, заставят для органон смотреть.

– Зачем?

– Вроде таково завсегда делают, пошел долой отсюда во лента родственников вызывают получи и распишись различение трупа.

– Это когда-когда неизвестно, откуда труп, – успокоила автор его, – а здесь всегда ясно.

– Вы чай также изо милиции? – втихую поинтересовался Никита.

Не желая вклиниваться во подробности, моя персона кивнула:

– Вроде того.

– Давайте пишущий эти строки вы расскажу, а ваш брат для следователю самочки зайдите.

– Ладно, – обрадовалась я. – А что выболтать станешь?

– Про нас вместе с Жанной, – прошелестел Никита, – всего только околесица противозаконного автор безвыгодный делали, по сию пору согласно обоюдному согласию.

– Давай, колись, – приказала аз многогрешный и, налив ему снова кофе, приготовилась слушать.

милость Божия равно Никитка уроженец изо Иркутска. Отца у них нет, а мамонька работала художником на Доме культуры железнодорожников.

– Погоди, погоди, – заволновалась я, – по образу это – папы нет, а мамуся – художница? У кого? У тебя иначе говоря у Жанны?

– У двоих, – ответил Никита.

– Надо же, какое совпадение, – поразилась я.

Парень посмотрел для меня.

– Вы малограмотный поняли. Мы неграмотный человек равно жена, пишущий сии строки братец от сестрой.

– Как? Зачем а ваша милость между тем накануне всеми супругами прикидывались?

– Это Жануся придумала. Она фактически была аспидски красивая да умная, – продолжил Никита.

Разница у них только на единолично год, победитель старше, только сверху самом деле верховодила на тандеме Жанна. Апатичный Кит слушался сестру беспрекословно. Учились они во одном классе, совместно получили аттестаты равным образом связи об руку отправились подчинять Москву, хотели быть доставленным во Строгановское училище, а срезались в рисунке. милость Божия малограмотный растерялась да отнесла документы во архитектурный, а рано или поздно да с годами вышел облом, кинулась во полиграфический. Но им на каждом шагу отнюдь не везло, невыгодный добирали баллов.

Уезжать изо шумной, яркой Москвы на сонный, урюпинский Иркутск очень безграмотный хотелось. В столице совершенно момент вещь происходило – выставки, презентации, всякие культурные мероприятия. Жанночка да Никита – натуры артистические, мечтавшие конституция художниками, нетрудно зубами скрипели с злости, представляя свое регресс домой. Да вновь Никиту тутовник но бы забрали на армию. Честно говоря, позднее трех неудач чувак приуныл, сложил лапки да покорился обстоятельствам. Но у Жанны был противоположный характер. Природа, наверное, ошиблась, наградив девочку мужскими качествами – невероятным честолюбием, завышенной самооценкой, патологическим усердием, желанием нет слов ась? бы так ни следственно выбиться в люди на люд да выходить изо нищеты. Вся женская мягкость, нерешительность, слезливость, перепады настроения достались Никите.

Жануся отыскала во столице техникум, готовивший гримеров да художников сцены. Конкурс тама был небольшой, равно ребятам посчастливилось попасть получай ранний курс. Поселились они во общежитии да три лета зверски бедствовали. Подрабатывали дворниками, лифтерами, делали из-за денежка чертежи с целью студентов МАДИ да аж преподавали писание на школе. Но заработанные крохи уходили токмо «на унитаз». Громадными усилиями Жанка умудрялась сохранить копейки, чтоб одеться. Зимой равным образом в летнее время ходила во одних джинсах да кофточках, связанных крючком с катушечных ниток. Но дешевая убор безвыгодный скрывала редкой прелести девушки. Индийские «техасы» подчеркивали прекрасность ее стройной фигурки.

Приближалась твердыня диплома, равно Малышевы делались постоянно мрачнее. Никакой потенциал зацепиться во Москве у них невыгодный было. Шел 0985 год, воеже произвести на Белокаменной работу, нужна была столичная прописка. Конечно, не запрещается было забраться во брак, же ни Жанна, ни Никеня в такой мере равным образом отнюдь не нашли себя пару.

А попозже им повезло. Проректор в области учебе, толстенький, проплешистый мужичонка из маслено поблескивающими карими глазками, стал закликать для себя во состав Жанну. Поводы кто ни попало единожды были идиотские – плохо переплетена курсовая, сикось-накость оформлен доклад…

На пятый однова Костюня Петрович легко взял девушку после руку и… предложил обманывать не без; ним угодный сумерки на субботу нате даче. Жанночка, обалденно понимая, зачем ради под вечер последует равно ночь, согласилась. Костяня Петрович, кстати, генсек партийной организации техникума, обрадовался. Жанна, правда, поставила одно условие. Двадцать пятого марта, на субботу, им выдают стипендию, смотри получит ее да приедет.

В прикомандированный будень раздушенный Костюня Петрович ждал девушку во условленном месте. Жанночка пришла хорошенькая, во симпатичной курточке. Весна во данный время выдалась ранняя, жаркая. От нагретой солнцем владенья поднимался дурманящий аромат, сверху грядках полезла первая травка, равно у Константина Петровича тряслись руки, в отдельных случаях дьявол отпирал заржавевший ради зиму замок. Впрочем, хам далеко не собирался торопиться. Накрыл стол, поставил бутылку шампанского, налил бокалы, чокнулся от дамой, выпил, повторил и… в большинстве случаев нисколько отнюдь не помнил.

Пришел на себя некто всего только сверху следующее утро. На даче однако осталось во целости равным образом сохранности, кошелек от выданной вчерашнего дня зарплатой бестревожно лежал во кармане, исчез токмо пристрастный билет.

Похолодев через ужаса, Костя Петрович вернулся к родным пенатам равно наорал получи жену, невовремя подвернувшуюся подо руку. До понедельника симпатия с горем пополам дожил, отнюдь не понимая, что-то произошло. Ситуация разъяснилась в дальнейшем конца занятий. В три часа для нему на сортир вошли Жанка равно Никита. Парень бойко запер дверь, д`евица выложила держи питание кипу фотографий. Плохо слушающимися пальцами заместитель перебирал компрометирующие снимки. Вот симпатия вместе с Жанной из-за столом, заставленным бутылками, а смотри на постели. Самое интересное, что-то постоянный Петрович неграмотный помнил ничего.

– Вы держите снимки равно негативы, разве выполните наши требования, – отрезал Никита, – отдадим равным образом партбилет.

Костюня Петрович похолодел. Аморальное поведение, конечно, ахти плохо, да оно ничто за сравнению от потерей красной книжечки.

– Чего вам хотите? – проблеял мужик.

– Два места на аспирантуре равно жилпощадь во Москве, допускается комнату на коммуналке, – ответила Жанна. – Времени у вам точный месяц, предварительно следующей оплаты членских взносов.

– Ты с умыслом назначила стрелка получи число зарплаты, – осенило проректора, – знала, что-то у меня непременно короче от на вывеску партбилет, дрянь!

– Спокойно, – ответил Никита.

– А разве автор неграмотный соглашусь?

Парень пожал плечами:

– Нашлепаем карточек да разошлем всем: вашей жене, ректору, во учебную часть, на партийную организацию.

– Между прочим, для них да милость Божия есть, – пытался противодействовать проректор.

– Ну равным образом что, – удивилась студентка, – скажу, полюбила вас, а вас обманули, обещали размножиться из женой, до этих пор весь сокрушаться касательно чем начнут! Лучше подумайте, в чем дело? вас следовать утерю партбилета будет, маловато неграмотный покажется.

Костя Петрович всего только вздохнул. За пропажу партийного билета следовал на лучшем случае выговор, на худшем торжественное ссылка растеряхи изо партийных рядов. Жизнь исключенного с КПСС человека, по образу правило, шла перед откос, сверху карьерном росте равно загранкомандировках дозволительно было водрузить упитанный крест.

Пришлось проректору покрутиться, так потенциал у него были, равным образом Ника не без; Жанной получили крохотный, девятиметровый пенальчик, правда, на самом центре, бери Кропоткинской улице, во аварийном доме. Комната их напоминала иглофильтр – протяжённость равно высоты помещения почти не совпадали. Но братец не без; сестрой далеко не унывали. Осенью их зачислили на аспирантуру, а на карманах лежали паспорта вместе с вожделенной московской пропиской.

Началось подъем ко высотам благополучия. В Иркутск они хлеще ввек отнюдь не ездили равным образом посредством пяток парение стали обеспеченными людьми, ажно приобрели кооперативную квартиру. Любопытствующим знакомым, из завистью оглядывавшим три просторные комнаты вместе с опрятно вымытыми окнами, Жанночка умиротворенно врала:

– Мужу повезло, получил ордер получай мозаику на американском посольстве, заплатили отлично.

На самом деле происхождение благополучия был иной, равно про удобной эксплуатации «денежной скважины» милость Божия равным образом объявила Кита своим мужем. А чтобы бог знает кто с бывших сокурсников, по стечению обстоятельств встреченных сверху тусовках, безвыгодный удивился, девчина юрко пустила сплетню. Живут они неразлучно давно, вместе с четырнадцати лет, но, дай тебе для ним на Москве неграмотный привязывались, выдавали себя после брата равным образом сестру, а затем поженились. Но братва юности встречались в их пути редко, а к всех остальных они превратились во молодую бездетную супружескую пару.

Механизм обогащения был прост, равно как валенок. Сначала подбиралась жертва – мужчина, хоть умри семейный, около деньгах да положении. Потом Жанночка начинала красоваться вместе с объектом. Редкий агент сильного пола оставался равнодушным ко ее белозубой улыбке равно стройным ножкам, зовуще мелькавшим во разрезе длинной юбки. Как опытная обольстительница, Жанночка знала – возбуждает скрытое. Мини-юбочка, обнажающая обрезки давно самой «мадам Сижу», сверху самом деле отнюдь не эротична. Вот обтягивающее, только что такое? не до самого полу платье, на разрезе которого против всякого чаяния показывается точеная ножка, дает тяготение фантазии. А уж мужской пол горазды держи выдумки. Словом, осечек далеко не случалось. Рано либо — либо запоздно начинался интрига со всеми аксессуарами – поездками сверху природу, походами на ноо равным образом ресторан. На Жанночку сыпались подарки, на правах правило, дорогие. Наконец наступала завершающая стадия, связи эластично перетекали во постельные. Затем следовала кульминация. В спальню влетал обозленный Ника равно вместе с воплем набрасывался в «супругу» равным образом ее любовника. Перепуганный возлюбленный по большей части пытался утрясти деяние миром. Но утихомирить Никиту могла только лишь крупная итог денег. Отвешивая рыдающей Жанночке сочные оплеухи, Кит орал:

– Убью заразу, а далее ко твоей жене пойду!

Доведенные с накануне обморока ловеласы с быстротою молнии расстегивали кошельки. Никуся равно Жанночка были хитры, жертв выбирали с разряда стареющих донжуанов, интеллигентных равно мягкотелых, неспособных нате облеченный плотью отпор. Так они да жили, занимаясь «любовным» бизнесом. Кстати, спирт приносил безвыгодный только лишь деньги. Водан изо мужиков пристроил Жанну на дневник «Вехи», видоизмененный помог Никите заделаться главным художником на рекламном объединении. Теперь они получали приличные зарплаты, а своего основного учеба никак не бросили. Денег чай как ни дай, постоянно мало.

– С Борисом Львовичем исстари «роман» крутили?

– Полгода, – пояснил Никита.

– Так долго? – изумилась я. – Почему?

Ника со вздохом пояснил. Они всегда, заранее нежели приколоться сцену бешеной ревности из пощечинами да выдиранием волос, во вкусе пристало «вытряхивали» кавалера, заставляя того серьезно раскошелиться. Жанночка всей душой принимала всевозможные презенты – слезы тож машину, шубу, произведения искусства. Тусовались они до невозможности во художественно-писательско-артистических кругах. Просто удивительно, ась? ни один человек изо обобранных любовников вовек никому отнюдь не рассказал об сделке от Никитой. Правда, в области тусовкам ходили упорные слухи касательно бешеной ревности Малышева, только равно только. Более того, порой Жанночка сталкивалась во Доме кинолента сиречь Доме литераторов нюхалка для носу из бывшими обожателями. Девушка аллегро шептала мужикам: «Лучше нам отнюдь не разговаривать, снег нате голову Никиха узнает», – да исчезала.

Словом, дело был удобным, денежным равным образом необременительным. Они инда подумывали «запустить во дело» Никиту, жадных поперед красивого мужского тела стареющих, шибко обеспеченных дам во их кругу было полно. Но они далеко не успели претворить задуманное во жизнь.

– Сколько времени, что правило, длились «романы»?

Никуся насупился:

– Месяца три, малограмотный больше. Жанне начинало надоедать, возлюбленная говорила, сколько на кровати вместе с ними век безвыгодный выдерживает, раздражали очень, противные, потные. Она дома, когда-никогда возвращалась со свиданий, сообразно часу на ванне сидела. Все лила во воду всякие пены, ароматы. Выйдет, этак благоухает, вроде парфюмерная лавка. Я ее спросил: «Зачем эдак накрепко душишься?» А она во ответ: «Запах чужого мужика забиваю».

Да уж. Впору поскупиться бедняжку, сочинение проститутки, даже если элитной, ни чуточки далеко не веселое равным образом никак не приятное занятие. Только на моей душе чего-то малограмотный было сочувствия ко Жанне.

– Почему а вместе с Борисом Львовичем ваша сестра в такой мере затянули?

Никитка развел руками:

– Жанка приказала. Он ей сюрприз сделал, безотлагательно покажу.

Вскоре получай столе появилась синяя бархатная коробочка. Я откинула крышку да щелкнула языком с удивления. Внутри находилось кольцо, вернее, перстень, приготовленный неприкрыто малограмотный современными ювелирами. Вещица выглядела как король равно адски изысканно. Тонкая золотая оправа, во середине переплетенные буквы Е и В, сообразно периметру шла окаемка с мелких темно-синих сапфиров, во четырех углах – будет крупные бриллианты.

– Ничего себе, – присвистнула я, – вишь сие сувенирчик.

– Потом спирт ей дал смотри это, – продолжал Никитка да выложил продолжительный неширокий замшевый футляр. Там находилось жемчужное ожерелье. И вновь было понятно, который его нанизывали на XIX веке. Довольно крупные жемчужинки чередовались вместе с неизвестными ми самоцветами – розовыми, серыми равно фиолетовыми. Посередине свисал квадратный медальон. На милый крышке был выгравирован вензелек Е.В., равно снова шла бордюр изо сапфиров не без; алмазами до углам. Это был откровенно комплект, да стоил спирт дорого. Вряд ли спирт принадлежал Ане. Во-первых, ее инициалы А.Р., а во-вторых, домовитка из важный гордостью демонстрировала ми приманка украшения, которые стала приобретать, достигнув благополучия.

– Вон смотри, благолепие какая, – радовалась она, тыча ми по-под нюхалка уродливые куски золота не без; выступающими булыжниками. – В Египте брала, а сии на Тунисе…

Но пара, оказавшаяся у Жанны, откровенно сделана никак не трудолюбивыми арабскими ремесленниками. Интересно, вроде сии добро попали для Борису Львовичу? Наверное, дьявол архи любил девушку, разве подарил ей сии штучки.

– Борька говорил: с матери остались, – пояснил Никита, – симпатия у него чаятельно с княжеского рода, Евдя Вяземская, а знахарка была Екатериной. Эгрет равно ошейник про башли делали, а возлюбленная контия впоследствии дочечка особо назвала на Е, дай тебе знак совпал, за всем тем замужняя женщина реликвия. Вот автор сих строк равным образом подумали, ась? у Борьки счета что такое? пока что запрятано…

Понятно, решили вытрясти мужика перед завязку.

– Ну-ка, врешь быстро, какие связи были у вы со остальными гостями?

Никуся поморщился:

– Зюку эту переварить далеко не могу. Жанка ее как и недолюбливала. Леруха во «Искусствфонде» работает, путевки тама для тишина выдает. Еще по всем статьям ввек обещает: «Приходите ко мне, устрою нате титанида во Лутонино, будете от живыми классиками около рогатить равным образом обедать». Леня – владетель картинной галереи «Москва-арт».

Мужик, смахиваемый в генерала Лебедя, владетель художественного салона? Грубиян, таскающий на кармане вечернего костюма пистолет? Вот быстро отроду бы далеко не подумала!

Микита замолчал равно начал намазывать пальцем объединение столу небольшую кофейную лужу.

– Ну, – поторопила я, – а Андрюша Корчагин, человек Валерии?

«Информатор» нахмурился.

– Ну!

– Дюша-индюша, – пробормотал Никита.

– Что?

– Его Жанка что-то около звала – Дюша-индюша.

– Вы его равно как «пощипали»?

Парень кивнул.

– Только возлюбленный куда противный, Жанка рядышком со ним только двум недели выдержала. Почему Лерка его терпит, удивляюсь. Жадный, злой, от деньгами, вроде не без; жизнью, расстается. А ведь кушать копеечка, есть, да безграмотный маленькая! Валеркин папаша знаете кто?

Я не проронив слова смотрела получай Никиту.

– Очень пышный человек!

– И кто такой же?

– Не знаю, слышал только, аюшки? денег у мужика по образу тараканов, всех никак не свести ни на жизнь. Жанка у них получи даче была, вернулась потрясенная – три этажа, у входа колонны, во холле матово-белый пол, в утробе бассейн! А теперь угадайте, почем нам из него сорвать удалось?

– И сколько?

– Десять тысяч!

– Нормальная сумма, средь прочим, совершенно приличные «Жигули» двум тысячи стоят.

– Так так долларов! А он дал российскими…

– Рублями?

– Ага, а после заныл: режьте, бейте, ни дешевле пареных грибов нет.

Я Жанке оплеухи раздаю, симпатия рыдает: «Андрюшенька, заплати гаду, спирт меня убьет!» Да постоянно мужики, что всего лишь моя персона Жанне одну затрещину отвешивал, мгновенно ко сейфам ради заначками кидались, ни разу облома невыгодный вышло. А тут стойком руку отбил, Жанка дальше под своей смоковницей двум недели отсиживались – по части всей морде синяки шли.

– Что но твоя милость таково здравия желаем ее отходил?

– Так никак не во театре, – пояснил Никита, – всегда требуется непосредственно выглядеть. Если руку придержу, одновременно заметно, а что-то около – держи щеке пятна, Жанка плачет, у любовников дух равным образом разрывается, у всех. Вот всего-навсего Дюша-индюша крутой оказался, выложил чирик деревянных кусков, да все. Я ору: «Убью падлу!» А он: «Убивай, пожалуйста, только лишь никак не на моем доме, а возьми улице, денег значительнее нет!» И сигаретку закурил. Еще знаете что?

– Что?

– Ну, в большинстве случаев по прошествии того, на правах ми мужики копейка швырнут, ваш покорнейший слуга Жанку интересах этак уже раза двуха пну равно уйду. А она остается не без; кавалером. Плачет, убивается… Ну, в надежде подозрений невыгодный было. Мужчины, во вкусе правило, утешают, кой-кто аж предлагал квартиру снять, чтоб с супруга-урода спрятать. Такси ловят, усаживают, интеллигентные люди. А Дюша! Ну прикиньте! Он ей возле ми форма швырнул равным образом велел: «Убирайтесь, оба!» Жанка лепечет: «Дюшенька, дьявол но меня немедленно держи лестнице прибьет». А оный беспричинно спокойненько на ответ: «Ваше дело, семейное. Между прочим, ваш покорнейший слуга бы Валерию равно как придавил».

Я засмеялась: ай ага Дюша-индюша, молоток, а далеко не парень.

Глава 0

Домой автор этих строк шла на расстроенных чувствах. По дороге зарулила во ближайшую булочную, купила стаканчик кофий равно уставилась во большое окно. По улице, подняв воротники равно затянув потуже шарфы, скорым медленно неслись прохожие. Вот вы да апрель, истинно на декабре теплей было. Впрочем, почему литоринх после этого удивляться. У нас век получи и распишись Новый годик сыплет дождь, а на мае ударяют морозы. Причем сущность обладает каким-то иезуитским коварством. Сначала получай майские праздники, кои растягиваются в аж чирик дней, стоят великолепные теплые, солнечные деньки. Обрадованные дачники сноровисто вскапывают грядки равным образом быстренько сажают морковку, редиску, лучок, петрушку, отдельные люди рискует покидать картошки, намереваясь во июле покушать молоденькой скороспелкой. Одиннадцатого числа, в духе по части заказу, небосклон затягивают свинцовые тучи. Градусник, можно представить на обмороке, валится вниз, равно для утру грядки покрываются ровной коркой льда. Да, никак не издревле на жизни из зачем следует так, на правах задумываешь. Вот да у Никиты произошло несчастье. Понятно теперь, потому человек этак убивается, потеряв Жанну. Наверное, дьявол весь а любил сестру, только главное, со ее смертью исчез отличный равным образом простой для того него ключ финансирования. Всего да дел-то, зачем облаять сестричку за морде, ага многие совершают подобную процедуру бесплатно, изо любви ко искусству, таково сказать…

Напиток в перегар оказался отвратительным. Я посмотрела получи и распишись пакетик – «Маккофе». Тот самый, так раздольно разрекламированный за телевизору. Впрочем, ми сроду никак не нравился бессмысленный ролик. Сначала стадо негров бежит ради перепуганной коровой, попозже стая коров гонится ради жилистым африканцем. Иногда посередине «фильма» показывают сочно трясущегося коренного жителя Замбии, держи кудрявую голову которого падают клочья ваты, слышно изображающие зазимок изо сахара. Полная порнография! Хотя Лиза равным образом Кирюша кажинный крат светло смеются, да пусть даже ми на голову задор слоган – «В норме сливки, сахар, кофе, во созвучие «Маккофе». Так аюшки? свою функция проспект выполнила. Руки но схватили в ту же минуту у кассы то есть текущий пакетик, хоть бы вблизи лежали «Якобс» равным образом «Чибо». Швырнув пакетик на урну, мы побежала ко метро.

В прихожей стояла звенящая тишина.

– Есть кто именно дома? – крикнула я.

Из ванной послышалось сдавленное хихиканье, далее пара голоса ответили разом:

– Погоди, сейчас.

Я милости прошу стащила опорки и, дивясь для за глазами собак, вошла для кухню. На столе, раскинув во стороны целое фошка лапы, спала Пингва.

– Это что-то покамест такое! – возмутилась моя особа равным образом шлепнула наглую киску тряпкой.

Пингва заторможенно мяукнула равно скатилась получи пол. Нет, на узловой крата встречаю такое хамское животное! Устроиться получи ночлег держи обеденном столе!

– Лампа, – раздалось после спиной.

Я повернулась равным образом неумышленно разжала руки. Тряпка шлепнулась лично держи тихо посапывающую Пингву. Кошка во негодовании фыркнула равно во одинокий час снова взлетела нате стол, идеже равно как ни на нежели неграмотный когда-то плюхнулась поблизости из сахарницей. Но ми было безграмотный до самого плохо воспитанной киски.

В кухню, загадочно улыбаясь, вошла девочка. По голосу пишущий эти строки поняла, зачем сие Лиза, да видный вид! Светло-русые кудряшки превратились на каштаново-рыжие. Совершенно прямые пока что пару часов назад, немедленно они вились «мелким бесом». Во время мой детства такая сэссон носила этноним «Анджела Дэвис», объединение имени легендарной черной американки, боровшейся ради власть угнетенных народов. Правда, после выяснилось, зачем симпатия банальная уголовница, нападавшая нате банки, да хала ее через сего невыгодный изменилась – пружинообразные пряди, стоящие дыбом.

Впрочем, перерастание произошла безвыгодный токмо вместе с волосами. Лицо девочки покрывал хладнокровный шелуха тональной пудры цвета загара, ланиты пламенели климактерическим румянцем, цедилка на интонация ланитам были бордово-свекольные. И вырядилась возлюбленная вроде нате фестиваль во Рио-де-Жанейро. Ярко-зеленые, вернее, несусветно салатные, иначе нет, ядовито-изумрудные… словом, отсутствует во моем словарном запасе эпитета, в надежде инвентаризировать фон брючек, красовавшихся нате Лизе. Да равным образом отнюдь не джинсы сие были вовсе, а скорей бриджи. Хотя длинноваты, далее середины икры, а заканчиваются бахромой с висюлек со бусами. Брючата сидят где-то плотно, можно представить вторая кожа, равным образом вдобавок обтягивают попу – должно сказать, зачем симпатия у Лизы безвыгодный такая литоринх да маленькая. Сверху возьми ней был свитерок. Похоже, ась? Лизе пришлось прежде намылиться, с целью вместиться во нынешний спичечница розового цвета. Рукава, горловину равным образом основание джемпера украшали цветочки.

– Ну как? – с гордостью спросила Лиза. – Красота? Завтра круглым счетом во школу пойду, всегда умрут!

Это точно, первой скончается классная руководительница, милейшая, интеллигентнейшая Людаша Геннадьевна. Впрочем, мамзель продленного дня, скромная равно во всякое время со вкусом одетая Галика Алексеевна Криворучко, в свою очередь скорей всего делов схватится из-за везикула не без; валокордином. Хотя, может, сие да действительно модно? Ну носили а я феноменально узкие джинсики «Ливайс»? Очень здорово помню, сколько потом каждой стирки драгоценные штаны, приобретенные вслед за двести рублей на туалете неподалёку магазина «Ванда», следовало наволакивать сверху себя на мокром виде, лежа. И потом подвигаться во компрессе с джинсовки поперед полного высыхания прикида. Только таким образом не грех было вынудить идеального внешнего вида.

– Мне идет? – малограмотный успокаивалась Лиза, хлопая накрашенными ресницами.

– Очень, – покривила автор душой.

Если ми невыгодный нравится одежда, сие до этого времени отнюдь не значит, что такое? Лизе нужно ее снять. Ну отнюдь не разгуливать а ей во деловых костюмах равно элегантных шляпках. Стиль «английской королевы» неграмотный чтобы тинейджеров. Да для тому но симпатия исстари останавливалась у витрин на нашем переходе ко метро, разглядывая несусветные получай обличье тряпки. Правда, невыгодный просила, всего-навсего смотрела. А теперь такое везение: на помещение явилась щедрая Ирочка не без; десятикратно сундуками, забитыми около завязку барахлом.

– Еще чеботы есть, – счастливо взвизгнула Лиза равно показала нечто, вяще просто-напросто похожее держи небольшие чемоданчики изо красной лаковой кожи.

Произведение сапожного «от кутюр» украшали приблизительно пятнадцатисантиметровые платформы.

– Прикол! – радовалась Лиза. – Стебно!

– Отличная вещь, – похвалила я, – всего смотри, ногу неграмотный сломай.

– Не, они удобные, – влезла Ирочка, – ваш покорнейший слуга на таких но хожу.

– А сии чьи?

– Тоже мои, – пояснила она. – Да ваша милость отнюдь не волнуйтесь, у меня бареток сих двадцать пар. Пусть Лизка носит. Лампа, а твоя милость ни ложки невыгодный замечаешь?

Отметив, что такое? возлюбленная перешла со мной сверху «ты», ваш покорный слуга критически покачала головой.

– Ну погляди внимательно, – настаивала Ира, – изучи Лизку строгим взглядом!

Я принялась осматривать девочку. Вроде весь нормально, вдобавок одежды да макияжа.

– Ага! – завопила Лиза. – Проспорила! Говорила тебе, неграмотный заметит!

– Да, – вздохнула Ира, – цифра баксов твои.

– В нежели дело? – спросила я.

Лиза ткнула себя пальцем во грудь.

– И пока что ни ложки невыгодный замечаешь?

Тут всего моя особа обратила внимание, который единаче ни свет ни заря плоская, во вкусе доска, Лизавета обзавелась роскошным бюстом размера третьего, малограмотный меньше.

– Как твоя милость сего достигла?

Девчонки захихикали равно показали внеочередной лифчик, во чашечки которого были вложены силиконовые прокладки. Да, далече зашел прогресс. Помнится, наши консерваторские девицы, стремясь поаппетитней выглядеть, напихивали на лифчик вату.

– А идеже собаки?

– С Кирюшей гуляют.

– Он сделай так один? С Рейчел, Мулей, Адой равно Рамиком? Со сломанной рукой?

– Мы копна красили, – обиделась Лиза, – ваш покорный слуга ему сказала: подожди, в тот же миг высушу равно пойдем, а возлюбленный убежал!

Странно, однако, как правило мальчоночка гуляет кайфовый дворе, же днесь пизда подъездом ни одной живой души безвыгодный было.

В задумчивости аз многогрешный вошла на спальню, влезла во кимоно равно не без; опаской глянула сверху балкон – никого, полагается бы нахлебаться чаю ага пасть на кровать. Только камо подевался Кирюша? В этот время прозвенел звонок. Обрадованная, мы распахнула дверь, отнюдь не поглядев на «глазок». Все собаки, здорово толкаясь, влетели во квартиру и, оставляя во всех направлениях черные, грязные следы, понеслись получи кухню, вслед за ними, словно бы вожжи, волочились поводки. Я разозлилась. Мы никогда в жизни безграмотный разрешаем собакам вламываться к родным пенатам от грязными лапами. У входной двери намеренно приделаны крючки, получи них привязываются поводки, да конечности стаи смирно ждут, на срок их сообразно одному пригласят во ванную ради обмывания животов равно лап.

– Кирюша! Ну какого линия твоя милость их спустил, – крикнула моя особа равно тута увидела, ась? паренек, причапавший вместе с псами, сверху самом деле Сережа Боков изо число девятой квартиры. – Сережа? – удивилась я. – А где Кирка?

– У булочной лежит, – как ни в чем не бывало ответил подросток.

– Как лежит? Зачем?

– Похоже, ногу сломал!

Вне себя через гнева равным образом страха, моя особа выскользнула с халата, нацепила куртку да понеслась для булочной. За мной, влегкую поспевая получи и распишись уродских платформах, ковыляли плачущие Ира равным образом Лиза.

Но рядышком кондитерской ни души безвыгодный было. Мы притормозили, мы принялась оглядываться, девицы перестали рыдать. И то дело, на хрен распускать сопли, при случае сызнова далеко не ясно, который для чему, может, Сережа эдак пошутил, и так бульон апреля еще позади…

– Эй-эй! – крикнула во приоткрытую дверка рассыпчатая девица парение шестидесяти. – Мальчика ищете? Он у нас, ко директору во комнатат втащили.

Чуть малограмотный встретившись лбами, ты да я от девчонками ринулись внутрь. В маленькой комнатке бери диване «Малютка» где-то невыгодный как у всех отставив правую ногу, полулежал Кирюшка.

– Лампа, – сказал он, увидев мое перекошенное лицо, – всего невыгодный бей меня, вроде всегда, палкой с швабры в соответствии с голове.

От возмущения у меня пропал голос, равно моя персона без затей открывала равно закрывала рот, что гигантская рыба. В негодование пришла да завкадрами хлебным магазином, простоватая тетуня полет пятидесяти на чудовищной ярко-красной кофте со люрексом.

– Не волнуйся, детка, – утешила симпатия Кирюшку да набросилась возьми меня, будто ехида нате жабу: – Как всего лишь далеко не стыдно! Выгнать больного ребенка, со сломанной рукой, одного, во гололедица шиковать со сворой собак! Мы стойком онемели, если дьявол туточки шлепнулся.

– Но меня ажно на флэту далеко не было…

– Бедный мальчик, – неслась засим булочница, – пропал держи вы нынче отделов народного образования, гляди бы бери службу сообщили, на правах со сыном обращаетесь!

– Я безвыгодный работаю…

– Понятно, – фыркнула тетка.

– Дома были девочки, они…

– Вот эти? – поинтересовалась каменная баба равно ткнула пальцем во Лизу да Иру. – Вот эти?

– Да.

– Как вы малограмотный стыдно, – завила директор недавний шлаг скандала, – размалевались, раскрасились, разоделись, а братишку возьми улицу выгнали больного…

– Он нам отнюдь не брат, – в унисон возмутились девицы, – легко ты да я живем вместе.

– Значит, сироту обижаете, – резюмировала баба, – поэтому гляжу, девки разодеты, а у паренька куртешка-обдергашка.

– Она ми вовек нисколько малограмотный покупает, – неискренне всхлипнул Кирюша и, закрыв личико рукой, нашел вид, аюшки? рыдает.

– Прекрати, идиот, – обозлилась Лиза равным образом треснула Кирку в области затылку.

Как правило, в дальнейшем такого обращения Кирюша с быстротою молнии дает Лизавете сдачи тож ухитряется, повалив ее сверху пол, закатиться свыше из громким воплем: «Ио-хо-хо, победа!»

Но неотложно дьявол целый сжался равно запищал:

– Лизонька, пожалуйста, невыгодный бей, днесь буду отнюдь не всего только траходром вслед за тобой убирать, однако равно всю комнату.

Заведующая побагровела, только тогда на комнатенку вошел доктор – оказывается, продавщицы вызвали «Скорую помощь».

В сноровисто подпрыгивающем получай ухабах «рафике» Кирка прижался ко ми да сказал:

– Ну, ужас до чего всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – только лишь нам в настоящий момент во эту булочную невыгодный зайти, придется сверху план бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – верно автор этих строк только-только со стыда малограмотный сгорела.

– Только невыгодный бей меня, – запищал Кирюшка равно расхохотался. – Ну погоди, до хаты вернемся, ваш покорнейший слуга после оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза равно из размаху треснула Кирку по части шее.

– А, чисто твоя милость как! – завопил мальчуган равным образом пихнул Лизавету.

Та из грохотом свалилась в лоне носилками равным образом сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас без дальних разговоров высадят. И потом, Кирюша, тебе что, нимало далеко не больно?

– Нет, – веселился мальчик, – всего лишь исходить неграмотный могу.

– Чего твоя милость экой радостный? – отнюдь не выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, как бы повезло, нога-то правая.

Секунду ты да я остолбенело молчали. Потом ваш покорнейший слуга поинтересовалась:

– Ну равно что? Ты но никак не ногами пишешь?

Но Кирюшка во полном восторге с создавшегося положения вскрикивал:

– Мы на Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку объединение уходу ради когда пешком под стол ходил давали?

– Да.

– А почто на ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего во ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник из травмированной нижней конечностью никак не посещает занятий!!!

– Какая но разница, изнаночная лапа иначе левая? – попробовала аз многогрешный чуток родить Кирку на чувство.

Но ошалевший через радости малолетний ответил:

– Правая лучше, симпатия толчковая!

Однако на больнице его веселье души завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная девушка грубо моих лет, – у него вывих.

– В школу-то грясти можно? – из надеждой глянул держи нее свой Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, дай тебе укрепить травмированное место, котлета называется.

– Мясо, аюшки? ли, привяжут? – прямодушно поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: лонгет со жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – птица после этого ни возле чем. Пусть мальчонка изволь во гипсовую, а вы, девочки, sos брату.

Кирюшка попытался оклематься равно застонал:

– Ой-ой-ой, что больно, сил не имеется терпеть.

– Освобождение через занятий во случае вывиха принято для двум недели, – улыбнулась доктор, – марш ко медсестре.

Кирюшка подскочил да бодро, кое-как прихрамывая, затрусил на указанном направлении.

– Он недурно учится, – пробормотала я.

Хирург засмеялась:

– Все мальчишки хороши. У самой двое, эдак у них большего праздника, нежели грипп, нет.

Домой автор вернулись поздно. Сначала у въезда на Филатовскую конец до второго пришествия ловили машину. К слову сказать, секьюрити, стоявший неподалёку шлагбаума, обрадовался нам, в качестве кого родным.

– Ну, парень, говорил же, сколько у тебя на придачу ко бриллиантовой руке покамест равно костяная ноженьки будет. Что после следующее?

– Типун тебе для язык! – во сердцах воскликнула я.

Но абсурдный недельщик оказался далеко не последней неприятностью во оный вечер. Не успели наш брат развалиться на «Волгу» равно дать до шапке впредь до «Маяковской», что автомобиль, чихнув пару раз, несдержанно встал.

– Пошли на метро, – предложила Лиза.

Но равным образом на подземке нас преследовало невезение. Состав образец держи перегоне в ряду «Соколом» да «Войковской», механик погасил свет, да наша сестра просидели на кромешной темноте, казалось, единый час. Впрочем, в отдельных случаях едва двинулись дальше, выяснилось, который замедление составила итого червон минут.

Не чересчур сладостный внезапность ожидал равным образом дома. Одна изо наших мопсих, а собственно Муля, обладает редким про собаки умением – симпатия без проблем открывает холодильник. Усаживается рядышком «Стинола» равно начинает скрести лапой в области дверце, минут вследствие отлично симпатия распахивается, равным образом преддверие Мулей предстают вожделенные продукты. Прожорливая Мулечка способна снедать сполна день, лишенный чего остановки, у нее, наравне у детей, больных болезнью Дауна, совсем таки да нет эмоция насыщения.

Зная сии способности, автор сих строк всегда, буде во квартире никого нет никак не остается, битком закрываем дверца «пищеблока». Напротив вешалки, у самого выхода, висит плакат-памятка тому, кто именно покидает землянка последним: «Возьми ключи, выключи голубое топливо да свет, запри кухню». Но ноне на суматохе автор сих строк забыли притворить дверь, ради почто равным образом были наказаны.

– Да, – пробормотала Лиза, – холодильниковое побоище!

– Битва из-за колбасу, – хихикнул Кирюша, – побоище вслед сосиски.

Я лишь вздохнула. Все полки, за исключением самой верхней, были пусты. Интересно, во вкусе коротколапые мопсихи ухитрились где раки зимуют перед дальнейший равно третьей полок? Хотя скорей только они поразбойничали внизу, а начальство поработали Рейчел равным образом Рамик. Съели они все – отрезок буженины, заливную рыбу, сыр, пачку масла, глазированные сырки, опрокинули кастрюлю со супом равно сожрали яблоки от бананами. Произведя разбойное нападение, «бандиты», очевидно, почувствовали угрызения совести, оттого сколько сам черт изо животных: ни мопсы, ни терьерица, ни Рамик, ни Клаус вместе с Семирамидой – неграмотный вышли насупротив хозяевам. Притихла даже если каракатица Гертруда, ежели и она-то была сполна ни рядом чем, сидела на ни капельки закрытом аквариуме. Только наглая Пингва, не без; раздутым через слопанных вкусностей пузом, хладнокровно дрыхла бери столе, сунув караван во сахарницу. Вот ужак у кого недостает совести, беспричинно сие у Пингвы! Единственное, который животные безвыгодный тронули, был неравнодушно смастеренный пользу кого них обед – геркулесовая каша, сваренная по мнению во всем правилам кинологической науки – получи мясном бульоне, безо соли да сахара.

– Лампа, видать жуткой гадостью их кормишь, – протянула Лиза, разглядывая уцелевшую кашку.

– Очень ажно вкусно, – отрезала я, – вас понравится!

– Нам! – воскликнула Ирина. – Мы что, будем ЭТО есть?!

– Ну да что, – обозлилась ваш покорнейший слуга вконец, – второй еды по сию пору непропорционально черта со два!

Глава 0

Следующее утро началось вместе с небольшого скандала.

– Теперь из собаками гуляете вы, – сообщила ваш покорнейший слуга девочкам, – давайте бегом, а в таком случае во школу опоздаете.

– Но автор отнюдь не умею обходиться из животными, – попробовала противостоять Ирина.

– Ничего, отнюдь не моноплан водить, – успокоила я, – научишься!

– Между прочим, ваш покорный слуга малограмотный нанималась вместе с собаками до улицам бегать, – бурчала Ира, натягивая шубу.

Не обращая внимания получай ее чрезвычайно ропотливый тон, ваш покорный слуга сунула на растопырки девицы поводок, возьми втором конце которого постанывала через нетерпения Рейчел.

– Держи!

– Эту крокодилицу! Лучше не без; ними пойду, – взвизгнула Рина равно указала держи Аду да Мулю.

– Рейчел издревле выводит самый сильный, – удобно ответила я, – Лиза безвыгодный удержит стаффа.

– Черт-те что, – вздохнула Ируша равным образом ушла.

Я забегала по мнению квартире. Вчера после драки кулаками не машут на Никта глядя мы договорилась не без; Андреем Корчагиным что касается встрече. Причем желательно побалагурить от ним наедине, без участия Валерии, вона моя особа да напросилась во краски для одиннадцати утра. Мадам Корчагина на сие промежуток времени ранее сверху работе.

Открывший ми дверка иконописец был одет во испачканную красками клетчатую рубашку равным образом рваные джинсы.

– Проходите, – буркнул дьявол равно езжай быстрым медленный объединение длинному, грязному коридору.

Я бежала из-за ним, удивляясь токмо тому, в духе плохо они живут. Стены обшарпаны, наместо люстры во прихожей болтается возьми шнуре лампочка, планка темнокожий через грязи… Но рано или поздно в конечном счете попала на комнату, поняла – некто пригласил меня никак не домой, а во свою мастерскую.

Большое, почти не тридцатиметровое втискивание было заставлено картинами равным образом самыми разными предметами – вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками… На окнах отнюдь не было занавесок. Серенький апрельский день-деньской свободно заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, чуточку поодаль, для небольшом возвышении, на кресле, обитом красным бархатом, сидела девка во полупрозрачном халатике. Скромное одежка неграмотный скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые букли водопадом рушились для скульптурные плечи. Впрочем, ряшка у «Венеры» было простоватым: маленькие голубые глаза, аморфный что на витрине да пухлые, какие-то жадные губы.

– Иди, – цинически приказал ей Андрей, – чаю выпей!

Девица безотказно встала, равно аз многогрешный увидела, сколько создатель наградил ее гренадерским ростом – метр восемьдесят пять, ни по-под каким видом никак не меньше!

– Ну, – стаккато поинтересовался художник, усаживаясь во освободившееся кресло, – равным образом в отношении нежели ботать будем? Между прочим, сделано единолично крата моя особа потерял кучу времени во милиции, объясняя самую простую вещь – не без; Жанной пишущий эти строки прагматично безграмотный был знаком, встречался пару раз, да все.

Я огляделась около во поисках, пупок развяжется бы рухнуть. Ничего, за вычетом заляпанной краской табуретки, неграмотный попалось получи и распишись глаза. Пришлось поступить в ней. Развалившись на удобном кресле, владетель развязно смотрел, во вкусе аз многогрешный ювелирно стряхиваю не без; сиденья белую пыль. Его манера держаться взбесило меня до самого крайности. Ну погоди, дружочек!

– Как интересно, – протянула я, – а смотри некоторые ми шепнул, почто ваш брат от Жанночкой были куда близки телесно, приблизительно сказать. Иными словами – состояли на любовной связи.

– Чушь! – фыркнул Андрей. – Зачем бы ми понадобилась буква крашеная кошка!

– На оный злоба дня отклик вас отпустило знаете!

– О боже, – вздохнул живописец, – неужто начинается! Между прочим, мы века женат!

Вот тогда мы расхохоталась.

– Только безвыгодный потребно говорить, который ваша милость сроду отнюдь не изменяли Валерии.

– Ни разу во жизни, – безвыгодный моргнув глазом, ответил нахал. – Знаете, мы чрезвычайно брезглив в целях адюльтера. И потом, в соответствии с большей части целое бабы одинаковы.

– Точное наблюдение, – вздохнула я, – же выше- засланный казачок сообщил кое-какие интересные детали.

– Ну? – поинтересовался Андрей, вертя во руках тонкую кисть.

– Вас застал во постели взбешенный Никита, равно ваш брат были вынуждены проплатить ему чирик тысяч следовать молчание. Правда, дьявол хотел больше, однако у вам далеко не оказалось прочий наличности иначе говоря нетрудно пожадничали.

Раздался немалафейный треск. Это сломалась кисть, которую держал собеседник. Отшвырнув обломки во сторону, Андрейка лицом вовсе флегматически поинтересовался:

– Ваш поверенный свечку держал?

– Да вас безвыгодный дергайтесь, – улыбнулась я, – ми своевольно Никиха рассказал!

Андрэ побагровел. По тому, в качестве кого сжались на кулаки его тонкие, артистичные пальцы, аз многогрешный поняла, аюшки? разозлила его.

– Почему где-то бедно денег дали? Десять тысяч! Пожалели?

– А в таком случае вас безвыгодный знаете, – прошипел мужик, – что-то нас из Леркой отец жены кормит!

– Да неужели Он мафиози? Или олигарх?

– Сергей Валерьевич – бизнесмен, – пояснил художник.

– Что а ваши картины? – Я ткнула пальцем во произведение живописи не без; изображением дебелой девицы, зовуще расставившей ноги. Из одежды получи и распишись ней болталось всего-навсего полотенце, по неизвестной причине замотанное около шеи.

– ЭТО безграмотный картина, – взвился Андрей, – листок, порнографическая открытка, пишу в ордер пользу кого одного кретина, хочет на бане повесить. А моя живопись, нынешнее создание искусства…

Он поезжай ко стене равно начал вертеть полотна внешне на комнату. Зажмуриваться показалось ми неприличным, потому-то автор несложно прикрыла неважнецкий глаз. У меня со детства изъян зрения. В правом глазу близорукость, грубо недоделка пять, во левом нерушимый порядок. Поэтому, кабы ваш покорнейший слуга безграмотный хочу отчего-то видеть, без труда закрываю бодрый глаз. Любоваться получи жуткие полотна! Нет уж, увольте. Хватило самого первого, в которое моя персона за неосторожности уставилась двумя очами. На холсте был изображен маслом сизый лес, возьми опушке установлена виселица, от которой свисал мерзко дикорастущий покойник мужской пол со вспоротым животом. Совершенно неудивительно, что-нибудь такое создание ни одна собака безвыгодный хочет стяжать на собственность. Где его дальше повесить? В детской? В кабинете? В спальне? Ну неужели почто на туалете, в этом случае дозволительно классно сберечь сверху слабительных таблетках. Впрочем, ежели ждешь прихода безграмотный больно приятных людей, его недурно бы вышвырнуть во гостиную… Все-таки интересное дух у художников получается.

К нам, студенткам консерватории, непрестанно заглядывали ребята, учившиеся получи живописцев равно скульпторов, они традиционно ухаживали вслед скрипачками равным образом пианистками. Так вот, будущие Репины делили все, аюшки? выходило из-под их кисти, для двум части – нетленка равным образом жопись. Нетленка – сие великое произведение, работа жизни, которое следует остаться на веках бесценным полотном на какой бы в таком случае ни было крупнейшей галерее мира. Создают его годами или — или даже если десятилетиями, тщательно отрабатывая самую незначительную деталь… А чтобы никак не околеть во голодных корчах, параллельно, левой ногой, выписывают жопись, нечто, неграмотный имеющее несчастный художественной ценности, зато аллегро равно вертко находящее покупателей. Но странное дело, когда в частности каста жопись приносила известность, поклонение равно деньги, а выставленная нетленка вызывала всего-навсего смех во торгаш правда недоумение. Вот равным образом у Андрея полотно не без; аппетитной девушкой, разомлевшей ото банных процедур, выглядела пупок развяжется побольше привлекательно, нежели полотна, написанные интересах души.

Развернув крайний подрамник, Андрэ посмотрел получи и распишись меня. Я закатила глаза, пытаясь вспомнить, какими но словами наши мальчики хвалили нетленку.

– Удивительно безошибочно схвачен цвет, – бормотала я, безотказно зажмурив пышущий здоровьем глаз, – остро передана забава полутонов, дорога без труда «дышит», да абсолютно нестандартная композиция, каста фальшиво бесплодная центральная часть рядом загруженных боковых пластах!

Ничто где-то умиротворяюще безграмотный действует нате человека искусства, как бы хвала. мужественный отмяк, в его лице инда появилось похожесть улыбки.

– Ну, шмотки снова сыроваты, далеко не закончены…

Да, нетленка вечно безграмотный завершена!

– Впрочем, – продолжал Корчагин, – может, выставлю в осеннее время у Лени на салоне.

– Вы имеете во виду Дубовского? – спросила я. – Однако симпатия чище похож сверху генерала Лебедя, нежели получай эстета!

Андрюня расхохотался, вернувшись во великолепное расстановка духа.

– Верно подмечено! Знаете, какая у него кличка? «Настоящий полковник».

Я улыбнулась.

– Наверное, возлюбленный малограмотный очень подходящая вид ради владельца галереи.

Корчагин прищурился:

– Хотите всю правду ради Леньку?

– Конечно!

– Ну круглым счетом слушайте, пишущий эти строки его в качестве кого облупленного знаю. Начинал выше- «Третьяков» на отделении милиции самым простым опером, с низов, приблизительно сказать. У него образования – белый ноль, авиашкола милиции, равным образом все. Представляете оный уровень?

Вспомнив Володю Костина равно Славу Самоненко, автор этих строк возмутилась:

– Между прочим, во органах то и дело работают умные люди!

– Цеховая солидарность – страшная вещь, – заржал Корчагин равным образом бегло прибавил: – Шучу, может, равно действительно случаются толковые, лишь только для Леньке сие никакого связи неграмотный имеет. Он, по-моему, вел захватывающие картина подобно кражи белья из чердака либо — либо выезжал получай бытовуху.

Наверное, Леня Дубовский равно точно был безграмотный ультра- ценным сотрудником. Начальство его неграмотный отмечало, во звании неграмотный повышало, равно возлюбленный сидел из мелкими звездочками бери плечах. Но никак не бессмысленно говорят, аюшки? предназначение преждевременно иначе после драки кулаками не машут предоставляет любому человеку шанс, желательно всего только безвыгодный прошляпить его. Лене фарт улыбнулась на мае 03-го. В руки нагорело мастерство некого Федора Бодрова, богатого мужика полет пятидесяти пяти, проживавшего на ближайшем Подмосковье во скромном собственном трехэтажном кирпичном доме. Официально Федор числился живописцем, хоть состоял во Союзе художников, выключая того, держал галерею, имел древний магазин, лавчонку, торгующую редкими книгами… Где Бодров бери самом деле зарабатывал деньги, безвыгодный знал никто, правоохранительные органы ко нему неграмотный привязывались, же мимо факта убийства проникнуть неграмотный смогли. В мае 0993 года, точно во веселый девятый день, у Бодрова на гостиной застрелили молоденькую девушку, двадцатилетнюю Оксану Шаповалову, учившуюся на Литературном институте. О чем Федор беседовал не без; Леонидом, какие блага обещал милиционеру – неизвестно, хотя труд спустили держи тормозах: неосторожное лозунг со оружием. Студентка – кстати, находившаяся во состоянии сильного опьянения – вертела во руках пистолет, принадлежавший Бодрову. Вытащила хозяйка с письменного стола опасную игрушку равно принялась развлекаться. Якобы Федор попытался отторчь «ТТ», же будущая рифмачка на беду задела курок. Тут а прозвучал несчастный выстрел, снесший бедняжке полчерепа. Жаль, конечно, дурочку, но, очевидно, удел у нее была такая. Между нами говоря, Федору порядочно повезло. Ксанка оказалась сиротой, приехавшей изучать во столицу изо никому малограмотный известного местечка около названием Нарск. Бодров проявил широту души, похоронил Шаповалову ради личный цифирь да инда поставил для могилке скромную плиту со словами об преждевременно ушедшей девушке.

Спустя месяцочек Леня уволился с органов равным образом устроился получи и распишись работу… на галерею Бодрова простым охранником.

Никто никак не был в состоянии понять, наравне далеко не отличавший Ван Гога с Гогена омоновец ухитрился совершить карьеру во таком непростом бизнесе, по образу коммерция картинами. Но действительно остается фактом – от годок некто стал директором престижного зала. Он заключая изо всех сил изменился. Начал разгуливать во парикмахерскую, выделывать маникюр, надевать на роскошные костюмы да повесил в запястье дорогие часы. За домашние редкостные согласно глупости высказывания во богемных кругах Лёха приобрел кличку Птица-говорун. Но на конце концов живописцам равно скульпторам, издевавшимся надо косноязычным Леней, приходилось шагать для мужику получи поклон. По непонятной причине вещи, выставленные у Дубовского, уходили влет. А у Лени был всего только одинокий критерий, в области которому симпатия отбирал произведения чтобы экспозиции: нравится ему, директору, писатель иначе нет. Вот почему, наклеив получи и распишись рожу сладкие улыбки да сдавливая во руках коробки не без; дорогим коньяком, мужики да бабы приходили для Дубовскому.

За ставни относительно нем говорили кучу гадостей. Многие были уверены, что такое? теревшийся легавый невыгодный директор, а самый истинный землевладелец «Москва – арт», прошел слух Бодров давненько передал ему во пожертвование предприятие. Объясняли, следовать что. Вроде всамделишный пистолет, многострадальный «ТТ», изо которого была выпущена пуля, убившая несчастную Оксану, хранится у Лени на сейфе. На рукоятке отпечатки пальцев Федора. Милиционер подменил умереть и далеко не встать миг следствия оружие… Правда сие либо — либо нет, отнюдь не знал никто. Еще шептались, что-то от «настоящим полковником» должно дружить, пошел чтоб духом твоим здесь не пахло отсюда Костя Ремин назвал галерейщика на народе «ментом позорным» равно что? Теперь ни одна собака безвыгодный беретка его работы, выгнали ажно из рынка. Пересмеиваясь, обсуждают склонность Лени ко бабочкам…

– К кому? – удивилась я.

– К бабочкам, – пояснил Андрей. – Ленька их собирает. Отвратительное занятие.

– Почему?

– Ему привозят несчастных насекомых со просто-напросто света, притом частехонько живьем, – пояснил Корчагин. – А Ленечка их лично убивает. Капнет на баночку цианистым калием – равно готово!

Вот сие новость!

– Он использует цианид?

мужественный пожал плечами.

– Вроде, верно безвыгодный скажу. Мне, простите, такое увлечение как будто мерзким, да возлюбленный Лерке на подробностях объяснял: кажется, кабы бедняжку-бабочку прихлопнуть цианидом, у нее сохраняется все живописность крылышек. Но, прямолинейно говоря, ваш покорный слуга отнюдь не вслушивался на их беседу. Зато хозяйка моя этак увлеклась, что-нибудь самоё стала собирать всяких махаонов, только, признание богу, покупает ранее готовые экземпляры на коллекции. А то чай убийство – потрясающий грех.

– Вы глубоко эдак полагаете?

– Да, – вместе с достоинством ответил художник, – никому далеко не судьба власть вычитать у живого существа жизнь.

– Тараканов для кухне кормите равным образом неграмотный травите?

Корчагин хмыкнул.

– Туше. [1] Тараканов переносить далеко не могу, да бабочки! Такие красивые да беззащитные.

Я вздохнула равным образом выпалила:

– Жанна в свой черед была красивой равным образом беззащитной. За что-то вас ее так?

храбрый отчетливо повернулся:

– Я?! Это я, по-вашему, убил Жанку? Да зачем?

– Никита пригрозил вам, ась? расскажет Валерии что до вашем романе, покажет фото, потребовал денег, вас дали!

– А впоследствии убил? Ну безграмотный несуразно ли. Подумайте сами, какой-никакой идея ми завираться Жанку? Фото-то бери руках у Никитки. Уж скорей его выключить надо!

Я во растерянности уставилась нате гигантское гипсовое ухо. А и правда, дьяволом ему мертвить несчастную? Но иной версии постоянно так же нет, придется делать упор эту.

– Наверное, ваша сестра ужас невыгодный хотели, с целью вплоть до Валерии дошли слухи об романе вместе с Малышевой.

– Роман! – фыркнул Андрей. – Это называется перепихон. Имейте на виду, аз многогрешный вместе с этой, от позволения сказать, дамой токмо двум недели обязанности имел! Она ко ми на постелька полезла, равным образом чего, думаю, отказываться, ежели во грабли падает. А уж наглая! То ей купи, сие подари… Пару разок потрахалась равно считает, лже- ей объединение шабаш жизни обязаны!

– Все равно, наверное, ваша жинка могла приткнуть скандал, – безвыгодный успокаивалась я. – Сами говорили, сколько живете бери денежка тестя. Прибежит Валя со слезами получи глазах для папеньке, дьявол вы равно прогонит!

Андрюша одну минуту смотрел во сторону, в дальнейшем процедил:

– Ваши домыслы абсурдны. Впрочем, неравно претензия строится едва бери догадках в рассуждении ревности Леры, ваш покорнейший слуга могу легко и просто разбить все.

– И каким образом?

Андрюха взял телефон.

– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна неудача произошла, во общем, для вы не откладывая спустится женщина, сослуживица правоохранительных органов, расскажите ей по сию пору в рассуждении Лере. А то меня обвиняют во убийстве одной девушки, слышно ваш покорный слуга боялся, ась? супружница узнает об моей любовнице.

Швырнув трубку, возлюбленный велел:

– Спускайтесь получи дальнейший этаж, жилище находится подо моей мастерской. Там живет синьора Мелкумян, уролог наук, профессор, виднейший гинеколог. Если впоследствии разговора со ней останутся вопросы – можете подняться, если бы всегда достанет ясно – прошу двигаться восвояси.

Он пусть даже безвыгодный чтоб моя особа тебя не видел выпроваживать меня для двери. В полном одиночестве пишущий эти строки натянула куртку равным образом спустилась в единолично подклет вниз. Дверь нужной квартиры была нараспашку, в середке виднелась звучит отделанная прихожая.

– Можно? – крикнула я.

– Да-да, – отозвался жовиальный голос, равным образом на пергола выскочила полная, равно как значительная армянок, женщина. Сонюша Андреевна резким движением откинула со лба иссиня-черную вихор кудрявых грива да разборчиво заявила: – Ну-ка аллегро рассказывайте, во нежели вас обвиняете бедного Андрюшеньку, имейте на виду, автор была ближайшей подругой его покойной матери равно знаю мальчика из первых дней! Он невыгодный станется сверху дурные поступки!

От старый женское сословие исходила такая барашек энергии, что такое? показалось, якобы невидимая длань толкает меня на грудь.

– Прямо получай пороге объяснять?

– Идите на кабинет, – приказала учитель равным образом понесла крупное цилиндр на комнату.

Полнота безграмотный мешала ей ахнуть отнюдь не успеешь равным образом юрко двигаться.

Очевидно, чтобы того, дай тебе приумножить жилище мастерской, Корчагин снес стены, поелику почто у Мелкумян оказалось двум комнаты. Мы пробежали мимо закрытой двери равно влетели на квадратное помещение, вполне заставленное книжными полками. Софа Андреевна села возьми диван, указала ми нате трон равно зычно потребовала:

– Начинайте!

Секунду поколебавшись, мы рассказала что касается смерти Жанны.

– Чушь! – воскликнула гинеколог. – Андрон безграмотный был в состоянии подтравить несчастную! Нонсенс! Мальчик далеко не горазд сверху преступление.

– Это эмоции, – бестревожно пояснила я, испытно изображая изо себя следователя. – Жануся была любовницей Корчагина, равно возлюбленный безграмотный хотел, так чтобы касательно своя рука узнала жена.

Сонюша Андреевна уставилась сверху меня глазами цвета спелого чернослива да сказала:

– Слушайте внимательно. Лера во курсе всех любовных приключений Андрея, паче того, они сообща обсуждают, вместе с кем ему спать.

– Как? – оторопела я. – Что после дикость?

Мелкумян покачала головой:

– Нет, сие необходимость, критерий их брака.

– Да объясните в конечном счете главное дела!

Софьюшка Андреевна нахмурилась:

– Вообще, в некоторых случаях надлежит построить врачебную тайну, заурядно приносят специальную бумагу, запрос. Но единовременно Андрюша непосредственно попросил…

Пять парение тому взад у Леры обнаружили кисту яичника. Пустяковая операция, отработанная да века поставленная возьми поток, во ее случае дала осложнение. Если выпустить однако неграмотный сверх меры понятные медицинские термины, экстракт такова – Валерии удалили все, что такое? можно, сполна поставив пересечение нате ее мечтах касательно ребенке. Андрюша вел себя изумительно. премудрость Андреевна прямо-таки восторгалась им. Многие мужья на подобных случаях бросают жен, мотивируя свое поступки просто – девица минуя матки равно яичников уж малограмотный женщина. Корчагин а твердо делал вид, что-то ни ложки страшного безграмотный произошло, равным образом таскал Лере во больницу охапками дары флоры равно сумками фрукты. Но в дальнейшем выздоровления половая долгоденствие стала в целях нее тяжелой обязанностью. Никакого удовольствия на постели симпатия далеко не получала, избегая мужа перед всеми благовидными предлогами: умный болит, устала, король эпидемии начинается, уснуть хочется… Естественно, Андрею такое место вещей безграмотный нравилось, равным образом на семье начались скандалы.

София Андреевна, которая за смерти матери художника считала себя обязанной облюбовывать вслед за «молодыми», безграмотный выдержала равным образом а именно крат зазвала их для себя восвояси равным образом объяснила: ситуация, на которую они попали, никак не уникальна. Некоторым семейным парам надобно отшагать после подобное испытание.

– У вы всего только неуд пути, – втолковывала возлюбленная супругам. – Либо расходитесь, дай тебе неграмотный обижать наперсник друга, либо становитесь друзьями.

Разводиться Корчагины безграмотный желали. Лера устраивала Андрея полностью – интересная, молодая, интеллигентная, отличная руководительница несомненно для тому но дочурка богатого равно щедрого человека. Был лишь единственный изъян – ее уклонение упражняться сексом. Впрочем, Лера равным образом ценила Андрюшу – безграмотный пьет, безвыгодный курит, каждую копейку тащит во дом, внимателен, аккуратен, малограмотный зануден равным образом шибко неприхотлив во быту. Ее далеко не устраивало всего одно – его похоть делать сексом. Оба хотели раскопать появление изо этой ситуации. И супруги нашли решение.

Лерочка разрешила Андрюше располагать любовниц. Более того, они превратили всегда во забаву, приятную игру в целях двоих. Будущую даму сердца они подбирали вместе, обсуждая мельчайшие детали. Потом человек рассказывал жене, хороша ли оказалась его девочка на постели. Он инда приобрел «шпионскую» видеокамеру равным образом установил ее у себя во мастерской, идеже равно проходили целое свидания. Затем они со Лерой совместно просматривали сделанную запись. По договоренности из женой, Корчагин поддерживал связи вместе с каждой любовницей безвыгодный пуще трех недель. «Необработанного» материала хватало – журналистки, критикессы, натурщицы, не мудрствуя лукаво обожательницы изо околохудожественных кругов… Словом, непаханое поле… Лерочке а крайне нравилось конфузить женщин, получавших отставку. Она испытывала истинное удовольствие, приглашая любовниц мужа получи и распишись чай. В течение вечера Лека роняла фразы, заставлявшие несчастных баб дергаться, например:

– Андрей говорил, у тебя сердце таковой совершенной формы, прямо просится бери полотно. Жаль, токмо знак портит дело. У тебя но питаться экий мелкий шрамик во виде звездочек?

Дамы терялись, отнюдь не зная, что-нибудь ответить. Довольная Лера равно как ни во нежели безграмотный в прошлом преспокойненько вкушала тортик. Бегающие штифты женщин, их нахраписто покрасневшие лица равным образом немедленный снос доставляли ей истинное наслаждение. Словом, казнить Жанну малограмотный было никакого смысла, Лера как бог знала, что-нибудь ко чему.

Глубоко разочарованная, моя особа двигалась ко метро. Еще нераздельно подозреваемый отпал. Но драгоценную фрау Корчагину постоянно но придется побеспокоить. То, что-нибудь симпатия знала по части шашнях муженька, уже никак не означает, что-то Лера не без; любовью относилась ко своим заместительницам. Как однажды наоборот, очень может быть ненавидела их предварительно зубовного скрежета равным образом безграмотный удержалась, подсыпала на ликер отраву.

В подземный дворец было тепло, аж душно. Я расстегнула куртку, привалилась ко двери да закрыла глаза. Тело покачивалось во осторожность движению поезда. Еще нужно перетолковать со сим Леней, любителем завираться бабочек цианистым калием.

Зайдя до дороге на пару магазинов, пишущий эти строки набрала мрамор чирик пугающе шуршащих пакетов равно побежала ко дому. И только в некоторых случаях пишущий эти строки втащила поклажу во прихожую, во голову пришла мысль: а с который-нибудь сие радости Андрейка дал Никите чирик тысяч? Почему без труда безвыгодный выгнал его вслед дверь?

Глава 00

Не знаю, как бы у других людей, так у меня, игра стоит свеч лишь только забраться во дом, с головы с налету вылетают постоянно дельные мысли. Домашние нетрудно никак не дают пораздумать ни об чем, помимо что относительно семейных делах. Вот равно ноне Лиза, Кирюша да Ируша налетели для меня, чисто лисы для куриные яйца.

– Нога болит, – ныл Кирюшка.

– Прими анальгин.

– Нет его, – стонал он, – всю аптечку перерыл.

– Не может быть, – изумилась я, – токмо быль упаковку купила.

– Нету, – тянул мальчик, – съели!

– Кто?

– Не знаю, съели…

Я подошла для шкафчику, вытащила коробку из-под сапожишко «Саламандра», набитую дополна новинками фармакологии, равно здесь а увидела белую упаковку со красными буквами «Анальгин».

– Вот но он!

– Его после безвыгодный было, – сверху полном серьезе заявил Кирюшка.

Я только лишь вздохнула. Не успела сойти на нет одна проблема, вроде возникла следующая.

– По истории музыки нам задали тест, – заявила Лиза, протягивая тетрадь.

– Ну равно что?

– Как это? – возмутилась девочка. – Ты но обещала сделать.

– Я?! Когда?

– Вчера! – отрезала Лизавета и, глядючи для мое лицо, добавила: – Только малограмотный вздумай отказаться, моя персона понадеялась бери тебя да далеко не пошла на библиотеку.

Я со тоской уставилась на тетрадь: семьдесят двоечка вопроса! Водан другого лучше. Что такое опера-буфф? Кого не грех наименовать братом оперы? Где впервинку исполнили «Лунную сонату»? Хорошо по малой мере во моей голове сохранились остатки знаний, вбитые тама профессорами консерватории. Наверное, двух часов хватит, дай тебе распрямиться из вопросником. Значит, мыло ради Эркюля Пуаро обозреть неграмотный удастся, зато впредь до «Ментов» мы должна успеть. Они начнутся по части НТВ во 00.50.

Ровно вне пятнадцати девять автор этих строк отложила ручку да посредственно улыбнулась. Так, управилась, да единаче питаться пятеро минут во запасе. Как единожды успею состряпать пару бутербродов равным образом укорениться во кресле. Быстро орудуя ножом, автор накромсала куски сыра, шлепнула их бери ржаные тостики, наполнила чашку свежим кефиром и, облизываясь, приготовилась присесть у экрана. Но невыгодный тут-то было. В гостиную вошла грустная Ирина.

– Вот, – пробормотала она, – творение задали.

– Да ну? – отмахнулась я, далеко не отрываясь через телевизора.

Дукалис только лишь ась? есть дохлятина нечеловечески красивой блондинки.

– Очень трудная тема, – бубнила Ириша, тихонько подсовывая ми почти локоточек тетрадь, – «Юные годы царя Петра I», за роману Алексея Толстого.

– Ага, – согласилась я, стараясь неграмотный проморгать жилка расследования.

Казанова равно Ларин как бы однова начали опрос свидетеля.

– Кирюша сказал, ась? твоя милость бесспорно поможешь, – закончила Ира.

– Я?! Да моя персона малограмотный умею да двух слов ловко написать!

– Ты безграмотный пиши, всего придумай, каким ветром занесло позволяется содрать!

Понимая, ась? Ира никак не отстанет, моя особа рысцой понеслась на Катину комнату, вытащила ранний фолиант с собрания сочинений Алексея Толстого равно сунула Ире:

– На.

– Отметь карандашом, – малограмотный успокаивалась девчонка.

Я быстренько подчеркнула нужные места, вернулась во гостиную равным образом обнаружила, что такое? некто съел от пища вполне сыр равно выхлебал мои кефир. Полная негодования, автор этих строк поплотнее закрыла проем равно доела «голые» тостики. Нет, вслед «Эдамом» возьми кухню отнюдь не пойду, а ведь цельный микрофильм пропущу. И так поуже непонятно, каким образом Дукалис оказался во этой квартире.

– Погладь ми держи будущие времена брюки, – попросила Лизавета, всовывая голову на комнату.

– Хорошо, от полчаса.

– Можно боднуть банку кукурузы? – поинтересовался при помощи минуту Кирюшка.

– Да возьми хоть всё холодильник! – рявкнула я. – Дайте кинематография посмотреть.

– Если у тебя глава болит, не к чему получи всех злиться, – ответил Кирка равно исчез.

Зато сызнова появилась Лиза.

– Билетень другими словами биллетень? – спросила она.

– Что? – не без; трудом оторвалась ваш покорный слуга ото фильма.

– Ну как бы пишется правильно – билетень или — или биллетень?

– Не приблизительно равно невыгодный так.

– А как?

– Возьми словарь.

– Лампуша, – завела Лизавета, – ну-ка что, нелегко откликнуться по-человечески?

– Бюллетень.

– А твоя милость малограмотный путаешь?

– Нет!

– Точно знаешь?

– Да!!!

– Ну смотри, поставят «два», твоя милость прости великодушно будешь, – пригрозила она.

Я попыталась сообразить, на фигища Казанова пришел во бассейн, а после этого сверху балконе мелькнула тень. Вновь появилась кенгуру. Животное выглядело странно. Оно из чего явствует меньше, лицо покруглела, равно бог знает куда хана огромные вздрагивающие уши. К тому а кенгуру корчила зверские рожи равным образом размахивала немыслимо длинными руками. Я насторожилась. С чего бы сие беспричинно моя призрак претерпела такие изменения? Пришлось поставить ногу да настать ко двери. На балконе светло подпрыгивала… обезьяна.

От неожиданности мы разинула рот. Надо же, сие несколько новенькое! Нет, пристало агукнуть детей.

– Лиза, Кирюша, Ира!

Они ворвались эдак быстро, что поджидали приглашения вслед дверью. За ними высился Володя Костин.

– Володечка, – обрадовалась я, – твоя милость дома! Почему ко ми безграмотный зашел?

– Кирюшка отнюдь не пустил, – усмехнулся майор, – говорит, твоя милость села взглядывать ящик да плюешься огнем.

Я автоматически глянула держи экран. Там бежали титры, позднее появилась фраза: «Спонсор показа «Мост-банк». «Менты» закончились, а ваш покорный слуга пусть даже никак не увидела, кого убили, равным образом невыгодный поняла, следовать что. Ну ввек у нас так! Неужели запрещено отбросить меня для время на покое?

– Погладишь брюки? – поинтересовалась Лиза. – А зачем нас позвала?

– Теперь нате балконе сидит обезьяна!

Дети равно Володя идем смотреть.

– А отчего возлюбленная сказала «теперь»? – поинтересовался майор. – Раньше-то дальше кто такой обретался?

– Кенгуру, – пояснил со вздохом Кирюша, – вперед ей вслед за тем мерещилась кенгуру.

– Почему мерещилась! – обозлилась я, повернулась да увидела несерьёзный балкон.

Снег тихомолком падал крупными хлопьями.

– И много раз вместе с ней такое? – спросил майор.

– Последнее сезон постоянно, – ответила Лиза, – всегда твердит: кенгуру, кенгуру… Мы сейчас привыкли, а днесь вдруг – обезьяна! Странно это!

– У мамы овчинка выделки стоит учебник сообразно психиатрии, – встрял Кирюшка, – где-то с годами написано, который страждущий неграмотный меняет бред. Ну, даже если назвался Наполеоном, ведь вовеки далеко не переделается на Кутузова!

– Я безвыгодный сумасшедшая!

– В книге написано, что-то до этого времени психи утверждают, личиной они нормальные, – вздохнула Лиза.

– Мы в ту же минуту тебе задача предложим, – не без; ни держи волос серьезным с лица сказал Володя. – Представь, сидишь во ванне, полной воды, сливное прогалина заткнуто пробкой, для бортике стоят рюмка, чашка да большая кастрюля. За что-то твоя милость возьмешься, в надежде сплеснуть воду с ванны?

– Каждый рядовой засранец схватит кастрюлю!

– Извини, же обычный смертный вытащит пробку!

Секунду автор моргала, после Кирюша равным образом Лиза захохотали.

– Может, чаю дашь? – поинтересовался майор.

– Идите получай кухню, – процедила автор этих строк чрез зубы.

Домашние убежали, же минуя одну минуту Ирочка всунулась на гостиную да прошептала:

– Лампа, твоя милость пойди эликсир жизни попить, может, нате тебя где-то весна-красна действует!

На ближайший праздник моя персона на полном одиночестве сидела у кухонного стола. Что ж, жернов подозреваемых уменьшается. Так для кому переться сначала? К Валерии, Зюке или — или Лене? Впрочем, ко встрече от последним подобает тщательно подготовиться. Мужик целую вечность работал опером, на худой конец да безвыгодный чересчур удачливым, хотя совершенно же, наверное, обладает кое-какими профессиональными навыками… Ладно, дабы вполне избить Корчагиных, спервоначала отправлюсь ко Лере, тем больше ась? симпатия безотлагательно получай работе, сидит себя на таинственной организации перед названием «Искусствфонд». А находится сие убежище во самом центре, получи и распишись Старом Арбате.

На улице опять-таки мела пурга. Я подавила вожделение войти во старые джинсики равно натянула Катин брючный одежа изо тяжелого твида. Во-первых, достаточно тепло, а во-вторых, материя дорогая, а ми малограмотный свербит насмотреть накануне Лерой оборванкой.

Но Валя самочки была облачена на разносившийся свитер да джинсы. Сидела дева на крохотном кабинетике, идеже как по мановению волшебной палочки уместились безграмотный ультра- внушительный столик да двушник стула.

– Садитесь, – ласково пропела она, – да всего лишь боюсь, аюшки? огорчу вас. Новый шрифт на Мелихове уж круглый забронирован, ваш брат капельку опоздали, остались чуть постоялый двор на старом. Он безвыгодный экий комфортабельный, душ равно убранство во конце коридора, зато во пара раза дешевле…

– Извините, да ваш покорный слуга пришла отнюдь не ради путевкой…

Лера подняла прозрачные, чуть-чуть выпуклые голубые ставни равным образом уточнила:

– Вы Люля Евгеньевна Михалева? От Семена Петровича?

– Нет.

– Тогда кто?

– Не припоминаете?

Валя прищурилась:

– Извините, нет.

– Знаете Анну Ремешкову да ее мужа Бориса Львовича?

– Да.

– В оный какой! дата рождения аз многогрешный подавала получи стол.

– Ах видишь оно что, – протянула Лера равно метко встала. – Вы с охранного агентства!

Нет, людишки удивительным образом невыгодный способны заучить дрянной информации, которая невыгодный касается их лично. Ведь Боряха Львович близ всех крикливо равно толково сообщил, что-то Аня наняла меня замечать из-за ним. Так нет, Андрюня ни возьми волос уверен, зачем моя особа изо милиции, а Лера считает, мнимый имеет рукоделие из телохранительницей. Но сие тем безвыгодный менее абсолютно непохожие ведомства.

– Зачем аз многогрешный вы понадобилась? – тоном, малограмотный предвещающим ни аза хорошего, заявила Лера. – Если кто-нибудь насвистел, ась? Жануся была любовницей мой мужа, ведь сие вранье.

Я подавила ухмылку. Катюша рассказывала, что, если проходила держи третьем курсе практику во детском травмпункте, маленькие пациенты входили на туалет от заявлением: «Нога полностью неграмотный болит!» другими словами «Рука ни нате волос здорова».

Так да Лера – тутовник а выдала информацию в рассуждении любовнице, требуется а составлять такого склада идиоткой! Впрочем, возлюбленная нервничает, нужно усыпить, обмануть ее бдительность, забаррикадировать разговориться… И лучше просто-напросто вменить в обязанность посплетничать.

– Андрей? – делано изумилась я. – При нежели в этом месте он? Кстати, начальный единовременно слышу сплетню в отношении его любовных отношениях от Малышевой! Нет, меня интересует Зюка! Кстати, в качестве кого ее зовут сверху самом деле?

– Зинаида Ивановна Иванова, – фыркнула Лера, усаживаясь получи стул, – так лишь только ей собственное имечко будто простоватым, гляди возлюбленная да подписывает статейки близкие отвратительные – З. Юкононова. Последние буквы сократили равным образом превратили на Зюку. Омерзительная особа!

– Почему?

сильная свысока глянула держи меня.

– Дорогая, ужели в духе не запрещается ударяться расследованием во пирушка среде, которую невыгодный знаешь?

Ну безграмотный охламонка ли! Разве сателлит ищет преступников? Его занятие блюсти хозяина, же ми ее серость всего держи руку. Если ей подмывает ощущать свое преобладание полагается мной – пожалуйста, автор этих строк ажно подыграю.

– Начальство меня безграмотный спрашивает, – прикинулась ваш покорный слуга идиоткой, – сует дело, да все. Вот вследствие чего ваш покорнейший слуга пришла. Поскольку вам из господином Корчагиным кроме подозрений, в таком случае автор подумала, что-нибудь поможете немного, введете во ставка дела…

Лера потрогала серьги. Украшения у нее были дорогие, же неграмотный вычурные, скорей общем антикварные вещи, так точно равно стоят, наверное, бешеные деньги.

– Говорят, вам для всех знаете, – тянула я, – во таком месте работаете…

Леруша колебалась, да любовь посплетничать, вытаскать в огонь тщательно спрятанные чужие секреты пересилило. Она достала пачку «Собрания» равно предложила:

– Хотите?

– Спасибо, – сказала автор этих строк да выудила сигарету.

– Про помещение ваша милость скорее всего заметили, – сообщила Лера, со вкусом выпуская дым, – отнюдь не захочешь, а во курсе будешь. У нас фактически три Дома творчества. Штат прислуги огромный – горничные, повара, официанты, уборщицы. А язык ради зубами последняя вязальная игла в колеснице придерживать неграмотный умеет. Придут ко ми да ну болтать – текущий не без; любовницей приехал, оный во пьяном виде стекла побил. Вот так-таки дряни! Им народище часто деньжонки после тишь дают, приближенно нет – возьмут да до сей времени в одинаковой мере растрепят. А про Зюку равным образом ее любовниц из особым удовольствием сплетничают.

– Про кого?

– Зюка лесбиянка, – бестревожно пояснила Лера, – мастачка в области молоденьким девочкам.

– Да ну!

– Это всегда знают, – заверила меня Валерия, – симпатия их во провинции находит, привозит во Москву, селит у себя, кормит, поит, а они далее убегают да гадости насчет Зинку болтают. Я уж ей советовала: «Ты бы, Зюка, выгодно отличается во своем кругу любовниц брала. Чего со провинциалками связываешься». Так нет, подавай ей молоденьких равно неотесанных. Вечно у нее тревоги приключаются.

– Расскажите подробнее, – попросила я.

сильная отнюдь не смогла сообщить, идеже Зюка беретка партнерш. Просто возлюбленная глядишь подчас появлялась сверху тусовках не без; новой пассией – девушкой парение восемнадцати, беспременно стройной шатенкой от карими глазами. Блондинок Зина Иванова претерпевать никак не могла. Все ее любовницы выглядели одинаково равным образом вели себя сначала скромно. Стеснялись шумного богемного общества, чуть-чуть разговаривали, носили дешевую одежду равно пластмассовые серьги. Но сделано после месячишко от ними происходила удивительная метаморфоза. Непрезентабельные платьишки равным образом самошитые юбчонки сменяли дорогие шмотки, во ушах равным образом получай пальцах появлялись настоящие украшения… Заканчивались истории равным образом давно боли одинаково. Оперившись равно пообтесавшись, девчонки наглели, начинали демонстративно говорить дерзости Зюке и… выскакивали замуж.

– Она их с грязи вытаскивала, – сплетничала Валерия, – отмывала, одевала, обувала, покупала цацки, учила вкушать из ножом – да гляди благодарность. Мало того, сколько убегали ко мужикам, таково единаче такое насчет Зюку рассказывали! Знаете, ми по временам даже если было какая жалость ее. И ведь Зинка вместе с упорством наступала получи одни да те но грабли, без труда удивительно.

– Значит, симпатия обеспеченная женщина, разок приблизительно «ухаживала» следовать пассиями?

Лера хмыкнула:

– У Зюки свойственный тугая копеечка, всего лишь во невыгодный знаю откуда. Впрочем, одинокий происхождение дохода понятен, возлюбленная фактически первостепенный вычитчик газеты «Век искусства».

– И что? Там такая большая зарплата?

– Копейки! Зато гигантские возможности.

– Какие?

– Душенька, – невзыскательно процедила Лера, – во нашем мире, средь людей искусства, беда ценятся положительные рецензии.

– Почему?

Лера ухмыльнулась:

– Ну вам прямо-таки стержневой сутки творения! Люди-то идиоты, прочитают во газете, что такое? картины иначе скульптуры выставляет способный мастер, равно бегут сломя голову поглядеть. А галерейщики тащатся с успешных авторов. Опять но те, который покупает произведения искусства, а во основном не долго думая сие гоминидэ изо определенной среды, разбогатевшие получай торговле или — или каких-либо других операциях, также млеют, от случая к случаю им абстракционист невольно статью подсовывает, вот, мол, какой-нибудь моя персона известный. Нувориши во глубине души комплексуют. Вот во торговле окорочками либо — либо трусами они доки, а картины! Ну как бы отнюдь не допустить ошибку да оторвать по части – настоящему ценную вещь? Они как-никак финансы вкладывают, вишь тут-то «Век искусства» равным образом приходит бери помощь, советует. Не крат доходило накануне смешного. Есть такой, вместе с позволения сказать, мастер кисти Дудолев Олег. Анималист, животных малюет. Жуткие, надлежит сказать, картины – собачки со бантиками во корзиночках, кошечки бери подушечках, лошадки получай траве… Настоящий урод. Так Зюка его расхвалила! Гениальный примитивист, самородок, персона изо глубинки из удивительным даром! Господи, несомненно у мужика кто в отсутствии никаких понятий по отношению композиции, цвете равным образом перспективе. Собачки косорылые, кошечки кривомордые… И что бы вам подумали! Он пока что фантастически популярен, отдает домашние мерзкие работы ради бешеные тысячи да задирает носишко вплоть до небес. Вчера приходил семо вслед за путевкой, эдак малограмотный поверите, насквозь щебенка цедил: «Мне, милочка, во в возврасте остов нельзя, маринист мой ранга приходится располагать условия». Тьфу, а совершенно Зюка. Может взвеять получи гребень, а может равно растоптать, пошел вон отсюда мои Андрея со землей сровняла, сука.

Очевидно, моя особа своим вопросом ради критикессу задела какое-то ужас больное место.

– У Зюки пропал художественного вкуса? – наивно поинтересовалась я.

– Все у дряни есть, – пояснила Лера, – почитай у себя во гостиной отнюдь не Дудолева повесила, а Рокотова.

– Зачем а о ту пору симпатия расхваливает плохие картины?

– Надо но эдак копейка брать, с целью молоденьких девчонок содержать, – фыркнула Лера, – гляди наша редакторша равно торгует рецензиями. Все в соответствии с таксе. Десять строчек – одна цена, упоминовение во хронике – другая, подвал – дороже, ужели а целая маремма не без; фотографиями нимало во копейку влетит.

– Да ну?!

– Об этом безвыездно знают, – отмахнулась Лера, – Жанка покойная рассказывала.

– Жанна?

– А ась? удивительного? Между прочим, возлюбленная писала неплохие пейзажи, каплю наивные, же приятные, от настроением. Выставку ее устроили, так, картин десяток повесили. Позвали Зюку, видать Ника из ней во неплохих отношениях был. Зюка в свой черед изо Иркутска, как бы Малышевы, ну, наверное, Никитка равно думал, зачем та расстарается. Но нет.

На ниженазванный дата потом открытия выставки милость Божия прибежала для Лере до чертиков расстроенная да ажно расплакалась у пирушка во кабинете. Зюка позвонила Малышевым да сообщила, ась? впечатленьице ото работ у нее отвратительное, равно предложила им изъявить редакции гуманитарную помощь. Так да заявила – цинически да откровенно: «У нас в ту же минуту тяжелые времена, дали бы кое-какую мелочишку, тысчонку-другую получай канцпринадлежности».

Никита, невыгодный ожидавший таковой наглости ото землячки, женщины, которая постоянно бывала у них на доме равным образом пусть даже считалась другом, растерялся да с неожиданности послал Зюку куда ни на есть подальше. Потом спохватился, перезвонил равным образом спросил – несравнимо приносить деньги?

Зюка обиделась насмерть, зеленка безграмотный приняла да на одном с ближайших номеров дала разгромную рецензию. Более того: «Век искусства» следом целенький бадняк мельком шлепал Жанну мокрой тряпкой по части лицу. Частенько во материалах, посвященных другим авторам, проскальзывали тары-бары типа: «Редко кто именно с современников пишет такие плохие пейзажи, во вкусе Жануся Малышева», не в таком случае — не то «Разве позволено сопоставить его чудесные полотна не без; беспомощной мазней Жанны Малышевой…».

милость Божия жуть переживала, хотя дальше внезапно цвет публикаций сменился, пару единовременно ее похвалили, а на конце марта появилось кончено большое интервью, на котором ее еще называли «молодой, талантливой художницей, чьи пейзажи будят у зрителя сливки эмоции».

– Наверное, они заплатили внушительную сумму, – произнесла я.

– Нет, – покачала головой Лера, – труд на другом. Когда автор сих строк не без; Андреем пришли для Борису Львовичу держи число рождения да увидели, по образу Зинка вваливается на гостиную, в таком случае просто-напросто испугались. Ну, думаю, в тот же миг таска начнется. Знаете, ужас неграмотный люблю скандалы.

Но милость Божия равным образом редакторша учтиво поздоровались равно защебетали об общих знакомых. Валя всего только дивилась: женщины, бывшие злейшими врагами, болтали, ровно соль земли подруги. Улучив момент, Лера поинтересовалась у Малышевой:

– Ты помирилась от жабой?

Жанночка хихикнула да шепнула на ответ:

– Потом расскажу, моя особа такое относительно нее узнала, что такое? возлюбленная об эту пору у меня во кулаке со всеми потрохами. Объяснить отнюдь не могу, же поверь, Зюка до черта напугана, во ей да случается состоять любезной. Кстати, разве хочешь доставить Зинку давно обморока, скажи ей потихоньку: харчевня «Морская» – равно увидишь, что-то будет.

– И что? – спросила я.

Валера пожала плечами:

– Ничего, затем Жануся скончалась, а ми из Зюкой ситуация владеть неохота, симпатия пару единовременно такие гадости насчет Дюшу печатала.

– Про кого?

Лера засмеялась.

– Это автор этих строк круглым счетом мужа ласково зову: Дюша-индюша. Зюка его грязью облила, думала, я побежим платить, исключительно обломалось!

– Почему?

– Я папе пожаловалась, а некто быстренько махом на пяти изданиях хвалебные рецензии пропихнул. Пришлось Зинке закочумать равно кисло улыбаться.

– Не не задавайся ли ей одной заплатить, нежели пятерым?

Валя зло ответила:

– Этой дряни принципиально ни дешевле пареных грибов невыгодный дам!

– Надо же, аз многогрешный думала, ваш брат друзья, этак вежливо вслед за столом сидели!

– Мы воспитанные люди, – покровительственно заявила Лера. – Неужели хоть лопни нелишне драться? Интеллигентный единица принуждён оказываться в состоянии сохранять во узде чувства.

– С Жанной вам их также держали?

– Почему?

– Ну, как мы поняла, ваша сестра ее ненавидели.

– Жанну? Кто вы сказал такую глупость?

Я чутко посмотрела во породистое, да несильно апатичное мурло Валерии. Если вспомять об откровениях доктора Мелкумян, так ей далеко не должна экипировать дискомфорта информация, которую моя персона безотлагательно сообщу.

– Жанна была любовницей вашего мужа.

Лера дернулась да бояться покраснела. Первый крата вижу, так чтобы куверта превращался после минуту на пародия свежесваренного рака.

– Какие глупости!!!

– Нет, показания точные.

– Жанна вовеки безвыгодный ложилась на шлямка ко Дюше! – почти что закричала Лера.

Надо же! Может, премудрость Андреевна Мелкумян ошиблась да Корчагина ни для лепту безвыгодный относилась для похождениям муженька из удовольствием? Сначала моя персона чуточку было малограмотный выпалила: «Еще вроде ложилась, симпатия инда звала его во побудь здесь нежности, на правах равным образом ты, Дюшей-индюшей».

Но громадным усилием воли автор сдержалась и, бессовестно ухмыльнувшись, возразила:

– Мой агент ни капельки надежен.

– Неправда, – прошипела Лера, – Жануся была моей единственной настоящей подругой, нас связывали теснейшие узы…

– Хотите сказать, что-нибудь у вашего мужа заключая невыгодный было любовниц?

– Да какое вы дело? – разъярилась Лера. – Убирайтесь вон!

– Уйти-то аз многогрешный уйду – исключительно неприятно вас.

– Это вследствие этого же?

– Жанна была интимной подругой Андрея, ежели вы приближенно далеко не нравится описание «любовница». Вы узнали об этом да преспокойненько отравили ее с ревности.

– Я безвыгодный ревнива, – неслышно пролепетала Валерия.

– Отелло – лялька недалеко из вами!

– Ерунда собачья. Да, у мои мужа бывают блат в стороне, хотя меня они неграмотный задевают, – сообщила Лера, – отечественный гражданский строится малограмотный держи сексуальной гармонии, а держи личных дружеских отношениях. Может, вы сие покажется странным, однако Андрюша вечно самовластно рассказывает ми в рассуждении своих похождениях, ваш покорный слуга ему сильнее сестра, нежели жена!

– Почему но если на то пошло вы где-то задело известие о Жанне? – перла мы напролом.

– Да потому, почто однако неправда. Жанка отроду бы далеко не сделала ми больно!

– Вот странность, – хмыкнула я, – только лишь который ваша милость говорили что касается патологическом отсутствии у вы ревности, да вдруг – больно!

Лера одну минуту смотрела держи меня, позднее хлопнула ладонью за столу, ручки, стоявшие на стаканчике, подскочили, а чашка опечаленно тренькнула, вздрогнув для блюдечке.

– Жанна – моя единственная подруга.

– Что но у вам в такой мере недостаточно близких людей…

Честно говоря, аз многогрешный намеревалась этой наглой фразой отчислить Валерию изо себя. Обозленный куверта не раз во гневе выбалтывает лишнее, неизмеримо трудней заключать ремесло со тем, кто именно сдерживает эмоции. Но Лера как от неба свалился скисла. Тихим голосом возлюбленная пробормотала:

– Наверное, автор этих строк безграмотный сверх меры общительна. Нет, по внешнему виду моя особа раскованна да веду совсем великосветский облик жизни, же сие токмо снаружи, в середку ни живой души безграмотный пускаю. Была ахти близкая ми женщина – Лена Роговцева, ты да я учились на одном классе, хотя возлюбленная умерла порядком планирование тому отворотти-поворотти на родах – страшная, трагическая случайность. Ей перелили кровища малограмотный праздник группы. А потом появилась Жанна…

– Вы, наверное, во институте познакомились?

– Нет, Малышевы заканчивали поэтический техникум, а пишущий эти строки училась для филфаке. Просто вышел случай…

– Какой?

– Это неинтересно.

– Жанну убили, – втихомолку напомнила я, – вас по-под подозрением, впредь до следователей дошли слухи что до рычаги Андрея равно Малышевой, понимаете, во вкусе сие плохо интересах вас?

сильная ещё схватилась вслед сигареты. Глядя для ее дрожащие тонкие красивые щипанцы со неуязвимо сделанным маникюром, автор подумала, равно как хорошо, в чем дело? симпатия вовсе де-юре безграмотна. Любой другой породы человек, возьми хоть единовременно во своей жизни взявший на щипанцы сыщик не ведь — не то посмотревший до телику «Человек равно закон», не тратя времени даром бы задал ми вопрос:

– Минуточку. А что, у нас отменили презумпцию невиновности? Это безвыгодный автор этих строк в долгу доказывать, что такое? безграмотный замешан на преступлении, а органы милиции обязаны протягивать работу объединение разоблачению убийцы. И вообще, ноль без палочки неграмотный может бытовать объявлен виновным помимо суда!

Но Лера плохо знала постановление равно не долго думая казалась напуганной.

Я черепашьим ходом раздавила бычарик во красивой хрустальной пепельнице равно со чувством произнесла:

– У мой начальства, дорогая, сложилось твердое убеждение, в чем дело? ваша милость замешаны на этом преступлении. Конечно, ваш справный папенька наймет Генри Резника, равно симпатия вытащит вы почти подписку что до невыезде, а там, может быть, да добьется условного срока. Судьи как и людишки равно хотят кушать. Так что-нибудь ответственности ваша сестра сумеете избежать, хотя бери светской жизни можете установить грузный крест. Многие вы не мудрствуя лукаво перестанут принимать, а на тех гостиных, гораздо пустят, будут горячо совершать вид, который рады вам. Право, неграмотный знаю, сколько хуже.

– Я вовеки бы неграмотный тронула Жанну инда пальцем! – закричала Лера. – Да поймите а наконец!

– Почему?

Корчагина тяжко вздохнула.

– Ладно, слушайте, исключительно беда прошу безграмотный проэксплуатировать эту информацию получай каждом углу.

Четыре годы тому отступать Лере сделали ряд тяжелых операций, равно симпатия провалялась на больнице до сей времени лето. Клиника находилась из-за городом, невысокое, двухэтажное баня окружал лес. Июль стоял невмочь жаркий, да больные, те, который был в силах ходить, разбредались объединение парку, слушая, равно как вопят одуревшие ото зноя птички. Примерно на полукилометре ото больницы протекала Москва-река, посредством нее шел стоический мост. Берега крутые, равно давно воды было эскизно метров пять-шесть. Несмотря сверху жару, больные семо малограмотный ходили – далеко, безусловно для тому а стезя шла чрез сильный лес, разве против всякого чаяния станется плохо, помощи поджидать неоткуда, наслаждаться шелковица невозможно, сверх меры офигенный берег, а покачиваться вместе с моста охотников внутри готовящихся для операции малограмотный было.

Поздно вечером, почитай ночью, двенадцатого июля Лера во полном одиночестве стояла сверху мосту. Пришла симпатия семо из одной, совершенно определенной целью – разделываться со собой. Жизнь казалась ненужной. Детей у нее отродясь неграмотный будет, муж, как например да бегает отдельный дата от едой да цветами, постоянно одинаково проворно бросит, близких друзей нет, равным образом никому на целом свете симпатия отнюдь не нужна… Лера тяжко вглядывалась вниз, на тихо-мирно поблескивающую воду. Плавать возлюбленная неграмотный умела, магистраль на этом месте была глубокая да быстрая, преобразователь высоко, нужно всего перемахнуть после перила…

Валя прилежно сняла халатик, во кармане которого лежала предсмертная записка, равно попыталась победить последнее, отделяющее ее ото смерти препятствие.

Вдруг чьи-то сильные шуршалки сподручно схватили ее из-за ногу, равно звончатый глас вскрикнул:

– Это что-то а твоя милость надумала?

От неожиданности Лера потеряла экилибр равно шлепнулась вспять бери мост, неуклонно для свою спасительницу.

– Дура! – кричала девушка. – Идиотка! Умираешь всего единолично раз. Совесть есть? А ну, подними голову!

Леруша автоматически подчинилась голосу равным образом уставилась… сверху Жанну. Минуту женский пол глазели союзник возьми друга. Они были знакомы, сталкивались порой для светских тусовках, где-то по образу обе вели богемный икона жизни.

Жанка пришла на себя первой.

– Ничего себе, смотри эдак абзац, ты-то вроде семо попала?

Очевидно, напряжение с попытки самоубийства был Лере отнюдь не соответственно силам. Всегда сдержанная, спокойная, Корчагина нежданно-негаданно разрыдалась равно вывалила получи спасительницу все. милость Божия никак не осталась на долгу равно сообщила:

– Я выкидыш пришла делать, только лишь неграмотный с Никитки. Ему сказала, что такое? лечу воспламенение придатков.

Они просидели бери мосту давно утра, далеко не ощущая сырости равным образом рассветного холода. Потом побрели на больницу. Так Лера случайно приобрела настоящего друга. Жанночка, казавшаяся глуповатой равным образом болтливой, получи и распишись самом деле была капли далеко не такой. Ни одной душе в свете симпатия неграмотный растрепала относительно происшествии получи и распишись мосту. Впрочем, у Жанны было беда сколько подружек, веселых молодых женщин, у Леры – только лишь Малышева. Только ей сильная могла разгласить правду, всего милость Божия знала, наравне на свет не глядел бы праздник прикидываться безразличной равным образом разбирать до косточкам со Андреем его любовные похождения.

– Она знала, – неслышно поясняла Лера, – что ваш покорный слуга люблю мужа, но, ко сожалению, малограмотный могу приводить в исполнение супружеские обязанности. Жанночка всякий раз твердила:

– Не расстраивайся, спирт а для тебе возвращается, равно потом, мужику потрахаться – на правах оболочка воды выпить, возлюбленный для этому по-иному, нежели женщина, относится. Мы психологию разводим, чувства всякие лелеем, а мужики! Простые, равно как веники, они общий с одних инстинктов состоят – поесть, поспать, потрахаться. Ну вспомни, а тебе за секса вначале хотелось? Нежных слов равным образом признаний?

Лера кивнула.

– Спорю бери сто долларов, что-нибудь Андрюшка не тратя времени даром бежал ко холодильнику равно начинал жрать!

Леруха рассмеялась:

– В точку.

– Чего там, – махнула рукой Жанна, – у меня экой а на родине сидит. И еще учти – наши далеко не самые худшие.

Валя замолчала да вдругорядь принялась раскуривать сигарету. Я терпеливо ждала. Наконец симпатия продолжила:

– Жанночка беда любила Никиту равно в жизни не ему безграмотный изменяла, понимаете теперь, в чем дело? ваши обвинения абсурдны? Во-первых, Жанка ни в жизнь бы никак не легла из Андреем на постель, а во-вторых, автор лишилась единственной ближний души. Вам даже если увидеть трудно, в духе ми не долго думая тяжело, моя персона осталась нисколько одна, ни поговорить, ни посоветоваться малограмотный из кем…

И симпатия резко понизив голос расплакалась.

– Ну-ну, – попробовала пишущий эти строки ее утешить, – у вы очищать муж, отец, а подруги пока что найдутся.

Лера прилежно высморкалась во бюрократический покров равным образом покачала прелестно причесанной головой:

– Нет. Папа занят всего только своим дурацким бизнесом, спирт мебелью торгует. Ему неграмотный пожалуешься. Только начнешь, а дьявол моментально зеленка вытаскивает равным образом сует на руки – на, купи себя что-нибудь равно успокойся.

мужественный совершенно времена работает, ага равно бабы округ вьются. А у меня что? Путевки? Господи, всего лишь Жанночка могла меня понять.

– А бабочки? Говорят, ваш брат коллекционер.

– Нет, сие оглушительно сказано, – ответила Лера, промокая глаза, – всего делов чуть начинающий любитель. Вот Леня Дубовский – сие да.

– Знаете, – пробормотала я, – вам, наверное, уморительно покажется, да аз многогрешный как и увлекаюсь бабочками, собрала кое-что, ерунду всякую, нате даче ловила – ну, капустницы, шоколадницы… Посоветоваться бы из кем…

– Приходите на клуб, – порекомендовала Валерия, – у нас невообразимо мило. Конечно, сие Леня по сию пору организовал. Адрес: Леонтьевский проезд, семь.

– Прямо этак дозволено заявиться равным образом впустят? – удивилась я.

– Конечно, – ответила Лера, – с чего бы да нет? Папионистов мало, однако дружище друга знают, новичков лишь только приветствуют.

– Простите, кого мало?

– Папионистов, автор сих строк этак называемся, через французского плетение словес «папион», что-то означает «бабочка».

– А во какие период работает клуб?

Лера пожала плечами:

– Там век кто-нибудь есть, ну, Олюня нет слов всяком случае, возлюбленная заведующая.

В эту постой дверца приоткрылась, да на щелочка просунулась женская умный от растрепанными, плохо покрашенными рыжими волосами.

– Валерочка, можно?

– Подождите, – безучастно велела Лера.

Потом вытащила изо косметички интонационный крем, помаду, тушь ради ресниц и, установив в письменном столе небольшое зеркальце, пробормотала:

– Работать надо. Очень вы прошу, неравно покамест захотите со мной побеседовать – эскизно позвоните.

И возлюбленная протянула визитную карточку. Я взяла ее да пошла для двери.

– Послушайте! – окликнула меня Лера. – Ищите убийцу во другом месте да выбросьте изо головы дурацкие мысли относительно любовных похождениях средь Андреем равным образом Жанной. Он-то, может, был бы равным образом безграмотный прочь, истинно всего только симпатия ни следовать что-то никак не согласится.

Я бесшумно затворила дверь.

– Валерочка свободна? – поинтересовалась рыжеволосая толстуха.

Не ответив, автор этих строк пошла ко выходу. Отчего-то последние сотрясение воздуха Леры убедили меня во ее невиновности. «Она ни ради что такое? безвыгодный согласится». Валя прежде этих пор говорит по части Жанне в духе что до живой, ни перед каким видом безвыгодный может привыкнуть, ась? подруги поуже перевелся рядом. Вот всего была ли Малышева бери самом деле ее подругой? Ведь ни крошки правды безграмотный рассказала возлюбленная насчёт себе. Лера отнюдь не знала ничего – ни что касается том, что-нибудь Никиша для самом деле браток Жанны, ни что до том, что та зарабатывала получи жизнь, и, медянка конечно, аманта далеко не поведала ей что касается десяти тысячах, содранных не без; Андрея.

Вовремя вспомнив, зачем на доме перевелся продуктов, автор вбежала на универсам равным образом уставилась сверху полки. Люблю прогуливаться до продуктовым магазинам, на особенности заскакивать во те, которые находятся на почтительном расстоянии через дома. В тех запас раньше известен, а смотри около Лериной фирмы оказался любопытный гастроном. Я изучала полки. Так, гляди данный простокваша я до этого времени далеко не пробовали, верно равно сельдь во баночках выглядит привлекательно. Маленький получай начальный воззрение ряды получи и распишись самом деле оказался огромным. Узкие торговые залы, изгибавшиеся по-под немыслимыми углами, были скученно заставлены стеллажами, с ярких баночек равно упаковок рябило во глазах… Я бесцельно шаталась в кругу холодильниками, разглядывая крыша мира жратвы. Интересно, в качестве кого после этого ухитряются влезать покупатели, носящие сороковник восьмой размер одежды? Я с моим сороковничек четвертым равно ведь неспешно протиснулась ко банкам не без; кукурузой…

Вдруг лично по-над ухом раздалась трель. Я невольно вздрогнула, так тогда а успокоилась. С другой стороны высоких, примерно на потолок, витрин ходил черт-те где вместе с мобильным телефоном.

– Алло, – раздалось высокое сопрано, равным образом ваш покорнейший слуга узнала гик Валерии. – Слушаю.

Очевидно, собеседователь поинтересовался, идеже она, вследствие чего почто Лера ответила:

– Спустилась во магазин, пирожные выкупить для чаю. Вот что, Кит, твоя милость грядущее нет-нет да и освободишься?

Я осторожненько заглянула во щелочка посередь двумя витринами да увидела Валерию, удобно держащую во правой руке мобильник, а на левой коробочку вместе с куском торта. Внезапно возлюбленная швырнула пластмассовый емкость во холодильник равно злобно прошипела:

– Хватит! И так сделано двоечка раза денежки получал ни вслед что. Надоело, сделал дуру! Вчера договорились, после Жанкин дневничок получишь цифра тысяч. Между прочим, отличная цена, хотя лишше невыгодный дам ни копейки. Хочешь – неси во газету, исключительно после тебе дадут убогий гонорарчик! Тоже мне, секретец Полишинеля, пишущий эти строки дневничок хочу возвратить обратно лишь за того, с намерением отца далеко не дергать, а так – тьфу, а невыгодный тайна! Ничего позорного на ней нет, Андрюша совершенно на курсе дела!

Воцарилось молчание, следом Лера ровно сказала:

– Хорошо. Послезавтра на кафеюшка «Ласточка» во пятью вечера, лишь безвыгодный опаздывай. Деньги принесу наличными.

Потом возлюбленная сунула ячеистый на карман, схватила пирожные равным образом убежала. Я осталась простаивать близко банок со консервами. Что ж, ели автор сих строк равно нечто круче фасоли, горошка равным образом кукурузы, а чисто побольше интересного разговора никак не слышали никогда. Значит, покойная Жанка вела дневник, равно затем написано оборона какую-то тайну Леры. А безутешный Никеня решил исправить свое материальное состояние равно начал принуждать Корчагину.

Не разбирая дороги, ваш покорный слуга понеслась для выходу. Дневник Жанны!

Он-то ми равным образом нужен, скорей лишь тама объяснение тайны. Надо кайфовый который бы так ни выходит домчаться перед него вперед Корчагиной. Нужно безотлагательно позвенеть Никите, однако у меня недостает сотового, придется выискивать видеотелефон во метро. Но безграмотный успела ваш покорнейший слуга послышаться давно кассы, наравне увидела приятный темненький «Сименс», стоявший неподалёку плаката – «Телефон для услугам наших покупателей бесплатно».

– Можно поговорить? – обрадовалась я.

Кассирша ответила:

– Аппарат до невероятия интересах покупателей!

– А автор кто?

– Вы прямо-таки прохожая, купец тот, кто такой приобретает продукты, – в дальнейшем симпатия улыбнулась да добавила: – Так принципал велел.

– Можно автор этих строк сперва позвоню, а затем что-нибудь куплю?

– Ладно.

Вне себя ото возбуждения ваш покорный слуга принялась шпынять пальцем во кнопочки. Вообще-то моя особа отнюдь не способна заучить да двух цифр, хотя интертелефон Малышева – 023-45-67, такое пусть даже у меня зафиксировалось во мозгах.

– Алло, – баском ответил парень.

– Никита? Вы дома?

– Нет, возьми Марсе, – хмыкнул Малышев, – тама равным образом звоните.

– Беспокоит Евлампия Романова, помните такую?

– Ну.

– Никуда малограмотный уходите, еду для вам.

– Это невозможно, – отрезал художник, – автор этих строк сделано на ботинках, жертва ждет.

– Тогда встретимся вечером.

– Исключено.

– Почему?

– Потому.

– Но ми беда надо!

– А ми не тут-то было!

– Ладно, вызову вам в будущие времена повесткой, пришлю автозак вместе с конвойными.

– Хорошо, – испугался Никита, – правда, автор к вечеру безграмотный могу, ей-богу, занят, давайте будущее утром.

– Хорошо, на девять у вас.

– Во сколько?!

– В девять, а что, рано?

– Раньше одиннадцати автор этих строк отнюдь не встаю, затем пока что нужно душ принять…

– Ага, да пить шампанского! Ладно, на полдень.

– Отлично, – буркнул Никуся да отсоединился.

Я осторожно положила трубку равным образом почувствовала неимоверную жажду. Во рту пересохло, а метла превратился во ломоть наждака. Руки самочки из себя схватили первую попавшуюся баночку. Жидкость полилась во горло. Уже делая заключительный лихорадочный глоток, автор этих строк сообразила, почто пью что-то непонятное, резко-кислое, окончательно безграмотный похожее ни возьми колу, ни бери спрайт, ни бери фанту… Оторвавшись с мерзкого напитка, ваш покорнейший слуга уставилась получи и распишись зеленую баночку – «Капустный раствор со свеклой». Ничего себе, его что, особо про алкоголиков выпускают? Отвратительная, однако, фокус получай вкус!

Глава 01

Рассол оказался отнюдь не лишь противный, так равным образом сильно коварный. Проехав цифра остановки возьми троллейбусе, ваш покорнейший слуга была вынуждена выпрыгнуть изо него, далеко не добравшись впредь до метро. Мне спешно требовался туалет. Но неграмотный тут-то было. Узкая, длинная улица, забитая магазинами, простиралась передо мной. Чего после этого всего только далеко не было – одежда, видеотехника, книги – все, сверх того сортира. Я забегала во торговые точки, да со всех концов была изгнана не без; позором. Впрочем, изо аптеки, парикмахерской, химчистки равно библиотеки тоже. Только никак не подумайте, ась? на сих заведениях неграмотный было туалета, просто-напросто десятая спица неграмотный собирался вводить в строй тама тетку вместе с улицы. Положение становилось угрожающим. Может, ещё зайти нате огонек во аптеку да оторвать памперсы чтобы взрослых? Не могу но аз многогрешный развалиться неуклонно на подворотне, держи глазах у прохожих!

В полном отчаянии мы спросила у женщины, торгующей пирожками:

– Куда вам ходите пописать?

– А у метро, – пояснила та, – голубенькие будочки, двором иди, тогда близко.

Кое-как ваш покорный слуга добрела вплоть до цели. Будочки да поистине стояли по левую сторону равно направо через выхода с метро. Неопрятного вида женщина взяла от меня четверка рубля, да ваш покорный слуга в конечном счете получила вход ко основному благу цивилизации.

Спустя червон минут пишущий эти строки вышла нате жилище равным образом обшарила весь ларьки равным образом палатки. Домой моя особа безграмотный спешила. Каждый человек, во конце концов, имеет власть сверху приличный отдых. Только войду во квартиру, целое одновременно набросятся не без; просьбами, кто в отсутствии уж, вернее поброжу тута бесцельно. Тем паче который автор этих строк снег получи голову увидела безубыточный гостиный двор со всякой мелочовкой. Обожаю искать во ерунде равно глаз отвлечь не мог бери чайники, кастрюли равным образом хорошенькие банки интересах риса равным образом сахара. Словом, у прилавков автор этих строк протолкалась приближённо вместе с тридцать минут равным образом вышла открыто мороз по спине продирает довольная собой. В руках моя персона держала пакетец не без; очаровательной, а абсолютно бесполезной покупкой. Мне приглянулась розовая керамическая заушница вместе с дырками на спине, несравненно дозволено засаживать всякие необходимые бери кухне вещи – ножи, ножницы, лопаточки… Путь ко метрополитен вдругорядь пролегал мимо кабинок, однако в эту пору рядом них ни одной души безвыгодный было, зато изо одной изо них доносились бряканье да вопли.

– Откройте немедленно!

Я пригляделась. Дверь была закрыта получи и распишись стяжной болт снаружи. Очевидно, шаловливые мальчишки, воспользовавшись тем, почто этажерка отлучилась, замуровали на тубзике какого-то несчастного. Подойдя для будке, автор этих строк увидела, который недалеко валяются сто рублей.

– Открывай, сволочь, – ревел мужик, выстукивая кулаком на дверь.

– Сейчас, – пробормотала пишущий эти строки равным образом отодвинула засов.

В ту но минуту с сортира вылетел парни полет тридцати, здоровенный равно неуклюжий, в качестве кого пребелый медведь. В мгновение ока дьявол ухватил меня после заостровок да проорал:

– Попалась, гадина!

– Ничего себе! – возмутилась я. – Мог бы равно мерси сказать.

– Ах ты, дрянь! – озверел дьявол равно достанет здорово равным образом ужасно пнул меня во мамон кулаком.

– С ума сошел! – взвизгнула автор этих строк да ударила его носком ботинка по мнению колену. – Крыша поехала, что-то ли?

– Сейчас у тебя руководитель съедет, – пообещал выработанный с сортира гопник равно попытался въехать меня что до железную кабинку.

Я заорала да основы обшибаться сколько очищать сил, получи и распишись крик сбежались зеваки, равным образом туточки же, отнюдуже ни возьмись, появились пара милиционера, которым бери двоих кое-как исполнилось сороковуха лет.

– В нежели базар, граждане? – спросил один, розовощекий равно пухлогубый блондин, старающийся присмотреть солидно.

– Да бабы у вы тут, во Москве сраной, однако дряни, – из чувством произнес мужик, продолжая лягать меня тяжелыми ботинками, – производство придумала, сволочь.

– Изложите членораздельно душа происшедшего, – потребовал следующий мент, – равно попрошу документы.

Парень вытащил паспорт.

– Ага, – довольно отметил сержант, – подданный Украины, а идеже регистрация?

– Ты чего, не без; глузду съехал? – поинтересовался мужик. – Какая такая регистрация? Я проездом тут, в ночь уезжаю.

– А идеже билет?

– Не купил еще.

– Пройдемте во отделение, – в унисон велели менты.

– Интересное дело! – завопил мужик. – А эту хлам отпустите? Знаете, нежели симпатия занимается?

И возлюбленный рассказал невероятную историю. Звали его Миколай Кружко, равно ни во нежели плохом некто вовеки безвыгодный был замешан. Абсолютно честный гражданин, хоть налоги во своем Киеве платит аккуратно.

– Сто полет ми ваша третий рим чумная невыгодный нужна, – злился он, – так точно тетуня на Тамбове заболела.

Поезда Киева – Тамбов безвыгодный существует. Вот равно пришлось Мыколе ездить накануне Москвы. Но на столицу стрела прибыл во девять утра, а тамбовский быстрый отправляется только лишь на одиннадцать вечера. Кружко чтоб автор этих строк тебя больше не видел хлябать объединение Первопрестольной, дивясь в легион товаров равно продуктов верно пугаясь цен. В конце концов аэроб потребовал свое, равно тута Никола увидел голубые будочки, а вблизи них простого вида тетку на китайской куртке.

Заплатив четверик рубля, Кружко воспользовался туалетом, а при случае захотел выйти, плита оказалась запертой. Решив, зачем стряслось недоразумение, мужчина постучал. Но сиделка неграмотный собиралась отпирать, паче того, симпатия заявила, в чем дело? вступление на одежда овчинка выделки стоит четверик рубля, а выход – сотню.

Я хихикнула. Ну полагается же. Володя Костин рассказал мне, что такое? такой же затея существует на арабских странах, идеже дурят туристов изо Европы. Предлагают глупым белым людям покататься возьми верблюде после дешевле пареных грибов да самым честным образом их возят. Вот лишь при случае приходит минута вылезать из горбатого, начинаются проблемы. Покинуть «корабль пустыни» не грех как только тогда, рано или поздно дьявол лежит. Так гляди вслед то, в надежде убивать верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, на правах правило, получают ее. Привыкшее для зною скотина может без всякого вреда для того здоровья проторчать единый праздник подо палящим солнцем, а туристы неграмотный так выносливы, от минут цифра ломаются равным образом готовы подать что-то угодно, всего только бы почиститься на тенек.

У нас верблюдов нет, зато вкушать общественные туалеты. Мыкола во полном негодовании принялся лупиться на кабинке, да железная дверца аж безграмотный дрогнула, а комната была непреклонна. В конце концов муж сдался, просунул во очко сторублевую бумажку, так калитка отнюдь не открылась. Взвыв с обиды, Кружко забил на створку кулаком, да тута едва воровка загремела шпингалетом.

– Я шла мимо, – отбивалась я, – услышала вопли равным образом отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались.

– Врет, – заявил парень, – сие она, мы узнал. Куртка розовая, шапочка серая…

– Да во таких куртках пол-Москвы ходит!

– Ага, – заявил Николай. – А это что, глядите!

Милиционеры уставились вот однако глазищи получи и распишись сторублевую купюру, валявшуюся нате снегу.

– Выбросила, гадина, – бушевал Кружко, – воеже улик безвыгодный было!

Ну далеко не кретин ли! Да у меня на кошельке лежат три как следует такие а бумажки, постоянно одинаковые, розовые…

Но патрульным заключительный мотив показался весомым, да они потащили нас на отделение.

В дежурной части автор этих строк неукоснительно сказала:

– Вот что, господа, автор этих строк имею имеет право в телефонный звонок.

– Ты адвокат? – насторожился полный, родственный для небритого кабана капитан.

– Нет, хотя принцип ваш покорнейший слуга знаю!

– Здесь автор этих строк закон, – хмыкнул капитан, – а твоя милость мошенница. Давно задержать хотели.

– Немедленно позвоните вона по части этому номеру майору Костину, майору Самоненко другими словами майору Митрофанову…

– Зачем? – насторожился капитан. – Да который вам такая?

Отметив, что такое? «кабан» перешел со мной получи и распишись «вы», аз многогрешный свысока ответила:

– Полковник Романова, для сожалению, невыгодный имею близ себя документов, да сии гоминидэ подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, ми некогда из вами миг терять…

То, ась? содеялось дальше, дополнительный крата доказывает: ежели блюсти во милиции нахально да со апломбом, бравые сотрудники правоохранительных органов теряются. К тому а они постоянно боятся начальства. Капитан поверил «полковнику» безоговорочно, отчего аюшки? давно выяснения обида запер никак не на обезьяннике, а во кабинете, правда, от решетками бери окнах, равно аж дал сподобить газету «Петровка, 08».

Я легла получи и распишись прожатый диван, вытянула лапти равным образом поежилась. Топить поуже перестали, а заморозки есть смысл зверский, что-то около равным образом застудиться недолго, могли бы чаю задать вместе с булочками!

Где-то вследствие минута загремел замок, равным образом во «тюрьму» вошли кто-то ми майор да Слава Самоненко.

– Полковник Романова, – сказал Славка, – после вами приехали.

Решив невыгодный вываливаться изо роли начальства, мы рявкнула:

– Почему этак долго, не мудрствуя лукаво безобразие!

– Уж извините, – сказал майор, – а у нас столько жалоб получай женщину, аюшки? рядком туалетов промышляет, никоим образом малограмотный поймаем!

– Что а здесь трудного? – удивилась я. – Она но двери открывает впоследствии того, во вкусе денюжка получит? Неужели пустое место единаче ее вслед руку невыгодный схватил?

– Хитрая симпатия очень, – пояснил майор, – работает держи пару из мужиком-бомжом. Дожидается, если настоящая вахтерша получи ланч уйдет, равным образом садится у будочек. Всех без исключения невыгодный обирает, выискивает мирово одетых мужчин равным образом женщин правда каким-то невероятным образом вычисляет провинциалов, честно полагая, почто те будут не так конфликтны, нежели москвичи. Затем запирает щеколду, требует сто рублей, однако самочки ни в жизнь неграмотный открывает туалет, отходит во сторону да смешивается вместе с толпой. Потом для сортиру к лицу чалдон да освобождает узника. Его, естественно, далеко не бьют. Мужик из самым честным видом бормочет:

– Иду мимо, а твоя милость орешь, вишь да решил помочь.

Поскольку на костюм впускала девица да сто рублей требовала как и она, так бомжу доставались поклон равным образом глупость держи пиво.

– Почему но нонче симпатия монета далеко не взяла? – удивилась я. – Сторублевка-то у будки валялась!

– Черт ее знает! – во сердцах воскликнул майор. – Может, патруля испугалась!

– Пойдемте, полковник, – велел Самоненко.

Мы вышли получи и распишись улицу, Славка открыл побитые «Жигули» равно жестко сказал:

– В вытекающий крата представляйся генералом тож литоринх мгновенно маршалом!

– А что, иногда маршал милиции? – изумилась я.

Самоненко сурово сказал:

– Садись.

– Спасибо, в метрополитен быстрей.

– Садись, говорю.

Я смирно влезла на салон, да «пятерка», дребезжа всеми внутренностями, покатила в области проспекту. Кто уверен, почто сотрудники МВД совершенно и стар и млад берут взятки, пущай взглянет бери этот, от позволения сказать, автомобиль, равным образом враз изменит свое мнение.

– Здорово тетюха придумала, – вздохнула я, с целью перейти тягостное молчание.

Славка притормозил у светофора и, закуривая, ответил:

– Бизнес для говне прибылен чтобы всех.

– Что твоя милость имеешь во виду?

– Сама посуди. Передвижная кабинка есть расчет ориентировочно тысячу долларов, сколько стоит сие за курсу?

– Ну, к примеру двадцать девять тысяч!

– Давай пересчитывать тридцать. Теперь раскинь мозгами: одиночный закат приносит четверик рубля, на табель такую кабинку посещает почти трехсот человек, значит…

– Тысяча двести, – протянула я, – ради месячишко окупится.

– И начнет носить чистую прибыль, – закончил Славка. – Представляешь, кой богатенький Буратино владетель клозетов? Обслуживать их дешевле пареной репы стоит, бабульки-дежурные ерунду получают, рушить сосуд также недорого. Между прочим, у будок глотать число эксплуатации, угадай, камо их девают, когда-когда спирт прошел? Дачникам продают.

– Правда?

– У меня корень такую после двести баксов купил равным образом получи и распишись огороде поставил, – пояснил Самоненко, сворачивая ко дому, – доволен страшно, апатичный сотворить подороже обойдется, а после этого железка, да калитка вместе с замком, допускается запереть, равным образом десятая спица изо посторонних безвыгодный влезет. Все, выходи, приехали.

Подхватив покупки, ваш покорный слуга пошла домой. И правда, благоприятный бизнес. При всех режимах равно пертурбациях, во любую погоду да во что угодно эпоха лета человек будут подвигаться на туалет. Только недавно отнюдь не усердствовать спокойно перечить возьми вопросы знакомых.

– Кем работаете?

– Владею сортирами.

Хотя, может, единица представляется по-иному, кое-как так – «хозяин санитарно-гигиенического предприятия». Нет, сие сильнее пожалуй что держи баню. Или так – «имею во собственности канализационное сооружение». Да, отнюдь не звучит. Даже «торговец прокладками равно тампаксами» важно приятней. Хотя, почто сие изумительный ми поднял голову сноб? Главное, не за страх трудиться, да потом – денежки никак не пахнут.

Глава 02

Ровно не принимая во внимание пяти дюжина моя персона стояла у входа во квартиру Никиты. Но получай неуклонный звонок ноль без палочки неграмотный отозвался. Я нажимала в кнопку по тех пор, все еще безыменка безвыгодный устал. Нет ответа. Неужели недоросль убежал, неграмотный дождавшись меня? Навряд ли, скорехонько сумме проспал, а сейчас моется во ванной равным образом следовать плеском воды ни аза отнюдь не слышит. Ладно, подождем.

Поднявшись получи и распишись сам расстояние вверх, аз многогрешный уселась держи подоконник да принялась восторженно раскуривать длинную коричневую дамскую сигарку. Если признаюсь честно, автор попыхивать до правилам малограмотный умею. Люди вдыхают дым, а я – глотаю. Если начинаю затягиваться, моменталом открывается грубый кашель, а дым, попавший во желудок, любо-дорого согревает равным образом расслабляет. Володя равным образом Катя издеваются требуется мной стоить зря, однако мы никак не обращаю внимания держи глупые шутки. Кстати, моя особа научилась охватывать сигареты до вкусу. «Мальборо» – кислые, «Вог» – горькие, а ментоловые напоминают жвачку. Я самозабвенно пробую весь новинки. Даже дьявольски дорогие сигареты ми объединение карману, деятельность на том, в чем дело? ваш покорный слуга «курю» всего одну на день. Катюша говорит, что такое? аз многогрешный пользуюсь табаком, равно как конфетой. Верное сравнение.

Внезапно калитка квартиры Никиты тихонько приоткрылась. Из нее выглянул единица равно осмотрительно посмотрел получи лестничную площадку. Мне его поступки ультимативно неграмотный понравилось, и, когда-никогда дядько задом первым долгом начал выбираться наружу, аз многогрешный крикнула:

– Стой, ну-ка, сколько твоя милость после этого делаешь?

Мужчина повернул бледное, по образу снятое молоко, лицо, да автор этих строк узнала… Андрея Корчагина.

– Вы, – залепетал художник. – А как ваша сестра семо попали, зачем?

Судя в соответствии с бегающим глазкам равно вспотевшему лбу, скульптор пребывал во жутком страхе. Я мгновенно сбежала согласно лестнице равным образом железным тоном сообщила:

– Меня семо привели картина службы, а вас в чем дело? делаете во чуждый квартире на неприбытие хозяев?

Корчагин забормотал:

– Вот пришел, наш брат ну что-то ж получай одиннадцать, а дверка закрыта, стою жду.

– Вы но вышли изо квартиры!

– Да? Впрочем, верно, моя особа наудачу толкнул дверь, возлюбленная подалась, заглянул на прихожую – никого, стал выходить, а после этого вы.

– Прекратите врать, – велела я, – шагом марш во квартиру.

– Нет, – пробормотал Андрей, – всего лишь никак не туда.

Но ваш покорнейший слуга изрядно крепко пихнула его большое гарполит на холл. Отчего-то сильный, шапкозакидательский подросток невыгодный оказал ми никакого сопротивления, возлюбленный лишь неслышно просил:

– Не надо, безвыгодный хочу, отпустите…

Такое аллопрининг ми показалось подозрительным, ваш покорный слуга ухватила его после потную ладоша да потащила во гостиную. Возглас изумления вырвался изо моей груди. Красиво обставленная апартамент была до конца разгромлена. Вещи изо шкафов вывалены сверху пол, диванные подушки изрезаны ножом, кресла вспороты, а жалкий пуфик без затей разломан нате куски.

– Да, – присвистнула я, – что такое? но вас после этого искали, квирит Корчагин?

– Ничего, – прошептал Андрей, – круглым счетом ранее было, если ваш покорнейший слуга вошел, сие до самого меня кто-либо сделал!

– А говорили, ась? опосля прихожей далеко не ходили!

Художник туповато уставился на пол.

– Нет, сие никак не я. Зашел случайно, думал, Никеня янус далеко не закрыл, у него крепость никак не защелкивается… А тут такое, наверное, воры!

– В спальне были?

– Нет!!!

Я со сомнением посмотрела для него.

– Честное благородное, – бойко добавил Андрей. Но автор целиком и полностью отнюдь не верила этому мужчине. Чего сие некто приблизительно напуган? Пришел ко приятелю, увидел распахнутую дверь, вошел, обнаружил, почто квартиру ограбили… Почему неграмотный вызвал милицию? Отчего хотел слинять тайком?

– А разве пойдем во спальню!

Но во остальных комнатах царил порядок, ровно хищник есть то, сколько хотел, во гостиной. Впрочем, Никиты нигде неграмотный было.

– Так, – пробормотала я, заглянув на кухню равным образом туалет, – об эту пору проверим ванную.

– Не надо, – придушенно пискнул Андрей, затем благодаря тому – в таком случае сказал: – Это малограмотный я, – равно сполз получи и распишись пол.

Похоже, из ним приключился обморок. Недоумевая, что сие из ним, ваш покорный слуга памяти распахнула калитка во ванную, намереваясь обнаружить дальше аптечку или, за крайней мере воду, с целью бултыхнуть во моська Андрею.

В маленьком помещении было жарко. Сама ванночка была задернута зеленой непрозрачной занавеской с ткани. На ней, ближе для стене, виднелось аккуратное прорубь из черными, опаленными краями, ровно один человек прожег дырку горящей сигаретой. Тишина стояла могильная, равным образом ми по какой-то причине выходит феноменально страшно. Так плохо делается во установленный юг нате пустом кладбище, может статься в отлучке никого, птички поют, а жуть берет. Я отдернула занавеску равно увидела Никиту. Он полусидел на ванне, умный его лежала нате бортике, остановившиеся зеницы смотрели бог весть куда вдаль, кажется покойник видел черт-те что недоступное живым. В полной прострации автор механически потрогала воду – теплая, хоть горячая. Значит, вещь эксперта хорошенького понемножку затруднена, пора смерти обусловить трудно, во кипятке останки остывает по-другому, медленно. Хотя, наверное, существуют специальные методики интересах подобных случаев… Вот явится милиция…

Милиция! Бог мой, конечно, невыгодный дай бог, ее уж черт знает кто вызвал, а аз многогрешный стою на ванной комнате рядышком трупа, а во коридоре валяется Андрейка без участия чувств.

Я моментом схватила стаканчик, вытряхнула во раковину зубные щетки, набрала воды равно стала тихонько трепаться мужику на ряшка да трепать его соответственно щекам.

– Эй, Андрей, очнись, неужли очнись же!

Наконец баталист распахнул глаза, во ту но повремени спирт увидел меня, раскрытую дверца на ванную равным образом во изнеможении прошептал:

– Это безвыгодный я, некто поуже был убит…

Мне показалось, почто мастер кисти без дальних слов вновь грохнется во обморок, потому-то пишущий эти строки бойко перебила его:

– Знаю, вас пришли, а Никиха со простреленной головой.

– Вы ми верите? – вместе с надеждой спросил Андрей.

Куда токмо подевались его наглая смелость да барство.

– Верю, верю, исключительно давайте по-военному ворочать отсюда, а в таком случае малограмотный ровен дни ментовка приедет, загребет на отделение, после вместе с нами ни крошечки безвыгодный ласково побеседуют.

– Вы а самоё следователь, – возразил художник, вставая.

– Потом объясню, – отмахнулась ваш покорный слуга равно поволокла его ко выходу.

Но на прихожей притормозила.

– Что случилось? – прошептал Корчагин.

– Сейчас, секундочку, – таково но шепоточком ответила я.

Вернулась на ванную комнату, стараясь далеко не воззриться бери то, что такое? без году неделю было Никитой, задернула занавеску, вымыла стакан, сунула на него щетки, впоследствии намочила назальный платок, погасила сверкание да тщательно протерла коммутатор равным образом всё-таки дверные ручки.

Лифтом наша сестра попользоваться побоялись, форвард книзу пешком. Наискосок через подъезда стоял богатый «Мерседес». Андрон щелкнул брелком сигнализации, орудие моргнула фарами да сжато гуднула, приветствуя хозяина. Внутри обдавало дорогим мужским одеколоном равно нежели – ведь непонятным, а жуть ароматным. Андрюха вставил треншальтер во зажигание, двигатель заурчал, ровно неголодный кот. Плавно покачиваясь, «Мерседес» поплыл на потоке машин. Да, сие отнюдь не разваливающаяся «пятерка» Самоненко. В такой тачке ощущаешь себя на правах как минимум английской королевой.

– Зачем ваша сестра пришли для Никите? – чопорно спросила я.

Андрэ ответил:

– Дело у нас было, в соответствии с поводу одной халтуры, дьявол просил меня бытовать на одиннадцать.

– И вам опоздали?

– Ну, минут бери пятнадцать всего, а что?

– То, аюшки? вам врете. В одиннадцать спирт собирался покамест спать, а во двенадцать часов дня ждал меня. Хотите, воеже вас верили, лгите меньше!

Корчагин свернул влево, получай маленькую безлюдную улочку, припарковался около серого на дому сталинской постройки, заглушил мотор, вытащил пачку «Мальборо» да целиком и полностью как ни в чем не бывало парировал:

– Ну, про вранья ваша сестра также мастер. Какого предел ваша милость представлялись сотрудником милиции?

– Никогда ваш покорный слуга сего безграмотный говорила, ваша сестра самочки решили, личиной ваш покорнейший слуга следователь, хотя, ко вашему сведению, работу объединение сбору сведений осуществляют оперативники!

– Ну равным образом который вы?

– Частный детектив. Теперь ваш черед отвечать. Что ваша сестра искали у Малышевых?

– Ничего, зашел, позвал Кита, далее прошел во гостиную, вслед за тем всегда в высоту дном, неужто да обнаружил его на ванной…

– Врете!

– Да с каких щей вас беспричинно уверены?

– Вошли на квартиру на одиннадцать пятнадцать, а уходили во полдень. Сорок высшая оценка минут любовались сверху покойника? И потом, полотнище во ванной была задернута. Вы что, сперва отодвинули ее, попозже узрели дохлятина хозяина, ювелирно задернули да ушли?

– Ну да что? Вы, посреди прочим, самочки где-то равным образом сделали.

– Я безвыгодный потеряла пуруша ото страха, а пан Корчагин шлепнулся во обморок, лишь только наша сестра добрались прежде ванной.

– Не отодвигал ваш покорный слуга занавеску, – пояснил художник, – автор этих строк ее только лишь малость приоткрыл. Думал, Кит моется, а входную дверца забыл закрыть.

– Что а ваша милость далеко не позвали его?

– Позвал, лишь десятая спица неграмотный ответил.

Да, похоже, моя особа имею труд от клиническим идиотом, лишь черт не без; ним возлюбленный малограмотный думает, в чем дело? у всех вкруг один в одного вместе с ним умственные способности.

– Я думаю, невыгодный в такой мере работа было!

– А как?

– Вы вошли во квартиру Малышева из преступной целью, имея присутствие себя пистолет. Зная об привычке хозяина за единый вздох за пробуждения на одиннадцать утра зачислять приобретать ванну, вас с умыслом явились на квадрант двенадцатого. Аккуратно открыли дверь, прокрались на ванную комнату, вынули револьвер…

– Идиотизм! – завопил Андрей. – Дурь несусветная, ну-кась дьявол ми бить Никиту? Зачем?

– А гляди сие выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали!

Неожиданно возлюбленный смирно повернул источник равно спросил:

– Куда?

– Петровка, 08.

«Мерседес» безоговорочно тронулся, ваш покорный слуга отдаленно приуныла. Думала, малец перепугается да расскажет, идеже дневник, а возлюбленный едет во криминалистический розыск. Но тута живописец затормозил вместе с этакий силой, сколько автор пребольно ударилась в рассуждении переднюю панель. Ага, предварительно него дошло наконец, почто самопроизвольно себя во следственный бокс везет.

– Какая Петровка? – зашипел Андрей. – Да вас что, безвыгодный прошу извинить пишущий эти строки ни на чем, сие нетрудно совпадение…

– Докажите.

Если бы изограф был на в меньшей мере взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого «частного детектива» сверху улицу. Но у Корчагина приметно сдали нервы.

– Хорошо, – пробормотал он, – смотрите!

Из внутреннего кармана мужественный достал небольшую коробочку да высыпал ми получи и распишись колени ее содержимое. В шикарной машине сии имущество выглядели шибко уместно – перстенек да кулон вместе с вензелем «Е.В». Но автор этих строк еще видела эту пару на руках Никиты. Он о ту пору сообщил, в чем дело? ее подарил Жанне борец за славу Львович. Впрочем, не откладывая во коробочке лежал вновь равно браслет – искусный соломенный обод со сапфирами да бриллиантами, изящная, аристократическая вещь.

– Ну равно рядом нежели тута это? Вы обокрали Малышева!

– Нет, – покачал головой Андрей, – смотрите, вона получи этой странице.

В руках у меня оказалась диссертация «Сокровища художественной галереи Благовидова». Андрюша показал ми фотографии – диадема, украшенная потоком камней, серьги равно брошь, совершенно не без; вензелем «Е.В.» равно выполнены на одной манере. Текст гласил: «Великолепные понты княгини Елены Вяземской, подаренные ей на число свадьбы мужем, бароном Эстерхази. Гарнитур, свершенный изо золота, бриллиантов, жемчуга, сапфиров да других драгоценных камней, включал на себя диадему, серьги, брошь, перстень, бусы да браслет. К сожалению, три последних предмета считаются утерянными».

Я уставилась держи цацки.

– Ничего себе! Это а все состояние!

Андрэ хмыкнул:

– Точно, всего только они отнюдь не настоящие.

– Да ну, а выглядят как! Очень по-видимому в золото!

– Это да принимать золото.

– А ваша сестра говорите – подделка.

Андрон запнулся да пробормотал:

– Делать-то ми совершенно непропорционально нечего. Ладно, слушайте, у нас со Никитой равно Жанной был бизнес, во нем шиш противозаконного, а бабки текли рекой.

Я слушала, безвыгодный прерывая. Афера всерьёз была гениальной. Никиша равным образом Жануся были талантливыми ювелирами, а по блат не без; Корчагиным делали небольшие вещички лишь приятелям равно в отдельности свою работу безграмотный ценили, считали ее хобби, деньги-то они зарабатывали иным образом. Но Андрюша придумал хитроумный план.

В библиотеках они разыскивали книги равным образом брошюры вместе с фотографиями уникальных драгоценностей. Впрочем, мошенники малограмотный зарывались, равным образом бебехи с Оружейной хоромы их никак не интересовали. Самым идеальным вариантом являлись прибамбасы какой-то дворянки сиречь купчихи, сгинувшей на пучине Октябрьской революции. Жанка равно Никуся изучали фото, впоследствии ехали во наивный музей, показывали членские билеты Союза художников да получали путь ко экспозиции. Чаще общем они сообщали, аюшки? пишут книгу в отношении ювелирах прошлого, да приветливые музейные рабочие разрешали щелкать экспонаты равным образом заимствовать их на руки.

Потом начиналась кропотливая работа. Жанночка равно Никитий ни в жизнь неграмотный копировали то, ась? выставлялось во экспозиции. Нет, они создавали утерянные барахло либо придумывали драгоценность. Допустим, на музее ожерелье, а у них кольцо, на фонде хранятся держатель равно серьги – Малышевы делают брошь. Но по правилам соблюдая стиль. Подделки выглядели безукоризненно. Ювелиры брали купленные у старух малоценные вещи – крышки через часов, разорванные цепочки, погнутые брошки, да с старого золота получались «старинные» произведения искусства, гаже обстояло труд из камнями, чаще общем приходилось выезжать на чем современными. В результате они создавали добротные равно дорогие вещи. Малышевы невыгодный выдавали куски бутылочного стекла вслед за изумруды равно нагорный пьезокварц вслед бриллианты. Нет, безвыездно было честно. «Игрушки» делались с качественного золота равно украшались настоящими камнями. Дальше во работа вступал Андрей.

Корчагин снискал себя отличное название во среде богатых «новых русских». Стремясь больше заработать, некто писал портреты, потакая вкусам клиентов. Дамы, наравне одна, во бальных платьях, мехах равным образом золоте, мужской пол на кабинетах у книжных полок, на шикарных костюмах. У него была своя клиентура, многие заказывали изображения всех членов семьи, включительно любимую собачку либо — либо кошку. Но Андрэ малограмотный отказывался. А чего возвернуть взад нос, если после слепок болонки господин платит столько, что-то убогий маринист далее полгода живет припеваючи. Вотан в один из дней ему ажно пришлось рядиться в тогу морскую свинку. Ну равно ничего, перетоптался.

Создание портрета – работа длительное, клиент – сие невыгодный высокопрофессиональный натурщик, его неграмотный заставишь пребывать во одной позе на кресле по мнению пятеро часов. Приходится уделывать перерыв, веселить мужика сиречь бабу, поить кофе. Так вот, попивая ароматический напиток, донатор натыкался держи раскрытую книгу. храбрый говорил, указывая получи фото:

– Шикарные вещицы.

Клиент соглашался, равным образом заходил беседа насчёт сокровище украшений равно насчёт том, почто лучшее инвестиция капитала – сие золото, вследствие чего в чем дело? оно около всех режимах золото. В следующий приход процедура как снежище на голову прерывался женщиной. Андрюня уходил получи кухню, отколе впредь до клиента, выдержано сидящего во кресле, долетал спор. Наконец Корчагин возвращался, швырял сверху кассореал коробочку, извинялся да пояснял:

– Приходила мнучка Вяземских, – сиречь Оболенских, или — или Волконских, называлась любая громкая фамилия, – бедствует совсем, фамильные украшения продает, в качестве кого в один из дней те, изо книги. Надо же, а написано: «Утеряны»! Нет, у людей ни аза отнюдь не пропадает.

Заинтригованный контрагент рассматривал кольца, а Корчагин наравне ни во нежели безграмотный иногда становился ко мольберту. В девяноста случаях с ста клиент просил продать за тридцатка сребреников манатки ему. Андрюша начинал ломаться. Конечно, слезы аспидски похожи, хотя подобает вывезти их получи экспертизу. Ехали спервоначала во пробирную палату, идеже служащие удобно подтверждали – да, поталь подлинное равно камни не принимая во внимание обмана. Клиент радикально попадал получи и распишись крючок. Но Корчагин получи этом безграмотный успокаивался равным образом переволока клиента для искусствоведу, специалисту сообразно ювелирному делу. Женщина вертела во руках вещицы да колебалась: весть похожи, изложение один, а манатки считаются утерянными, хоть сусаль старое… Словом, ни так точно ни в отлучке симпатия далеко не говорила, только у заказчика через вожделения жар подскакивала давно сорока. Кульминация наступала быть расчете. Получив звонкую монету, Андрюша просил:

– Подпишите расписку.

Текст бумаги выглядел так – «Я, имярек, купил у Андрея Корчагина обручалка (или браслет, серьги, ожерелье). Хозяин предупредил меня, аюшки? добро могут угадать подделкой, претензий для нему далеко не имею».

Покупатель, ухмыляясь, подмахивал бумагу, некто ранее успевал уставить в области своим каналам справки, какое количество может значение подобная субчик держи аукционе, равным образом считал, что такое? классно наколол дурака-хозяина. В результате довольны оказывались все: нувориши равно ювелиры.

Мошенники неграмотный зарывались, проворачивали аферу единожды иначе говоря пара на год, им хватало. Да равно работа «старинных» вещей – работа кропотливое. Лучше общем оно получалось у Жанны. Никуша далеко не обладал так умелыми руками, только как и бери в некоторой степени годился.

Вчера повечеру победитель долженствует был приходить Андрюше комплект вместе с вензелем «Е.В.» – последнюю работу, выполненную Жанной, – намечался небедный покупатель. Но Кит отнюдь не явился сверху встречу. Андрей позвонил приятелю, оный извинился равно попросил Корчагина приблизиться ко нему для одиннадцати утра, объяснил, что-нибудь во зюйд у него одна встреча, во двушничек часа другая равным образом времени сверху разъезды соответственно городу нет.

Корчагин прибыл для полоса во одиннадцать пятнадцать, сперва звонил, далее дернул дверь, симпатия у Никиты далеко не захлопывается. Вошел во квартиру, увидел как из рабство сорвался творческий беспорядок во гостиной, отправился обыскивать хозяина равно наткнулся получи и распишись жмурик на ванной. В полном ужасе спирт кинулся для тайнику. Никитий равным образом Жанка держали готовые фабрикаты в середине старинных часов вместе с боем, они далеко не одиноко прятали драгоценности, нетрудно клали вглубь деревянного ящика. Андрюха был уверен, почто гарнитура украли, да коробочка преспокойненько лежала нате месте. Художник сунул ее на бункер равно поезжай ко выходу, да тутовник явилась я.

Андрейка замолчал, ваш покорный слуга захлопнула бархатную шкатулку равным образом сказала:

– Что-то никак не вяжется. Зачем если на то пошло ваша сестра вступили на любовную конкатенация вместе с Жанной, платили Никите цифра тысяч…

– Мы в жизнь не отнюдь не были любовниками, – пробормотал Корчагин.

Я всплеснула руками.

– Ну безграмотный врите! Сами но рассказывали, кстати, равно Микита так но самое сообщил!

– Кит – кретин! – на сердцах воскликнул Андрей. – Без Жанки дьявол пшено место! Когда вас заявились для нему из допросом, спирт смертельно перепугался. Никита – трус, решил, почто вас откуда-то ради ювелирку знаете, во равно придумал меня Жанниным хахалем выставить, с целью ваш брат ужотко копать неграмотный стали. А так по-видимому ясно – решили меня обобрать. Знаете ведь, нежели они зарабатывали, дураки, Зиждитель мой, какие дураки!

Он схватился следовать голову и, раскачиваясь с стороны во сторону, запричитал:

– Идиоты, уроды! Сколько в один из дней говорил им: бросьте, ребята, постельный бизнес, малограмотный ровен минута нарветесь. Нет, адреналина малограмотный хватало! Ну сделайте снова колечко, что-то около им неохота, нравилась шалость во проститутку! А результат – пара на могиле. И ведь отдельный однажды они клялись – все, во только лишь из сим равно завязываем. Чуяло мое сердце, если Жанку по-под Борьку подкладывали, – сие плохо кончится, ой плохо. И пожалуйста, Нюня да отравила!

– Почему вам решили, что такое? Аня убийца?

Андрюня удивленно взглянул возьми меня.

– А кто? Знаю, вас думали нате меня, лишь поймите, не без; Жанкиной смертью таковой операция лопнул! Ну идеже сегодня ювелиров искать?!

– Может, ваша Лера постаралась, – прямо сказала я, – в среде прочим, симпатия собирается завтрашний день для Никите, хочет возвратить органайзер Жанны, на нем написано насчет какую-то ее тайну.

Корчагин достал без упрека разутюженный платок, вытер лоб, тонко сложил его равно неизменно заявил:

– Лера безвыгодный способна пусть даже муху прихлопнуть, никак не так что-то человека. К тому а Жанка была ее единственной, лучшей подругой, они без устали шептались, перезванивались, ходили вкупе в области магазинам. Валера бесцветный человек, больной, ей, равно как дикому винограду, нужна подпорка, да милость Божия выполняла эту роль, верно они последние годы существовали по образу сиамские близнецы. У нас на родине в ту же минуту целыми невдолге рыдание стоит, Лера собирается соответствовать шикарные похороны, скульптуру во Италии про могилы заказала – «Рыдающая нимфа». И вообще наша сестра из ней хотели осуществить сызнова парочку дел, нарыть микроскопический голова получи и распишись поморье Эгейского моря на Греции равным образом обретаться после этого тихонько.

– С кем?

– С Лерой, конечно, – ответил Андрей.

– Жена была во курсе вашего ювелирного бизнеса?

– Конечно, паче того, она – оный самый искусствовед, тот или другой оценивал изделия.

Да, здорово живешь у них получилось, ни живой души посторонних, весь свои.

– Жанна вела дневник?

Андреич пожал плечами:

– Откуда ми знать.

– Ну а который во курсе?

– Лера, наверное.

Я замолчала.

– Понимаете теперь, – понизив голос сказал Андрей, – зачем да мы от тобой от женой ни рядом чем? Смерть Жанны такая ступенька бизнесу, а успение Никиты поставила пересечение нате всем.

– Мне полагается покамест однажды побеседовать со Лерой.

– Пожалуйста, звоните нам, а мы, ей-богу, малограмотный виноваты.

– Успокойтесь, ни держи подождите моя особа неграмотный подозревала вам во смерти Жанны равным образом Никиты.

Корчагин удивленно спросил:

– Да? Почему?

Я терпимо глянула нате него.

– Ну, в ту же минуту понятно, почто их смерть вы экстремально невыгодна. А потом, Никиту застрелили, держи полу на ванной револьвера нет, у вы его равным образом нет, значит, убийца – прочий человек.

Корчагин завел машину, довез меня по подземный дворец да попросил:

– Дайте принадлежащий телефон.

– Зачем?

– Если начнут меня подозревать, пишущий эти строки найму вы во качестве детектива.

Я улыбнулась.

– У меня поуже питаться клиент.

Но комната дала, предупредив, ась? некто домашний.

Глава 03

Дома было чрезвычайно холодно. Я давно заметила: ранней весной, нет-нет да и отключают отопление, во квартире просто-напросто Арктика, ажно по осени теплей. Закутавшись на немалый платочек да взяв для себя про тепла получай колени Мулю, моя особа азбука вписывать получи пластина бумаги домашние соображения. Значит, опись подозреваемых – Андрей, Валерия, Никита, Зюка, Борюля Львович, Анна, Ирина, одним словом те, который был на гостиной в дне рождения. Под подозрением все, не считая меня, автор ни для волос аккуратно ничто неграмотный подсыпала на ликер. Хотя… Ручка выпала получи стол.

А вместе с зачем моя персона решила, будто бы ко ликеру имели посещение всего сии семь человек? Может, один человек покамест вперед начинил «Айриш Крим» цианидом. В задумчивости пишущий эти строки принялась перекатывать ручку в области полированной столешнице. Нет, Аня прибежала положительно из-за побудь на месте вплоть до появления первых гостей да сунула ми на рычаги пакетик со надписью «Рамстор». Внутри лежала бутылка, устройство сигарет да чек. Я еще удивилась, ликер стоил едва двум тысячи. Нет, симпатия безусловно приобрела его исключительно что, касса, не считая суммы, пробила до этого времени количество равным образом время, кажется, 08.40, а регулы явились на семь.

Чек! Я так равным образом подскочила в стуле. Куда мы его дела? Скорее только вложила во поминальник вместе с расходами. Дело во том, что такое? Аня выдавала ми гроши сверху покупки. Пару однажды мы ходила во магазин, а ибо на каждом супермаркете возьми одни равным образом те а провизия своя цена, в таком случае чеки ювелирно складывала, дабы вздорная домостроительница неграмотный придралась для тратам. Может, безотчетно прибрала да пакет с «Айриш Крим»? Хорошо бы, в силу того что что, возьми выше- взгляд, каста покупка, сделанная второпях, снимает от Ани подозрения. Ну далеко не готовятся эдак для убийству, впопыхах, в кругу прочим приобретая готовленный ради отравы ликер. Уж, наверное, симпатия бы позаботилась заранее, приготовила бы «раствор». Шаткое, же всегда но косвенное верификация невиновности Ремешковой. Но наравне проверить, сохранился ли чек?

– Ира! – заорала я. – Поди сюда!

За задом послышались осторожные шаги.

– Ириша, – сказала я, никак не оборачиваясь, – у тебя чай остались ключи с маминой квартиры, ми в пожарном порядке нужно тама попасть.

– Зачем? – раздался самцовый голос, равно возьми мое плечо опустилась крепкая рука.

– Володя! Ты пришел?

– Пришел, – как ни в чем не бывало подтвердил Костин. – А что сие твоя милость здесь чертишь?

Он в мгновение ока схватил карточка да стал читать:

– Андрей, Валерия, Никита… так!

– Отдай, – мы попробовала забрать бумагу.

– Еще скажи, благодаря этому у вам живет Ирина?

– Ну, девча осталась без участия матери, а Борюша Львович повел себя согласно отношению для ней никак не лучшим образом, ваш покорный слуга нетрудно пожалела ребенка.

– Ничего себя ребеночек, – фыркнул приятель, – ростом повыше меня будет, весом побольше…

– Ну да что? – возмутилась я. – Она пока что пятиклассница да боится оставаться на ночлег одна.

– Понятно, – протянул майор.

– Полнота уже неграмотный бонитет взрослости, – кипятилась я.

– Это точно, – заулыбался Володя.

– Ну равным образом сколько туточки смешного?

– Да неделю обратно одиночный идиот, к примеру сто килограммов весом, решил взять хоть во одиночку сберкассу.

Грабитель действовал по мнению во всем правилам гангстерских налетов. Влетел во наполненный до краев залец равным образом заорал: «Всем получи и распишись пол, сие ограбление!»

Посетители попадали, словно бы спелые персики, только отнюдь не все. Очевидно, для того налетчика сие был несчастливый день. В очереди ко окошку, желая внести деньги коммунальные услуги, бестревожно стоял литсотрудник МВД во штатском. Моментально оценив обстановку равно поняв, что-то бандюк решился для обязанности на гордом одиночестве, опер вытащил пульверизатор да приказал: «Немедленно ложись, моя персона с милиции».

Но гопник безграмотный собирался сдаваться, дьявол ухватил одну изо посетительниц да потащил перепуганную, орущую бабу ко выходу.

– Только выстрели! – визжал бандит. – Из тетки друшлаг сделаю.

Милиционеру пришлось понурить оружие. Бандит находился сверху грани истерики да отнюдь не контролировал домашние действия.

Мужик поволок жертву для двери, равно тогда случилось трагикомическое событие. Неудачливый вор весил сильнее центнера, обладал большим животом, толстыми ногами да мощной спиной. В заложницы дьявол взял тетку также монументального телосложения, партнерша тянула килограммов в сто двадцать – пока что та Дюймовочка. Вход равным образом уход сберкассы были оборудованы «вертушкой», приключилось неизбежное – они застряли. Тетка верещала, будто безумная, жулик матерился, а делу сие никак не помогло. Два тучных, потных тела, одетые, невзирая в апрель, во тяжелые зимние вещи, застряли во капкане намертво.

Милиционер центральный понял, зачем произошло. Ухмыляясь, спирт подошел для мужику, отнял у него пистолет, оказавшийся для самом деле муляжом, да приковал горемыку наручниками ко железной палке. Впрочем, симпатия был способным сего равным образом малограмотный делать. Вытащить уголовника да тетку с объятий «вертушки» смогли только лишь сотрудники МЧС, которым для того сего пришлось распиливать преграду возьми куски.

Я благодушно засмеялась, репутация богу, Володя отвлекся, забыл ради прейскурант имен…

Мы почесали вдребадан чай, да вечерок покатился своим чередом. Ушли равно вернулись из прогулки собаки, позднее они не без; восторгом поужинали геркулесовой кашей, Ира равным образом Лиза опять-таки уединились во ванной, идеже попытались на дежурный однажды перекрасить волосы. Кирюша, напроход поглощая чипсы, сидел у компьютера. Ириша, которая из всех сил старалась угодить, принесла ему на пешкеш новую «стрелялку». Кошки дрыхли получи диване. Мы с Володей ровно посмотрели искусство кино со бодрым названием «Убей, по-другому проиграешь», да майор, зевая, потащился ко себе. Я проводила его до самого порога да не проронив ни звука ждала, ноне некто откроет дверка своей квартиры. Приятель погремел замком, толкнул дверь…

– Спокойной ночи, – пожелала я.

– И тебе того же, – откликнулся Володя, потягиваясь. – Только знаешь, дай тебе отдыхать спокойно, ми нужна одна косушка вещица.

– Какая?

– Ты не долго думая а дашь честное благородное слово, сколько перестанешь разрабатывать поиском убийцы Малышевой.

От неожиданности ваш покорнейший слуга не тратя времени даром выпалила:

– Честное благородное.

– Вот да славно, – заявил закадыка равным образом исчез на квартире.

Я захлопнула калитка равно зверски злая побежала на спальню. Нет, ведь мент – всякий раз мент. Только подумайте, вполне сумерки молчал, изображал, аюшки? нуль безвыгодный случилось, а почти заключение выпустил ядовитое жало. Ну а я, хороша дура, думала, спирт забыл оборона бумаги. Нет, Володя отродясь нуль никак не упускает. Ну какого строка моя персона дала ему честное так точно снова благородное слово? Хотя, когда подумать, синь порох страшного далеко не случилось, на конце концов, пишущий эти строки руководительница своему слову – хочу даю, хочу забираю назад.

– Ира, вероятно сюда.

Она вошла во спальню. Я хотела проучить ей злоба дня что касается ключах через Аниной квартиры, хотя чесалка прилип для гортани. На Ириной голове творилось кое-что невероятное. Одна страна была лягушачье-изумрудная, другая нещадно – красная, а посередине шла широкая белая головка полоса.

– Что это?!!

– Нравится? – спросила подбежавшая Лиза.

Я глянула сверху нее равным образом почувствовала, что такое? лишаюсь чувств. Волосы Лизаветы представляли внешне мелко-мелко вьющиеся кудряшки ядовито-розового цвета. Но сие было снова безграмотный все. Из цедильня торчало колечко, а для нежной детской шее, немножечко повыше трогательной ямочки у ключиц, красовалась татуировка – «восточный» акротерий с квадратиков да треугольников.

– Разве для этом месте дозволено готовить тату? – на ужасе спросила я. – Иголками до шее! Кошмар.

Девочки ликующе засмеялись, дальше Лиза сообщила:

– Это переводная картинка.

– Не понимаю…

– Темная ты, Лампа, – припечатала меня Ирина, – по отношению таковский феньке – равно невыгодный слышать. Сейчас покажем.

Она от грохотом побежала на ванную.

– А ошейник во губе! – продолжала бунтоваться я. – Небось страсть до чего было втыкать!

Лизавета вновь засмеялась:

– Ох, Лампуша, сие клипса.

Легким движением симпатия отстегнула серебряное шайба да продемонстрировала вовсе целые губы.

– Здорово, – восхитилась я, – сначала такие во ушки крепили.

– Теперь равным образом чтобы носа, равно для того языка, равно пользу кого пупка есть, – верещала Лиза.

– Для языка со пупком зачем? Никто а далеко не увидит!

Лиза не без; жалостью глянула сверху меня.

– Ты равным образом так оно и есть темная, Лампуша, который надо – увидит, равно сие совсем ажно отнюдь не больно, попробуй.

Я взяла протянутое шайба равно защелкнула нате нижней губе – действительно, никаких неприятных ощущений.

– Гляди! – закричала вернувшаяся Ира. – Вот бумажка, сверху ней картинка. К примеру, тебе какая более нравится?

– Никакая.

– Ну, Лампа, пожалуйста!

– Ладно, эта. – Я ткнула пальцем во устрашающего вида изображение.

Обнаженный мужчина, вернее, черт, поелику что-то у него получи и распишись голове красовались рога, а с филейной части торчал шибко длинный, неплотный хвост, вместе с тощей кисточкой получай конце. Черт был изображен со всеми анатомическими подробностями, присущими мужскому полу. На моего взгляд, выглядел некто омерзительно, так накипь татуировки были до этих пор гаже.

– Отлично! – возликовала Ириша. – Теперь смотри, чисто во вкусе сие делается!

Не успела аз многогрешный опомниться, что девчужка плюнула получи и распишись картинку да шлепнула ее получи и распишись мою шею.

– Эй, эй-эй! – заорала я. – Поосторожней!

– Будь спок, – утешила меня Ириша равно велела: – Теперь марш во ванную.

Я беспрекословно отправилась на указанном направлении. Бесстрастное отражение отразило странную женщину, открыто страдающую умственным расстройством – на губе колечко, а получи шее, по образу однажды получай самом видном месте, там, идеже у мужчин кадык, красуется враг со гипертрофированным детородным органом.

– Катастрофа, – пролепетала я.

– Не бойся, – веселилась Лизавета, – вымоешь шею из мылом, да все.

Я крохотку успокоилась равным образом потянулась ко мочалке, однако тогда раздался звонок на дверь. Недоумевая, кто именно бы был в силах заявиться во таковский час, ваш покорный слуга глянула на «глазок» равно увидела седовласого импозантного мужчину на дорогом велюровом халате равно домашних тапочках. Его рыло показалось ми знакомым, моя персона невыгодный однова встречала сего как на лифте, закачаешься дворе равно у почтовых ящиков.

– Разрешите представиться, – пробасил непредсказуемый гость, – моя персона ваш шабер изо квартиры снизу.

– Очень приятно, – произнесла я.

– Извините после боязнь во до такой степени запоздалый час…

– Ничего, ничего.

– Очень западло взвевать вы вместе с постели.

– Я далеко не сплю.

– Право, автор этих строк вовек бы безграмотный решился зайти…

О господи, начинай равным образом зануда, в отдельных случаях но возлюбленный к концу скажет, с который сие радости явился! Но припольщик продолжал расшаркиваться равным образом раскланиваться.

– Просто невероятно, наравне автор этих строк осмелился, примерно ночью…

– Вам сахару, соли другими словами хлеба?

– Зачем?

– Ну, автор подумала, у вам кончились продукты, равным образом ваша милость заглянули позвать что-нибудь!

– О нет, конечно! Еще крата извините, хотя получи и распишись голову капает.

Я серьёзно вздохнула, всего только сумасшедших нам туточки отнюдь не хватает. Стараясь бросать ласково, вроде медик беседует вместе с психопатом, равным образом помня, почто из умалишенным ни на коем случае запрещено спорить, автор пролепетала:

– Простите, так у вам шерсть сухие, равным образом потом, я находимся во помещении – осадки будь по-твоему сверху улице.

Мужчина поднял руки:

– О, извините, автор вкривь и вкось выразился, капает у меня получай кухне от потолка, может, вам на беду забыли закрутить кран?

Я развернулась равно полетела на кухню. Картина впечатляла: изо мойки хлещет, возьми полу едва десятисантиметровый интеллигенция воды. В импровизированном бассейне плавают забытые Кирюшкой тапки, собачьи миски равно пакет телевидения. Хорошо еще, что-то ото коридора кухню отделяет конец важный граница равно влага временно безвыгодный вырвалась во кое-кто помещения.

– Ира, Кирюша, Лиза! – завопила я, что ненормальная, кидаясь во одежда следовать ведром да генитальный тряпкой. – Сюда, скорей!

– Я помогу, – суетился профессор, – моя особа умею!

– Лучше приёмом бы сказали, который случилось, а безвыгодный мямлили сверху пороге!

– Прикол! – заорал Кирюшка. – Наводнение!

– Хватай черпало равно набирай ведро, – велела я.

– Но у меня сверху ноге антрекот, – возразил бесстрастный мальчишка.

– Лангет! – рявкнула я. – Лангет, а безвыгодный антрекот, надевай резиновые сапоги – равно вперед.

– Где они?

– В шкафу.

Кирюша кинулся во прихожую, запнулся по части неспокойно скулящую Рейчел равным образом со ужасающим звуком рухнул нате пол. Мы от профессором побросали черпаки равно кинулись ко нему.

– Я, кажется, сломал левую ногу, – верещал мальчик, – ау, ау…

Поднялся невтерпеж гвалт. Кошки, отрезанные водою держи кухне, сидели получай обеденном столе да выли нечеловеческими, вернее, некошачьими голосами. Рамик метался через двери для Кирюшке равным образом назад, Муля да Адка вертелись по-под ногами, будто трехлитровые банки, покрытые шерстью. Жаба Гертруда, постоянно индифферентно проводящая бытие во аквариуме, быть виде огромного количества воды отнюдь сдурела равно азбука квакать. Я никогда далеко не думала, почто скромная лягушка, размером чуток вяще детского кулака, способна нате подобные звуки! В какой-то миг сильное копьё; подпрыгнула, снесла у своего «дома» крышку и, плюхнувшись на воду, принялась, быстро-быстро перебирая лапами, курсировать посредь ножками стола. Иногда стенокардия громоподобно чихала, очевидно, ей безвыгодный нравился стиль «Фери», открытая бутылочка которого опрокинулась в пол. Увидав заплыв Гертруды, кошки нате не уходи заткнулись, однако сквозь пару секунд стали выпускать сейчас малограмотный звуки, а хрипы.

– Сумасшедший дом! – взвизгнула Ира. – Да закройте вам стриппер наконец. Ты, Лампа, также хороша! Ну какого штрих брать после черпак, коли краны отнюдь не закрыты.

Конечно, возлюбленная была права. Я пробралась во кухню, завернула обана крана, выудила с воды ошалевшую через счастья жабу да выкинула беснующихся кисок на коридор. На пороге возникла Ируся вместе с горой грязного постельного белья. В связи со всеми происшедшими событиями ми было недосужно стирать, равно бак переполнился окончательно. Увидав ее толстенькую фигурку, под скрытую пододеяльниками равным образом простынями, пишущий эти строки малограмотный выдержала:

– Меня ругаешь, а у самой верх поехала! Ты что, чикнуть бельишко хочешь, с намерением водыка напрасно отнюдь не пропала?

Не говоря ни слова, Ира основы швырять бери павел белье. Жидкость в мгновение ока впитывалась.

– Чего со черпаком бегать, – пояснила Ириша, – похоже ниц сделано держи неудовлетворительно этажа стекло. Сейчас простыни воду заберут, я их получи и распишись овринг вынесем, выжмем равно развесим – однако равняется стирать. Лизка, шагом марш сюда!

Девочки принялись носить комбинация бери лоджию, пишущий эти строки токмо хлопала глазами, они оказались сообразительней меня.

– Мальчика необходимо немедленно перевозить во больницу, – сообщил профессор.

– Сейчас оденемся, – ответила я, – да возьмем такси.

– Осмелюсь потребовать домашние услуги, – сказал сосед.

Мы втиснулись всей компанией на его «Ниву» да покатили во Филатовскую. Охранник пришел на абсолютный восторг:

– О, парень, паки ты! Купи уже за единый вздох лунный абонемент!

Он даже если разрешил нам приехать держи машине неуклонно ко корпусу от табличкой «Травматология».

– Вы у нас свои, – пояснил секьюрити, поднимая шлагбаум, – сие другим нельзя, а вам – не без; милым сердцем.

– Вы в этом месте работаете? – поинтересовался у меня профессор, паркуя машину.

– Нет, моя особа семо Кирюшку вожу вместе с травмами.

– Часто?

– За последние цифра дней беспристрастный раз.

Неизгладимое отклик произвела наша братия равно получай тех, кто такой ждал приема. При виде двух девочек, выкрашенных кайфовый весь цвета радуги, одна мамаша дернула свою доченька следовать руку:

– Сядь здесь.

– Почему? – заныла та.

– Сядь, говорю.

– Не хочу!

– Не видишь, аюшки? ли, – прошипела тетка, – наркоманки пришли, по всем видимостям эпидемия века века у них!

– Что ваша сестра глупости говорите, – попробовала восстать я.

– Уж не чета сидите молча, – отозвалась другая бабец от крохотным, полет двух через роду, когда пешком под стол ходил бери руках, – скажите спасибо, аюшки? вы пустили купно не без; приличными людьми…

Тут всего моя персона сообразила, ась? сверху губе у меня красуется злополучная клипса, а сверху шее – вид черта. Отняв у Кирюши шарф, ваш покорнейший слуга прикрыла зёв равным образом попыталась скинуть колечко. Как бы далеко не так, оно сидело намертво. Все мои деятельность оказались напрасны, оно аж безвыгодный шелохнулось. Я терзала губу вплоть прежде того момента, если нас пригласили на кабинет. У врача около виде живописной группы равным образом вытянулось лицо, а спирт совершенно а сохранил внешнее флегматичность равно отправил Кирюшку нате рентген. Чувствуя, вроде гауптвахта начинает пульсировать, мы боязливо попросила:

– А вас безграмотный можете отстранить сие колечко?

– Мы оказываем поддержка только лишь детям!

– Ну, пожалуйста.

Но лекарь был непреклонен. Кирюшке сделали все, в чем дело? нужно. К счастью, ни перелома, ни вывиха у него безграмотный оказалось, всего-навсего влиятельный ушиб. Мы покатили назад. Губа онемела, аз многогрешный перестала ее чувствовать.

– Ну, Лампуша! – восхищенно протянул Кирюшка. – Ты получи и распишись слона похожа, такого склада нос раздулся.

– Ой, равно правда! – вскрикнула Лиза.

– Так надлежит кольцо снять, – умиротворенно заявила Ира, – слыхать гауптвахта онемела.

– Никак неграмотный получается, заело.

– Не может быть, – удивилась Ируша и, вытянув руку, небрежным движением освободила меня через «оков».

– Что а твоя милость приблизительно растянуто ждала? – обозлилась я. – Знаешь, что больно?

– Я думала, тебе нравится, – пожала плечами Ира.

Спать легли я почти четырех утра – убирали кухню, стирали белье…

Глава 04

Утром, естественно, автор сих строк проспали. То ли хронофор отнюдь не прозвенел, так ли пишущий эти строки его невыгодный услышала, однако проснулась вблизи десяти утра ото того, почто запищала телефонная трубка.

– Алло, – пробормотала я, зевая.

– Валерия Корчагина беспокоит, – раздался сладкопевный голос, – загорелось нужно не без; вами встретиться.

– Что случилось?

– Ничего, нетрудно перекинуться словом хочу. Через тридцать минут во шантан «Рондо», успеете?

– Нет, во-первых, ваш покорный слуга неграмотный знаю, идеже сие кафе, а во-вторых, покамест лежу на кровати, раньше, нежели путем час, ми неграмотный выйти.

Мы заметано во дюжина у подземный дворец «Сокол», равно аз многогрешный полетела одеваться. Губа приобрела почитай типовой вид, только татуировка безвыгодный отмывалась. Я терла картинку пемзой, скрабом, щеткой, пыталась отвести ее быть помощи одеколона, смывки про ногтей равно спирта. Нулевой результат! Татуировка пусть даже далеко не побледнела, как ее да заправду накололи. Шея покраснела равным образом стала похожа получи сардельку производства фабрики «Микомс».

С тяжелым вздохом автор этих строк натянула водолазку: выдерживать безграмотный могу, от случая к случаю брыжи давит бери горло, хотя действовать нечего, малограмотный шествовать но не без; такого склада «красотой». Выбегая с спальни, автор этих строк заметила держи балконе знакомую тень: на регулы вдругорядь пожаловала кенгуру. Я на бегу посмотрела на окно. Животное по-доброму дергало носом.

– Извини, дорогая, – пробормотала я, хватая сумку, – знаю, что-нибудь для глюкам нужно принадлежать серьезно, честное слово, во всего лишь управлюсь не без; делами равно моментально отправлюсь ко психиатру, так в тот же миг малограмотный перед тебя, никак не обижайся!

На пространство встречи пишущий эти строки успела вовремя, да Валера еще нервозно прогуливалась рядком троллейбусной остановки.

– Ну наконец-то, – заявила она. – Идемте.

Мы прошли метров двадцать поначалу да вошли на шантан «Максима-пицца». Лера выбрала мензула на самом углу. Совершенно ненужная предосторожность, посетителей на пиццерии едва никак не было, всего лишь у самого входа ворковала влюбленная парочка, таким безвыгодный накануне того, в надежде смотреть сообразно сторонам равным образом настораживаться чужие разговоры.

Не успела автор этих строк сесть, во вкусе Лера свистящим тихонько поинтересовалась:

– Сколько вам хотите вслед дневник?

– За что?

– За еженедельник Жанны, – судорожно повторила Валерия. – Только отнюдь не приходится говорить, аюшки? дьявол невыгодный у вас!

– Ну… – протянула я, стараясь сообразить, вроде поступить, – ну…

– Вы, наверное, его прочли? – утвердительно спросила женщина.

– Ну…

– Значит, все прочли! Что ж, называйте цену.

– Отчего ваш брат круглым счетом уверены, что такое? Жануся вела дневник?

Лера уставилась бери принесенную пиццу.

– Да слаженно вам, говорите сумму.

– У меня несть дневника.

– Куда ваша сестра его дели?! – крохотку неграмотный кричала собеседница. – Господи, в отдельных случаях вас лишь успели!

– У меня сносно невыгодный было!

– Не верю! Зачем позднее вас сказали Андрею, что-нибудь хотели со мной поговорить?

– Я самочки ищу дневник, думала, ваш брат знаете, несравненно Жанка его спрятала!

Леруха в одно красота время обмякла да принялась ногтем намазывать объединение лепешке расплавленный сыр. Потом серьёзно вздохнула равным образом сказала:

– Все а разве органайзер у вас, в таком случае вернее назначьте цену!

– Черт побери, – обозлилась я, – ну-кась на правах вновь вы объяснить – шиш моя особа неграмотный брала равно вместе никак не знала, почто симпатия вела какие-то записи. Ей-богу!

– Кто а вы сообщил для дневник? – напряглась Лера. – Никита? Пожалуйста, отдайте его мне. Я вполне способна заплатить, ни аза интересного затем пользу кого вам нет, а моя проживание пойдет почти откос!

Я колебалась. Сказать, в чем дело? на беду подслушала ее телефонный звонок, иначе говоря никак не надо? Лека воочью нервничала. Слегка дрожащей рукой симпатия вытащила пачку «Давидофф» да стала раскуривать сигарету. Тонкое запястье напряглось, цедилка побледнели, ланиты покинула краска. Скорей лишь Лера неграмотный ультра- крепкого здоровья, перенесла до некоторой степени операций…

Она наконец-то затянулась, да вдруг закашлялась. Я налила сосуд минеральной воды равным образом протянула Корчагиной.

– Выпейте.

Продолжая кашлять, Лера протянула руку равно начатки надрывно пить. Я с жалостью смотрела, наравне держи ее тоненькой, под прозрачной шее бьется синяя жилка, равно сказала:

– Вам бы отнюдь не следует курить, со вашим здоровьем никотин вреден.

Лера поперхнулась, водичка потекла у нее соответственно подбородку.

– Какая вас дрянь, – прошептала Корчагина, – играете со мной, в качестве кого мурка не без; мышью. Цену набиваете?

– Что случилось?

– Вы читали дневник!

– Нет!

– Да!!!

– Нет!

– А каким ветром занесло ваша милость знаете относительно мое здоровье?

– Я несложно эдак сказала – вас бледная, худенькая, по-под глазами синяки, вишь да вылетело.

Внезапно Леруха заплакала. Я испугалась равно забормотала:

– Ну-ну, успокойтесь, подумаешь, нелепость какая. Вот у нас во консерватории преподавательнице сделали такие а операции, аюшки? да вам, целых на 0949 году. Ну да что? Сейчас двухтысячный, а симпатия здорова, весела равным образом безграмотный собирается умирать, ей-богу, безграмотный достаточно расстраиваться.

Лера уронила голову сверху руки, плечища ее неглубоко тряслись, мы погладила ее в области волосам. Она дернулась, как автор сунула ей на шевелюру нагретый паяльник, равным образом со чувством произнесла:

– Хорошо, кабы вас хочется, воеже автор этих строк хозяйка сие произнесла, ладно, у меня СПИД, исключительно отдайте дневник.

Я инстинктивно отшатнулась.

– Что?

– То, – злобно ответила Лера, – ныне довольны? Влезли кайфовый целое своим длинным носом, украли чужую тайну, а сегодня мучаете меня. Кончайте издеваться, моя персона а враз предложила вас денег. Так нет, чуть-чуть вас нажиться, пока что хотите, с намерением пишущий эти строки плакала равным образом унижалась. Довольны теперь? Так сколько?

Я молчала, малограмотный во силах высказать ни слова. Лера вытерла рожа салфеткой.

– У вам что правда СПИД? – тихонько спросила я.

Валя кивнула.

– Откуда?

Она помолчала, дальше ответила:

– Не знаю. Я никогда малограмотный изменяла мужу, хотя ми малость в один из дней переливали кровь, на больницу автор этих строк ложилась вне всяких признаков иммунодефицита, анализы предварительно операцией делала. А через месяцочек задним числом того, в духе выписали с клиники, вдругорядь потребовалось свалиться вместе с копыт на больницу, моя особа паки пошла слабеть анализы да крохотку никак не умерла – диагноз СПИД. Правда, автор сумме всего только вирусоноситель, немочь спит, безвыгодный развивается, однако на кто хочешь минута вирус может активизироваться.

– Вот благодаря чего вам придумали сказку об отсутствии сексуального влечения для мужу! А я-то недоумевала: ну, удалили матку со яичниками равно что? При нежели туточки радости семейной жизни?

– Отдайте ми дневник, – прошептала Лера, – нынче моя персона как следует знаю, сколько ваша сестра его читали.

– Значит, ваш хозяин безвыгодный на курсе?

Леруша неслышно покачала головой:

– Нет.

– Ну зачем ваша сестра ему невыгодный рассказали?! Говорят, Андрэ любит вы равным образом кристально вел себя, непостоянно ваша милость восстанавливались за операции.

Лера отодвинула сполна остывшую пиццу равно вздохнула.

– Скажите, предвидя оборона болезнь, ваша милость поздороваетесь без дальних слов со мной ради руку?

– Конечно, – удивилась я, – в одни руки ребенку известно, что-то наркотик передается вследствие экстравазат равным образом сперму. По поводу слюны медики спорят. Одни будто да, некоторые люди нет. Кстати, та но трудность из грудным молоком. В постель вместе с вами ваш покорнейший слуга невыгодный лягу, а здороваться – как угодно!

Лера посмотрела бери мою протянутую коряга равным образом спросила:

– Теперь подумайте. Вдруг у вы нате пальцах сорван заусенец, а у меня рана или — или ссадина?

Я непроизвольно отдернула руку. Собеседница безрадостно засмеялась:

– Да меня моментально, буде узнают, выгонят не без; работы, да Андрюша уйдет.

– Не имеют компетенция уволить!

– Ладно вам, как далеко не знаете, равно как подобное делается, придерутся ко ерунде – да привет. На службу нужно пожаловать для десяти, скажут, опоздала три раза – равным образом все, трудовую дисциплину пустое место отнюдь не отменял. А Андрей…

Она махнула рукой.

– Отдайте дневник, Никиха хотел после него чирик тысяч, это, думаю, хорошая цена.

– Что а ваш корень эдакий сквернавец оказался?

– Я ни в жизнь безграмотный дружила из Китом, впрочем, храбрый тоже, их всего лишь обстановка связывали. Микита жутко, анормально жадный, вас даже если горько представить, какой. У них во ванной ввек лежало мыло, изо обмылков слепленное, представляете?

– Как это?

– Ну, эпизодически телемыло заканчивается да остается крохотный кусочек, такой, который равным образом во шуршалки никак не взять, аюшки? вам вместе с ним делаете?

– Выбрасываю, естественно.

– А победитель брал небывалый кус да примыливал ко нему обмылок, так чтобы околесица далеко не пропало. Пустой туба зубный пасты симпатия разрезал да выскребал остатки, сжинать старался на гостях да пилил Жанну вслед рваные колготы. Это возлюбленный ее до сей времени эпоха подина мужиков подкладывал. Жанночке малограмотный хотелось, а Кит настаивал, пару присест пусть даже колотил ее, сволота он. Нашел впоследствии Жанкиной смерти ежедневник равно решил подзаработать!

– Малышева века вела записи?

– Я вместе безвыгодный знала, – раздраженно заявила Лера, – симпатия скрытная, весь даже если ми неграмотный рассказывала!

– Может, никакого дневника нет?

Лера молчаливо повертела нож, позднее ответила:

– Есть, отколе бы Никеня узнал оборона мою болячку, равным образом потом, ваш брат его равно как читали, неграмотный притворяйтесь.

Я одним махом выпила стаканчик минеральной воды равным образом решилась:

– Лера, всего лишь безграмотный нервничайте. О дневнике автор этих строк услышала случайно, на супермаркете, нет-нет да и ваша милость разговаривали из Никитой объединение телефону. О вашей болезни ми рассказала уролог Мелкумян, лишь только малограмотный упоминала насчёт СПИДе. Об иммунодефиците вас ми самочки без дальних разговоров проговорились. Дневник аз многогрешный неграмотный читала равным образом на глазищи невыгодный видела.

Леруха покраснела, далее с ее мигалки хлынули градом слезы. Прозрачные перлы падали для стол, сверху малосъедобно выглядевшую пиццу, исчезали во чашке не без; кофе. Мне таким образом чертовски вот жалость ее.

– Лера, невыгодный волнуйтесь, Кит мертв, а пишущий эти строки далеко не болтлива, сохраню вашу тайну, считайте, который моя персона сделано весь забыла.

– Дневник, – прошептала Валерия, – кто-нибудь его прочтет…

– Ну равным образом что?

– Там как на ладони по сию пору ради меня написано. Хотя со стороны Жанны было неблагородно препоручить бумаге чужбинный секрет.

– Секрет заключая никому неграмотный должно рассказывать.

– Знаете, как бы бедственно трепать на себя такое!

– Успокойтесь. Ну написано, равным образом что? Там очищать результаты анализов?

– Нет, конечно.

– Тогда отважно отвечайте – глупости, выдумки, фантазии. А Андрею расскажите, дьявол любит вы равным образом воспримет неприятное сообщение безграмотный так, в качестве кого ваш брат думаете. И потом, распространитель вируса – сие вновь неграмотный больной!

здоровая продолжала плакать. Сквозь хныканье симпатия пробормотала:

– Уйдите, пожалуйста, умоляю, уйдите.

Я смиренно встала равным образом пошла для выходу, однако для пороге обернулась. Лера перестала лить слезы да пыталась закурить. Ее маленькая, худенькая скульптурка сгорбилась, издалече возлюбленная походила в тщедушную, взъерошенную птичку, отчаянного воробья, пытающегося сражаться вместе с морозом. Ощутив уже единолично тонкий замечание жалости, моя особа вышла сверху улицу. С неба валил снег, превращавшийся в тротуаре на жидкую грязь, было одновр`еменно колотун равным образом сыро, серые тучи висели по-над Ленинградским проспектом, чисто грязное одеяло.

Я как черепаха пошла для метро, испытно обходя лужи. У каждого человека принимать тайны, старшие равным образом маленькие, принимать страхи, фобии, нехорошие привычки да пристрастия. И вообще, святых невыгодный бывает. Во всяком случае, автор их ввек никак не встречала! Сегодня неумышленно узнала инородный секрет, влезла, эдак сказать, перед одеялишко для Корчагиным, нащупала их слабое место… И что? А ничего. К убийству Жанны они невыгодный имеют никакого отношения. Не выгодна была кончина Малышевой ни Андрею, ни Лере. Значит, будем делать расчёт их отработанным материалом равным образом займемся двумя оставшимися персонами – Зюкой да господином Дубовским, любителем спускать бабочек цианистым калием.

Глава 05

Идти для Лене Дубовскому, бывшему милиционеру, а в настоящий момент удачливому владельцу картинной галереи, следовало промежуточно подготовившись. История оборона частного детектива тож сотрудника правоохранительных органов туточки никоим образом безграмотный прошла бы. Да дьявол на момент ока выведет меня для чистую воду!

Промучившись рядом часа надо тем, кем вернее прикинуться, аз многогрешный решила изобразиться учительницей биологии, этакой энтузиасткой, любительницей бабочек. Правда, ваш покорный слуга хоть даром покати малограмотный знаю об сих милых насекомых, сверх того того, который они получаются с гусениц равно наносят безнадёжный подрыв сельскому хозяйству. Но, со видоизмененный стороны, дураки встречаются повсюду, питаться они равным образом посредь школьных учителей. Единственное, ась? меня тревожило, – сие моего формальный вид. Конечно, для прислугу безвыгодный очень-то обращают внимание, равным образом Леня, суще на гостях, безграмотный рассматривал меня во упор. Но если на то пошло Борюня Львович во всеуслышание обвинил Аню во убийстве равно со гневом заявил, тыча во «домработницу» пальцем: «Вот симпатия подсматривала да подслушивала».

Дубовский посмотрел на мою сторону. Взгляд его был упорный да настороженный. Бывший опер кажется ощупал меня глазами, видать наравне подержал равным образом отпустил. Внимательный равным образом по-профессиональному резвый осмотр. Может, моя особа преувеличиваю да Леня ни держи каплю неграмотный запомнил меня, одначе собраться с духом отнюдь не хотелось, оттого моя особа решила абсолютно преобразовать формальный вид.

В обыденной жизни пишущий эти строки чуточку крашусь, однако невыгодный потому, что-то считаю косметику порочной, нетрудно некогда, ей-ей да лень, справедливо говоря, прокладывать до часу у зеркала, наводя красоту. Набор средств во моей косметичке минимален – интонационный крем, губная фиксатуар равным образом подводка пользу кого глаз. Но у Ириши во комнате безоговорочно отыщется шикарный арсенал.

Я побежала на спальню ко девочке. Бог мой! Комната стала похожа бери магазин. Из шкафа выпали вещи, нате кресле, стуле равным образом пусть даже письменном столе навалены много шмоток – кофточки, брюки, юбки, платья… На подоконнике стоял угрожающего размера саквояж. Я открыла его да ахнула. Просто передвижная лаба гримера, автор этих строк отнюдь не знала назначения равно половины вещей. Вот, например, буква тоненькая трубочка, с которой выдвигается бледно-голубой столбик… Помада либо тени? Зачем нужны непонятного вида куски поролона нате липучках? Что делают маленькой железной щеточкой от изогнутыми щетинками? По мне, эдак возлюбленная ужас похожа держи собачью пуходерку… И жидкость на крохотном флакончике, переливающаяся всеми цветами радуги, она-то ко чему? Лак интересах ногтей? Но кисточки нет…

Порывшись не без; получас на чемоданчике, аз многогрешный приняла в конечном счете решение. Лицо покрою пудрой цвета загара, наведу пожирней брови равно глаза, цедильня намажу темно-вишневой помадой, а волосья спрячу перед шапочку, которую надвину пониже – возьми улице холод, многие бабье сословие невыгодный снимают головные уборы инда на помещении. Наверное, клоб находится во подвале, а там, как бы правило, холодно…

Интересно, что-нибудь может набить скромная, чуточку придурковатая училка биологии? Я с сомнением азбука перечислять Иринин гардероб. Ну литоринх в точности невыгодный красный топик, далеко не синие штаны равным образом малограмотный ярко-голубое платье-стрейч. Впрочем, кожаные штаны, жилетка вместе с заклепками равно мошенничество в свой черед неграмотный подойдут. А вот беда миленькая кофточка во английском стиле, бери пуговичках, из длинными рукавами равно круглым воротником. Одна беда – симпатия начисто прозрачная равным образом сшита изо материала, значительнее лишь напоминающего пленку в целях парников, во пару для ней штаны – брючины темно-серые, а сиденье ровно сделан с стекла, впрочем, фас также всё-таки напросвет. Представляю, во вкусе отреагируют эротично озабоченные мальчишки-подростки, коли для ним во группировка войдет училка во таком прикиде. Наконец пишущий эти строки вытащила бог ведает вроде попавшую на Ирочкин тумба клетчатую темно-зеленую юбку самого банального покроя равным образом длины, а поверху решила залезть ангорский свитерок, торовато браный искусственным жемчугом равно бисером.

Я безотлагательно принялась следовать дело. Свитерок болтался для мне, будто бы медведь получи и распишись палке. У Иришки высокая, аппетитная грудь, у меня но симпатия влегкую позывает получи начальный размер. Я всегда завидовала дамам вместе с пышными формами да научилась ходить, во вкусе балерина, не без; вовсе честный спиной, ради присмотреть малость покрупней. Вот однако странность, остальные женское сословие изводят себя диетами, тайскими таблетками да шейпингом. Результат у несчастных, вроде правило, нулевой. Стоит безраздельно однажды порубать по мнению – человечески, равным образом стрелку весов зашкаливает. Я же бесконфликтно лопаю сверху найт восхитительную шоколадку «Красный Октябрь» равно просыпаюсь, похудев держи полкило. Ей-богу, бог великоватый шутник, возлюбленный отроду неграмотный дает человеку того, аюшки? оный хочет. Мне невыгодный нужна сухопарость равно плевать получай фигуру, да мои параметры, вроде у манекенщицы – 08-56-88, только лишь барыш подвел. Другая но совершенно отдаст вслед настильный утроба равным образом на результате весит почти двух центнеров.

Продолжая философствовать, автор запихнула во белье огромные куски ваты, выходит чуточку лучше. Теперь автор этих строк походила для золотушного подростка со силиконовыми протезами. С юбкой равно как беда. Я влезла во нее, безвыгодный расстегивая пуговиц, равно симпатия шелковица но свалилась для пол. В принципе дозволительно было порыскать что-нибудь другое, а автор из упорством осла пыталась надеть юбку держи себя. Наконец аз многогрешный сообразила. Нацепила плотные колготки равным образом обмотала талию серия однажды полотенцем. Юбка села в качестве кого влитая, свитерок спустился около вплоть до бедер. Вид замечательный. Жутко накрашенная бабища неопределенного возраста, грудь, мамон да Грация у которой слились во единовластно ком, да из-под чрезвычайно длинной юбки торчат двум тонких циркули во больших тапочках. При росте близ метра шестидесяти автор этих строк ношу нерушимый число девятый размер обуви.

Оставшись довольна результатом, моя персона схватила телефонную трубку равным образом набрала стриптиз галереи.

– Слушаю, – ответил певучий бабский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Минуточку.

В мембране зазвучала бодрая музыка, аргументация повторялся до боли равно был способным свести человека со моим музыкальным слухом предварительно полного паралича. Наконец раздался выразительный бас:

– Алло.

– Господин Дубовский?

– Он самый.

– Извините вслед за беспокойство, – заблеяла я, – хотя ми сказали, что такое? вам коллекционируете бабочек…

Леня молчал, во трубке слышалось его напряженное дыхание.

– Простите, – сызнова завела я, – автор преподаю на школе биологию равно в свой черед интересуюсь бабочками, имею есть такие куда недурные экземпляры, а заработок у меня маленькое, самочки понимаете, бюджетница, нам недовольно платят, а бабочки замечательные.

– Что ваша сестра хотите? – прервал меня Леня.

– Показать вас коллекцию, может, захотите купить…

– В субботу приходите во масса папионистов, знаете адрес?

– Да.

– К полудню, найдете меня умереть и безвыгодный встать дальнейший комнате. Кстати, кто именно дал вы мои телефон?

– В нашей школе учится девчушка Ирина, у нее отец художник, чисто возлюбленная равным образом рассказала насчёт вам равно зуммер сообщила.

– Ясно, – бросил Леня и, малограмотный попрощавшись, отсоединился.

Не ультра- ласковый господин. Да, вышел облом, придется разгримировываться. Потратив полчасика для то, дабы обрести подходящий вид, пишущий эти строки ещё взялась ради телефон. Если выезд для Лене откладывается сверху завтра, попробуем побазарить вместе с Зюкой. И снова приветливое сопрано пропело:

– Слушаю.

– Будьте любезны госпожу Иванову.

– Вам Зинаиду Ивановну либо Зою Петровну?

«Зюку», – хотела произносить я, только кстати осеклась равно ответила:

– Главного редактора «Века искусства».

– Зинаиду Ивановну, – уточнила леди равно добавила: – Секундочку подождите.

Снова во уши полилась мелодия, раздражающая равным образом назойливая, казалось, музыкальной пьесе неграмотный хорэ конца. Потом самую малость щелкнуло, да секретутка сказала:

– Извините, а Зинуся Ивановна всего что-нибудь уехала получи раскрытие выставки, звоните на понедельник.

Я швырнула трубку бери диван. Нет, ныне точно далеко не моего день, весь срывается. Внезапно раздался удар входной двери, равно влетела Ирина.

– Так рано? – удивилась я.

– Русалка заболела, а у англичанки однобокость разнесло, – игриво сообщила она, – классно повезло! Сейчас поем – равно получи диванчик, буду ящик глядеть, класс!

– А ключи ото маминой квартиры у тебя есть?

– Конечно.

– Дашь их мне?

– Бери бери здоровье, токмо зачем?

– Надо кой-чего посмотреть.

Ириша протянула брелок, получи и распишись котором болтались ключики равно двум пластмассовые палочки, открываюшие домофон. Я обрадованно схватила связку равно после этого а пригорюнилась. Ну а вроде прознать относительно планах Бориса Львовича? Мне требуется проведать на доме на неприбытие хозяина. Он ни ради что-нибудь далеко не разрешит ми зайти на квартиру.

– Чего твоя милость расстроилась? – поинтересовалась Ирина.

– Да во думаю, что узнать, если Борюня Львович продолжаться уйдет с дому.

– Борька-козел, – закипела Ира, – безостановочно на квартире торчит, урод, ну-кася ничего, да мы вместе с тобой ото него избавимся!

– Как?

– Элементарно, Ватсон, – хихикнула она, – ты, главное, молчи!

Она взяла телефон, набрала выпуск равным образом визгливым, целиком невыгодный своим голосом затрещала:

– Господин Лямин, простите ради беспокойство. Мне ваш зуммер дал Мара Михайлович, знаете такого? Очень мило! Он сказал, как у вы глотать полотно в духе однова пользу кого мой загородного дома: лес, царица ночи равным образом пруд, таковский заросший, романтичный…

Мембрана заверещала, очевидно, Борислав Львович не тратя времени даром заглотил наживку да начал выхвалять совершенства пейзажа. Ириша сморщилась да период через времени повторяла:

– Да, да, да!

Потом возлюбленная вздохнула равным образом сызнова затараторила:

– К сожалению, картина бизнеса малограмотный позволяют ми раздольно скакать за Москве, время – деньги, знаете ли. Поэтому сегодня, на банан часа дня, ваш покорнейший слуга жду вам у подземный дворец «Каховская», там, направо с выхода, хорошенького понемножку не двигаться сизо-черный «Мерседес», нумерной отметка восемьсот сороковуха семь, садитесь, равно водила привезет вам ко мне. Да, плачу налом сразу. Как вам желаете – во рублях сиречь долларах?

Трубка сызнова зашлась на писке. Ируся сморщилась, пару однова пробормотала: «Хорошо, хорошо», – равно отключилась.

– Ну вот, – благодушно потирая руки, заявила она. – Если наш брат поторопимся, так увидим, в качестве кого сей безумный бежит ко клиентке.

– Да тебе следует на деланный поступать, – изумленно сказала я.

Ириша рассмеялась:

– Нет, прямо пишущий эти строки прожила вблизи из уродом изрядно планирование да знаю весь его больные места. Козел ради деревянный удавится, а Туся Михайлович, белоголовый педик, когда ему да поистине заказчиков подсылает. Он работает на антикварном магазине, дальше такие чудики по временам встречаются. Прикиньте, возлюбленный рассказывал, нераздельно разок явился отрок равным образом закупил махом всё зал, от альфы до омеги полный запас взял. Так вишь Мартуся Михайлович богатеньким Буратино телефончик Борьки равным образом подсовывает!

Она натянула куртку.

– Ты куда?

– С вами пойду, хочу плащ забрать.

Без пяти минута автор сих строк вместе с Иришей вошли на булочную, расположенную в пику ворот Аниного дома, равно подошли ко большому окну.

– Во, бежит кретин! Намылился! А уж разоделся!

Борислав Львович впрямь выглядел импозантно. Элегантное бурнус изо легкой темно-синей шерсти, начищенные шкаренки равным образом кожаная кепка. Мы подождали, доколе богомаз исчезнет после поворотом, да безбоязненно айда во дом.

В прихожей стоял стоический благоухание дорогого одеколона. Ириша чихнула равным образом со чувством сказала:

– Надушился, придурок, полюбиться богатой бабе захотел, урод! Пусть поищет «Мерседес». Эх, жаль, неграмотный увижу, как бы Борька у подземный дворец лететь будет!

Радостно смеясь, симпатия побежала согласно коридору. Я пошла на кухню. Книжечка, куда ни на есть записывались расходы, сдобная серая поминальник на кожаном переплете, заурядно стояла в окне, посреди кувшином вместе с кипяченой водою да тостером. Но теперь с годами было пусто. Впрочем, когда Аня засовывала кондуит во бар. Я прошла во гостиную, открыла блестящий шкафчик да уставилась во его нутро, забитое бутылками. Книжка нашлась сразу, симпатия лежала возьми верхней стеклянной полке, недалече блока «Мальборо». Я схватила ее, потрясла равно принялась анализировать чеки. Так, однако безвыгодный то, сахар, масло, яйца, стиральный порошок, да зачем вы выбросила? Но нет, по сию пору а ныне ми везло – пишущий эти строки нашла чек. Вот он. Ликер «Айриш Крим» – одна тысяча девятьсот двадцать семь рублей, момент покупки – 08.40.

Я стала засовывать книжечку для место, же симпатия ни за что тама далеко не лезла. Ну да ладно, скорей просто-напросто Боря Львович безвыгодный помнит, идеже лежала тетрадка. Я решила положить ее в кругу бутылками, пущай дьявол думает, что такое? главная книга упал.

Чтобы всё-таки выглядело естественно, аз многогрешный отдаленно раздвинула бутылки равно наткнулась возьми стоящую во самом дальнем углу резервуар с темно-коричневого стекла. Ликер «Айриш Крим»! Неужели следачка отнюдь не забрала не без; внешне бутылку не без; отравленным содержимым! Быть того далеко не может!

Вытащив с бара находку, пишущий эти строки изучила ее от большим усердием. Так, возлюбленная запечатанная, новая, нетронутая! Ну зачем, скажите, расхватать сызнова одну, кабы на хазе целесообразно полная! Может, Борюня Львович приобрел ликер позднее смерти Жанны? Скорей токмо нет, поелику который некто его сносить далеко не мог, ряд раз в год по обещанию около ми назвал ликер «водкой от молоком» да сообщил, аюшки? его через одного запаха тошнит. К тому а у Бориса Львовича прямо перевелся такого количества денег, с тем вместе с легкостью возвратить около восемьдесят долларов вслед напиток, что спирт самостоятельно пусть даже безграмотный попробует! Работая у Ани на прислугах, автор этих строк славно поняла – властитель жаден. Доходило прежде смешного. Он был способным укупить чтобы себя коробочку конфет, пронести ее на мастерскую равно там, во одиночестве, втемную кофейло-помойло со шоколадом. Хотя, наверное, Аня никак не давала ему беда сколько денег, во возлюбленный да жмотничал. Кстати, Анночка совершенно другая. Крайне расчетливая во бизнесе равно обыденной жизни, с целью гостей возлюбленная безграмотный жалела ничего. Это было совершенно на ее духе подскочить во «Рамстор» из-за ликером к Жанны. Но на фигища симпатия купила бутылку, буде на хазе ранее была одна? Забыла относительно нее? Уверена, сколько нет.

В оный бедственный день, уходя нате работу, сама около ми открыла погребок равно пробормотала:

– Ну, водки хватит, инструмент полно…

Значит, симпатия знала, почто ликера нет, да с заранее обдуманным намерением понеслась на «Рамстор». Но тогда…

От неожиданной догадки пишущий эти строки села в диван, конвульсивно сдавливая во руках бессчастный «Айриш Крим». Тогда во что!

Кто-то изо гостей, замечательно предвидя насчёт привычке Жанны без просыпа токмо ликер, принес не без; внешне «фаршированную» бутылочку. Улучил час да поменял бутылки. Купленную Аней сунул на бар, а свою выставил сверху туалет у окна. Сделать сие было полегче легкого, ежели остаться во гостиной нате пару минут одному. А гости малость разок на полном составе выходили поначалу на мастерскую ко Борису Львовичу, позднее Аня, хвастаясь новой шубой, поволокла всех ее показывать…

Почему а мучитель поставил бутылку на бар? Да ужас просто. Он знал, сколько цианид подействует моментально, начнется шум, приедет милиция, могут обзыркать гостей, равным образом чекушница дорогого ликера, запечатанная, лежащая во сумке иначе портфеле, вызовет ненужные подозрения. А в баре! Стоит себя да овчинка выделки стоит посредь десяток графинов, бутылок да штофов, нисколько особенного. Бар у Ани забит давно отказа, ни одной живой души присутствие ликера невыгодный удивит! Значит, пишущий эти строки права, Аня ни близ чем, всю историю проделал черт-те где изо гостей, на зависть знающий, в чем дело? милость Божия малограмотный пьет ничего, вдобавок «Айриш Крим». А Борис Львович? Интересно, вследствие этого мы сбросила его со счетов? Так, нынче пристало установить, та ли сие бутылка, ась? купила Аня. Хорошо пока что квитанция есть! Сегодня же, непосредственно сейчас, поеду на «Рамстор» получай Шереметьевской, покажу бутылку директору и…

– Ты что-нибудь в этом месте делаешь, дрянь! – донесся изо прихожей визг Бориса Львовича.

От ужаса пишущий эти строки юркнула после место да присела там, здорово обнимая «улику».

– Я у себя дома, – ответила Ира, – прихожу, эпизодически хочу!

– Отдай ключи равным образом безграмотный смей семо шляться!

– Отвали, самовольно верни ключи равным образом катись колбаской на… сие мамина квартира.

– Как бы малограмотный так! – взвизгнул Борюля Львович. – милостивая подарила ее мне!

– Офонарел, ненормальный блевотный!

Раздались шум, звон, грохотание падения, секундный выкрик Ирины. Я сидела ни жива ни мертва, далеко не зная, в духе поступить. Воцарилась тишина. Затем Борюля Львович равномерно равным образом четко, словно бы телевизионный вещатель прежних лет, произнес:

– Слушай внимательно, девушка! Сюда паче во мое заочно неграмотный приходи, если сообщу во милицию, аюшки? обворовала квартиру!

– Я после этого прописана, – тихонько сказала Ира.

– Вовсе нет, – хмыкнул Борюля Львович, – маменька твоя решила поддеть государство, дабы налоги безвыгодный платить!

– Не понимаю, – пробормотала Ириша.

– Тогда слушай, – врасплох тихо-мирно сказал отчим.

Есть таковский закон, придуманный, очевидно, богатыми людьми для того облегчения собственной жизни. Если покупаешь на текущем году недвижимость, всего всенепременно на России, в таком случае освобождаешься ото уплаты налогов, вдобавок реализовывать такие операции позволяется безгранично уж на что кажинный год. Главное, отнюдь не сбывать квартиры, а сторговать что их. То снедать нельзя, приобретя жилье, стряхнуть ото него сквозь изрядно месяцев да в который раз выкупить новое. Не хочешь вносить налоги – становись собственником дальнейший квартиры, поэтому третьей… Вот Аня равным образом придумала хитрую комбинацию.

В декабре 0999 годы возлюбленная стала хозяйкой мелкотравчатый однокомнатной квартирки в Грачевской улице равным образом прописала тама Иришу. Так что-то следовать прошедшие дюжина месяцев, кстати, больно удачные с целью ее бизнеса, симпатия отнюдь не должна была государственной казне ничего. Решив спародировать хитроумный ход, Аннушка предприняла дальнейшие шаги. Она безвыгодный могла изменить свою квартиру равным образом завести новую, на этом случае возлюбленная моменталом бы потеряла юриспруденция бери льготы. А вот со Бориса Львовича взятки гладки, ась? призвать от нищего художника? Он равно на налоговую инспекцию-то никогда в жизни никак не ходил, ибо что-то зарабатывал копейки. Вот Анечка равным образом оформила дарственную для муженька. Борюня Львович стал юридическим хозяином отличной квартиры. Аня собиралась спустить ее равным образом обзавестись держи свое псевдоним новую, такую же, лишь на другом районе. Геморрой от переездом целиком и полностью окупился бы отсутствием налогов на 0000 году. Впрочем, на 0001-м Аннюня надеялась сшибить получи дачу равным образом заново прекратить империя со носом! Уже был найден благоприятный проект апартаментов получи Кутузовском проспекте, неподалёку гостиницы «Украина». В конце апреля Аня собиралась отпустить от рук квартиру, хозяином которой стал Боряха Львович, только отнюдь не успела. И теперь портретист невозмутимо заявил Ирине:

– Ясно? Забирай, что-то хотела, равным образом мотай отсюда, сие моя жилплощадь!

– Но, – забормотала на растерянности Ирина, – вследствие этого мамашенька ми ни ложки безвыгодный сказала насчет однокомнатную квартиру? И как симпатия прописала меня помимо мой согласия? Нет, твоя милость врешь, Борька!

– Во-первых, моя персона ради тебя Борислав Львович, – не без; достоинством парировал отчим, – а относительно того, который неграмотный сказала… Хотела тебе, дуре, инам получай конец школы преподнести.

– Врешь, – отрезала Ира, – помимо мои согласия отнюдь не пропишут.

– Ой, малограмотный могу, – засмеялся художник, – твоя милость что, на Англии живешь, идеже правило – святое? Да дала симпатия «барашка во бумажке», да по сию пору чин-чинарем, на частокол серпастый твой взяли, во зубах отдавать приволокли. Ты даже на близкие документы заглядываешь?

– Нет, – потерянно ответила Ирина, – а зачем?

– Ну беспричинно поинтересуйся, экий штемпель имеет смысл на паспорте, – хмыкнул отчим, – придешь туда, идеже в тот же миг обитаешь, равно глянь!

– Паспорт тогда во шкафу…

– Тем лучше, – обрадовался Боря Львович равно вошел на гостиную.

Я вжалась на кресло, мечтая обратиться во невидимку.

– Какого строка твоя милость на баре рылась? – заорал художник.

– Ничего аз многогрешный не… – альфа и омега Ириша, только потом, сообразив, в мгновение ока осеклась да закричала на ответ: – Хотела равно полезла, после этого совершенно сверху мамины денюжка куплено!

– Здесь совершенно в настоящий момент мое! – заявил Болюся Львович. – Давай собирайся, равным образом пошли. Хорошо еще, который автор кошелек у себя забыл равно вернулся, давай, ну-кася шевелись!

– Но ми должно кой-чего забрать.

– Позвони держи неделе, да договоримся, безотлагательно ми недосуг, покупатель ждет.

Он стал вытеснять Иришу с квартиры. Снова послышался рокот равным образом треск.

– Погоди! – со слезами во голосе вскрикнула девочка. – Я отцу пожалуюсь, симпатия тебе носопырка отрежет!

Отчим раскатисто захохотал:

– Ну всего безвыгодный смеши, из каких мест у тебя папенька возьмется! Да Анька-проститутка хоть малограмотный помнит, почти каким кустом тебя сделала!

– Подонок, козел, сволочь! – завизжала Ирина.

– А неужто пошла! – заорал Боря Львович, да входная калитка со стуком захлопнулась.

Я сделала мудрый инспирация равно попробовала пошевелить занемевшими ногами. Вот сие новость! Бедная Аня, вместе с какой-никакой стати возлюбленная доверилась мужу? Кое-как успокоившись, ваш покорный слуга встала, равным образом тутовник раздался звонок во дверь. В ужасе аз многогрешный сызнова присела вслед кресло, так мелизм заливалась безостановочно. На цыпочках автор подобралась для двери да глянула на «глазок» – бери лестнице стояла Ирина.

– Сволочь, гадина, мразь, мертвый рогатая! – заорала она, влетая на квартиру. – Шлюзы у меня отнял, говно, вонючка вонючий!

– Пошли скорей, одновременно дьявол ещё вернется!

– Нет, – злобно прошипела Ира, – во таксомотор сел, для заказчице спешит! Ну немедленно ему недостаточно безграмотный покажется…

И возлюбленная что есть мочи понеслась сообразно комнатам.

– Ира, далеко не надо, – попробовала аз многогрешный остановить ее.

– Отвяжись! – отмахнулась та. – Свое беру. Лучше ступай получи буклет верно поймай машину – «Газель» иначе говоря грузовик!

Пришлось производить приказ. Примерно помощью момент Ирина, тяжко дыша, запихнула крайний куль на такси. Лифтерша, наблюдавшая после нами, ласково поинтересовалась:

– Куда едешь, Ирочка?

– Отвянь, – буркнула та да понеслась заново наверх.

Я пошла после ней. В еще намедни аккуратной квартире царил абсолютный разгром. Я с удивлением осмотрелась. Да уж! Зрелище с рук вон.

Пол был усеян осколками, занавески содраны, подушки распороты, на ванной разбиты зеркало, камея равным образом биде, во туалете – унитаз. Роскошные диваны, сделанные Аней возьми заказ, изрезаны ножом, а на кухне линолиум устлан ровным слоем с рассыпанного кофе, чая, сахара равным образом круп.

– Ира! Зачем всегда разгромила!!!

– Ничего! – на ажиотаже заорала она. – Что завезти малограмотный смогла, так разбила иначе говоря сломала! Ой, погоди!

И возлюбленная унеслась во мастерскую. Я нервно дергалась получай пороге: неграмотный ровен момент Борюша Львович, невыгодный почевший у подземка «Мерседес», решит вернуться домой. Тогда нам недовольно далеко не покажется.

Уже во машине автор стеснительно сказала:

– Не полагается было тебе безобразничать!

Арина повернула физиомордия от лихорадочными красными пятнами бери щеках равно тихо, да с сердцем произнесла:

– Он – бл…ь!

– Ира! Девочки приближенно безвыгодный выражаются!

– А твоя милость можешь охарактеризовать его по-другому?

Я молчала. Самое ужасное, сколько симпатия права, к Бориса Львовича легко не по части плечу приискать вышедший в свет эпитет.

– Там все, вполне однако куплено моей мамой, – шипела Ирина.

– Ну а на мастерской что-то твоя милость сделала? Надеюсь, полотна малограмотный трогала?

– Нет, – как от неба свалился враждебно ответила она, – сие его личные картины, аз многогрешный для ним пусть даже да пальцем далеко не прикоснулась.

– Зачем между тем твоя милость ходила на студию?

Иришка заковыристо прищурилась.

– Кисти ему постригла ножницами, ёбаный прическа нате них навела! Борька подохнет, что их увидит, опрятно ежики тифозные. Он из ума сойдет, хорошая стиль жутких бабок стоит!

Повисло молчание. Потом Иринка рассмеялась.

– Боже, что такое? еще?

– Представила, по образу у ублюдка краше в гроб кладут вытянется, от случая к случаю спирт во квартиру войдет!

Ее смех, какой-то слабонервный равно дерганый, перешел во ехидный хохот, по времени в соответствии с щекам покатились слезы, да симпатия звучно зарыдала, икая да всхлипывая. Икота перемежалась взрывами хохота. Я обняла ее да прижала ко себе. Ириша вздрагивала, ее била дрожь.

– Тише, тише, – бормотала я, пытаясь подавить ее крупное тело, – баю, бай, весь хорошо, маму поспешно отпустят, баю, бай!

Ирочка уткнулась сопливым носом ми на шею. Еще пару единожды надрывно всхлипнула равным образом затихла. Ее апотеций обмякло равно отяжелело, с маркоташки вырывалось мерное, хрипловатое дыхание. Машина стояла во ужасающей пробке возьми Садовом кольце. Уставшая через истерики Ира спала у меня получи и распишись груди. Я прижимала ее ко себя равным образом из всех сил желала Борису Львовичу захворать проказой.

В «Рамстор» автор этих строк попала лишь только ко вечеру. Сначала да мы из тобой перетаскивали узлы на нашу квартиру. Ириша, считанные часы думая, упаковала бебехи во постельное белье. Что помельче запихнула на наволочки, а побольше габаритные предметы завязала на простыни.

– Какой красивый, – протянула Лиза, разглядывая нарядный безответный пододеяльник.

Желтую кружево украшала прямо ручная вышивка – синие ирисы равно фиолетовые анютины глазки.

– Нравится? – поинтересовалась Ирина, сдувая со лба пейс волос.

– Да.

– Сейчас отстираем равно тебе постелим, – сразу пообещала Ириша, – давай, Лизка, шевелись, платок получи стол, пьезокварц во стенку, а ты, Кирка, в эту пору пледы разбирай да нате кровати ложи, ваши покрышки получи шмотье бросать надо!

Я втихую улизнула бери кухню, аж отнюдь не поправила речь «ложить», истраченный Ирой. Не буду теперь из ней спорить, малолетка только лишь ась? вышел изо одной истерики, безграмотный хватало, так чтобы здесь а впал на другую. Если ей подмывает поразвесить равным образом разложить близкие вещи, пожалуйста. Вот Аня освободится, равно они целое заберут.

Я поставила для пища чашки равным образом пригорюнилась рядом кулебяки, испеченной Лизой. Интересно, удастся ли доказать, аюшки? Аня ни близ чем? Все-таки какая страшная произведение современное правосудие – чисто стена, во которую бьешься головой со разбега… Бац, бац, а возлюбленная стоит, даже если никак не шелохнувшись.

«Ладно, Лампа, хватит, – приказала мы хозяйка себе, – нет надобности сопли распускать, двигай во «Рамстор».

У входа во cупермаркет чванно реял плакат – огромный, необученный кенгуру, фирменный мета магазина. Последнее пора автор отношусь ко сумчатым настороженно, благодаря тому мимо изображения животного пробежала что позволительно скорей.

Миновав бастионы прилавков, пишущий эти строки нашла администрацию равным образом уважительно поинтересовалась у порядочно полной дамы, сидевшей из-за красивым офисным столом:

– Можно узнать, отнюдь не у вам ли куплена каста бутылка?

Женщина самопроизвольно улыбнулась равно заученным тоном ответила:

– Если рука напитка никак не соответствует стандарту, рядом наличии шпилька вас обменяют залежь для кассе.

– Нет, автор этих строк инда далеко не открывала ликер. Просто хочу знать, никак не у вы ли его брали?

Администраторша вскинула более чем черные брови:

– Зачем?

– Мне адски надо, прошу вас.

Женщина взяла бутылку, повертела ее равным образом ответила:

– Да, ликер приобретен здесь.

– А как бы ваша сестра сие определили?

– Очень просто, видите, около ценник со штрих-кодом? Мы во что-то бы ведь ни стало маркируем таким образом нашу продукцию, для кассах установлены компьютеры, кассир всего лишь подносит «утюжок» равно вмиг видит для экране цена товара. Очень удобно.

– А для ваучер что такое? можете сказать?

Женщина взяла бумажку.

– Он пробит нашей кассой факс пара на восемнадцать часов сороковушка минут. Ну или аюшки? закупщик участник клуба «Рамстор».

– Это пока что почто такое?

– Вы изо милиции? – поинтересовалась администратор.

– Вас хоть головой об стену бейся обмануть, – ушла аз многогрешный через прямого ответа.

Она выдвинула рундук равным образом вытащила оттоле темно-синию карточку. В левом углу улыбался малахитовый кенгуру со оранжевым бантом получай шее, посередине шла заголовок «Рамстор-клуб».

– Покупатели, делающие покупку сверху определенную сумму, – введение вразумлять служащая, – получают вишь эту карту, видите, внизу пусть будет так номер?

Я кивнула.

– Карта дает привилегия возьми скидку, от случая к случаю кассир пробивает чек, возлюбленный непременно указывает номер, чисто для вашем чеке, внизу, строчка.

Я уставилась бери подборка цифр 00950. Да, километров шагнул прогресс!

Дома автор этих строк чуть-чуть удержалась, ради невыгодный издать вопль вместе с порога: «Ириша, была ли родимая членом клуба «Рамстор»?» И хорошо, что-нибудь безвыгодный успела, благодаря этому что такое? получи и распишись кухне cидел Володя, тихо-мирно разжевывающий пирожок.

– У вы лже- бродячий стоянка поселился, – отметил майор, оглядывая вершина мира посуды. – Откуда столько барахла?

– Ира привезла, – пояснила Лиза равно поинтересовалась: – Как кулебяка?

– Так себе, – тихонько ответил Володя, – теста много, а начинки чуть, безусловно равным образом невкусная, финансы в качестве кого тряпка.

– Вот равным образом неправда, – обозлилась Лиза, – ваш покорный слуга ее по мнению всей науке готовила!

– Это твоя милость пекла? – испугался друг равным образом попытался прокорректировать положение: – То-то гляжу, тесто волшебное, в рту тает, объеденье.

– Не ври, – решительно рассердилась Лизавета равным образом треснула майора полотенцем.

Они начали шумно шалить равно об чем-то спорить. Я уставилась на окно. Надо же, ещё валит снег, равно тьма стоит, вроде на декабре. Настроение нате нуле, нуль у меня безвыгодный получается. Надо бы теснить тихонько у стола равно раскинуть мозгами. И зачем всего лишь пишущий эти строки пошла у Иры получи поводу да подрядилась отыскивать убийцу! Чем чище узнаю, тем резче запутываюсь. Ну с какой радости мы далеко не учительница, неграмотный торговец равным образом малограмотный врач! Милые, мирные профессии. Так нет, понес меня нечистый получи службу во «Алиби». Ведь коли бы автор безграмотный пошла держи работу на агентство, в таком случае отродясь бы безграмотный попала на жилище ко Ане равным образом малограмотный мучилась бы теперь от распухающей ото разнообразной информации головой… Хотя во «Алиби», на срок безвыгодный отравили Сеню Гребнева, ми весть важнецки работалось, атомный коллектив, достойная зарплата… Минуточку! Сеню-то равно как отравили цианистым калием… От неожиданной мысли мы вспотела да принялась раздражительно почесывать голову. Ну равно как автор могла запамятовать относительно Гребнева! Милиция живой рукой решила, сколько несчастного мужика равно как Аня убила.

Простоватый да жирно будет молодожен на оперативной работы Максимка Иванович во свое срок получи и распишись выше- вопрос: «Что может казать Ремешковой?» – как ни в чем не бывало ответил:

– Уж невыгодный тур на Турцию! За двоечка убийства-то!

– Почему ради два?

– А Гребнев?

– Вы думаете…

– И не далеким с который мысли нечего, – хмыкнул Макс Иванович, изображая с себя опытного «убойщика», – очевидно на правах день. Сначала гражданочка Ремешкова отравила гражданку Малышеву, а в дальнейшем произвела те но поведение на отношении гражданина Гребнева.

– Да дьяволом ей укладывать Сеню!

– Очень просто. Она всегда промежуток времени твердит, почто Гребнев никак не успел ей охарактеризовать фамилия любовницы мужа. Дескать, хотел передать фото, только возлюбленная для нему безвыгодный заехала, задержалась во своем магазине сверху рынке ЦСКА, увольняла продавцов, заподозренных на воровстве, а дальше понеслась домой, правда, эпизод покупки ликера безграмотный отрицала. Только для самом деле целое иначе было. Секретарша Гребнева Надежа Варфоломеева видела, по образу Ремешкова влетела во комплект ко ее хозяину, затем выскочила да завопила: «Где он?»

Семен, отлучившийся на туалет, тогда но вошел на приемную, да Аннушка накинулась получи и распишись него не без; кулаками.

– Ну равным образом что? – огорошенно спросила я. – Как а симпатия ухитрилась его отравить?

Сима Иванович со жалостью глянул в меня равно неукоснительно сообщил:

– Тайна следствия безвыгодный подлежит разглашению.

По моему мнению, возлюбленный еще да приблизительно разгласил все, в чем дело? всего лишь можно, равно ему никак не следовало останавливаться.

– Просто ваша милость самочки безвыгодный знаете как, – подначила мы мальчишку.

Максюта Иванович, кой-как пошедший почти венец изо подросткового возраста, молниеносно возмутился:

– Кто? Я? Между прочим, сие моя идея! Ремешкова вбежала на кабинет, плеснула во рюмку отравы равно выскочила. И ведь вернее всего рассчитала, никто, сверх того Гребнева, изо этой синенькой склянки отродясь невыгодный пил.

От нахлынувших воспоминаний моя особа сызнова резче зачесалась. Но даже если Жанну убила безграмотный Аня, в таком случае после каким молодцевато ей завираться Сеню? Значит, сие был новый человек! Интересно, какая взаимодействие существовала посередь Семеном да Жанной? А может, их отравили двушничек разных человека? Ага, одним способом. Ну да что? Всякое бывает, казусов полно.

– Казусов да на самом деле полно, – по-хорошему согласился Володя.

Я упала вместе с небес получи землю равно обнаружила, сколько сижу нате табуретке на кухне в противоречие улыбающегося майора. Неужели ваш покорнейший слуга эдак задумалась, зачем принялась философствовать вслух?

– Не понимаю…

– Ну твоя милость говоришь: «Всякое бывает, казусов полно», – со спокойной совестью ответил приятель, – а пишущий эти строки соглашаюсь – казусов равно действительно много.

– Что такое казус? – поинтересовалась Лизавета, оторвавшись ото чашки со чаем.

– Если бросать официальным языком, так сие случайное действие, которое, во знак ото умышленного не так — не то неосторожного, имеет внешние признаки проступка либо — либо преступления, только лишено элемента вины и, следовательно, никак не влечет юридической ответственности. Таким образом, понятию случая во праве противополагается источник лица. От казуса необходимо выделять опять же мысль непреодолимой силы…

– Класс, – прервал разглагольствования майора Кирюша, – равно век твоя милость приближенно беседовать можешь?

– Пока отнюдь не исчерпаю вещи знаний, – хмыкнул Володя да стал салить сверху большой обломок пища полный шелуха «Виолы». И как возлюбленный может столько есть!

– Здорово, – одобрила Ирина, – всего только всё-таки в одинаковой степени непонятно.

– Ладно, – усмехнулся майор, – о ту пору слушайте пример. Нам оный быль француз сообразно уголовному праву приводил во образчик в качестве кого образцовый казус.

Вотан мужчина, назовем его милость Божия Иванов, решил избавиться из на вывеску равно прыгнул не без; десятого этажа, однако возлюбленный безвыгодный учел, в чем дело? в уровне девятого натянута сетка, были такие заранее во высотных домах, кстати, здорово полезная вещь – сосульки задерживали… милость Божия Иванов, упав бери сетку, соответственно идее, малограмотный принуждён был потерпеть аварию насмерть, хотя приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, ась? на голову мужика попала пуля. Было возбуждено деяние об убийстве. Что но выяснилось? Да, забыл сказать, стояло кебаб лето, равно у людей были окна нараспашку. Значит, выше- Ванюша падает не без; десятого этажа, пролетает мимо распахнутого окна девятого, а дальше хорошенько ссорятся человек не без; женой. Супруг грозит своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает возьми курок, и… оттеда вылетает дум-дум равно попадает прямехонько во голову падающего Иванова.

– Ни дуля себе! – воскликнул Кирюшка.

– Погоди, сие до этих пор безграмотный все, – остановил его Володя. – Следователь возбуждает деятельность об убийстве. Стали смекать равным образом выяснили удивительную деталь. Супруги из девятого этажа ссорились любой день, да благоверный неустанно наставлял бери жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина отнюдь не хватало. Так вот, родственный брательник мужа равно зарядил «макаров», зная, сколько связь всенепременно нажмет получай курок. Он хотел надергать во свое единоличное употребление дачу. Но малограмотный успел, ибо в чем дело? прозвище его – Иоанн Иванов, да объединение странной случайности новость попала во того, который всё-таки задумал! Тогда возбудили занятие касательно самоубийстве. Случай действительный, произошел на 00-х годах на Ленинграде равным образом от тех пор гуляет до страницам учебников. Поняли теперь, сколько такое казус?

– А что-то такое непреодолимая сила? – спросил вместе с набитым ртом Кирюшка.

Володя опять пустился на разъяснения, а автор этих строк тихомолком ускользнула во спальню, юркнула во траходром да погасила свет – пусть себе свои думают, ась? сплю. Минут вследствие червон дверка тихонько приоткрылась, равным образом майор шепнул:

– Лампуша, спишь?

Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села, вытащила сигареты равным образом принялась поверхностно таращиться нате балконную дверь. Занавески были раздвинуты, равным образом во комнату смотрела ночь. Когда вслед за окнами темно, ми делается невыгодный согласно себя ото незанавешенных окон. Наверное, просыпаются гены первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось воспрянуть равно подступить для балкону; дернув портьеры, автор механически глянула получи люстра равно застыла. Прямо пред моим носом метались двум тени – большие, со круглыми головами равным образом длинными, вверху колен, руками. Мартышки во полной тишине мутузили союзник друга, далее одна издала забористый гортанный крик, равно приматы, подпрыгнув, растворились во воздухе.

Я прижалась лбом для ледяному стеклу. Господи, ась? но сие делается? Неужели моя персона помалу схожу не без; ума, может, да на самом деле нужно податься для психиатру? Говорят, во нашем доме живет блистательный специалист!

Утром мы стала определять трудную задачу. Как исхитриться перекоцаться равно накраситься, с намерением свои околесица малограмотный заметили? В противном случае они зададут столько вопросов, который ни на кой клоб папионистов моя особа неграмотный попаду. Так равным образом далеко не придумав решения проблемы, пишущий эти строки выползла бери кухню. Дети во полном составе сидели вслед столом.

– Вы зачем вскочили? Суббота же!

– В зверильница идем, – светло объявила Ира. – На обезьян воззриться равно мишек! Погуляем там, погода – шик!

Я не проронив звука налила капуцин равным образом взяла сыр. Какие они вновь маленькие! Красят головы на непечатный цвет, натягивают невероятные вещи, тоннами изводят губную помаду, почитай сейчас девушки, и, пожалуйста, зоопарк!

– Там получи пиндос катают, на повозочке, – радовался Кирюша, – равно продают сладкую вату получай палочке! Повеселимся!

Проглотив тяп-ляп завтрак, они кинулись для двери. На пороге Лиза притормозила да поинтересовалась:

– Может, твоя милость из нами?

– Нет, нет, – памяти пробормотала я, – развлекайтесь.

Заурчал лифт, да мои «малыши» исчезли. Погода впрямь радовала. Откуда ни возьмись появилось яркое солнце, тучи разбежались, равно мгновенно таким образом тепло. Я вышла бери мушараби посмотреть, в качестве кого Лизавета, Ируня да Кирюша переходят улицу. Внезапно Ира подняла руку. Тут но вблизи детей притормозила роскошная иномарка со тонированными стеклами. Ириша села вперед, Лиза равным образом Кирюша исчезли сзади. Я почувствовала воздушный обида беспокойства. Правда, их всё-таки а трое, только нужно заявить Ирине, аюшки? невыгодный нужно употреблять леваками, бедно ли каковой баран сидит вслед рулем!

Прогнав тревожные мысли, аз многогрешный загримировалась, же заранее нежели предстать до глаза Лени Дубовского, следовало замыслить мелкую проблему – идеже жениться коллекцию бабочек? Я же обещала подкинуть какие-то особняком ценные экземпляры в продажу! Не усердствовать мучаясь, моя особа позвонила во непосредственный зоомагазин равным образом спросила:

– Бабочки есть?

– Отечественные, средней полосы, – уважительно ответил ранний сильный голос, – приходите, работаем кроме обеда.

Обрадовавшись столько простому решению проблемы, мы натянула куртку да пошла следовать «коллекцией». Бабочки продавались на двух видах. Подороже и, сверху муж взгляд, весть красивые, лежали во небольших коробочках не без; прозрачным верхом. Подешевле да какие-то серые – во пакетиках бери картонной подставке. Продавался единаче убогонький альбомец «Насекомые – вредители сельского хозяйства».

– Школьники покупают, – пояснил продавец, сам, очевидно, намедни закончивший школу. – Зададут учителя в титанида коллекцию собрать, а они для нам.

– Вот лентяи, – рассмеялась я.

– Не скажите, – возразил продавец, – представляете, равно как тяжело ребенку, каковой любит животных, сложить подобную экспозицию!

– Почему?

– Бабочку-то полагается убить! Насадить живую бери булавку. Я, например, бери такое далеко не способен. И вообще, сигиллатия трупов, чтобы аж красивых, отвратительно!

Честно говоря, моя особа была не без; ним вполне согласна. То, зачем погибло, надо фигурировать похоронено. У Кати поглощать здорово странная знакомая Алена Решетилова. Так вот, в отдельных случаях у нее скончалась кошка, Алена отнесла апотеций для таксидермисту равно заказала чучело. Потом похожую вплоть до отвращения получай настоящую киску возлюбленная водрузила возьми телевизор. По-моему, безумная затея. Катюша а именно призналась, почто сейчас никак не жирно будет подолгу заходит для Алене на гости, а безвыездно с подачи Маркизы, загадочно поблескивающей стеклянными глазами. Причем учтите, что такое? Катюша – оператор равным образом на своей жизни видела далеко не сам по мнению себе труп, скудно того, симпатия общий нисколько отнюдь не боится.

Но совершать было нечего, пишущий эти строки приобрела три коробочки, четверик пакетика равным образом альбом.

На улице царила жара, соль палило, в качестве кого на Африке. Весна ухитрилась занимать остров всего делов как только двушничек часа обратно да об эту пору мстила зиме из-за вековой холод. Под ногами текли грязные реки, от крыши обрадованно звенела капель. В куртке, свитере, тяжелой юбке равным образом сапогах ми следовательно жарко. Еще учтите, который автор обмоталась парой полотенец, а шлепанцы упаковала во теплые шерстяные колготы. До цели ваш покорнейший слуга добралась, изнывая с жажды. Надеюсь, папионисты размещаются во прохладном помещении вниз уровня земли.

Клуб точно находился на подвале, только после этого стояла влажная жара. Женщина, сидевшая у входа, была одета во легкое платье.

– Вы для кому?

– Я договаривалась вместе с господином Дубовским.

– Вот тутовник курточку повесьте, – предложила дежурная.

Я преданно пристроила пуховичок средь элегантных манто равно отправилась ко владельцу картинной галереи.

Может, Дубовский равно был на прошлой жизни неудачливым опером, хотя во этой симпатия выглядел безупречно. Изумительный карий костюм, неуязвимо намеченный галстук, дорогая сорочка, из-под рукавчики которой виднелись простого вида плоские отрезок времени возьми кожаном ремешке. Но ваш покорнейший слуга ориентировочно представляла себя их стоимость. У моего бывшего мужа, с успехом отбывающего не долго думая время получай зоне, были похожие. «Ролекс», дорогая марка, такие носят углубленно богатые светские люди, те, которым не имеется нужды драть хвост благосостоянием. Да равно растопырки у Лени были ухоженные, наверное, делает маникюр, а бери пальцах вышел вульгарных перстней. Впрочем, обручальное рым равным образом отсутствует, может, дьявол малограмотный женат?

Впечатление портила голова: красную короткую шею венчал выпуклый выбритый репа не без; маленькими настороженными глазками. Широкий не блещущий оригинальностью шнобель растекался среди гладкими щеками, а пасть из великий выпяченной нижней губой лишенный чего слов свидетельствовал, сколько господин отнюдь не привык себя отвергать на земных радостях.

– Вы ко мне? – улыбнулся Леня.

Его цедильня приветливо растянулись, а зенки остались холодными равным образом неподвижными. В присутствии подобных людей ми завсегда делается неграмотный по мнению себе, равным образом ваш покорный слуга слишком во всё горло сказала:

– Я звонила вас для днях объединение поводу коллекции… Учительница биологии.

– Ну, равно который у вас? – поинтересовался Дубовский.

Я вытащила альбом. Очевидно, беседчик безвыездно но получил хорошее воспитание, ибо что, невыгодный моргнув глазом, перелистал наманикюренными пальцами странички равным образом пристойно ответил:

– Очень интересная коллекция, так меня с нее ни аза безвыгодный интересует.

– Вот снова кое-что, – лихо сообщила пишущий эти строки равным образом вывалила пакетики.

Леня посмотрел нате пеструю кучку равно вздохнул:

– Нет, спасибо. Вам паче заехать пока что присест на воскресенье, рядом двух.

– Почему?

– В текущий дата приходят начинающие коллекционеры…

– У меня очищать да раритетные экземпляры, – далеко не сдавалась я.

– Давайте!

Я вывалила возьми княжение коробочки вместе с прозрачным верхом. Очевидно, мука Лени кончилось, поелику что-нибудь некто вдоволь нелицеприятно ответил:

– Должен вам огорчить – шиш необычного на них нет.

– Как! – двусмысленно изумилась я. – Мне говорили, который сие уникальные бабочки, безусловно равно стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила аз многогрешный как на три раза стоимость насекомых.

Леня откровенно говоря засмеялся:

– Вас обманули. Вот буква бабочка-белянка, а гляди буква озимая совка… Ничего особенного, лэндинг сих экземпляров приблизительно восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – равно как обидно! А я думала: разок беспричинно за высокую цену заплатила, значит, приобрела черт-те что уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, как бы века ваша сестра занимаетесь бабочками?

– Ну, на общем, по образу бы сказать… недавно.

– А отколь ради меня узнали?

– Я преподаю на школе биологию, во одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, симпатия да рассказала ради вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня равным образом уставился в меня во упор.

В комнате стояла невыносимая жара, вершина у меня перед шапкой вспотела равным образом беспощадно чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя снова хуже, наверное, лик у меня приобрело радующий зенки бодрый рыжина зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам отнюдь не душно?

Я покачала головой, кажется, неотложно упаду во обморок. Леня нечаянно встал, бойко запер дверь, родничок сунул для себя во карман, позднее подскочил ко ми да осведомился:

– Дорогуша, а Иринка Ремешкова никак не предупреждала вы об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, как бы до спине в среде лопатками стекают струйки пота.

Коллекционер положил ми для закорки тяжелые шуршики да сообщил:

– Я буйный развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц биологии, нуль малограмотный понимающих во бабочках. Ну-ка, кисонька, разденемся к начала!

Ловким движением спирт сорвал из моей головы шапочку равно уставился сверху спутанные русые пряди. Потом ещё ухватил из-за рамена равно приблизил свое образина для моему. Я попыталась отшатнуться, только тщетно – присутствовавший милиционер, во вкусе бульдог, обладал мертвой хваткой. Он наклонился вовсе вблизи ко моему лицу, двоечка его тараньки слились на один, во нюхалка ми ударил амбре хорошего мужского одеколона, качественного коньяка да по неизвестной причине сладкого, похожего в ваниль. Я вдохнула сбор запахов, равным образом огонь померк.

Глава 06

– Вам лучше? – поинтересовался бабский голос.

Я открыла глаза. Так, лежу возьми кожаном диване, а рядышком нужно приятного вида отроковица вместе с тошнить пахнущим пузырьком во руках.

– Уберите нашатырь, у меня в него аллергия.

– Простите, мы безвыгодный знала, – деликатно ответила дама.

– Иди, Ольга, – прозвучал бас, равным образом моя персона увидела Дубовского.

Оля в одно мгновение испарилась, ваш покорнейший слуга попыталась провалиться равно тута поняла, зачем произошла катастрофа. Юбка расстегнута, распашонка тоже… Машинально аз многогрешный прикрылась руками. Леня хмыкнул:

– Не бойтесь, паршивый моя особа безвыгодный насильник, ага да вам безграмотный на моем вкусе, промолчать никак не могу тощих селедок.

– А ми малограмотный согласно душе мужчины, как истасканный медный пятак получи генерала Лебедя, – невыгодный осталась автор этих строк на долгу.

Дубовский засмеялся:

– Дура! В другой раз, от случая к случаю решишь прикинуться любительницей бабочек, уж на что сколько-нибудь тема изучи, просто смех правда да только. А уж разоделась!

– Значит, вас меня разом узнали?

– Нет, – веселился галерейщик, – лишь только задним числом того, что Олюля тебя умыла равным образом имущество сняла. А до сего я, грешным делом, решил, что-то вслед за понты такие корявые – воспитательница биологии! Ну этак на какого хрена явилась, Борька подослал?

– Какой?

– Простой! Лямин.

– Нет.

– Тогда кто?

– Никто.

– Ой-ой-ой, всего малограмотный начинай вновь насчет страстишка для бабочкам, – заржал Леня, – никак не поверю!

– А что такое? твоя милость ми сделаешь? – поинтересовалась я. – Прикуешь ко батарее да начнешь отделывать шлангом до почкам?

Леня на сердцах сплюнул.

– Да моя особа вовеки баб никак не трогал, пусть даже таких дурных, на правах ты! Ну, кто именно тебя нанял следовать мной следить?

Я посмотрела во его зло ряшка равно внезапно сказала правду:

– Я более безграмотный работаю на «Алиби».

– Что так?

– Агентство перешло на иные руки, владелец погиб и…

– Тебя, на правах лучшую сотрудницу, выгнали, – захихикал Дубовский, – ну, а моя особа на хрен понадобился?

В своей жизни автор неграмотный присест совершала глупые поступки, часто попадала впросак, а пару однова во отнюдь медянка отвратительные ситуации, да время с времени во моей душе просыпается невероятная, звериная интуиция. Так лиса, спасающаяся ото охотников, нутром находит лишь правильное указание на бега – несется во ту сторону, идеже охотник забыл снабдить человека от ружьем… Так отчаявшийся волк-волчище паче чаяния в целях всех совершает неестественный для того зверя акция – подныривает подина веревку вместе с красными флажками равным образом растворяется на чаще леса. Внезапно ваш покорнейший слуга почувствовала, зачем Леня Дубовский ни присутствие чем, давай никак не трогал некто ни Жанну, ни Сеню… Я даже безграмотный успела пообдумать пришедшую на голову мысль, по образу выше- рыло моментально открылся да ваш покорнейший слуга брякнула:

– Меня наняли встретить настоящего убийцу.

– Кто?

– Ее муж.

– Который? Ясно, ась? неграмотный Лямин, где-то кто?

– Господин Гвоздь.

Леня присвистнул.

– Ну, влипла ты, кисонька, согласно самую маковку. Этот лицо сильно невыгодный любит, эпизодически отчего-то нарушает его планы. Знаешь, следовать что такое? спирт таково славную кличку приобрел?

– Нет.

– Дело давнее, – вздохнул Леня. – Паренек получи зоне попал до недоразумению на группа ко крутым мальчикам. Обычно стараются осу€жденных…

– Осужде€нных, – автопилотом поправила я.

– Что? – удивился Леня.

– Ну, твоя милость сказал осу€жденных, а правильно – осужде€нных, упор неграмотный дальше ставишь, далеко не возьми «у», а бери «е» надо.

Дубовский круглыми глазами уставился держи меня, потом, ни трепотня отнюдь не говоря, включил чайник, вытащил банку дорогущего, совсем недоступного ми колумбийского капуцин «Амбассадор», выставил укомплектование конфет «Синий бархат» равным образом сообщил:

– Это изо меня прежний лягавый вылез, а твоя милость подметила. В легавке всегда говорят – осу€жденный, жаргон такой! Но автор этих строк никоим образом на школа далеко не возьму – твоя милость явилась вслед чистоту русской речи воевать тож ремесло узнать?

– Дело узнать!

– Так приколись! молча, в свой черед ми Бархударов равным образом Крючков во одном флаконе. [2] Тебе со сахаром?

– Только сверх цианистого калия, пожалуйста!

Леня крякнул равным образом поинтересовался:

– Хочешь глотну изо твоей чашки?

– Буду аспидски благодарна, исключительно нюни тама неграмотный пускай!

Дубовский отхлебнул капуцин да протянул ми стакан.

– Спасибо, – корректно сказала ваш покорнейший слуга равно бесконфликтно отпила глоток.

Да, далеко не ни за что «Амбассадор» целесообразно таких денег, сласть превосходный.

– Значит, – продолжил Леня, – попал свой Родионка Громов, а неравно меня мнема никак не подводит, где-то зовут сэра Гвоздя соответственно паспорту, на плеяда для деловым парнишкам. Обычно первоходку для таким а молокососам селят, а тута недоглядел кто-то. Ну, да решили авторитетные салагу поломать. Молодой слишком, гоношистый, правил никак не знает. Времена стояли советские, равно постоянно зэки во обязательном порядке посещали промзону. Другое дело, что такое? воры на законе, коим взгляды запрещают работать, старались избежать производства, а совершить сие в этом случае было трудно. Сидел плеяда Громова получи монтаже панцирных сеток пользу кого кроватей. И вот, улучив момент, в некоторых случаях доместик чтоб ваш покорнейший слуга тебя больше не видел покурить, ко Родиону подступилась триада отморозков. Громов сверху их глазах схватил малость железных толстых штырей равно забил себя на руку. Больше лишь нападавших поразило то, который Родя, заколачивая во живое останки железки, даже если отнюдь не поморщился, всего лишь усмехался, глядя, что в немытый половая принадлежность мастерской градом льет кровь. Даже видавшие намерение уголовники сколько-нибудь прибалдели через такого расклада, а Родион, положив молоток, во вкусе ни во нежели отнюдь не бывалошное произнес:

– Поняли, козлы, что-нибудь пишущий эти строки окончательно невыгодный ощущаю боли, больше того, ми приятно, от случая к случаю меня бьют, слыхали относительно такое?

– Садист, зачем ли? – поинтересовался самый знает свое дело с отморозков.

– Мазохист, – поправил Родион, – а снова станете приставать, моя персона из вами знаете зачем проделаю?

– Чаво? – оторопели парни, привыкшие, в чем дело? предназначенная для закланию пострадалец трясется равным образом умоляет касательно пощаде.

– Чаво, – передразнил Громов, – а видишь чаво!

Он схватил длинный, остренный вместе с одного конца штырек равно метнул во висевший возьми стене календарь. Зэки разинули рты. Родюша попал бессмертному творению Леонардо, «Джоконде», лично на коммунистический глаз. Потом просвистел второстепенный штырь, равно загадочно улыбающаяся львица лишилась правого ока.

– Ну, – неважнецки ухмыляясь, спросил Родя, – кто такой изо вы первый?

Парни переглянулись, хотя здесь прибежал охранник, увидел подержанный настольная книга равным образом заорал:

– Кто посмел, суки?

– Я, – флегматично ответил Родя.

Не обращая внимания держи его окровавленную руку равно ругая парня мастырщиком [3] , недельщик надавал Громову оплеух. Родюша держался стоически равным образом отморозков никак не выдал. Его до этого времени но отволокли во медпункт, подталкивая кулаками на спину.

Вечером во бараке одинокий изо нападавших подошел для Роде равно буркнул:

– Чифирек глотнешь?

Громов сделай так для столу, получил кружку, московад равно двум твердокаменные карамельки помимо бумажки. Отряд признал парня ради своего равным образом дал ему кличку Гвоздь.

Услышав историю, моя особа перепугалась окончательно. Леня лишь усмехался, глядя, на правах свадебщица судорожными глотками опустошает чашку.

– Понимаешь теперь, ась? от тобой свой Гвоздик сделает?

Я кивнула.

– Молодец, – одобрил Леня, – хорошо, в некоторых случаях особа осознает опасность! Ну, рассказывай, почему разузнала.

Полностью деморализованная, ваш покорный слуга выплеснула всю «оперативную информацию». Про то, сколько Ника равно Жанка в самом деле братуха равным образом сестра, относительно «антикварные» драгоценности, ради квартирные аферы Ани да для ликер. Единственное, сколько моя особа опустила, – сие разъяснение относительно болезни Леры. В конце концов, никакого связи ко смерти Малышевой они безграмотный имели.

– Ну равным образом ну, – покачал головой Леня, – бесспорно прямой гений да удивительная работоспособность, ты, котеночек, попросту клад. А я-то по образу попал лещадь подозрение?

– Я проверяла всех, кто именно во оный пир пришел во гости, остались только лишь Зюка равным образом ты… Да пока что народище сообщили, лже- твоя милость травишь бабочек цианистым калием!

– Что?! – изумился Леня. – И кто а придумал такое?

Я призадумалась. А и правда, кто?

– То ли Валерия, в таком случае ли Андрей…

– Интересно, – протянул Леня равным образом пояснил: – Действительно, принимать таковский метод, рано или поздно бабочку уничтожают цианидами, только лишь им давненько пустое место невыгодный пользуется, рискованно очень, позволено самому отравиться. Впрочем, автор предпочитаю разбирать сделано обработанные экземпляры, даже если вкушать любители иголочкой во пластид потыкать…

Он походил по мнению комнате, следом потянулся равным образом голосом, исключавшим любые возражения, заявил:

– Так. Работаем вместе. Сейчас составим план.

– Какой хитрый! – рассердилась я. – Вся основная процесс проделана, осталось исключительно Зюку подвергнуть проверке ну да Бориса Львовича! Не нужны ми компаньоны, да разграничиваться от тобой моя персона невыгодный стану.

Дубовский опасно вздохнул:

– Слушай, автор справный человек, во средствах отнюдь не нуждаюсь.

– Денег отроду невыгодный иногда много!

– Согласен, только лишь у меня сверху нынешний пора перебои сотрудников… Я помогу тебе, а твоя милость мне.

– Не понимаю…

Леня паки зашагал в области кабинету, сложив грабки после спиной.

– Знаешь, в чем дело? моя персона директорствую во галерее?

– Поговаривают, «Москва-арт» – твоя личная собственность?

– Ах, злые языки страшнее пистолета, – заржал Дубовский, – безграмотный суть, властитель безвыгодный хозяин, автор этих строк после этого главный, равным образом нужен ми безопасный человечек, скрытый агент, этак сказать.

– Зачем?

– Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину проследить, чуточку ли чего. Давно искал, согласен целое неграмотный те попадались, а здесь прямо взятка судьбы! Зарплату положу отличную, хлопец ваш покорнейший слуга далеко не конфликтный, идет?

– Надо подумать!

Леня хихикнул.

– Извини, только ми показалось, который рано или поздно твоя милость по-над чем-то думаешь, так окончание из что можно заключить отвратительный, а чисто если только действуешь спонтанно… Ладушки, чтоб подтвердить правдивость своих намерений, подскажу, по образу тебе нужно делать дальше.

– Как?

– Сначала найди секретаршу покойного Гребнева равно спроси, что верно ли, предлогом Аня оставалась одна во кабинете убитого.

– Но ми сказали…

– Никогда неграмотный верь тому, что такое? говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку равно Борьку. Я со своей стороны в свою очередь попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся во воскресенье, на, сие стриптиз мобильника, нуте свой.

– Чего?

– Ну, что за твой номер?

– У меня в отлучке сотового…

– Пейджер?

– Еще безграмотный купила.

Леня вздохнул.

– Хорошо, на хазе по малой мере телефончик имеешь?

Я продиктовала цифры да встала. В ту а подождите миди соскользнула от талии равным образом шлепнулась для пол. Покраснев, моя персона наклонилась следовать ней, проклиная по сию пору получай свете. Дубовский мажорно заржал.

– Булавочкой приколи, очевидно далеко не захочешь паки тряпками обматываться…

Чувствуя, вроде огнем горят уши, мы двинулась для двери, нервно сдавливая жилет через злополучной юбки, и, поуже выходя с комнаты, поинтересовалась:

– Слушай, а нежели сие моя особа тебя в такой мере привлекла?

Дубовский плюхнулся на кожаное мебель равным образом сообщил:

– А кила меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, если вне юбчонки, исключительно тощеватые. Я не охочий лыжных палок.

Вне себя автор вылетела во холл, слыша, на правах Леня светло оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка основательно сидела сверху талии, только спереду собралась во старшие плиссировка равным образом мешала около ходьбе.

На улице бушевала уж неграмотный весна, а лето. Прохожие сняли пальто, автор стащила куртку равно пошлепала ко метро. Кое-кто с встречных провожал меня взглядом, а во вагоне молоденькая девчонка, крохотку в отцы годится Лизы, целый век возьми меня пялилась, а потом, по чести хихикая, принялась разговаривать со спутником.

Домой ваш покорнейший слуга влетела злая да уставилась на прихожей на зеркало. Следовало признать, облик у меня был просто-напросто «ангельский». Спутанные короткие пряди торчали во неодинаковые стороны, напоминая колючки ежа, черная тушь со бровей переместилась получи и распишись лоб, а тушь стекла со ресниц бери нижние веки. Оранжевая фиксатуар размазалась согласно всей морде, так точно равно одето сие небесное учреждение было надлежащим образом. На плечах эластичный кошель с ангорской шерсти, богато уснащенный «жемчугами» равным образом «каменьями», получай бедрах юбка, более только напоминающая пыльную драпировку, страшно насборенную у «карниза». Относительно подобающе выглядели всего сапоги – с новая кожаная «Саламандра», ювелирно вычищенная под выходом. Да, коли у Дубовского равным образом действительно возник ко ми интерес, в таком случае дьявол основывался вовсе безвыгодный в сексуальной почве, скорей всего делов мужика привлекла никак не моя «небесная» красота, а поразительный ум, пронырливость равно сообразительность.

Глава 07

Вымывшись во ванне равным образом попив чаю, ваш покорный слуга взглянула возьми часы – пять. Дети уже невыгодный пришли. Ну согласен сие равно понятно. Хозяйственный Лужков а поуже что-л. делает со шумом да грохотом, около участии военного оркестра равно детского хора, возвышенно открыл воскрешенный зоопарк. Говорят, зоологический парк батюшки светы похорошел да хоть где об эту пору подробно соблазнов – мороженое, пицца, сахарная вата… Небось Лизок, Кирюшка равным образом Ира оттягиваются возьми полную катушку, а ваш покорнейший слуга могу ничтоже сумняшеся упражняться делами.

У Наденьки, бывшей секретарши Сени, было герметически занято. Почти тридцать минут пишущий эти строки бесплодно пыталась пробиться, дальше смирилась. Лучше съезжу для ней, живет возлюбленная на самом центре, под самым носом через подземка «Белорусская». Пару разок приветливая Надя зазывальщица меня ко себя во гости, равным образом автор этих строк важно помнила дорогу. От кругообразный станции налево, мимо гриль-кафе «Жар-пицца» перед парикмахерской, засим вот двор…

На текущий разок пишущий эти строки была умней равно оделась легко. Под бежевые джинсики натянула носочки, а с высоты надела маечку равным образом тоненькую курточку. Выйдя с метрополитен равно радуясь солнышку равным образом приятному, вовсе летнему ветерку, моя персона двинулась в области узкой равно пыльной улице, оптом забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня неграмотный исключительно благоустроенный слух, однако равным образом отличная зрительная память, благодаря тому пишущий эти строки минус труда нашла свинцовый забористый дом, нырнула на грязный подход равным образом позвонила во первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, да минуя всяких вопросов да предосторожностей портун распахнулась.

Передо мной возник дедок, сродный нате перезревший стручковый перец, цельный изрытый морщинами равно скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, чудеса поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она для работе.

– В воскресенье?

Дедуля вместе с сомнением пробормотал:

– Вот аюшки? безвыгодный знаю, сказала, нате службу пошла…

– А идеже симпатия нынче трудится?

Дедушка потопал на бездна квартиры, моя особа беспрекословно ждала во прихожей. Наконец спирт вернулся равно протянул бумажку.

– На, тогда телефон…

Я взглянула равным образом удивилась. На обрывке газеты был записан комната «Алиби». Наверное, дедуся ошибся…

– Простите, а позволено позвонить?

– Пожалуйста, – галантерейно согласился хозяин, – токмо установка бери кухне, придется стянуть обувь.

Покорно стянув туфли, мы добралась впредь до старомодного телефона, покрутила дискета да услышала бодрый, гулкий Надюшин голосок:

– Агентство ко вашим услугам.

В метро автор этих строк села на порожний вагон, равно подкидыш понес меня по мнению направлению ко «Алиби». Интересное дело, мерзкий владелец Федорчук, возникший, можно представить по мнению мановению волшебной палочки, для месте Сени Гребнева, уволил на единолично праздник меня равно секретаршу. Очень важно помню, в качестве кого Надюша демонстрировала одеяло от жалкой подачкой, как следует ёбаный же, вроде на моем кармане… И, пожалуйста, возлюбленная ещё во «Алиби»! Интересно, в качестве кого ей сие удалось! В стране безработица, секретарш получай бирже труда во вкусе тараканов держи коммунальной кухне, а нахал Федорчук прямо дал понять, ась? хочет отделаться ото всех служащих, нанятых Гребневым. Спору нет, Наденька мила, аккуратна, недурственно выполняет работу, но… Она далеко не обладает никакими эксклюзивными знаниями. Просто настоящий работник, которых сотни, где-то с чего ее оставили?

Надя безграмотный сверх меры обрадовалась, увидев меня.

– Лампа?

– Вот, шла мимо, лапти самочки равным образом завели сюда, а твоя милость в этом месте осталась?

Девушка бросила созерцание для закрытую дверка кабинета хозяина да лихорадочно хихикнула:

– Можно сообщить да так!

Я двусмысленно вздохнула:

– Никак далеко не устроюсь. Как твоя милость думаешь, может, равно меня во «Алиби» приголубят?

– Никогда, – категорично отрезала Надюша, – новоизобретённый заведующий пустынно изо старых безвыгодный принимает.

– А тебя фактически взял…

Она на растерянности альфа и омега рыть лежащие для столе ручки, скрепки да ластики. Видя ее смущение, автор поднажала получи и распишись ту а педаль:

– Просто отнюдь не хочешь ми помочь, наверное, моя особа тебя чем-то обидела!

– Что ты, Лампочка, – палящий зной зашептала секретарша, – знаешь, моя особа хуй уходом картотеку, ей-ей да не выделяя частностей всю информацию перебросила в дискеты, а нейрокомпьютер «вычистила», оставила только лишь стандартные программы. Ну, свежеиспеченный глава позвонил равно потребовал объяснений, а моя особа возьми шантажирование пошла. Хотите обладать сведения – получите и распишитесь назад. Вот сегодня сижу равным образом трясусь, оттого в качестве кого недавний начальник – зверь.

Не успела возлюбленная довершить фразу, в качестве кого калитка бывшего кабинета Сени от треском распахнулась, равно на приемную вышел недоросль парение тридцати пяти не без; бледным лицом. Смерив нас взглядом бешеной селедки, некто зло спросил:

– Надежда Алексеевна, с каких щей ваш брат возьмите посетительницу во приемной, в некоторых случаях ваш покорнейший слуга свободен?

– Это моя знакомая, – заблеяла секретарша.

– Посторонним отнюдь не нужно крутиться на приемной, – отрезал он, – попрошу вам уйти. На личные темы поболтаете по прошествии работы.

Наденька покраснела равно кажется уменьшилась во росте. Мне получается какая досада дурочку, да аз многогрешный решила передать противодействие хаму.

– Никогда малограмотный пристало ни души выгонять, в самом деле ваш покорный слуга хотела поделаться вашей клиенткой!

– Прошу прощения, – тягостно улыбнулся парень, – но, самочки понимаете, наше агентство поле специфическое, связанное из секретностью, равно посторонних тута присутствовать безграмотный должно. Проходите.

Пришлось поместиться во важно ему и игра в карты в руки кабинет. Сейчас симпатия выглядел великолепно, поменяли всегда – мебель, компьютер, цветок стен да ковровое покрытие, словом, вывешивание радовало зеницы да даже если нос, оттого ась? на воздухе витал амбре по неизвестной причине приятного, похожего получи благовоние свежеиспеченных булочек не без; корицей. Вот токмо ставить угощение меня отличным коньяком изо специальных бокалов в этом месте уж миздрюшка невыгодный собирался.

Парень сел во высокое кожаное качалка равным образом произнес:

– Слушаю. «Алиби» для вашим услугам.

Я подавила весомый вздох. Ну вот, снова вляпалась на дурацкую историю, придется выпутываться.

– Я хотела бы изучить кое вслед за кем. Но заранее хочу узнать, в в чем дело? выльются расходы?

Парень начал методично упоминать цифры. Интересно, они хоть сколько-нибудь повысили расценки! Выслушав его предварительно конца, ваш покорнейший слуга покачала головой:

– Дорого! Так одновременно тяжело решиться, необходимо подумать.

– Конечно, – ухмыльнулся директор, – раскиньте мозгами равным образом возвращайтесь… Наши специалисты окажут вы посильную помощь.

Я посчитала диалог оконченным, откланялась равно пошла на приемную, собираясь покалякать вместе с Надюшей, однако малолеток встал равным образом проводил меня по самого выхода, лишив тем самым внутренние резервы потереться не без; секретаршей. Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку нате лице, отправиться нате улицу. Дойдя перед угла, пишущий эти строки обернулась равным образом увидела, в духе во окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.

В глубокой задумчивости ваш покорный слуга забрела на кафе, села для превысокий кожаный стульчик да уставилась на зеркало. Часы показывали семь. Можно, конечно, насидеться тут, во спокойной обстановке, пить кофейку, дождаться, когда-никогда Надюша, закончив работу, пойдет ко метро, равно поймать ее по мнению дороге… Но, для сожалению, услужение во «Алиби» объект непредсказуемая, в соответствии с прежним временам нас могли затруднить накануне полуночи, а сам присест даже если пришлось перенайтать во конторе… К сожалению, нет смысла вздумалось равно что до том, так чтобы пошептаться в области телефону. Арсений Гребнев крепко соблюдал правило – кто хочешь звонок на приемную с быстротою молнии транслировался во его кабинете в области селекторной связи. Интерком отключали всего только на крайнем случае. Наверное, свежий старшой придерживается тех но принципов, а ваш покорнейший слуга отнюдь не хочу, так чтобы у Надюши были неприятности. Значит, в тот же миг мы поеду к себе да вечерком договорюсь вместе с ней в области домашнему телефону.

– Что хотите? – раздался позадь беззаботный голос.

Я повернулась. За задом стояла полная, неопрятно выглядевшая тёцка во красном халате, покрытом пятнами. В руке возлюбленная неизвестно почему держала расческу. Странные, однако, официантки на этом кафе!

– Какой у вы кофий есть?

– Кофе? – вытаращила глазищи бабища. – Кофе?

Ну в чем дело? беспричинно удивляться. Можно подумать, ваш покорнейший слуга попросила стаканчик цианистого калия.

– У нас несть кофе, – рявкнула женщина.

Я вздохнула:

– Тогда чай, а хорошо бы цейлонский, сверх сахара!

– Ты от ума сошла? – поинтересовалась официантка.

Вздрогнув, мы возмутилась:

– Как вам токмо в работе держат! Не прежние времена, никак не смейте дерзить клиенту. Что а сие после столовка такая: ни кофе, ни чаю…

– Вы несравнимо пришли? – измученно осведомилась подавальщица.

– Как сие куда? В кафе!

– А после этого парикмахерская.

Тут исключительно мы заметила, аюшки? сижу преддверие огромным зеркалом, а получай небольшом столике валяются щетки, ножницы, полотенца равным образом обтрепанные журналы…

– Извините, моя особа задумалась равным образом перепутала двери, хотела проникнуть на соседнюю, а попала для вам…

Парикмахерша со жалостью глянула для меня:

– Рядом со нами сапожная ателье равно аптека.

– Простите, – бормотала я, отступая ко выходу.

– Ничего, ничего, – успокоила меня оказавшаяся решительно далеко не злоречивый тетка, – со всяким случается.

Но неграмотный успела пишущий эти строки достигнуть порога, во вкусе симпатия сказала:

– Погодите.

Я остановилась равно выжидающе посмотрела получай нее.

– У меня бесчисленно клиентов, – пояснила парикмахерша, – ваш покорнейший слуга важно стригу.

– Видите, какие у меня короткие волосы, осталось всего-навсего счистить шерсть наголо…

– Нет, – покачала головой цирюльница, – моя персона капли что касается другом. Ходит семо одна дама, пульмонолог наук, психиатр, роскошный специалист. Хотите, телефончик дам? Скажете, почто ото меня, обласкает, в духе родную. Попьете таблеточки, равным образом все, заново здорова.

– Спасибо, малограмотный надо, – буркнула ваш покорнейший слуга да вылетела получи улицу.

Может, в самом деле посещать ко соседу? Говорят, некто балдежный врач, а в таком случае творится со мной прямо как бы далеко не то. Кенгуру, обезьяна, а об эту пору до нынешний поры равно дурацкое культпоход «кафе». Внезапно ми следственно холодно. Солнце издревле зашло, за тротуару мела неведомо из каких мест взявшаяся поземка. Зябко ежась на тоненькой куртеночке равным образом чувствуя, что равнодушный вьюга ощупывает голые по-под брюками ноги, аз многогрешный кинулась ко автобусной остановке. Но автобуса всё-таки безграмотный было. Безрезультатно пропрыгав на стеклянной будке, аз многогрешный побежала ко метрополитен проходными дворами равным образом попала получи станцию, целиком и полностью обледенев.

Дома первым делом моя персона ринулась для плите равным образом поставила чайник. Странно, же детвора до сей времени никак не вернулись. Я выгуляла собак, покормила всех животных и, ощущая, как бы по части спине с затылка спускается озноб, плюхнулась получи диван, завернувшись во огромное двуспальное одеяльце изо овечьей шерсти – сюрприз Кати получай выше- число рождения. Сейчас почитаю газеты, а когда-когда бессовестные гуляки заявятся домой, устрою им выволочку.

Увидав, ась? доспешница устраивается во спальне, псы тутовник но впрыгнули держи диван. Муля в области своей привычке моменталом нырнула почти конверт равным образом прижалась горячим неудачно для моим ледяным ступням. Даша устроилась сбоку. От собак исходило ровное, приятное тепло, автор этих строк наконец-то азы оттаивать. Шумно вздыхая, Рейчел плюхнулась получи ширдак равно тихо-мирно засопела. Рамик побегал по части комнате равным образом упал неподалёку балкона, об эту пору они похрапывали возьми двоечка тона. Рейчел вела партию басов, Рамик подпевал дискантом. Последними явились кошки. Пингва улеглась получи зад равно свесила наверх лохматый хвост. Отучить ее с этой привычки было невозможно, да ваш покорнейший слуга смирилась со тем, почто смотрю передачу бери полузанавешенном экране. Семирамида тутовник а вскочила получи подушку, а Клаус залез ко ми возьми чрево равно принялся топтаться, чисто делал хозяйке массирование передними лапами. Глаза кота сощурились, баба-яга приобрела святой вид, из рта текли слюнки.

– Мр-мр-мр, – можно представить наравне занимающийся мотор, выводил Клаус.

Я хотела сосредоточить его равно чтить газету, так шуршалки стали каменно-тяжелыми, а глазищи захлопнулись самочки собой.

Глава 08

Я проснулась ото того, зачем захотела пить. Серенькое, хмурое утро заглядывало на незанавешенное окно. Будильник показывал полвосьмого. Как однова вовремя, дети выясняться вследствие цифра минут. Покайфовав по-под одеялом до этих пор чуть-чуть, ваш покорный слуга вылезла, вышла во ход и, распахнув калитка во Лизину спальню, объявила:

– Подъем, ну-кася на школу собирайся, петушок пропел давно!

Но на ту но минуту звякало окаменел в рту. Комната была пуста, а шлямка застелена.

На ватных ногах моя персона побрела ко Ирине, втуне пытаясь усмирить себя. Ничего, наверное, девочки решили простереться уснуть во одной комнате… Небось болтали перед трех равным образом отключились, теперь увижу обеих – одну для софе, другую получи кровати…

Но равным образом Иришина спальня, забитая вещами, тосковала кроме хозяйки. Ледяная лапа сжала желудок, моя персона кинулась в лестничную клетку да принялась колотить во калитка ко Володе. Но майор никак не отзывался. Вне себя ото ужаса, торчмя во халате, мы вылетела получай улицу равным образом увидела, что-то нет слов дворе вышел вишневой «пятерки». Приятель либо невыгодный ночевал дома, либо уехал ни планета ни заря.

Почти теряя сознание, аз многогрешный поднялась наверх, удостоверилась, что такое? Кирюша в свою очередь отсутствует, равным образом трясущимися пальцами набрала 02.

– Милиция, – донесся равнодушно-официальный голос.

– Дети малограмотный пришли до дому ночевать, сколько делать?

– Сколько планирование ребенку? – тихонько поинтересовалась женщина.

– Их трое, двоим дюжина да четырнадцать, а одной – семнадцать.

– В совет несчастных случаев звонили?

– Нет.

– Обратитесь объединение телефону… – Она назвала номер.

Я принялась опять пытать телефон. В бюро шишка на ровном месте невыгодный отзывался, у Володи получи и распишись работе тоже. Ну камо они всё-таки подевались? Слава Самоненко, Митрофанов – никого, подразделение точно бы вымер. Я не знала, сколько предпринять, едва на секретер сняли трубку:

– Алло.

– Дети пропали, трое.

– Пол?

– Две девочки равно мальчик.

– Возраст?

– Двенадцать, четырнадцать равным образом семнадцать.

– Во зачем одеты?

Я безотказно перечислила.

– Особые приметы, цветик глаз, волос?

Господи, может, автор этих строк разговариваю не без; компьютером? Собеседник был холоден, наравне айсберг, равным образом невозмутим, будто Терминатор.

– Ждите, – донеслось давно мой уха.

Потянулись минуты, аж собаки, поняв, который содержательница во ужасе, тихомолком сбились подина обеденным столом. Наконец новый дамский напев как ни в чем не бывало оповестил:

– Насчет девочек ничего, а мальчоночек есть, всего-навсего раздет. Трусы получи и распишись вашем какие?

– Белые, – прошептала я, – трикотажные плавочки.

– Они самые, – с довольным видом ответила служащая, – подросток, гипотетично двенадцати-тринадцати лет, худощавого телосложения, копна русые, тараньки серо-голубые, хлебогрызка на наличии, сверху животе след ото аппендицита равно трусики белые, ваш?

Я кивнула, далеко не во силах смирить дрожь. За что? Зачем они сели во эту шикарную машину, равно благодаря тому автор этих строк отпустила их одних?

– Так ваш или — или нет?

– Мой, – прошептала я, – Кирюша Романов.

– Приезжайте.

– Куда?

– Морг Склифосовского, – пояснила служащая равным образом добавила: – Только до самого двенадцати, во двенадцать часов дня обед.

Не спрашивайте, вроде мы добралась вплоть до проспекта Мира, безграмотный помню. От подземный дворец так ли шла, ведь ли бежала, а после этого глубокий провал. Вроде вели меня каким-то коридором, а может, ваш покорный слуга вмиг попала во комнату. Фигура во белом халате откинула простыню.

На каталке, запрокинув голову, лежал мальчик. Волосы русые, а сильнее темного оттенка равным образом длинные, под вплоть до худеньких, чудеса да и только желтоватых получи внешность плеч, нос – картошкой равным образом уста ниточкой. Острый подбородок глядел во потолок.

– Туловище разглядывать будете? – поинтересовалось сущность на белом халате. – А одежда чтоб духу твоего здесь никак не было там.

Я слепо проследила следовать толстым указательным пальцем равным образом увидела черные джинсы, темно-бордовый свитерок равным образом неясного цвета куртку, лежащие нате чем-то что-то табурета сиречь низкого стола. На полу холодно тосковали высокие башмаки бери яснополянский мудрец «тракторной» подошве.

– Если от лица никак не узнаете, гарполит гляньте, – настаивал голос.

– Не надо, – услышала моя особа со стороны частный дискант, – безвыгодный надо, сие невыгодный моего мальчик.

– Вот равным образом хорошо! – сверх ожидания обрадовался санитар.

– Что а хорошего? – механично поинтересовалась я, наблюдая, на правах с серого тумана начинает обозначаться харя разговаривающего со мной человека.

– Хорошо, сколько безграмотный ваш, – вздохнул мужик, – правда невыгодный отчаивайтесь, вернется. Небось выпил не без; приятелями, загулял. Как придет, ваша сестра его вмиг первым, который лещадь руку попадет, равно отходите. Пусть знает, зараза, наравне родительница извелась. Это хорошо, почто никак не ваш.

Да, хотя симпатия чей-то, данный тощенький мальчоночек возраста Кирюши, равным образом какая-то мама днесь пойдет тем а коридором, что такое? равным образом я. Старательно прогоняя ото себя сии мысли, пишущий эти строки доплелась впредь до метро, во булочной у входа купила бог знает на хренища эклерчик равным образом быстро-быстро, невыгодный жуя, проглотила его, отнюдь не ощущая ни вкуса, ни запаха.

Жирный крем лег на желудке камнем. Ощущая в недрах себя ненавистный ком, ваш покорный слуга дошла давно платформы равно села сверху скамейку. В ту но повремени желудок, сжавшись, рванулся для горлу. Я попыталась разыскать глазами урну, а за террористических актов их, похоже, постоянно с подземки убрали. Наверное, позволительно было настрять в зубах с сумки пакет, так моя персона никак не успела.

– Нет, что-то вслед за безобразие, – заорала подбежавшая дежурная. – Напьются да во метро, а единаче женщина! Ни совести, ни чести!

– Простите…

– Больная, что такое? ли? – сбавила цвет служащая.

Я кивнула.

– Ехай домой, – распорядилась тетка. – Или врача вызвать?

Я покачала головой равно вошла на остановившийся поезд. Уже в выходе с подземный дворец ко ми вернулся рассудок. Так, без дальних разговоров сажусь в радиотелефон равно поднимаю в сматываем удочки всех! Слезами горю отнюдь не поможешь, потребно подыскивать детей.

Первое, аюшки? автор увидела, войдя во квартиру, была кой-как брошенная сверху паркет френч Кирюши да валяющиеся пимы Иры держи уродской платформе. Из кухни доносились радостно-возбужденные голоса. В голове у меня помутилось.

Схватив сам сапог, автор этих строк ринулась в звук. Первой перед руку попалась ни ложки неграмотный подозревающая, оптимистично смеющаяся Ириша. Именно облик ее счастливого лица равно превратил меня во беснующуюся фурию. С ужасающим воплем моя персона кинулась будущий равным образом принялась колотить тяжеленным сапогом ни аза малограмотный понимающую Иришку.

– Ой, ой, Лампа, стой! – верещала она, загораживаясь руками.

Но мы орудовала сапогом, в духе молотом. Досталось всем – подбежавшей Лизе, ухмыляющемуся Кирюшке равным образом инда Рамику, несвоевременно подвернувшемуся почти горячую руку.

– Что случилось, Лампуша, объясни наконец? – заорал Кирюша.

Я опустила торбаса и, на свет не глядел бы дыша, уставилась сверху него.

– Ну-ка, отвечай немедленно, какие для тебе трусы?

– Белые, – изумился Кирюша.

– Это тебе следовать трусы, – взвизгнула ваш покорный слуга равно принялась колотить его сапогом, – после белье, следовать трикотажные, из-за плавочки!..

Внезапно чьи-то сильные, просто-напросто железные пакши ухватили мое гарполит сзаду равным образом приятный, неизведанный мужеский напев произнес:

– Ирка, немедля забери обувь; Кирилл, тащи воды; Лизавета, посади ее…

Меня посадили возьми стул, влили на зев коричневую пахучую жидкость. Внезапно все злинка пропала, равным образом моя особа разрыдалась.

– Лампочка, – спросила Ира, – что-нибудь случилось?

– Как ваша сестра могли, – икая равно размазывая сообразно лицу сопли, завывала я, – как бы могли! Где ваш брат ночевали? Куда подевались? Я ездила на Склифосовского признавать покойник мальчика на трусах, белых, трикотажных.

– Ужас, – прошептала Лизавета, – бедная Лампуша!

– Лампудель, – зачастил Кирюшка, – твоя милость бы безграмотный нервничала, знаешь, как много мальчиков во белых трусах ходит? Да у нас во классе почти что у всех такие! Чего твоя милость перепугалась?

Я схватила кухонное полотенце, высморкалась равно ответила:

– Я видела, что вам сели на иномарку, блестящую такую, из тонированными стеклами. Вам да невдомек, какое состав неотложно для улицах негодяев, педофилов всяких!

– Что ты, – успокоила Лиза, – вместе с нами ничто безвыгодный могло случиться.

– Еще сам черт безграмотный попал во грабки маньяка по мнению своей воле, – парировала я.

– Бога ради, невыгодный ругайте детей, они далеко не виноваты, – донесся с угла приятный, наливной баритон.

– Знакомься, Лампуша, – беспечально сообщила Ира, – моего папа.

Я энергично повернулась равным образом хоть сколько-нибудь никак не упала со стула. Возле холодильника стоял рослый, живописный старик сорока-белобока лет. Вьющиеся темно-каштановые кудряшки осторожно уложены, пронзительно-синие зеницы смотрят мягко, красивый, почти не идеальной фигура клюв улыбается. Одет некто был во простой, но, очевидно, по пути свитер равно джинсы. И никаких цепей, перстней равно золотых зубов.

– Это аз многогрешный посадил их во свою машину, – пояснил гость, – ты да я поехали на зоопарк, а попозже во Вихрево, пообедать, ага подзадержались немного.

– У дяди Роди бассейн, – спроста пояснил Кирюша, – равным образом до этих пор торт был изо мороженого, прикинь, его шеф-повар вначале поджег!

– Ну вследствие чего ваша милость меня невыгодный предупредили?

– Мы звонили днем – миздрюшка никак не подошел, – затараторила Лиза, – после занято – да вновь никого, разве автор сих строк да решили, аюшки? твоя милость спишь спокойно…

– Вам но сегодняшний день во школу…

– Мне нет, – амором встрял Кирюша, – моя особа больной, поголовно поломатый, сие Лизка вместе с Иркой прогульщицы, а ваш покорный слуга получи и распишись законном основании.

– Я хотел выговорить вы благодарствуйте вслед за дочь, – улыбнулся Родион. – Ириша говорит: у вы приближенно здорово, зачем да съезжать невыгодный хочется!

Я смотрела получи него в по сию пору глаза. Это человек, загнавший себя на руку железные штыри? Невосприимчивый для боли Гвоздь? Авторитетный мужик, подмявший подина себя небольшую толику преступных группировок? Бандит да урка со стажем? Быть того безвыгодный может.

Больше общем симпатия был похож возьми пианиста или — или скрипача. Где вульгарная костюм равным образом обязательные татуировки? Где золотые фиксы? И изъясняется глава Гвоздь, наравне священник – получи и распишись правильном русском языке…

Я кинула представление сверху растрепанную Иру.

– Да уж, сапогом бью их во главный раз!

– Не знаю, вроде бы ваш покорнейший слуга поступил держи вашем месте, – моменталом отреагировал Гвоздь, – очевидно схватился бы вслед ремень! Представляю, который ваша милость пережили одна, во морге…

– Это ужасно, – вздрогнула я.

– Согласен.

– Вы бывали на Институте Склифосовского?

– Приходилось, – учтиво ответил Гвоздь да велел: – Вот что, детки, гоните нам не без; Лампой Андреевной поговорить от глазу держи глаз.

Довольные, ась? несложно отделались, Ира, Лиза равно Кирюшка безоговорочно вымелись во коридор. Гвоздь сел для столу.

– Хотите кофе?

– Лучше чай, цейлонский, помимо сахара, – заявил мужик.

Я улыбнулась. Иришин папочка нравился ми безвыездно больше.

Взяв чайник, моя особа наклонила его по-над чашкой равно невзначай капнула гостю кипятком возьми колено.

– Ой, – дернулся Родион.

Я из удивлением глянула получай него.

– Вам неприятно?

– А вас встречали человека, как ни в чем не бывало наблюдающего, во вкусе кипящая агиасма льется ему бери ногу? – ухмыльнулся Гвоздь.

– Я слышала, ваша сестра невыгодный чувствуете боли.

Родюша вместе с интересом покосился сверху меня, позднее задрал вплоть до локтя фальшивый рукавчик и, продемонстрировав мало-мальски круглых шрамов, спросил:

– Вы имеете на виду эту историю?

Я кивнула.

Гвоздь взял чашку да причмокнул через удовольствия.

– Чаек на самый раз, выносить малограмотный могу слабозаваренный. Вообще, ни аза слабого далеко не люблю, равным образом мужиков уважаю крепких, равно женщин. А насчет боли! Не верьте, автор этакий же, во вкусе все.

– Но штыри во руке!

– Так фигурка легла, – умиротворенно пояснил Родион, – либо автор их, либо они меня. Впрочем, их было больше, равно находились они получи и распишись своей территории, вона равно пришлось удивлять.

– Это а до черта больно!

– «Что тела боль, когда-никогда суть рыдает да смерти ждет», – ответил Родион, прихлебывая чай.

Я чуточку отнюдь не свалилась со стула. Бывший головник вольно цитировал Шекспира.

Не замечая либо делая вид, в чем дело? отнюдь не замечает произведенного впечатления, Гвоздь преспокойненько говорил дальше:

– Аня – моя первая любовь, пожалуй, единственная после всю жизнь. Только отнюдь не подумайте, личиной мы веду аскетический отражение жизни, только Нюша как видим в целях меня аспидски много.

– Что а вас никак не женились в ней, ведь, кажется, равным образом девочку любите?

Родиоша ласково улыбнулся:

– Ариша – материал матери на семнадцать лет, да у нее видны равно кое-какие мои черты. Все сии прически, кольца, губные помады равным образом шмотки – ерунда. Женщине требуется самоутвердиться, равно уже паче пущай сие произойдет во ранней юности. Иначе в дальнейшем болтливый спохватится, равно тогда – беда, во хаяние пойдет. А так перебесится уместно равно забудет. Так почто малограмотный обращайте внимания, главное – скрытый стержень, а спирт у Иришки есть.

– Я их безграмотный ругаю да малограмотный бью сапогом отдельный вечер.

– Знаю, – кивнул гость, – ага ваша сестра самочки тетенька модная, татуировочка у вы отличная.

Я невольно прикрыла пасть да конфузливо пояснила:

– Это переводная картинка. Иришка наклеила, не заманить кого куда и калачом малограмотный сходит, нежели всего-навсего отнюдь не мыла…

Гвоздь хмыкнул:

– По ми этак инда тонко равным образом неожиданно. Вам идет.

– Ага, всего представлю, ась? семя думают…

– Ничего, сверх того зависти, они безграмотный испытывают, – со спокойной совестью пояснил Родион, – злятся оттого, в чем дело? безграмотный решаются самочки получи подходящий своеобразный поступок. «Старики любят выбрасывать умные советы потому, почто безвыгодный способны держи дурные поступки». То снедать стали импотентами – физическими равным образом умственными.

Так, в настоящий момент симпатия цитирует гениального француза Ларошфуко.

– А касаясь женитьбы, – мягко продолжал Гвоздь, – самочки понимаете, коммерция выше- накануне недавнего времени был стремным, людям, занимающимся подобным делом, скорее далеко не располагать семьи. Конечно, обидный погибать, же единаче хуже, когда-когда знаешь, что-то на могилу потянешь жену равным образом ребенка. Иришка родилась на восемьдесят третьем, ваш покорный слуга сидел на местах невыгодный в такой степени отдаленных, давай какая их ждала судьба? Супруга равным образом дочка осужденного? Их бы подвергли остракизму равно олигодон сполна верно неграмотный разрешили бы Анюте сидеть во торговле. Девочке требовался отец. Отсюда да целое попытки Анечки иссякнуть находчиво замуж. Но, очевидно, отец небесный предназначил нас кореш интересах друга. Не круглым счетом давнёхонько наш брат не без; ней обсуждали эту тему равно решили, в чем дело? на ближайшее эпоха симпатия разведется вместе с Ляминым, да автор сих строк наконец-то соединимся. И тут, пожалуйста, буква неприятность. Надеюсь, ваша сестра ми расскажете, аюшки? посчастливилось сделать…

– С вашими капиталами равным образом возможностями, – хмыкнула я, – элементарнее было выложить да запустить руку в карман Аню. Судьи в свой черед любят кушать.

– Согласен, – ответил Гвоздь, – токмо аз многогрешный далеко не хочу, в надежде Анечку освободили ради недоказанностью преступления, нет, возлюбленная должна бытовать оправдана до отказа да полностью. Кстати, автор этих строк приложил весь усилия, ради симпатия сидела во человеческих условиях да получала хорошие передачи. Я пристроил ее во первоклассный следственный изолятор.

Я усмехнулась, отметив, почто возлюбленный говорит насчёт тюрьме, во вкусе насчёт гостинице, равно принялась отчитываться.

Родиоша слушал, безграмотный перебивая, в дальнейшем поинтересовался:

– Вы всё-таки рассказали, Лампа Андреевна?

– Да.

– Совсем все?

– Конечно, – удивилась ваш покорнейший слуга его проницательности.

На самом деле ваш покорный слуга утаила лишь только знания об болезни Леры, так ее закрытое дело невыгодный имела никакого связи для данной истории.

– На некоторый прецедент безвыгодный усердствовать доверяйте Леониду Дубовскому, – нахмурился Родион.

– Потому в чем дело? спирт давний мент? – съязвила я.

– Нет, – архи приветливо ответил собеседник, – внутри сотрудников милиции лакомиться целый ряд людей, достойных уважения. Дубовский – особа лишенный чего принципов, спирт отплыл ото одного берега, а ко другому далеко не пристал, болтается посередине, ровно гнилушка, делает вид, что такое? равно от теми, да не без; другими на дружбе. Крайне горький человек, тот или другой вслед звонкую монету навеселе бери произвольный поступок. Гнилой мент! Улики подтасовать, матико изо обстановка уничтожить – совершенно ему было как бы чихнуть. Очень равно беда нехороший экземпляр.

Я рассмеялась:

– Да да ну? Честно говоря, мы думала, вас любите подобных представителей органов внутренних дел…

Гвоздь удобно вынул пачку сигарет равным образом спросил:

– Разрешите?

Ну равно манеры, возлюбленный что, заведение благородных уголовников заканчивал?

– Курите бери здоровье.

– Вам никак не кажется, – усмехнулся Родион, – что такое? подобная словоблудие важно чуть двусмысленно?

Я малограмотный выдержала:

– Вы на каком институте учились?

Гвоздь добровольно объяснил:

– К сожалению, у меня вслед за плечами только лишь десятеро классов. Но во моей семье была великолепная библиотека, годам для тринадцати моя персона прочел все, собраниями.

– Это как?

Родионка помешал ложечкой остывший чай.

– Помните, сначала литературу приобретали по мнению блату? Золя, Бальзак, Гюго, Майн Рид, Дюма, Джек Лондон, ну-ка да отечественные авторы: Чехов, Горький, Толстой, Достоевский… Вот у нас под своей смоковницей постоянно они стояли на шкафах полным набором. Я прочел поначалу то, почто помещалось внизу, отчего что-то кризис миновал было снимать, попозже полез выше. Последним попался «Декамерон», родимый запихнул его почти потолок…

Я рассмеялась – ну-кася надлежит же! Я сама правильно тоже лазила по мнению полкам, равным образом у нас на дому бессмертное связка Боккаччо в рассуждении любвеобильных монахах равным образом похотливых дамах покоилось для уровне люстры…

– Кто а был ваш отец?

– Академик Громов, Петрянка Родионович, историк.

Я приблизительно равно подпрыгнула.

– Как? Тот самый Громов?! Он единаче передачу вел по мнению телевизору кайфовый Эпоха Екатерины моей юности. «Секреты египетских пирамид», однако почему…

– Хотите спросить, благодаря тому во таково благополучной семье родился мальчуга криминальной направленности? – бестревожно поинтересовался Родион. – Наверно, гены прадедушки вылезли, бабуленька вспоминала, ась? некто был разбойник, от кистенем язык грабил бери дорогах. Кстати, ни отец, ни мама меня малограмотный бросили. Переживали ужасно, да передачи слали регулярно, в собрание приезжали, равно Аня также ни разу неграмотный упустила внутренние резервы меня увидеть, вслед который благодарен ей безмерно. А если вернуться ко Дубовскому, так ваш брат правы. Жадные, лишенные моральных устоев сотрудники правоохранительных органов – нужные люди. С ними просто – безвыездно имеет таксу, пристало как только платить. Но свидетельствовать свое почтение не без; таким экземпляром вслед руку автор этих строк отнюдь не стану да есть из ним после нераздельно пища неграмотный сяду. Что но касается господина Дубовского, в таком случае прошу учесть, данный квирит никогда в жизни ничто никак не делает прямо так, бесплатно. Странно выглядит его внушение что до помощи. Мне кажется, вы нелишне его опасаться!

Я встревоженно вертела на руках консервный нож. Ох, кажется, во данной ситуации ми должно побаиваться всех, замешанных на эту историю, – гениальных художников, талантливых ювелиров, владельцев галерей, служащих «Искусствфонда» равным образом на удивление воспитанных уголовников…

Глава 09

К Зюке пишущий эти строки явилась без участия всякого грима. Помнится, возлюбленная неослабно прищуривалась, значит, близорука, а фары безграмотный носит с кокетства не так — не то в соответствии с видоизмененный причине.

Кабинет госпожи Ивановой был увешан картинами, фоторепродукциями равно панно. Сама хозяйка, одетая хоть сколько-нибудь неграмотный до погоде во умереть и не встать кипень гардероб из плиссированной юбкой, смотрелась ослепительно.

– Присаживайтесь, – пропела Зюка.

Потом возлюбленная прищурилась да пробормотала:

– Мы эдак встречались, ваше рыло по-видимому ми знакомо…

Я покачала головой:

– Нет, не мудрствуя лукаво автор архи похожа в свою двоюродную сестру Жанну Малышеву.

– Боже, – подскочила Зюка, – ваша милость южика бедняжки! На погребальный обряд приехали?

Я кивнула.

– Какая катастрофа, какая жуткая, невероятная смерть! – продолжала восклицать Зюка. – Жаль ужасно, молодая, здоровая, красивая, талантливая…

– А Жанночка говорила, вы ее работы далеко не чрезвычайно нравились!

Редакторша поперхнулась, да бурно нашлась:

– Сначала Жануся да на самом деле безвыгодный ультра- радовала критиков, хотя во последнее момент ее дар божий окреп, возмужал… Ужасно, почто нелепая последний час оборвала молодую жизнь…

– Говорят, вас присутствовали около убийстве!

– Да, ужас! Это был число рождения мои доброго приятеля Бориса Львовича Лямина. Так мирово посидели, чуть-чуть выпили, расслабились, равным образом вот… Ах, ужасно.

– Не припомните ли чего-нибудь странного?

– Что ваша сестра имеете на виду?

– Может, кто-нибудь вел себя раз как-то непривычно…

– Да нет, – пожала плечами Зюка. – Валерия, в качестве кого всегда, привлекала для себя внимание. Она, видите ли, вегетарианка, дичь далеко не ест, колбасу невыгодный употребляет… Другие, кабы диету соблюдают, тихонечко сидят себе, а этой надлежит присутствовать во центре внимания. Вся с себя, сколько вы. А уж снобка, щипанцы никак не подаст, если, равно как симпатия выражается, душа малограмотный ее круга. Уж который бы выкобенивался, всего лишь никак не она. Знаете, кто такой ее папенька?

– Нет.

Зюка с настроением улыбнулась.

– Теперь почитать человек, бизнесмен, всего-навсего вначале отечественный интеллигентный, милый, всеми многоуважаемый папаша работал носильщиком получай Казанском вокзале, чемоданы возьми тележке возил. А потом, нет-нет да и настал период быдла, перестройка, перестрелка, каким-то образом в одиночный прием разбогател да занялся торговлей, чисто токмо малограмотный припомню, нежели сего идеал промышляет – куриными окорочками, водкой тож макаронами…

От злости возлюбленная раскашлялась, а моя персона нате любой обстоятельство отодвинулась малость подальше – до сей времени попадет ядовитая секрет бери джинсики да прожжет дырку.

– Андрей, во вкусе всегда, хвастался благополучно проданной работой. Боря сидел мрачный, ей-ей возлюбленный непрерывно сердитый, Дубовский ел рыбу близ помощи ножа, а Никуша буравил его взглядом…

– Почему?

Зюка закатила глаза:

– О покойниках плохо безвыгодный говорят, хотя Малышев приблизительно ревнив! Отелло – грудничок близко вместе с ним, а Лёня отпустил Жанне пару комплиментов, здорово неуклюжих, необходимо сказать, возьми мои взгляд, возлюбленный без труда дразнил Кита, доводил того перед истерики. Наш Ленечка обожает скандалы, легко лучится ото счастья, рано или поздно присутствует около выяснении отношений, оный покамест мальчик!

От количества выливаемых гадостей меня стало быть чуть подташнивать, так Зюка неслась дальше:

– Жуткие Ремешковы, торгашки, всецело базарные бабы, стали хвастаться новой одеждой. Бог мой, без труда по-матерному распахивать преддверие гостями гардероб! Но они сие век проделывали! Что доченька, что такое? матушка – пара персика вместе с одной ветки! Отвратные особы кроме всякого вкуса…

– Но на правах а борец за славу Львович, тонкая натура, ухитрился закон принять бери Анне?

Зюка всплеснула руками:

– Милочка, вам центральный сутки творения! Госпожа Ремешкова имеет до чертиков несчастливый бизнес, подходяще зарабатывает да является столпом семейного благополучия. Бориска – индивидуальность изнеженный, слабый, денег неграмотный имеет никаких, двум предыдущих жены выгнали Бобика грубо вслед за активность да уклончивость что-либо делать. Аннуся его дословно с нищеты вытащила, отмыла, одела, а некто во признательность бессменно в соответствии с бабам таскался. Ладно бы сексуальные внутренние резервы какие особые были! Так нет, говорят, спирт средненький любовник, ненасытный да малограмотный чрезвычайно любезный…

– Почему но тут-то кругом него столько женщин?

Зюка захихикала:

– Дурочек полно, а Борька умеет порошина на зеницы пустить. Нацепит костюм, платочек получай шею повяжет, парфюмом обольется равным образом ну-ка выпендриваться – ах, ах, ах, симпатия творческая натура, круглый изумительный полномочия вдохновения, низменные мысли отнюдь не ради него… На людей, далеких ото творческих кругов, каста диалектика классно действует. Бориска – хитрец, девушек себя в стороне подыскивал, впрочем, изо наших получай него последняя стержень в колеснице внимания далеко не обращал. Знали – когда Аня Лямина турнет, дьявол окажется получи улице, вдобавок во прямом смысле сего слова.

– Почему?

– А у Борьки своей квартиры нет, симпатия по части женам кочевал. Одна выгонит – другая подберет. Говорят, на подрастающее поколение годы просто загляденье собою был, а не долго думая нате благообразный назализованный кашне похож. Оно равным образом понятно!

Зюка остановилась равно перевела дух.

– Интересно, вследствие этого Жанночка польстилась нате такого малосимпатичного мужчину…

– А, – отмахнулась Зюка, – ну да мы могу стукко десятеро его любовниц поперед нее назвать. Лена Рокотова с галереи «Марс», Танька Седых – журналистка из телевидения…

– Погодите, погодите, ваша милость токмо ась? говорили, примерно вместе с Борисом Львовичем во вашем кругу ноль без палочки неграмотный хотел держать дела…

– Кто, я? Чушь! Да Борька переспал со всем, что такое? шевелится!

У меня закружилась голова. С ума сойти! Сначала возлюбленная выливает ведрами сплетни, попозже шелковица но отрицает сказанное…

– Значит, Бориска Львович неграмотный любил Аню?

– Душенька, – пропела Зюка, – ну-ка какая может фигурировать стремление посередь козлом да жабой?

Я невыгодный успела спросить, который с супругов земноводное, а кто именно млекопитающее, поелику ась? зазвонил телефон.

– Милочка, – защебетала Зюка, – жду, жду…

Потом возлюбленная положила трубку да пропела:

– Ну равным образом к чему аз многогрешный вы нужна?

– Просто желательно разузнать малость по части Жанне, насчёт последних минутах сестры…

– Я ахти любила Жанночку, – из чувством выпалила собеседница. – С ее смертью моя персона лишилась одной изо лучших подруг!

Я подавила улыбку.

– Мне говорили, что-то Жануся беда обиделась для вы после разгромные рецензии на журнале…

– Вы, душечка, кто именно соответственно профессии? – прищурилась Зюка.

Ей-богу, когда симпатия отнюдь не наденет очки, целый впечатление ото косметических операций пойдет прахом!

– Музыку преподаю, во школе!

– Ах так, – протянула Зюка да нетребовательно пояснила: – Творческому человеку воспрещено льстить, художника нужно шить бичом, токмо между тем возлюбленный создаст настоящие произведения. Тот, кто именно сверх конца хвалит, оказывает живописцу медвежью услугу, тормозит созидательный рост. Такова моя позиция, равным образом Жанночка ее во конце концов приняла. Последние годы автор сих строк были ахти близки, очень!

– Тогда, может, ваша сестра знаете, идеже ее дневник?

– Что?

– Жанна вела записи, отдельный отбарабаненный будень описывала…

Зюка достопримечательно напряглась.

– Первый присест слышу… Вы ни ложки далеко не путаете?

– Нет, симпатия аккуратно записывала события. А вы говорите, что такое? были весть близки…

– Ну, – принялась извертываться Зюка, – так-таки у человека надлежит сохраниться отчего-то свое, по-серьезному личное…

– Значит, относительно органайзер вы околесица безграмотный известно?

Зюка введение ахнуть безвыгодный успеешь рыться на ящике стола.

– Душенька, не без; огромным удовольствием поболтала бы из вами еще, но, ко сожалению, опаздываю получи и распишись встречу. Сделаем так, аз многогрешный позвоню вам, когда-никогда выдастся минутка, бесспорно получи и распишись этой неделе, давайте телефон.

– Я отнюдь не москвичка, с Иркутска.

– Где вам остановились?

Не задумываясь, ваш покорный слуга ляпнула:

– Гостиница «Морская».

Зюка ажно отнюдь не переменилась во лице.

– Где но такая?

«Сама безграмотный знаю», – немножечко безвыгодный ответила я, да нашлась:

– Провинциалу бедственно во Москве ориентироваться, неграмотный могу фиксировать названия улиц, уж на что режьте. Сажусь во точило да прошу: «Отвезите на «Морскую».

– Правильно, – одобрила собеседница, – ваш покорный слуга круглым счетом на Париже поступаю. А в номере обязан бытийствовать телефон.

– Наверное.

– Звоните, милочка, – прощебетала редакторша и, от ласковой улыбкой подав визитную карточку, точно вытолкала меня на приемную. – Извините, ваш покорнейший слуга тороплюсь!

Никогда моя персона снова в такой мере беспомощно безвыгодный проводила беседу. Ничего, за исключением старых сплетен, неграмотный узнала.

В предбаннике под Зюкиным кабинетом ни одной живой души безвыгодный было. Девственно-чистый книжный стол, инда вне телефонного аппарата, во всех отношениях своим видом сообщал – у секретарши выходной, или — или симпатия сверху бюллетене. По левой стене, у входа на кабинет, располагались шкафы. Недолго думая, мы открыла дверцы да нырнула внутрь. Говорливая Зюка торопится получи встречу, значит, теперь уедет, а автор этих строк прошмыгну во комнатат равным образом пороюсь во письменном столе, беспричинно а интересное найду.

В шкафу висело неудовлетворительно пальто, похоже, мужские. От одного изо всех сил обдавало туалетной водою «Шевиньон». Стараясь далеко не закашляться, автор этих строк пыталась насторожить ухо во звуки, доносившиеся изо кабинета.

Зюка, цокая каблуками, раздражительно ходила до комнате туда-сюда. Потом раздался ее голос:

– Наконец-то! Почему трубку неграмотный снимаешь!

Очевидно, беседчик начал оправдываться, благодаря этому зачем редакторша сурово оборвала его:

– Ладно, далее обманывать будешь. Лучше слушай! Дело дрянь. Ко ми безотлагательно приходила баба, та самая, которую Анька наняла во агентстве топтать после Борькой. Наглая, жуть! Решила, что-то моя персона ее безвыгодный узнаю, равно прикинулась Жанкиной двоюродной сестрой. Начала расспрашивать, так согласен се… Ну моя особа ей ни аза никак не сказала, помимо того, что такое? однако равным образом помимо того знают. Уболтала дуру вусмерть, велела ей благовестить да вытолкала.

Воцарилось молчание, в дальнейшем Зюка зло сказала:

– Ты безграмотный дослушал. Во-первых, симпатия ищет дневник, тот или другой вела Жанна, во-вторых, сказала, почто никак не москвичка да живет на гостинице «Морская».

Вновь повисла тишина, после редакторша зло воскликнула:

– Ты идиот! Ну на хрен ей беседовать для «Морскую»! Да автор этих строк малость чувств малограмотный лишилась, с грехом пополам личико удержала. Господи, ой ли? да действительно совершенно известно? Нет, пишущий эти строки никак не переживу, умру, повешусь…

И ещё раз наступила тишина. Наконец Зюка вздохнула:

– Хорошо, в тот же миг приеду.

Последние болтология симпатия произносила, еще галерея на приемной. Я вжалась во заднюю стенку шкафа, стараясь малограмотный шелохнуться. Зацокали каблуки, позднее раздалось шушуканье пакета равным образом тонехонький скрип. Выждав про надежности до оный поры минут пять, автор вывалилась изо убежища.

Предбанник был пуст, всего на воздухе витал смрад дорогих французских духов. Я подергала плита кабинета – закрыто. Что ж, придется счищаться восвояси. Но неграмотный тут-то было! Бдительная Зюка, покидая помещение, заперла да приемную. Несколько минут аз многогрешный оглядка вертела ручку равно ни аза неграмотный добилась. Ну равным образом который делать? Ночевать во редакции? А если снег сверху голову кто-либо войдет, вроде автор этих строк объясню свое присутствие?

В ту а один момент чья-то сторона повернула клавиша на замке. Плохо соображая, что такое? делаю, ваш покорный слуга опять-таки нырнула во шкап равным образом затаилась посреди мужскими пальто. В нос опять двадцать пять ударил колкий вонь парфюмерии. Не успела моя персона испугаться, аюшки? чихну, по образу на бельма ударил свет. В открывшемся проеме возник старик планирование сорока, безволосый равно здорово благообразный. Увидав меня, спирт бессознательно ахнул равно задал вопрос:

– Вы кто?

Более идиотского вопроса грешно было равно придумать. Я ласково улыбнулась равным образом сообщила:

– Моль.

– Кто? – начал заикаться дуралей.

Очевидно, не без; ним миздрюшка безвыгодный шутит ажно первого апреля.

– Моль, такое животное, которое ест шерстяные вещи…

– Моль – насекомое, – зачем-то уточнил мужик.

– Да? Простите, пишущий эти строки плохо разбираюсь во биологии, – сообщила я, вылезая с шкафа.

Вошедший продолжал вздыматься от раскрытым ртом.

– Вот, – чирикала я, отряхиваясь, – пролетала мимо да безграмотный удержалась, вижу, на шкафу пальто. От одного, правда, опасный одеколоном несет, безвыгодный в соответствии с вкусу ми оно! Зато другое! Просто наслажденье!

Быстрым шажком ваш покорнейший слуга добралась перед двери да обернулась. Ну ваш брат неграмотный поверите. Этот идиотина смотрел ми вслед, старым порядком невыгодный закрывая рот.

– Миленький, – со любовью равным образом жалостью на голосе произнесла я, – не чета поскорей не обращай внимания эту встречу, сделай милость.

– Почему? – проблеял он.

– Ну представь сам, мотылица умеет разговаривать?

– Нет.

– Вот видишь, значит, я…

– Что?

– Твой глюк, – игриво закончила я, – представляешь, несравнимо тебя коллеги отправят, коли растрезвонишь, сколько вместе с разрозненно болтал. Прими дружеский совет: выпей валерьянки да помалкивай, пишущий эти строки сильнее для тебе отнюдь не прилечу, честное слово! Ну неужто исключительно от похмелья!

На улице аз многогрешный вскочила на отъезжавший автобус. Дурное стих улетучилось, чисто боливар во пустой день. Ну Зюка, погоди! Редко эпизодически мы испытывала такие злобные чувства, равно как сейчас. Значит, охотница косметических операций решила, сколько обманула меня. Не тут-то было! Теперь моя персона легко обязана узнать, который содеялось на гостинице «Морская», к несчастью токмо безграмотный знаю, на каком году!

Дома автор этих строк первым делом кинулась ко справочнику «Вся Москва». Отель из таким названием располагался во переулках невдалеке через Северного порта. Я радостно потирала руки. Так, в настоящий момент придумаем, лещадь видом кого зародиться для директору. Сотрудница уголовного розыска? Нет, никак не пойдет, от почему бы сразу милиции интересоваться отелем. Санитарный врач? Небось они его качественно знают. Пожарная инспекция? Тоже скорей итого нераздельно равно оный но ходит. Поставщик причина на ресторан? Глупее равным образом безграмотный придумать! Постоялица? Это сейчас лучше, всего-навсего придется пребывать у них какое-то время, а ми неграмотный от пакши покидать детей одних! Журналистка! Вот сие непосредственно на десятку!

– Ирина, считай сюда!

– Чего? – влетев, спросила она.

– Сейчас позвонишь в области этому номеру, скажешь, сколько являешься главным редактором журнала «Отдых».

– Что-то аз многогрешный безвыгодный видела такого издания, – задумчиво протянула Ирина. – Интересное небось!

– Да в отлучке такого вообще!

– А твоя милость сказала, зачем есть!

– Я?

– Ну во всяком случае неграмотный я!

– Слушай, Ирина, – обозлилась я, – внимательно. Журнала нет, только твоя милость наберешь комната равным образом соврешь, как работаешь главным редактором, попросишь директора да скажешь: «Здравствуйте, наш брат хотим доставить ко вас корреспондента».

– А-а-а, – протянула Ира, – давай!

С первой частично задания симпатия справилась легко. Ее после этого но соединили вместе с начальством. Голос у мужика оказался громовой, равно я, присевши подле из Ирочкой, слышала, как бы руководитель забасил:

– Отлично, отлично, прессу пишущий сии строки уважаем, прекрасно, в отдельных случаях дьявол приедет?

Ириша глянула получи и распишись меня.

– Завтра, – шепнула я.

– Завтра, – наравне попугайчик повторила Иришка.

– Чудесно, – обрадовался начальник. – Звать-то как?

– Ирина!

Я толкнула ее ногой.

– Ты почему пинаешься? – возмутилась деушка торчмя во трубку.

– Не понял, – отреагировал директор, – вам мне?

Я выхватила у глупой девицы телефон, показала ей живоглот равно защебетала:

– Я подъеду, даже если разрешите, часикам ко одиннадцати, кстати, безграмотный представилась, обозреватель отдела быта равным образом городского хозяйства Евлампия Романова.

Вечер мы на полутонах провела у телевизора. Не веря во собственное счастье, посмотрела мыло оборона ментов, впоследствии новости, равно никто, ни одна живая воротила безграмотный ворвалась во комнату не без; диким воплем: «Лампа!!!»

В конце концов, вблизи одиннадцати ваш покорнейший слуга выскочила в кухню и, обнаружив Иру, Лизу равным образом Кирюшу, умиротворенно играющих во «Монополию», поинтересовалась:

– Вы заболели?

– Почему? – во одинокий крик удивились дети.

– Ну, сидите тихо, малограмотный пристаете ко мне…

Кирюша передвинул фишки да пробормотал:

– Знаешь, Лампуша, с целью не без; тобой купно жить, нужно иметь отличительной особенностью адским терпением.

– Все тебе плохо, – поддакнула Ириша, – решили отдать ящик посмотреть – ворчишь, входим на гостиную – вновь недовольна!

– Интересное дело! – возмутилась я. – Где ваша милость до этих пор найдете такую неконфликтную мать! Все вы разрешаю, ни после который далеко не ругаю…

Кирюшка хмыкнул, а Лизавета, отложив картонные деньги, ответила:

– Взгляни получи ситуацию со непохожий стороны.

– А именно?

– Ну идеже твоя милость видела до этих пор таких замечательных детей! Припомни, когда-никогда твоя милость на школу ко нам приходила?

– Зачем?

– Затем, что такое? ужас многих родителей для директору вызывают, – выпалил Кирка, – а мы – ангелы! Знаешь, что хэнд болит, а моя персона терплю, неграмотный ною…

– И потом, автор сих строк а малограмотный делаем тебе замечаний, – вздохнула Лиза.

– Вы мне? Да вслед за что!

– Неделю кряду я едим макароны да котлеты «Богатырские», – вздохнул Кирюшка, – или сие режим к несчастного больного ребенка?

– Здоровым в свой черед далеко не нравится, – уточнила Ирина, – родимая должна готовить, а неграмотный гнаться дочек полуфабрикатами.

Я собралась было выпалить, почто она-то никак не является ни от какого бока моей родственницей, да без опоздания прикусила язык. А ведь Ириша права. Пока Аня во тюрьме, автор ответственна вслед за ее ребенка, Ириша со виду такая огромная, а держи самом деле итого получи три годы старее Лизаветы… И дети упрекают меня правильно. Прибегаю вечером, шмякаю котлеты для сковороду, равно все – кушайте, дорогие равно любимые. Просто безобразие!

– Извините, – пробормотала я, – торчмя далеко не знаю, как бы где-то вышло…

– Ничего, – отмахнулась Лиза, – автор а хорошие, сие отдельные люди бы надсаживаться начали…

– А нам безвыездно равно, котлеты эдак котлеты, – дополнил Кирюшка.

– Еще у на флэту киоск «Крошка-картошка» поставили, – сообщила Ириша. – Ты ноне ящик глядела, да мы от тобой со Лизкой сгоняли равно принесли себя да Кирке картошку не без; тремя наполнителями.

– Грибы, овощ да брынза, вкусно, – причмокнул Кирюшка, – моменталом смолотили.

– А котлеты?

– Собакам отдали, – вздохнула Ириша, – легко по-другому горла «Богатырские» встали.

– Редкая гадость, – ухмыльнулась Лиза.

– Их пусть даже Даша уничтожать отнюдь не стала, – пояснил Кирюшка.

Я глянула на красные мисочки равным образом обнаружила на них черт знает что темно-коричневое, в области виду что есть мочи смахивающее получи кусочек глинозема.

Да уж, когда Адка отнюдь не стала вкушать котлетки, следовательно, они сверху монстр противные. Наши мопсихи жуть прожорливы. Еду они могут абсорбировать всечасно да во любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, чорба да вермишель – безвыездно исчезает на их маленьких, похожих в чемоданы пастях. Правда, Мулечка отнюдь не употребляет трех вещей – лука, чеснока да лимонов. Даша в меньшей мере разборчива, ей далеко не нравится просто-напросто одинокий лимон. Головку чеснока симпатия срубает не без; радостным урчанием равно позднее носится по части дому, распространяя миазмы. Вообще, во кинологической литературе указывают, что такое? собаки безграмотный выносят аромата цитрусовых. Все спреи почти названием «Анти-дог», призванные задать страху домашних животных ото вашего любимого дивана, созданы получи базе запаха мандарина или — или апельсина. Наши а псы, даже если зазеваться, слопают сии дары помоны не без; кожурой, далеко не брезгуют равно грейпфрутом, а во золотистый плод заставляет их чихать.

– Адуся, – засюсюкала я, – Адочка, лапочка, съешь котлетку…

Но мопсиха с отвращением понюхала потчевание и, пару присест вильнув жирным, свернутым на баранка хвостом, отвернулась. Весь ее поверхность говорил: «Уж извини, хозяйка, так даже если из-за тебя безграмотный могу».

– Вот видишь, – благодушно сказала Ириша, – а бедные мальцы целую неделю ели, всего лишь ныне сломались.

– Мы у тебя меньше капризные, нежели собаки, – вздохнула Лиза.

– Вы золотые, потрясающие дети, цвет держи свете!

– Да, – безо ложной скромности согласились разом до сей времени трое, – твоя милость права, сие прямо так.

Глава 00

Гостиница «Морская» выглядела непрезентабельно. Внешне возлюбленная страшно смахивала для магистратский наивный сад. Я сначала подумала, что такое? на двухэтажном здании с светлых блоков помещается дошкольное учреждение, равным образом пробежала по мнению переулку вперед. Пришлось возвращаться, равным образом всего лишь тем временем иллюминаторы наткнулись бери небольшую вывеску, вернее, табличку у входа.

Внутреннее украшение гостиницы заставляло думать, что, распахнув калитка равным образом войдя во холл, вас неумышленно провалились на дыру вот времени да оказались на провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов.

Не сверх меры мешковатый прихожая был заставлен креслами из гобеленовой обивкой, получай низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а держи окнах красовались темно-красные бархатные портьеры от каймой изо круглых бомбошек. Точь-в-точь такие висели у меня на школе, и, в отдельных случаях нас загоняли во актовый зал, так чтобы мелюзга послушали перфоманс чтеца или — или лектора, автор этих строк спокон века старалась расположиться у подоконника равно начинала потрошить бомбошки, умирая ото скуки. Вот контия далеко не думала, ась? подобные портьеры черт-те где сызнова живы.

Словно с прежних времен выпала да дежурная. Большая, ажно монументальная женщина со волосами цвета сливочного масла. Губы дамы пламенели, а сверху веках синел плотный пласт теней. Я давно отнюдь не встречала таких экземпляров. Да равным образом произнесла тетушка вполне невероятную чтобы третьего тысячелетия фразу:

– Вам кого, гражданочка? У нас ведомственная гостиница.

– Где автор этих строк могу раскопать директора?

– По какому вопросу? – малограмотный сдавала позиции дежурная.

– Скажите, репортер пришла, с журнала «Отдых».

– Идите, душенька, прямо, горница двадцать два, – махом стала ласковой токмо ась? суровая равно неприступная тетка.

Я потопала за длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой.

Не успела ваш покорный слуга поприоткрывать дверь, вроде принципал гостиницы, очевидно, оповещенный звонком дежурной, ликующе поднялся ми навстречу.

– Очень, нетрудно аспидски приятно. Честно говоря, нас редкостно балуют корреспонденты. Ну, давайте знакомиться, Петр. А вас как бы величать?

– Евлампия, – пробормотала я.

Дождавшись, на срок ветр восторгов согласно поводу «удивительного, старинного имени» утихнет, моя особа принялась ради дело:

– Наш журнальчик решил отрекомендовать читателей не без; московскими отелями. Но пишущий сии строки задумали полить ручьем по мнению непроторенной дорожке. Что толку отмечать об «Интуристе», «Метрополе» равно «России»… Все ради них по сию пору знают, безусловно да дороги они с целью простого человека… Но опять-таки на столице пока что бог не обидел разных мест, милых, небольших гостиниц, во ваша, например! Правда, привратник сказала, видать симпатия ведомственная.

Пётра засмеялся.

– Аду Марковну когда заносит, возлюбленная после этого всю бытие работает да сплошь и рядом забывает, сколько без дальних слов еще двухтысячный. Да, до самого некоторого времени автор сих строк равным образом в самом деле принадлежали Министерству рыбного хозяйства.

– Кому? – удивилась я. – Я думала, какому-нибудь управлению гостиниц.

– В свое время, – пояснил директор, – почти что целое министерства во обязательном порядке имели гостиницы. Со всех концов совок во столицу приезжали командированные. Жить во каком-нибудь «Пекине» или — или «Ленинградской» они отнюдь не могли. Дорого, трата бери таковский гостиница ни одна бухгалтерия невыгодный оплатит, согласен сызнова равным образом мест на сих гостиницах отродясь невыгодный было…

А во ведомственных со дорогущий душой встречали, однако исключительно своих. Правда, был способным обзвонить патрон изо какого-нибудь «Угольщика» да попросить:

– Петюха, пригрей моих ненадолго, почти завязку заполнился.

И Петря выручал коллегу, знал – кредит платежом красен. Нужно будет – угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, обстановка во «Морской» были безвыгодный ах. Туалет да душ во конце коридора, равным образом комнаты во основном нате трех-четырех человек, от самой беспритязательный мебелью. Впрочем, последняя ганшпуг в колеснице невыгодный придирался ни для обстановке, ни для постельному белью. Чисто, равным образом ладно. Не требовали постояльцы равным образом холодильника, далеко не настаивали возьми том, чтоб во номерах работали телевизоры. Народ быть коммунистах был в отдельности безграмотный избалован сервисом равно почитал вслед за счастье, приехав на Москву с глубинки, отыскать идеже переночевать, нехай аж во комнате со тремя бешено храпящими соседями. Правда, телевизоры постоянно а во «Морской» стояли, аж два. Водан на холле первого этажа, другой – на холле второго. Желающие могли вглядеться программу «Время», после рабочий беспорядок фильм. В одиннадцать вечера телевещание заканчивалось, равно командированные разбредались согласно комнатам.

Потом, во знакомства со происшедшими на стране переменами, Министерство рыбного хозяйства совдепия приказало целый век жить. Но «Морская» осталась, выжила на передрягах, превратилась на акционерное общество… Правда, комфорта новоявленный модальность ей неграмотный прибавил – никак не появились телевизоры равно холодильники, малограмотный переоборудовались номера. Но «Морская» авторитетно выдерживала конкуренцию по причине низких цен, тута инда стали временами размещаться иностранцы – чуточку избалованные поляки, болгары равно немцы изо бывшей Восточной Германии.

– Не можете ли попомнить какой захватывающий случай? – пошла аз многогрешный напролом.

– Что ваша сестра имеете на виду? – спросил Петр.

– Ну, неожиданно обокрали кого, сиречь постойщик не без; на лицо покончил…

– Упаси бог, – замахал руками директор, – кстати, ни сам распоряжающийся отелем безграмотный довольно рекламировать такую информацию, клиенты суеверны, не запрещается прибавление потерять. Но у нас да что верно сносно криминального безвыгодный случалось…

– Совсем-совсем? – загрустила я.

Пётра развел руками:

– По крайней мере, вслед за те годы, зачем моя персона тогда работаю; впрочем, единодержавно присест был пожар.

– Когда?

Собеседник снял трубку.

– Ада Марковна, загляните ко мне.

Призванная получи и распишись содействие дневальщица задумчиво переспросила:

– Пожар?! Ах, ваша сестра имеете на виду оный надо бы хуже инцидент получи и распишись втором этаже во двадцать седьмой комнате. Погодите, погодите… Я еще тута неграмотный работала… Год, наверное, шестьдесят восьмой – шестьдесят девятый. Лучше у Грибоедова спросить.

– У кого?

– У нашего завхоза, – пояснила Адка Марковна, – дом его Грибоедов, а зовут Аля Яковлевич.

– Старейший сотрудник, – подхватил Петр. – «Морскую» открыли на шестидесятом году, равным образом дьявол тогда со дня основные положения быть подушках равно простынях. Наша живая история.

– Небось мнема у дедушки никуда, – со вздохом протянула я.

– Что вы, – оживилась Даша Марковна, – ему до сего поры равно семидесяти нет, а не без; виду круглым счетом равным образом шестьдесят безграмотный дать. Потрясающий человек, а память! У нас время через времени старые клиенты приезжают, полет в области пятнадцать никак не были, а Олегушка Яковлевич увидит равно приёмом вспомнит, равно как зовут, отколь явился ей-ей на каком номере во окончательный прибытие жил. Не человек – компьютер!

– Ах, наравне интересно! – взвизгнула я, изображая экзальтированную журналистку. – Давайте расскажем по отношению судьбе Грибоедова, убористо переплетенной не без; историей отеля!

Петруня да Даша Марковна переглянулись.

– Как хотите, – пробасил директор, – думаю, ему короче приятно.

– Отличный работник, – поддакнула Адка Марковна, – ввек трезвый, на собственным горбом нажитый книжке одни благодарности. Я, равно как начальник партийной организации, рекомендую его кандидатуру пользу кого печати!

– Адочка, – из укоризной вздохнул Петр, – у нас сыздавна недостает парткома.

– Ну равным образом что? – взвилась женщина. – А я всегда непропорционально рекомендую, а вишь Марину Зудину сроду бы малограмотный посоветовала!

– Вспомнила корова, во вкусе теленком была, – захихикал Петр. – Зудина еще сто парение тогда далеко не работает.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Горничная, – пояснил Петр, – ловкая бабенка. Пришла году на 08-м опять для работу наниматься, ми да невдомек, аюшки? следовать кадр. Смотрю, во рабочий книжке стоит: вместе с 0969 годы сообразно 0980-й работала на «Морской», ну, моя персона ее, во вкусе ветерана, немножечко было взад никак не принял. Спасибо, Адка Марковна остановила.

– Отвратительная особа, – фыркнула дежурная. – Были взрослые подозрения, что такое? симпатия по мнению номерам шарит. У людей пропадало кой-чего.

– Деньги?

– Нет, в соответствии с мелочи. Кусок мыла импортного, шампунь польский, конфеты… Ерунда, конечно, а нате коллективе пятно. Но Мариша была деваха ушлая, словить приближенно равным образом неграмотный смогли.

– Так как ни странно себе, – хлопнул ладонью согласно столу Петр, – почти возраст один из половиной тому отступать иду в соответствии с Тверской, тормозит иномарка, равно вылезает с нее Зудина. Шуба, шляпа, макияж… Я ее равным образом безвыгодный признал, возлюбленная меня окликнула. То-то автор этих строк удивился! Недавно получай работу на «Морскую» просилась, пришла на костюмчике от вьетнамского рынка. И вдруг! Я не утерпел равно поинтересовался: «Работу нашли хорошую?» – «Замуж вышла», – улыбнулась она.

Директор вовсе растерялся. Он безвыгодный что-то около исстари держал во руках серпастый Зудиной да помнил ее година рождения – 0942-й. Женщина каким-то таинственным образом прочитала мысли несостоявшегося начальника да хмыкнула:

«Любви постоянно возрасты покорны. Думаете, разве получи пороге шестидесятилетия стою, что-то около еще все? Пора на тираж?»

«Что вы, что-то вы! – стал снимать со себя обвинение Петр. – Ни об нежели таком ваш покорнейший слуга невыгодный думал, поздравляю со счастливым браком».

Но после этого изо глубины механизмы высунулась молоденькая, архи хорошенькая дев`ица равно раздосадованно прочирикала:

«Котеночек, приближенно я едем на «Розовую цаплю»?»

«Иду-иду», – отозвалась морская равно нырнула во автомобиль.

– Представляете теперь, в качестве кого пишущий эти строки изумился? – спросил директор.

– Что а страшного? Ну вышла минуя двух минут шестидесятилетняя женщина замуж, подумаешь! Может, мужу постоянно восемьдесят, да симпатия ему молоденькой кажется. И потом, сие покамест безвыгодный оный возраст, когда…

Петрянка глянул в меня от жалостью.

– «Розовая цапля» совсем особое кафе, пусть даже дискотека подле отеле «Катерина». Содержит тот и другой заведения Настя Глинская. Главная свое лицо сих мест состоит во том, аюшки? тама пускают всего только тех, кто именно предпочитает однополую любовь.

– Геев?

– Нет, мужчин Глинская держи настроение далеко не переносит, исключительно лесбиянок. Ну как, скажите, морская могла иссякнуть замуж равным образом толкаться куда на «Розовую цаплю»?

Да, интересно, конечно, лишь чужие постельные зрелище меня безграмотный привлекают. Я искренне считаю, что-то персона был вправе владеть своим собственным веточка ни чуточки свободно. Нравится кому-то обитать со женщиной, а кому-то со мужчиной – несомненно сверху здоровье, ежели сие происходит за обоюдному желанию, круглым счетом благодаря тому бы да нет? Две старшие особи, если бы им сейчас исполнилось по мнению восемнадцать лет, имеет право готовить что-то угодно. Кстати, для нам во консерваторию, славящуюся тем, что такое? средь преподавателей равно студентов было бог не обидел приверженцев однополой любви, подчас приходили человеки на одинаковых серых костюмах. Сначала они исчезали следовать дверью не без; табличкой «Партком», а позднее тама но до одному приглашались студенты, однако малограмотный все, чуть избранные. Водан однажды равным образом ми довелось огрызаться с годами возьми вопросы.

Мужчина, назвавшийся Иваном Ивановичем, первоначально интересовался чистой ерундой. Как ваш покорный слуга учусь, недурно ли кормят на буфете, экстремально ли резаться получи и распишись арфе… Потом случаем проронил:

– Замуж никак не собираетесь?

– Пока нет, несомненно да неграмотный следовать кого, – улыбнулась я.

– Да? – удивился Иванюша Иванович. – А Костя Мысков? Чем безвыгодный кавалер?

По тому, какими напряженными стали глазищи мужика, аз многогрешный поняла, сколько возлюбленный задал первостатейный вопрос, тот, в угоду которого явился во консерваторию. Костя Мысков, чуравшийся девушек да около на весь народ живший не без; преподавателем Львом Соломоновым, был приятным парнем, настоящей подружкой. Он денно и нощно был будь по-твоему наградить консультацию касательно двугубный помаде равным образом краске ради волос. А купив во туалете поблизости магазина «Ванда» супердефицитный радужный лакец пользу кого ногтей, отродясь отнюдь не жадничал равно давал нам покрасить ногти. Кроме того, некто неподражаемо играл для скрипке да завсегда разрешал покорыстоваться своими конспектами до теории музыки. В Уголовном но кодексе советы существовала артикул относительно гомосексуалистах…

Быстренько сложив на уме всю информацию, моя особа потупила зенки равно прошептала:

– Уже насплетничали…

– Что? – оживился Иванюша Иванович. – Что должны были насплетничать?

– Право, неудобно, – кривлялась я, – литоринх да безграмотный знаю, в качестве кого сказать, несомненно до этот поры мужчине…

– Ну-ну, отнюдь не тушуйтесь, – ободрил меня милость Божия Иванович, – ми можно, как бы отцу, выкладывайте.

– Я живу из Костей во гражданском браке, – далеко не моргнув глазом, соврала я, – разрисоваться автор невыгодный можем, симпатия изо провинции, а мои шнурки хотят зятя-москвича…

Иоанн Иванович дернулся.

– Вы уверены?

– В чем? – хлопала пишущий эти строки глазами. – В Костиной любви? Думаю, да, возлюбленный не принимая во внимание меня обитать отнюдь не может, инда держи лекциях вслед за руку держит…

Ивасик Иванович крякнул равным образом велел:

– Идите, Романова, свободны.

Дней после десятеро Костя отловил меня на буфете равно сунул белую картонную коробочку.

– Что это? – изумилась я.

– Духи «Быть может», – улыбнулся он, – грош плата в базарный день дефицит, у тебя у одной будут, автор этих строк вслед за ними полдня во ГУМе простоял.

– Спасибо, – пробормотала я, ощущая крайнюю неловкость.

– Это ваш покорный слуга приходится тебя благодарить, – хихикнул Костя, – только, знаешь, равно как уморительно вышло. Ленка Полозкова равным образом Наташка Шейнина в свою очередь сказали этому, с «Детского мира», зачем со мной спят, равно теперь, боюсь, ми вслед аморалку вломят.

Мы расхохотались равным образом остались получи всю общежитие добрыми друзьями, а Левуся Соломонов, стоило ми только лишь предстать для пороге аудитории, идеже дьявол принимал экзамены, живой рукой хватал мою зачетку равным образом вписывал тама жирное «отлично». Так зачем неизвестная Зудина полностью меня безвыгодный волновала, неизмеримо интересней достаточно побалакать от сим ветераном, господином Грибоедовым.

Оля Яковлевич горел нате работе. Когда моя особа по-под бдительным оком Ады Марковны вошла во комнатку не без; табличкой «Кладовая», дьявол несладко рассматривал у окна пододеяльник.

– Ну зачем из-за люди! – на сердцах воскликнул простолюдин равно продемонстрировал будет большую, круглую дырку. – Белье нисколько новое! И, пожалуйста, прожгли! Паразиты!

Даша Марковна представила меня, равным образом Лёша Яковлевич помягчел.

– Иди, Адочка, – велел возлюбленный даме, – ступай в пост, а то, безвыгодный ровен час, понадобишься кому.

Даша Марковна поджала ярко намазанные цедильня и, сохраняя царское достоинство, вышла изо кладовой. Грибоедов ухмыльнулся:

– Любопытная, жуть! Все ей потребно знать, совершенно услышать, не мудрствуя лукаво таинственный агент, а отнюдь не баба. Ну равным образом об нежели лялякать будем?

Я спросила его об истории гостиницы, равным образом Аля Яковлевич порядком протяжно зудел что касается количестве номеров, туалетов равно постояльцев.

– Может, что-нибудь интересное припомните? – поинтересовалась аз многогрешный погодя минут пятнадцать.

Аля Яковлевич развел руками:

– Ну нуль особенного равно малограмотный было. Напьются командированные, подерутся… окна пару однажды били… Еще временем бабёшка во мужчинский штучка забредет, слыхать случайно… Вообще, автор сих строк за прежним временам обязаны были относительно таких происшествиях начальству докладывать, правда Адка для людям в жизнь не безграмотный вязалась равно судьбы никому далеко не портила. Подумаешь, потрахались втихаря, эка беда. Ну а без дальних разговоров что-то около равно весь во всех отношениях безвыездно равно…

– При нежели туточки Даша Марковна?

– Так симпатия директорствовала почем лет, а дальше получай пенсию ушла равным образом сидит дежурной, семьи нет, времени полно, живет неподалеку…

– Неужели после всегда годы ни хрена ни морковки безвыгодный произошло?

– Нет, – пожал плечами Грибоедов, – тихомолком тут, равно как на могиле!

– А говорят, пожаротушение приключился…

Оля Яковлевич вздохнул.

– Было профессия во семидесятом году. Адка Марковна перепугалась в то время прежде полусмерти. Оно равно понятно, вовсе крохотку проработала начальницей, равно этакий форс-мажор!

– Из-за зачем но спирт приключился?

Грибоедов засмеялся:

– Обычное дело, по вине постояльцев, одни заботы через них. На первом этаже публикация огромное висит… «Товарищи, никак не пользуйтесь на номерах электроприборами равно отнюдь не курите». Ладно сейчас – электрочайнички у людей, ты да я шары закрываем. А раньше – чайник простой. Сколько раз, бывало, комнатная девушка прибегала, Маринка Зудина. Иди, Олег, глянь, съехал гостечек изо номера, а княжение прожег!

Значит, поставил на стакане воду варить равным образом забыл, мыться уходите либо отдыхать лег, равным образом готово – несть полированной столешницы. А Маринка дрянь!

– Почему?

– А в таком случае возлюбленная поначалу безграмотный видела, аюшки? трибуна попорчена! Небось съемщик дал пятерку, возлюбленная равно «ослепла», а потом, по образу к родным пенатам уехал, наша Зудина равным образом причитает. Правда, тогда, во семидесятом, боец глубоко выгорел, двадцать шестой, для втором этаже. Занавески, ковер, кровать, постельное белье… Хорошо еще, сколько Адка безграмотный растерялась да пожарных зараз вызвала, бегло потушили, никуда невыгодный перекинулось. Только была одна странность…

– Какая? – насторожилась я.

– Пустой возлюбленный во оный табель был, а ночным делом вспыхнул, спирт весь у нас специфический номер.

– Почему?

– Ну, за прежним годам-то во гостинице отродясь мест никак не было, а двадцать шестой считался бронью. Для особых случаев держали, снег возьми голову изо начальства который прикатит. Правда…

Олегушка Яковлевич замолчал равно потер лысину.

– Ну? – поторопила ваш покорный слуга его.

Грибоедов вздохнул:

– Сейчас чай равным образом брони нет, равным образом начальства изо провинции, верно равным образом Адка малограмотный директор!

– Не понимаю…

– Оклад у меня во семидесятом году казаться восемьдесят рублей капал, – усмехнулся Грибоедов, – а зимние шкаренки сто двадцать стоили, помните?

– Я родилась на шестьдесят втором…

– Действительно, – улыбнулся Лёка Яковлевич, – ужак простите старика. Адка в большинстве случаев всех получала, аж сто полтинник целковых, лишь однако одинаково получи и распишись них наиболее неграмотный разбежишься, а сумме хочется! Дело молодое – ну, одежда новое, чулки, вдругорядь а туфли… Да равным образом Маринка Зудина! Ей весь на семидесятом только лишь двадцать восемь стукнуло, самый возраст, воеже мужа искать, а держи девку во обносках кто такой но поглядит…

Я настойчиво ждала, доколе дьявол доберется по сути. Впрочем, шиш особенного Грибоедов неграмотный рассказал. На официальном языке то, что-нибудь проделывал аппарат гостиницы, называется «злоупотребление служебным положением».

Двадцать шестой номер, поджидавший командированное администрация равно до большей части стоявший пустым, сотрудники безыскусственно сдавали людям, невыгодный имевшим никакого взаимоотношения ко рыбному хозяйству. Естественно, после хорошую плату, и, конечно, безграмотный пускали ни одной души от улицы. Только согласно рекомендации ото знакомых. У них ажно сложилась определенная клиентура.

Был до оный поры единодержавно первопричина дохода. Ну много могли податься во советские пора любовники? В гостиницу лишенный чего штампа во паспорте их бы неграмотный пустили… Заниматься сексом получи и распишись квартире у него или — или у нее? А если со временем дети, мать мужа или — или теща? И вообще, может далеко не своевременно подступить супруг… Ехать сверху природу? Хорошо, разве пасмурная позволяет… Но во декабре получи и распишись снегу подина елочкой холодно, а машину общесоветский человек, на разница через американца, ввек никак не связывал из постельными утехами…

Вот Даша Марковна равным образом пускала во двадцать шестой стриптиз бесприютных прелюбодеев. Довольны были все, обслуживающему персоналу – Зудиной равным образом Грибоедову – капали денежки, а основную пенку снимала хозяйка Ада, правда, возлюбленная равным образом рисковала чище всех.

Но на достопамятный число 08 мая 0970 годы двадцать шестой штукенция стоял пустой, равным образом сегодня Олюся Яковлевич запоздало удивлялся:

– И вместе с почему бы ему гореть? Пожарные, правда, бумагу прислали, как проводку замкнуло…

– Можно поглядеть нате номер?

Оля Яковлевич вновь потер лысину.

– Можете, тама в тот же миг пропал никого, только лишь зачем?

– Просто интересно, какие условия…

Завхоз взял ключи, провел меня на самый следствие коридора равным образом открыл дверь.

Небольшая комната, метров пятнадцать, может, чуток больше. Две кровати подо темно-красными стегаными покрывалами, в среде ними тумбочка, на подголовье висят бра. Встроенный шкаф, ровня кресел равным образом мелкий столик, для котором возвышаются графин да пустобрюхая ваза.

– А затем что? – поинтересовалась я, указывая бери небольшую дверцу.

Олеся Яковлевич толкнул ее – гардероб равно душ.

– Надо же, – удивилась я, – а Петр, ваш директор, говорил, чаятельно комнаты здесь в троих-четверых да комфорт на конце коридора.

– Правильно, – ответил завхоз, – токмо двадцать шестой – профессия особое, люкс, для того начальства делали. Впрочем, дьявол равно без дальних слов желаннее стоит.

– Даже хоры есть!

– Нет, – улыбнулся Лега Яковлевич, – сие охраннопожарный выход.

Я подошла для двери равно выглянула получи улицу. Прямо ото двери начиналась железная лестница, ведущая получи и распишись землю.

– Страшно наравне по части ней выходить!

– Так вперед строили, кстати, куда разумно, когда семя погибали через пожара потому, сколько пламень сжирает низкий пролет.

– У вы если на то пошло десятая спица неграмотный погиб?

– Слава богу, нет, говорю же – стриптиз бессодержательный стоял.

– Вот очевидно перепугались!

– Меня безвыгодный было, затем полуночи полыхнуло. Маринка ночной дежурной подрабатывала, видишь она, конечно, хоть сколько-нибудь не без; испугу безграмотный померла, правда, догадалась Аду вызвать, а та уже пожарным позвонила!

Уходя с гостиницы, ваш покорнейший слуга притормозила у стойки.

Даша Марковна делано улыбнулась.

– Когда копия выйдет, контия пришлите журнальчик!

– Всенепременно, всего только вона моя персона безвыгодный могу на одной неувязочке разобраться.

– Да?

– Помнится, ваша милость во кабинете у Петра сказали, так сказать пожаротушение полыхал на двадцать седьмом номере, равно ваш брат на оный годик снова в этом месте безвыгодный работали?

– Правильно, прямо так.

– Олег Яковлевич утверждает, так сказать событие произошел во двадцать шестом, а ваша сестра еще были директором…

Даша Марковна вздернула начинай подъем чересчур черные брови:

– Он путает!

– Вы но самочки рассказывали относительно его феноменальной памяти!

– Значит, возлюбленная его подвела. Полыхнуло тогда во шестьдесят восьмом не ведь — не то девятом, а меня поставили находиться во главе во семидесятом, пункт правильно помню – двадцать седьмой, сызнова пришлось тама занавески покупать. Да равным образом околесица невыгодный было особенного, бессмысленно ваша милость приблизительно из-за эту историю уцепились! В двадцать седьмом жили в таком разе трое мужчин изо Владивостока, выпили крепко, закурили, обычное дело, ни плошки странного, следом уход сделали быстренько. А Олег Яковлевич путает в соответствии с азбучный причине. Когда двадцать седьмой на распорядок приводили, решили равно двадцать шестой подновить, люкс, вона некто равно перепутал. Там как и потолки белили, шпалеры переклеивали, а одновременно равно обстановка поменяли. В двадцать шестом безлюдно позднее далеко не было…

Я вышла получи и распишись улицу равным образом побрела посредством роща для метро. Интересно, зачем сие Адка Марковна в такой мере стойко отрицает эпизод своего присутствия получи и распишись пожаре? И что вслед за ахинея со номерами? Ну какая разница, зачем горело? Двадцать шестой иначе двадцать седьмой? Еще допускается было бы ее понять, показывай дневник семьдесят другой год. Но сейчас? Ох, сдается, недаром нервничает бывшая директриса… Надо поподробней срисовать насчёт пожаре, всего-навсего где?

Глава 01

Ответ получи и распишись спрос пришел тогда, когда-когда автор неподалёку шести вечера, догладив последнюю Кирюшкину рубашку, сладостно потянулась да отставила спекулянт во сторону. Маринуша Зудина, горничная, настолько положительно выскочившая замуж, – во кто именно как видно во курсе всего. Но идеже пронюхать ее координаты? В Мосгорсправке? Но отчества-то моя особа отнюдь не знаю, а прозвание да происхождение у бабы самые обычные… Впрочем! Подпрыгнув через радости, мы полетела во кабинет, вытащила руководство «Вся Москва» равным образом принялась разыскивать кафе-бар «Розовая цапля». Но нуль похожего бери злачное пространство от таким названием безвыгодный было. «Розовый фламинго» был равным образом «Веселая цапля» тоже, хотя сие безоговорочно неграмотный то. Что ж, попробуем по-другому.

Я раскрыла раздел «Гостиницы» равно попыталась выискать «Катерину» – да заново вытащила пустую фишку. Оказывается, на последнее сезон на столице пооткрывалась ворох отелей, наверное, маленьких да уютных. Многие с них носили собственные имена – «Лиза», «Макс» равно ажно «Вирджиния», а околесица похожего держи Катерину никак не было – ни Кэт, ни Екатерины… Дело грозило останавливаться неразрешимым. Однако существовала одна малец зацепка.

У Катюши кушать знакомая – Алена Решетилова, невыгодный скрывающая своей любви для женщинам. Поколебавшись порядком минут, моя особа набрала ее номер.

– Алло, – беспечально ответило сочное меццо.

– Здравствуй, Ленусик, Лампа беспокоит.

– Привет, моя крошка! – обрадовалась Решетилова равным образом здесь а посерьезнела. – Надеюсь, виновник звонка невыгодный жуткая зубная боль!

Алена работает стоматологом, зубы съел возлюбленная жуть хороший. Но сегодняшний день ми требуется побалагурить со ней безвыгодный по части клыках равно деснах.

– Слышь, Ленусь, – напрямую вводные положения я, – знаешь, идеже такое луг находится – «Розовая цапля»?

– А что, – осторожный поинтересовалась Решетилова, – тебе зачем?

– Мне-то ни ко чему, – вздохнула я, – только лишь для нам знакомая приехала изо Петербурга, смотри ей лов дальше побывать.

– Туда что-то около просто-напросто малограмотный попасть, – пояснила Ленка, – дискотека закрытый, лишь только интересах своих.

– Совсем-совсем невозможно?

Решетилова помолчала да уточнила:

– Только сообразно рекомендации.

– А который ее может дать?

Ленка прилежно уточнила:

– Тебе сие ахти надо?

– Не мне, а…

– Ну я-то безграмотный знаю твоих гостей… Тебе сие надо?

– Безумно! – основательно напрямую выпалила я.

– Ладно, сейчас, – ответила Ленка равным образом бросила трубку.

Минут сквозь пятнадцать симпатия перезвонила.

– Пиши. Артемовский проезд, жилище четыре. Там для двери нуль нет – ни вывески, ни таблички, выглядит как бы самый обыдённый обитаемый дом, только лишь из запертым подъездом. Позвонишь во звонок да скажешь, аюшки? аз многогрешный рекомендовала. Лучше заглянуть часам ко восьми, денно дальше ни души нет, а вечор шикарная программа, концерт… И еще…

– Что?

Ленка помолчала равно продолжила:

– Если твоя знакомая хочет раскопать подругу, так допустим едет на «Розовую цаплю» одна, а если желает легко развлечься, в таком случае подите вместе, ради невыгодный пристал кто! Такие бабы кое-когда встречаются – мрак! Кстати, аз многогрешный пропуск для твою фамилию заказала, если твоя знакомая одна потопает, чтобы охране скажет, личиной возлюбленная Романова.

Повесив трубку, пишущий эти строки глянула возьми тикалы – семь. Если ваш покорнейший слуга потороплюсь, ведь успею, да минута ужас удачный. Лиза, Рина равным образом хроменький Кирюшка отправились сегодняшний день во Лужники бери какое-то шоу. Вчера вечере они медленно равно по нитке обсуждали детали предстоящего удовольствия и, крошечку поругавшись, будь по-твоему на пятью убраться с дома.

– Вернемся поздно, – предупредила меня Лиза, – после этого список рассчитана держи три часа, а зачин на семь.

– Может, наехать из-за вами ко метрополитен «Спортивная»? – пугливо предложила я.

– Ни на коем случае! – подскочила Ириша. – С нами сызнова ребята с мой класса пойдут, засмеют потом. Лучше запиши закидон мой мобильника, позвонишь, даже если заново дергаться начнешь.

– И моего, – сказала довольная Лиза.

– Тогда контия да мой, – важно добавил Кирюшка.

Я удивилась:

– У вам телефоны?

– Иришка теперича купила, – затарахтела Лиза, – зверски удобно, вместе с карточкой «Би-плюс», неважнецкий помесячной платы, во окошке разом выскакивает общее число из-за разговор, а девять секунд общий бесплатно!

– Ну равно сколько дозволительно осведомить после девять секунд?

– Много, – обрадовался Кирюшка. – Например: «Еду домой» другими словами «Сейчас перезвоню». Очень экономно, смотри, какие у нас аппаратики хорошенькие, на чехольчиках, чисто туточки особливый струбцинка есть, с намерением бери поясе крепить.

Я повертела во руках крохотный, какой-то малюсенький вместе с виду «Сименс» равным образом требовательно сказала:

– Ириша, неужли с который-нибудь сие радости столько денег бери проказа потратила?

– Это никак не игрушка, – ответила Ира, – а необходимая вещь.

Ну который ж, тут немедленно воспользуемся благами цивилизации. Стараясь никак не ошибиться, ваш покорный слуга принялась накапливать цифры 0, 001, 064… С третьего раза получилось. Послышался треск, позже гудок, да шелковица но раздался светозарный напев Кирюши, слышно его было превосходно.

– Алло.

– Развлекаетесь?

– Класс! – заорал мальчик. – Здорово.

– У вы ключи есть?

– Да.

– Ну о ту пору гуляйте, а аз многогрешный пойду на театр, где-то почто неграмотный волнуйтесь, даже если меня в родных местах отнюдь не будет.

– Иди, иди, Лампуша, оттянись, – разрешил мальчоня равным образом отсоединился.

Я открыла раздевальная равным образом вздохнула. Что носят лесбиянки? В каждой тусовке существует нестандартный пошиб одежды. Балетные, например, в дальнейшем спектаклей однако фронтально упакованы во джинсы, а скрипачки, равно как одна, влезают во черные брючки…

Помучившись минут пять, автор этих строк натянула брючный гардероб цвета горчицы, принадлежавший Кате. В конце концов, моя персона иду во «Розовую цаплю» впервые, может, аз многогрешный изо начинающих да незнакома доколь не без; их правилами равно привычками…

Алена была права. На двери нужного ми на хазе неграмотный было никаких опознавательных знаков, всего лишь видеокамера у подъезда равно домофон.

– Вам кого? – спросил откуда-то изо угла агамный голос.

– Мне нужно на «Розовую цаплю».

Раздался щелчок, да аз многогрешный ступила на широкий холл. В двух шагах ото двери, вслед письменным столом, сверху котором был установлен незначительный монитор, сидела даваха во черной форме охранницы. На ее высокой грудь красовалась табличка «Служба безопасности».

– Здесь свой клуб, – корректно улыбаясь, сообщила она.

– Знаю, у меня рекомендация.

– От кого?

– От Решетиловой Алены.

– Ваша фамилия? – сызнова от улыбкой поинтересовалась охрана равным образом защелкала «мышкой».

Потом симпатия вновь улыбнулась да деликатно пояснила:

– Извините, ваш покорнейший слуга малограмотный хотела вам обидеть, проверяя правдивость ваших слов, да да мы от тобой делаем все, воеже наши месяцы бестревожно отдыхали на комфортной обстановке. Вот станете постоянной посетительницей, автор вы со порога осведомляться буду.

Повинуясь указаниям охранницы, моя особа прошла сообразно хватит длинному коридору налево, вошла на большую двустворчатую калитка равно оказалась во большом помещении, заставленном столиками.

Вертеп разврата выглядел до боли пристойно. Верхнее закат отсутствовало, мягкий, придушенный сияние лился невесть откуда, равным образом играла тихая музыка. Напротив входа находилась круглая помост вместе с шестом, да ноль без палочки невыгодный выступал, очевидно, развлечения были впереди. Справа ото сцены, получай небольшом пустом пятачке, черепашьим ходом танцевали мало-мальски пар. Все сие страшно смахивало получай танцевальный вечер на клубе прядильной фабрики. Кругом одни женщины, самого разного вида равно возраста. Впрочем, равно одеты они были помимо особых изысков. Во всяком случае, никаких супермодных прикидов, подобно пиджаков изо латекса, автор невыгодный заметила, верно равно причесаны они обычно…

Я села после крохотный аналой во углу да стала испытывать посетительниц, во зале находилось особа тридцать, а женщин возраста Зудиной да вконец мало, прямолинейно говоря, токмо двум тетки тянули сверху шестьдесят, оставшиеся выглядели планирование бери число пять – сорок. Впрочем, начистоту молодых, тех, кому бы еле-еле исполнилось двадцать, на этом месте равным образом неграмотный наблюдалось.

– Желаете поужинать? – раздался певучий голос.

Я повернула голову. Хорошенькая девчонка, по мнению виду неграмотный старее шестнадцати лет, одетая на черное шелковое платье, протягивала ми папку во красном кожаном переплете. Я открыла разблюдовка да удивилась:

– А вследствие этого здесь куда ни глянь указаны двум цены? Вот, например, пеструшка по-под белым соусом – полустолетие двушник рубля равным образом сто четыре? Наверное, полпорции равным образом целая?

Официантка покачала головой:

– Нет. Просто пользу кого членов клуба существует скидка возьми целое услуги, а регулы платят полную стоимость.

Я стараясь неграмотный посторониться ни слова прочла наличность блюд. Что ж, бытийствовать принятым на «Розовую цаплю» оказалась смертельно выгодно.

Не успела девушка, получив заказ, отойти, в духе приходится мной прозвучало приятное меццо:

– Вы одна?

Я подняла глаза. Перед столиком высилась элегантная юница на примерно сшитом костюме. Лацканы пиджака украшала золотая брошечка во виде ветви. Темно-каштановые вихры подстрижены каре, а держи приятном лице худо-бедно косметики.

– Вы одна? – повторила дама.

Я кивнула.

– Скучаете? – спросила возлюбленная и, безграмотный дожидаясь приглашения, села возьми резной, покрытый красным бархатом стул. – В первый крат здесь?

Я заново кивнула, надеясь, что такое? подросток никак не станется целую вечность неподалёку меня задерживаться, же та крикнула:

– Света!

Официантка обернулась равным образом в мгновение ока подлетела для столику.

– Да, Нинаня Андреевна…

– Принеси кофе, парочку пирожных равно полста грамм коньяку.

– Слушаюсь, – чуточку ли никак не отдала потерять честь незамужница равно получи и распишись крейсерской скорости полетела для кухню.

– Надо же, – никак не утерпела я, – по-моему, возлюбленная вы боится, кайфовый всяком случае, мои индент деваха безграмотный понеслась исполнять сломя голову.

Незваная соседушка рассмеялась:

– Я – управленец клуба, Нинака Андреевна Маркова. И слежу ради тем, чтоб гостям было комфортно, увидела, сколько ваша сестра во одиночестве, равным образом подошла. Кто рассказал вы насчет «Розовую цаплю»?

– Решетилова…

– Ах, Алена! Вам неграмотный скучно? Хотите из кем-нибудь познакомиться? Вон там, непосредственно у эстрады, сидит Наташенька, в свой черед одна…

– Спасибо, – пробормотала я, – ми нравятся дамы постарше, парение шестидесяти.

Нинока Андреевна безвыгодный усмотрела во этом ни аза особенного.

– К сожалению, ко нам ходит бедно женщин сего возраста, – сумрачно вздохнула она, – впрочем, да молодость малограмотный спешит.

– Ну, – улыбнулась я, – иди для черту с годами в корне юные особы сидят.

Нинаня Андреевна нахмурилась.

– Эти девчонки явились со Соней Артамоновой. У нее мерзкая норов сталкиваться для улицах, чуток ли малограмотный сверху вокзале, да тянуть во «Розовую цаплю» кто ни попало сброд. Мы ее стократ предупреждали в отношении недопустимости подобного поведения, так от нее по образу от гуся вода. Дождется, ась? руководство примет радикальные меры, лишит ее членства. Вот равно ноне ещё Всемогущий знает кого приволокла… Девчонки в открытую далеко не изо наших, нетрудно пришли слопать равно пить в халяву, а охламонка Соня надеется возьми любовь!

Выпалив последнюю фразу, симпатия спохватилась равно прикусила язык, вновь превратившись во вежливую администраторшу.

– К сожалению, изо дам элегантного возраста теперь в этом месте лишь только Клавочка равно Роксана, да они беда сколько планирование вместе, устоявшаяся пара. Может, все ж таки не без; Наташенькой познакомитесь? Милейшая женщина, давнёшенько состоит на клубе…

– Нет, нет, – настаивала я, – ужак извините, так аз многогрешный предпочитаю протягивать сезон лишь только не без; партнершей постарше себя.

– Жаль, – вздохнула Нина, – впрочем, с удовольствием вам понимаю. Привычка такая вещь, что ни старайся, неграмотный избавишься. Боюсь только, нелегко ми бросьте вы пару подыскать.

– Собственно говоря, – завела я, тыча вилкой на поданную форель, – моя особа пришла семо вследствие одной дамы.

– Да? – удивилась Нина.

– Увидела ее нечаянно во гостях – равным образом все, пропала, – с увлечением врала я, заливая рыбу несравненно вкусным белым соусом, – не мудрствуя лукаво увлечение со первого взгляда.

– Бывает такое, – протянула Нина.

– Вот ныне малограмотный сплю равно малограмотный ем, – продолжала я, рьяно подбирая куском печеной картошки последние перлы невероятной подливки. – Ходила в соответствии с разным местам, думала, навстречу ее, хотя нет, хоть где облом. Вот Алена Решетилова да посоветовала на «Розовую цаплю» наведаться…

– А во вкусе ее зовут?

– Марина Зудина.

Нинуля побарабанила пальцами сообразно столу равным образом поинтересовалась:

– Где же, кабы малограмотный секрет, вас столкнулись со этой особой?

Не успев вроде годится подумать, автор ответила:

– В гостинице «Морская». Там поглощать такая Даша Марковна, вона зашла для ней и…

– Адуся, – расплылась Нина.

Из зеницы администраторши в одно мгновение пропала настороженность, ряшка разгладилось, а получи и распишись губах заиграла отнюдь не деланая, а самая настоящая улыбка.

– Вы знакомы из Адой!

– Да, – расчетливо ответила я.

– Ах, Адуся, – мечтательно проговорила Нина, – в оны годы наш брат вместе с ней провели незабываемую неделю во Сочи. Я-то ее моложе, а вы признаюсь, ась? ненамного.

– Я думала, вы не имеется сорока…

– Спасибо, душенька, – усмехнулась Нина, – для сожалению, больше, так никак не скажу сколько. Так вот, во 0979 году ваш покорный слуга отправилась во совершенном одиночестве на Сочи. Это сейчас, хвала богу, недостает дерьмовый нужды хоронить свою половую ориентацию, а тогда! Могли да от работы вытурить! Поэтому выискать пару было приблизительно сложно.

Но судьбина благоволила ко Ниночке, во столица курортов ее поселили на одной комнате вместе с Адой Марковной.

– Боже! – закатывала шары Нина. – Какая была неделя – вовек во жизни аз многогрешный чище малограмотный испытывала шиш подобного. Адонька – интеллигентная, умная, тонкая, обеспеченная… Сказочные дни…

– Что но мешало вы продлевать встречи на Москве?

– Ах, душенька, – абсолютно размякла Нина, – тута злополучие похлеще Шекспира, без затей роман, отписанный кровью. У Адочки во Москве была любовница, жуткая, отвратительная особа. Адка необычайно ранимая, не мудрствуя лукаво все раскрытый нерв, возлюбленная любила эту дрянь! Сколько слез пролила симпатия ночным делом во подушки, поджидая негодную девку…

Очевидно, Нине поперед этих пор было безвыгодный сверх меры премило хватиться чего ту ситуацию, ибо что-нибудь администраторша даже если покраснела.

Я неслышно ждала продолжения рассказа.

– Эта дрянь, – кипела Нина, – ее использовала, эксплуатировала хорошее для себя отношение! Представляете, заявлялась для Адоньке со некоторый шалавой равным образом требовала, так чтобы та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада…

– Что но симпатия безграмотный выгнала нахалку?

– Ах, дорогая, сие страсть! Адочка не мудрствуя лукаво голову теряла подле виде негодяйки, весь праздник прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: «Не будешь отправлять мои капризы – уйду, брошу». Вот Адка равным образом летела со всех ног… Правда, единственный единовременно симпатия безвыездно а попыталась освободиться с гадины. Уехала одна во Сочи, у нас тут-то случился роман, же стоило вернуться на Москву – все! Даша весть беспорочный человек, симпатия видела, аюшки? автор этих строк не ровным счетом дышит на нее, равным образом мучилась, неграмотный хотела меня обижать, да ютиться из двумя равно как безвыгодный могла, гляди да сказала откровенно: «Извини, Нинуша, думала, сумею завязать жила средь внешне равно Зиной, так возлюбленная оказалась крепче каната…»

– А вас что?

– Поплакала немного, – вздохнула Нина, – попозже за любопытства сходила глянуть в эту девку, возлюбленная в то время на газете «Театральная жизнь» работала. Ну неграмотный поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования… Что на ней круглым счетом Адочку привлекло? Ну равным образом все. Иногда автор не без; Адой встречались, так жуть редко, а последние планирование червон равно ни получи и распишись лепту безвыгодный виделись. Она старым порядком глава «Морской»?

– Нет, – неслышно ответила я, – симпатия вышла для пенсию равным образом работает дежурной.

– Я вам, знаете, с чего эту историю рассказала? – негаданно спросила Нина. – Сдается мне, вас юница робкая, тихая, хотя влюбчивая равным образом страстная… Или автор ошибаюсь?

– Нет…

– Так вот, неграмотный делайте неверного шага. Забудьте насчет Марину Зудину, та уже штучка, ужас симпатия ми напоминает Адину наглую любовницу. Абсолютно беспардонная особа, кстати, возлюбленная малограмотный оглобля клуба. Ее Ната Рогачева привела, видите, светловолосая неподалёку эстрады сидит? Ренаточка Марину во свой клоб ввела, со всеми перезнакомила… Знаете, на правах та ее отблагодарила? Ушла ко Вере Воробьевой, ради богатством погналась. Верка Марину одела, обула, упаковала в соответствии с полной программе. Рената, конечно, обеспеченная, а Веруля сильнее богатая, харчевня имела, «Золотой фонарь». Только мало везет длилось.

– Почему?

– Лопнул кабак, равно Верка осталась ни вместе с чем, Муся не тратя времени даром с нее ушла. Теперь Рогачева да Воробьева отнюдь не разговаривают, а у меня махом головная нефралгия начинается, коли вижу их обоих синхронно на зале. Боюсь, неграмотный утерпят, да начнется драка.

– А Марина?

Нинуля скривила рот.

– Больше нонче далеко не показывается, наверное, другую богатую нашла.

– И за всем тем караул мне, если позволите ее зуммер сиречь адрес…

Ниноха всплеснула руками:

– Вспомните ужасную судьбу Адочки! Столько полет истратить бессмысленно возьми сволочь!

– Знаете, ваш покорный слуга безграмотный могу вместе с на вывеску справиться… Понимаете?

– Конечно, – понуро вздохнула Нина, – понимаю.

– Может, познакомлюсь вблизи – равно волшебство лопнут!

– Ладно, рано или поздно станете уходить, спросите ее местоположение у Шурочки, нашей охранницы, во компьютере есть, скажите, аз многогрешный разрешила дать. Только ми кажется, что-нибудь паче вас неотложно со Наташенькой приобщиться равно пренебрегать для Зудину навсегда. Уж адски симпатия ми эту гадину, Зинку Иванову, напоминает…

– Кого? – оторопело переспросила я. – Кого?

– Ну, Адочкину несчастливую привязанность этак звали, здорово без затей да непритязательно – Зинаха Иванова.

От неожиданности автор уронила нож, равно красивая белая головка фарфоровая тарелка, украшенная синими цветами со позолотой, развалилась бери порядочно кусков.

Глава 02

Чтобы безграмотный пригласить ненужных подозрений, ми пришлось отбыть заключение на клубе единаче рядом двух часов, изображая совершенный восторг. Впрочем, кормили во «Розовой цапле» превосходно, кофеек равно печево в свою очередь были за пределами всяких похвал. Концертная расписание состояла во основном изо стриптиза, только исполнительницы смотрелись поразительно равным образом со временем подворье малограмотный спускались на салон равным образом безвыгодный садились ко посетительницам получай колени, а исчезали после кулисами. Во во всем соблюдалось наитие меры, разве сие не запрещается приспособить для подобному заведению.

Уже дома, горизонтально во кровати, ваш покорный слуга в воображении прокрутила на голове повесть Нины. Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати, носящая те а прозвище да фамилию, боится чего-то, зачем стряслось на «Морской». Может, ей отнюдь не хочется, воеже человечество знали об ее лесбийских наклонностях? Маловероятно, неотложно творческая интеллигенция по чести бравирует своей принадлежностью для сексуальным меньшинствам. Может, сие двум неодинаковые женщины? Имя-то самое простое равным образом распространенное!

Часов перед трех моя особа ворочалась на кровати. Ох, сдается мне, Зюка – дух действующее мурло всей трагедии. Скорей итого работа выглядело так. Жанка каким-то образом узнает ради Зюкину тайну. В «Морской» вещь произошло, равно сие недавно связано вместе с пожаром! Раскопав ненароком чужие секреты, Жанночка решает взять за мудя Зюку. Едет ко ней, рассказывает ради «Морскую» равно срывает банк. Главный вычитчик журнала пугается равным образом сразу начинает расхваливать получи страницах своего издания пейзажи Малышевой.

Но бедная Жанка да безграмотный предполагает, который-нибудь демон вылетел с бутылки. Зюка решает порешить художницу равным образом не принимая во внимание всяких колебаний претворяет во проживание задуманное. Привычка Малышевой стопками приглушать ликер почти названием «Айриш Крим» была неплохо известна по всем статьям общим знакомым. И ведь, в какой мере автор этих строк помню, Зюка на оный с утра до ночи явилась ко Борису Львовичу первой. Я металась в ряду кухней равно столовой, подавая угощение, и, естественно, безграмотный следила из-за гостьей. Подменить бутылку пирушка отнюдь не составляло никакого труда. Я зажмурилась равным образом попыталась настроить на деталях картину рокового вечера.

Часы показывают лишенный чего пяти семь. В квартиру, весь красная равным образом потная, влетает Аня, сует ми депеша с «Рамстора» c ликером, блоком сигарет равным образом чеком.

– Никого пока что нет? – интересуется доспешница равным образом облегченно переводит дух. – Пойду по-военному приму душ!

Ириша во данный секунда красилась во своей спальне, бери голове у нее щетинились огромные розовые бигуди. Борюха Львович лишь только зачем получил через меня выглаженные одежда и, здорово неверно напевая песню группы «Любэ», возился во мастерской.

Через пятью минут старшие настенные отрезок времени пробили семь. И одновременно раздался звонок во дверь. Я побежала на прихожую. Зюка, снимая элегантное шинель изо светло-бежевой фланели, поинтересовалась:

– А идеже все?

– Одеваются.

– Нет куда ему гостя, нежели тот, какой приходит вовремя, – засмеялась она. – По себя знаю, вечно по вине того, аюшки? тороплюсь во новейший момент, рот накось мажу.

Она вышла на конгресс-холл равно крикнула:

– Господа хозяева, никак не дергайтесь, аз многогрешный посижу доколе навытяжку держи диванчике.

Я засмеялась равным образом убежала сверху кухню, идеже пугающе шипела получи сковородке жарящаяся картошка. Зюка двинулась во комнату. И она бери самом деле провела затем минут цифра одна. Я не могла отвалить с плиты, а хозяева неотлагательно заканчивали прихорашиваться. Значит, гляди если произошла подмен бутылки. Времени у редакторши было предостаточно! Так, сейчас деяние вслед за малым – приходится всего только узнать, аюшки? приключилось во «Морской».

Утром ваш покорный слуга поглядела возьми бумажку со адресом, полученную ото любезной Шурочки. Сиреневый бульвар! Далеко с мои дома, разный закрытие Москвы, а телефона Зудиной у меня нет – на компьютере его неграмотный оказалось. Проклиная злую судьбу, аз многогрешный оделась равно двинулась ко метро. Пришлось кататься накануне «Преображенской», позже приживляться получи и распишись двести тридцатый библиобус равно хватит протяжно вилять объединение улицам. Нужный жильё стоял во глубине двора. Узкий доступ был оптом забит машинами, равно автор этих строк вместе с трудом протиснулась средь автомобилями.

За дверью квартиры шестьдесят пятерка невыгодный раздавалось ни звука. Там безвыгодный играло радио, неграмотный кричали дети, далеко не лаяли собаки равным образом ни одна собака никак не спешил во прихожую. Звонок заливался трелью, только сполна безрезультатно. Устав, мы отдернула палец. Вообще-то сносно странного. На часах – десятеро утра, значительная людей на сие минута тоскуют для работе. Правда, Маруся Зудина скоре итого пенсионерка, да неужели позволительно в тот же миг протянуть бери деньги, которые платит государство? Небось устроилась зарабатывать куда-нибудь… Домработницей сиречь горничной… планирование ей малограмотный этак стрела-змея да много. Помнится, Грибоедов Лёка Яковлевич упоминал 0942 годок рождения. Значит, ей лишь полсотни восемь. В этом возрасте превалирующая женщин сызнова ягодки во соку…

Но невыгодный успела автор этих строк додумать интересную раздумье впредь до конца, во вкусе плита тихо, безо всякого звука равно скрипа, вводные положения приоткрываться, изо темной прихожей потянуло жутким запахом. То ли хозяева время отнюдь не мыли туалет, так ли тута проживает руно кошек, гадящих неуклонно сверху пол. Стараясь малограмотный дышать, ваш покорный слуга уставилась на образовавшуюся щель. На пороге стояла высохшая, в духе мумия, старушка. Ростом возлюбленная была эталонно из меня, только весила, наверное, хоть сколько-нибудь значительнее канарейки. Я со своими трещотка восемью килограммами смотрелась вблизи из ней, как бы откормленная для Рождество индюшка. Бестелесная бабулька куталась во какую-то рванину, бывшую на прежние эпоха китайским пуховиком. Сейчас косуха приобрела тёмный аспидный цвет, а изо многочисленных прорех торчали куриные перья. Голову бабульки украшал оренбургский платок, ноги – обрезанные валенки. Очевидно, по поводу дефицита низы тела старушка неусыпно мерзла.

Откинув со лба прядка давнёшенько неграмотный мытых волос, «баба-яга» просипела:

– Кого надо?

Наверное, вначале пенсионерка была кокеткой, в силу того что который пегие с седины «химические» завлекалки для самом конце имели темно-каштановый оттенок. Похоже, зачем до этих пор годок отдавать начальница красила растительность равным образом пыталась замечать ради собой. Интересно, ась? содеялось от ней вслед за последние двунадесять месяцев? Может, несложно покорилась безжалостной старости? Надеюсь, возлюбленная во трезвом рассудке, а в таком случае из дамами на таком возрасте случаются всякие казусы…

– Я хотела перекинуться словом вместе с Мариной Зудиной…

Бабулька уперлась во меня солидно сидящими, ажно проваленными глазами. Я поежилась. Полное впечатление, мнимый в тебя глядит череп, охваченный кожей. Честно говоря, такую худобу автор этих строк вижу впервинку на жизни. Может, у нее рак?

Бабка не проронив звука повернулась равным образом пошла на углубление вонючих апартаментов. Я сочла ее поступки после зов равным образом двинулась вслед ней. Квартира оказалась многокомнатной, старуха, подволакивая ногу, тащилась мимо грязных, бывших в старину белыми, дверей… Наконец автор вползли на кухню, да симпатия рухнула возьми худой стул.

– Что надо? – прошептала она.

Я перевела зрение получай ее трясущиеся крупной дрожью грабки да вздохнула. Так равным образом знала, у старухи немочь Паркинсона да маразм. От нее околесица безвыгодный добьешься, полагается уходить.

– Мне нужна Мариша Зудина, – в каждый инцидент вновь раз в год по обещанию уточнила я.

– Слушаю, – свистела бабка.

– Где Марина?

– Я это, – закашлялась домостроительница равным образом попыталась поплотнее закутаться на рванину. – Я! Чего надо?

От неожиданности пишущий эти строки села получи и распишись пограничный стул.

– Вы? Марися Зудина?

– Не веришь? – хмыкнула старушоночка равным образом ткнула пальцем во сторону подоконника. – Там посмотри.

Я подошла для окну равно увидела получай куче старых газет бордовую книжечку. С фотографии неукоснительно смотрела совсем интеллигентная шатенка не без; большими глазами равно крупным, капризным ртом. Зудина Муся Евгеньевна, 0942 годы рождения, городок Москва. Не веря своим глазам, ваш покорнейший слуга пробормотала:

– Это вы?

– Я, – ответило чудовище, распахивая пуховик.

Под курткой бери ней была много одежды: свитер, блузка с спортивного костюма, байковая мужская одежда во сине-черную клетку. Зудина стащила свитерок равно куртку. Ей почему-то из чего явствует жарко, по-над верхней губой выступили капельки пота. По кухне поплыл аромат давнёхонько невыгодный мытого тела.

– Тебя который прислал? – врасплох поинтересовалась она.

Растерявшись окончательно, я, целиком никак не желая этого, ответила:

– Ада Марковна, с гостиницы «Морская».

– Слава богу, – пробормотала Муся равно вытянула руку. – Давай скорей!

– Что?

– Ой, ужели дай быстро, – заныла Зудина, – дай, что-нибудь возлюбленная прислала! Ну скорей, вот ми плохо…

Я огорошенно смотрела нате нее. Бывшая кельнерша нечаянно заплакала:

– Издеваешься? Да?

Продолжая хныкать, возлюбленная вылезла да с рубашки, оставшись на одной майке вместе с надписью «Адидас», болтающейся в высохшем теле, как отрепье держи швабре. Тощая рука, похожая получи анатомическое пособие, выглянула с короткого рукава футболки. От локтя для запястью бежали жуткие синяки равным образом кровоподтеки. Все одновременно выходит для домашние места – наркоманка. Вот благодаря тому симпатия такая худая, да чисто благодаря чего ей однако эпоха ведь жарко, в таком случае холодно. До этих пор ми никак не приходилось наскакивать паяльник для носу из людьми, употребляющими героин либо другую какую отраву. Но на свое времена у Катюши был пациент, густо корпеющий сверху игле. И я помню, по образу симпатия рассказывала относительно нарушенной терморегуляции, постоянной жажде, бесконечной смене настроений равным образом готовности уступить вовсе однако после дозу…

– Дай, – шептала Марина, просяще протягивая руку, – видишь, ломает всю… Адочка молодец, моя особа в канун позвонила ей, приближенно симпатия трубку шваркнула, послала меня подальше, однако до этого времени но пожалела да тебя прислала. Дай, дай, дай…

С глухим стоном симпатия уронила голову сверху кашеварный столик равным образом принялась сотрясаться лбом по отношению пластиковое покрытие. Я совсем перепугалась да рванулась ко холодильнику, может, вслед за тем отыщется валерьянка либо валокордин? Но в середке старенького «ЗИЛа» были всего только пустые железные полки. Ничего похожего получи еду равным образом лекарства мы невыгодный обнаружила равным образом во кухонных шкафчиках, Ина давным-давно далеко не ходила на магазин, амфетамин заменил ей все…

– Почему Адка должна подослать тебе дозу? – поинтересовалась я.

Внезапно Маруся перестала сотрясаться об стол, подняла голову равным образом как немазаное колесо засмеялась.

– Адуська ми какое количество хочешь пришлет, пишущий эти строки в рассуждении ней однако знаю! Так ей накануне да сказала: «Не дашь – во всех отношениях расскажу!»

– Что?

Зудина сморщилась.

– Какая хитрая, давай, зачем приволокла!

– У меня ни плошки нет, – категорично сказала я.

Маруся стала до этого времени больше ростом.

– Адуська…

– Ада Марковна токмо местоположение твой дала…

– Ой, плохо, умру сейчас, – заплакала наркоманка, – по сию пору прах скрутило, бльвати тянет.

Выговорив эту фразу, симпатия подошла для раковине равным образом склонилась по-над ней. Послышались жуткие булькающие звуки, только на желудке у несчастной давным-давно безграмотный было лажовый еды, равным образом ее рвало одной желчью.

В полной растерянности моя персона смотрела в скрюченную спину. Похоже, Маринуша знает бессчётно интересного, однако текстануть далеко не сможет. И что делать? Внезапно на голову пришло решение. Я схватила светофон да набрала бесконечные цифры 0-901-764…

– Алло, – раздался негромкий голосок.

– Иришка…

– Не, сие я, Лиза, – прошептала девочка, – твоя милость штукенция перепутала, а у меня не долго думая в духе крата нотация алгебры.

Я вздохнула равно вдругорядь введение изводить телефонный диск.

– Да, – ответила Ира.

– Иришка, у папы глотать мобильный?

– Конечно.

Постаравшись круче фиксировать произнесенные ею цифры, аз многогрешный опять двадцать пять набрала номер. Интересно, вследствие этого Марине малограмотный отключили телефон, вместе с трудом верится, зачем возлюбленная без опоздания вносит абонентскую плату.

– Слушаю, – прозвучал правильно почтительный баритон.

– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, идеже не запрещается безотлагательно ухватить героин?

– И давным-давно ваш брат бери игле? – хмыкнул Гвоздь.

Видали шутника! Путано равным образом безмозгло ваш покорнейший слуга объяснила ситуацию, так Ирин папа здесь а ухватил суть.

– Где вас находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, не откладывая привезут.

Я поглядела получи Марину. Той вторично из чего явствует холодно, равным образом возлюбленная напялила бери себя многочисленные лохмотья.

– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Адка Марковна шиш малограмотный прислала, однако ми тебя жаль, благодаря тому неотложно семо приедут равным образом сделают тебе укол.

– У меня перевелся денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди во комнату, погляди, может, что такое? нароешь. Хрусталь покамест остался, а во спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, возлюбленная ценная.

– Мне неграмотный надлежит твоих денег да вещей!

– Добрая какая, – хмыкнула Зудина да затряслась, можно подумать по-под током, – только лишь невыгодный обманешь! Говори, почему хочешь?

– Что стряслось во гостинице «Морская» на 0970 году, в таком случае ли на двадцать шестом, так ли на двадцать седьмом номере? Из-за аюшки? вспыхнул пожар? И почему Адка Марковна по этих пор до чертиков боится помнить об этом эпизоде?

– Сначала укол, позже разговор, – выплюнула Зудина, – заранее безвыгодный верю, узнаешь да уйдешь!

– Нет, честное слово…

Услыхав последнее слово, Маринуша залилась на хохоте.

– Честное слово! Ой, никак не могу, честное слово! Ну, скажите, какие автор благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – позже правда.

И возлюбленная вдругорядь основы извёртываться изо свитера равно куртки. Потекли томительные минуты.

– Курить есть? – прошептала Марина.

Я протянула ей пачку ментолового «Вога».

– Гадость, – сплюнула женщина, однако сигареты взяла равным образом лихорадочно закурила.

Все мои попытки поразузнать как например что-нибудь разбивались по части твердое заявление: раньше героин – позже совершенно остальное.

Внезапно во прихожей затренькал звонок. На пороге стоял чернокудрый хлопец не без; длинными черными волосами, стянутыми резинкой на хвостик.

– Мне Лампу! – срыву сказал он.

– Я слушаю.

– Меня Гвоздь прислал, – отчеканил юноша, – держи.

Я взяла малый пакетик.

– Что это?

– Как что? Доза.

– Но возлюбленная просила укол…

Юноша глянул нате меня, серьёзно вздохнул равно поинтересовался:

– Где клиент?

– На кухне.

Тяжело ступая, перекупщик добрался накануне пищеблока, глянул получи и распишись Марину равно зачем-то зажег плиту. В ту а одну минуту затрещал телефон. Зудина заколдованно наблюдала вслед за действиями парня равно полностью безвыгодный реагировала получи внешние раздражители, а автор этих строк автоматично схватила трубку.

– Да.

– Лампа, ты? – услышала ваш покорный слуга баритон Гвоздя.

– Ага, – удивленно ответила я.

Интересно, по образу спирт узнал номер?

– Пришел выше- мальчишечка?

– Здесь он.

– Дай сюда.

– Это вас, – пробормотала я.

Юноша схватил устройство равным образом забубнил:

– Угу, угу, угу.

Потом шмякнув трубку получай рычаг, сказал:

– Вы этой шалаве не долго думая микротравма невыгодный ставьте. Она моментом улетит, сносно невыгодный расскажет…

– Дай, – прошептала Марина, страстно блестя глазами.

– Нет, моя кошечка, – засмеялся дилер. – Сначала раздевайся да спой нам песенку!

Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.

– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, в чем дело? та хочет узнать, до свидания добра, иным способом шиш неграмотный получишь!

Мне итак сил несть до чего экая досада трясущуюся, потерявшую любой гуманный обличье бабу.

– Дай ей шприц, нехай уколется, а попозже говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось ввек со торчками обстоятельства никак не имели?

Я покачала головой.

– Оно да видно. Да они вслед за дозу стрефил родную продадут, в однако готовы, однако есть расчет кольнуться – пиши пропало. Сначала удовлетворение словит, а после отдыхать завалится, равным образом нуль вам ото нее отнюдь не добьетесь. Вот Гвоздь с кой сие радости звонил – просил, воеже автор этих строк вы предупредил. Пусть пташка нам сперва споет, а ваша сестра спрячьте сие все еще на сумочку.

И спирт протянул шприц. Я сунула его на сумку. Маша скорбно вздохнула да просипела:

– Хорошо, говори, из что-что начинать?

– Вот равным образом ладненько, – улыбнулся парень, – поросль я. Кстати, держите.

Я посмотрела для картонку. Надо же, визитная карточка – Никола да телефон.

– Если вновь понадоблюсь, звоните, что касается цене сторгуемся.

– Сколько ваш покорнейший слуга неотложно должна?

Миколай поднял руки.

– Что вы! Это Гвоздь заказал, симпатия ми равным образом заплатит.

Быстрым движением чувак скатал кус бумаги, получи котором снова не далее как лежал порошок, во затруднительный комок, выбросил его во форточку равным образом был таков.

– Ну, – прошелестела Зудина, – спрашивай.

– Давай не без; самого начала, – велела я.

Глава 03

Мара Зудина пришла сверху работу во «Морскую» нимало молодой, только справила двадцатипятилетие. Сначала убирала первоначальный этаж, мыла коридоры, туалеты равным образом комнаты. Внизу заезжий двор были большие, густо заставленные кроватями, постояльцев на них набивали согласно пять-шесть человек. Мариша до чертиков уставала. Гости, на основном мужики, мусорили ужасно. Иногда ей казалось, который многие изо них не мудрствуя лукаво впервой во жизни увидели унитаз, а полоз попасть на него возле отправлении малой нужды удавалось издали безграмотный всякому. Зарплата, на знак через нагрузки, была маленькой, общем шестьдесят рублей, да чаевых ей шишка на ровном месте отнюдь не давал, так Зудиной прямо-таки некуда было деваться. Образование – восемь классов, да фиговый профессии во руках. Следовало, наверное, устроиться во ПТУ да набить руку получай парикмахера или — или портниху… Но девчина малограмотный испытывала ни малейшего желания отбывать заключение следовать партой да предпочла «карьеру» уборщицы.

Вскоре во гостинице сменился директор, на шезлонг начальника села Адка Марковна. Женщина объединение достоинству оценила старательность Зудиной равно перевела ту бери другой этаж. Мариночка была аспидски довольна. Наверху жили вовсе отдельные люди люди. Номера после были поменьше, селили во них не более троих, на основном мелких провинциальных начальников. Вели они себя пристойно, во туалете отнюдь не пачкали да дарили хорошенькой горничной шоколадки да рубли. А еще Даша Марковна выбила с целью Марины ставку горничной, равным образом Зудина стала достигать аж сто целковых – взрослые деньжата интересах девушки, неграмотный имевшей никакого образования.

Скоро Мариночка основы замечать, зачем на номере шик возьми втором этаже творятся дивные дела. Частенько тама прошмыгивали мужской пол равно дамское сословие кроме всякой регистрации. Но аюшки? со временем происходит, Зудина верно неграмотный знала. Даша Марковна самоё убирала люкс, невыгодный пуская тама никого. Впрочем, обслуживающего персонала на «Морской» было раз-два да обчелся. Директриса, завхоз, возлюбленный а портье, убирательница получи первом этаже, чуточку психическая избранная Павловна, равным образом Марина, наводившая распределение наверху. Буфета, ресторана равно библиотеки во «Морской» неграмотный было, а бухгалтерша сидела во министерстве. Однако, расписываясь на ведомости ради зарплату, Маринка натыкалась взглядом бери незнакомые фамилии. Оказывается, во «Морской» уже трудились двум дежурные да три горничные… Зудина догадалась, в чем дело? Грибоедов равным образом Адка Марковна прямо оформили нате сии должности каких-то своих знакомых, а финансы делили в обществе собой.

Однажды получай «Морскую» свалилась проверка, да из каких мест ни возьмись появились досель далеко не виданные сотрудники. Проверяющие остались довольны. На вытекающий воскресенье Адка Марковна позвала Марину равным образом вручила праздник беленький конвертик.

– Молодец, – лаконически похвалила начальница, – ценю.

Внутри конверта лежала красивая пятидесятирублевая бумажка. Мариночка поняла, что такое? ее признали своей. Дальше – больше. В конце недели, а не что-то иное во субботу, Адка Марковна дала Марине источник равным образом велела:

– Иди на экстра равным образом проверь, до этого времени ли немного погодя во порядке.

Зудина открыла комнату, смахнула инде пыль, встряхнула накидки бери креслах да доложила:

– Все путем.

Утром во воскресенье Даша Марковна сызнова приказала:

– Убери там!

Зудина пошла на штучка пользу кого начальства равно присвистнула. Да, оттягивались на нем, похоже, сообразно полной программе. Везде стояли пустые бутылки, валялись остатки еды, постельное кальсоны скомкано, а во ванне колыхалась вода, на которой плавала бесплодная пластмассовая тара с единственной продававшейся тут-то пены подина названием «Бадузан».

Мариночка засучила рукава да глазом моргнуть не успеешь привела штучка во благопристойный вид. Потом во порыве вдохновения сбегала возьми главный этаж, взяла во холле выхлоп с пластмассовых тюльпанов и, помыв его, водрузила бери изложенный на бумаге стол. Пришедшая обретать работу Даша Марковна усмехнулась:

– Старательная ты, Марина.

Директрису равным образом горничную разделяло малограмотный где-то контия числа лет, только у Ады вслед за плечами был технарь коммунального хозяйства, потому-то возлюбленная да сделала настолько успешную карьеру во «гостиничном мире». Но Зудина вовек отнюдь не завидовала сильнее удачливой начальнице, будто что-то от времени до времени вздыхала, получая зарплату, впрочем задним числом того, в качестве кого Марине поручили устранять «генеральский» номер, отпал концевой основание с целью зависти.

В коммунистические Век Петра получку выдавали как следует на срок, двум раза во месяц. Сначала народ становились обладателями меньшей части, круглым счетом называемого аванса, а впоследствии им вручалась зарплата. В Маринином случае выходило число восемь равным образом полтина рублей, дюжина целковых съедали налоги. Прожить возьми заработанные деньжата не грех было кое-как, равно Зудиной некоторый однова приходилось принимать решение сложную задачу – в духе дать взятку новые колготки, стоившие семь рублей семьдесят копеек…

Третьего марта, расписавшись на кабинете у Ады Марковны во ведомости, Ина сложила заработанное во кошелек равно собралась уходить. Но заведующий остановила ее да протянула сызнова цифра десятки.

– Это мне? – удивилась Зудина.

– На втором этаже полагается по штату располагать двух горничных, – ровно пояснила Адка Марковна, – же твоя милость дивно справляешься одна. Зачем а кортомить единаче одного человека? Лучше заплачу тебе двум ставки. Только никому ни гугу, если во всем нагорит!

Мариночка с настроением кивнула.

Через месяцочек возлюбленная стала правой рукой Ады Марковны, равно ее посвятили умереть и невыгодный встать однако секреты. Узнала возлюбленная равно что касается кое-каких постоянных посетителях люкса – мужчинах да женщинах, приходивших на основном днем, часа возьми два, получи три… Впрочем, временами парочки оставались держи ночь, да были они во основном женского пола. Зудина бегом разобралась во сексуальный ориентации Ады Марковны, а никаких отрицательных эмоций невыгодный испытала. Директриса в жизнь не ко ней отнюдь не приставала, у нее была любовница, худенькая да длинноносая Зина, сплошь и рядом забегавшая на «Морскую». Правда, Даша Марковна называла девушку двоюродной сестрой, хотя Мариночка лишь усмехалась оборона себя. Зинка ей твердо неграмотный нравилась – наглая да беспардонная. Марине было вот жалость интеллигентную Аду Марковну. Та без слова открывала на пороге Зинкой кошелек и, в чем дело? литоринх ничуть странно, пускала ту на шик вместе с другими женщинами. Иногда Зина заявлялась вечером, когда-никогда Ина оставалась получай дежурстве, равным образом требовала:

– Давай ключ!

В главнейший разок Зудина отказала. Зинка сжато ругнулась равно убежала. На следующее утро Даша Марковна, отводя зенки во сторону, попросила:

– Если Зина придет на мое отсутствие, твоя милость ей часть открой.

Мариша малограмотный выдержала:

– Между прочим, возлюбленная из какой-то грязной шалавой приперлась! Той перво-наперво на баню мирово бы зайти, а позднее контия на приличное луг являться, пока что украдет чего…

– Я знаю, – тихомолком ответила Ада.

Но Зудину понесло:

– Ну к чему ваш брат разрешаете ей надо с лица смеяться, хорошего понемножку нахалку! Что, на всяком шагу других девушек нет? Только свистните, для вы десяток прибежит.

Даша Марковна бедственно вздохнула:

– Ох, Маришка, целое ми для Зинаиду известно. Про однако ее художества. Но люблю ее равно нисколько поделать из внешне безграмотный могу. Ничего!

Зудина едва пожала плечами. Со своими любовниками возлюбленная расставалась безо всякой жалости равно тени сомнений. Впрочем, чужая ретивое потемки, равным образом неравно Аду Марковну устраивает подобное поза вещей, ведь кто именно бы спорил, так отнюдь не Марина. После того памятного разговора отпирка наглой Зинке симпатия давала беспрекословно.

В оный майский будень Мариночка тосковала вслед за стойкой. Шел двунадесятый момент ночи, постояльцы поуже утихомирились, телевизоры никак не работали, да последняя чулочная игла в колеснице невыгодный требовал горячей воды. Зудина отключила гений равным образом разобрала диван. Ночным дежурным разрешалось вздремать шелковица же, безграмотный отходя издали с ящичка со ключами. Девушка уж собралась запереть входную дверь, вроде во вход вошла Зинка, ради ней, нерешительно идя бери двенадцатисантиметровых шпильках, ввалилась женщина во коротенькой юбочке с разноцветных замшевых кусочков равно кофточке «лапша». То, что такое? они обе находятся подшофе, Муся поняла сразу.

– Эй, – взвизгнула Зинаида, – родничок давай, живо!

Зудина заколебалась. Дело во том, что-нибудь просто-напросто часы тому отворотти-поворотти экстра покинула очередная парочка. Мужчина равно женщина, давшие дежурной коробочку дефицитных шоколадных конфет равно пятерка рублей, оставили за себя жуткое, несложно свинское безобразие. Марина, весть уставшая ради день, решила отдалить уборку до самого утра, надеясь, что-нибудь пока сильнее последняя стержень в колеснице неграмотный заявится, равным образом вот, пожалуйста!

– Там никак не прибрано, – ответила Зудина.

– А-а, – протянула Зина равно схватилась вслед телефон. – Адочка, – затрещала она, – здесь твоя дежурка треншальтер никак не дает. Говорит, на номере укрыть малограмотный успела…

Потом возлюбленная сунула трубку Марине.

– Вот что, – раздался не прохонжэ помятый звук Ады Марковны, – пусти их во двадцать седьмой, дьявол пустой!

Задыхаясь через негодования, Зудина протянула Зинаиде ключик.

– Отличненько, – пропела та.

Любовницы отправились наверх. А у Марины пропал сон, зато появилась дикая злость бери бессовестную, бесцеремонную Зинку. Да сызнова денщица побаивалась, который находящиеся перед газом девицы начнут реветь равно трепать других постояльцев, таково равно по беды недалеко.

Но вверху совершенно было тихо, равно на конце концов Зудина задремала. Часа на три возлюбленная проснулась с резкого толчка. Возле дивана стояла сильно перепуганная Зинка. Хмель дружно слетел от нее, да девка тряслась.

– Чего случилось? – дохлый номер спросила Марина.

Кажется, сбылись ее самые ужасные предположения, девчонки перебудили сполна этаж…

Зина, отнюдь не не мудрствуя лукаво белая, а синяя, поманила дежурную рукой, бери цыпочках они поднялись на номер, равным образом Ина крохотку невыгодный завизжала. Увиденное напоминало сновидение маньяка. Все, слабо падал взор, было на крови, а посредине ковра лежала ни чуточки голая девчонка не без; перерезанным горлом.

– Она сама, – шептала Зина, – ей-богу, сама! Взяла бритву да полоснула, а с шеи воз и маленькая тележка что забьет! Вот, смотри, равно получи и распишись меня попало!

Она вытянула прежде всего дрожащие руки. Зудина отшатнулась. Горничная вовек далеко не читала бессмертного творения Вильяма Шекспира «Леди Макбет», только во голове у нее промелькнула примерно цитация изо этой пьесы: «Никаким мылом далеко не вымыть эту кровь». [4] Чувствуя, что-то теперь потеряет сознание, Марися бросилась кричать сверху всех перекрестках Аде Марковне. Та прибыла немедленно, польза скряга на двух шагах с «Морской».

Наверное, у Ады были малограмотный нервы, а корабельные канаты, поелику что-нибудь симпатия безвыгодный потеряла голову. Полностью деморализованную Зину сектор отправила мыться во душ. Потом они от Мариной притащили крупный бутылочный брезентовый мешок, пупок развяжется складывалось грязное бельишко интересах прачечной, равно запихнули на него единаче безграмотный окоченевшее тело.

Затем встал вопрос, наравне вышвырнуть хуже некуда фрахт получи улицу? Нечего было равно варить по части том, ради увести из-под носа киса помощью вечерний ход. Во-первых, пришлось бы шествовать помощью двуха коридора да конец крутую лестницу, равно две отнюдь не сверх меры крепким женщинам было невыгодный управиться. Во-вторых, кто-нибудь изо постояльцев был в силах возжелать на туалет…

Но, очевидно, во повремени опасности общечеловеческий вторая вселенная мобилизует безвыездно ресурсы: Даша Марковна живой ногой нашла вердикт проблемы.

Они со Мариной, чуточку далеко не надорвавшись, втащили каменно-тяжелый пира на закидон люкс. Адка вспомнила насчет пожарную лестницу, ведущую во чуточный испачканный переулок. Чуточку отдохнув, симпатия ухватила торба внизу да велела Зудиной:

– Бери.

Но Маруся мало зазевалась, а Ада, никак не ожидая заминки, рванула поклажу со всей силы вверх. Плохо завязанная отверстие мешка разошлась, да мертвяк вывалился возьми ковер. Бедные дамское сословие чуть-чуть невыгодный скончались. Им пришлось сызнова запихивать останки несчастной на брезент. Время приближалось для четырем, да вдалеке по-над горизонтом уж показалась сей поры на волоске видимая серая полоса – предвестница скорого рассвета.

Марися безвыгодный помнила, равно как они из Адой сволокли по течению мешок. Прямо у подножия лестницы чернела чугунная дом люка со надписью «Мосводопровод». Даша приволокла лом, да они вместе с гигантским трудом открыли люк… Внизу со диким ревом неслась вода. «Морская» стояла почти не для самом берегу Москвы-реки, а на водную артерию сливали нечистоты. А может, после протекала одна с многочисленных подземных речушек… Маринка согласно правилам никак не знала. Брезентовый ранец упал вниз, а женский пол кинулись губить следы.

Железную пожарную лестницу в кто ни попало встреча протерли тряпкой. Но когда-никогда вошли во люкс, поняли, что-нибудь рукоделие плохо. На огромном красивом ковре расплывались темно-бордовые пятна, оттереть которые невыгодный представлялось возможным. Еще гаже выглядел прилегающий номер, оный самый, идеже равным образом происходили основные события… Марину колотило, кажется симпатия голая стояла в морозе. Плохо слушающимися губами возлюбленная пробормотала:

– Наверное, надлежит уведомить на милицию, нам сего ни после ась? безвыгодный убрать.

– Офигела! – взвизгнула во всякое время корректная Даша Марковна. – Да нам первым голову оторвут! Пустили во гостиницу посторонних! Нет уж, в ту же минуту постоянно уладим.

Ковер скатали равно отнесли на ближайший номер. А затем Адка недрогнувшей рукой подожгла комнату. Предварительно симпатия запихнула одежонку девицы во пакет. Дав пламени по образу годится разгореться, Даша вызвала пожарных, притом пока что по их приезда открыла люкс, равным образом они не без; Мариной начали нанимать с годами на душе воду на ведра равно струить ее сверху бушевавший огонь. В результате экстра равно как оказался здравия желаю испачкан.

Пожарные невыгодный заметили ни плошки особенного, посетовали получи и распишись старую проводку да уехали. Завхозу Олегу Яковлевичу, удивившемуся было, слабо подевался ковры с люкса, Адка с быстротою молнии объяснила:

– Да наша сестра из Маринкой нимало головы лишились, стали воду плескать, пожарные до этого времени малограмотный едут, смотри равным образом решили ковром получи горячность бросить, думали, спирт минуя воздуха задохнется, а оный вроде полыхнет!

– Еще хорошо, сколько ни одной живой души на номерах малограмотный было, – качал головой завхоз, – бог упас!

Потом сделали ремонт, а походя обновили да замаранный люкс.

Как звали несчастную, сгинувшую во водостоке, Муся этак никогда в жизни равным образом далеко не узнала. Никакого следствия или — или разбирательства неграмотный затевалось. Даша Марковна была получи и распишись отличном счету, а во гостинице равно в самом деле оказалась плохая проводка. Зина сильнее в жизнь не невыгодный появлялась. Маруся старым порядком убирала роскошный да получала через Адуськи конверты. О страшной ночи они никак не вспоминали равно забыли касательно том, ась? перешли тем временем получи и распишись «ты».

Шли годы, на 0980-м Адка Марковна предложила Марине работу на отеле «Советская». Там платили приблизительно двести полтина рублей чистыми, а через богатых постояльцев перепадали щедрые чаевые. Зудина поняла, что-нибудь руководительница по сию пору а хочет спихнуть через ненужной свидетельницы, да согласилась.

В «Советской» симпатия благословенно проработала прежде 0995 года. По молодости невыгодный всего только убирала номера, а да отнюдь не гнушалась обгуливать кое-кого во постели, получая ради сервис деньгами. Причем в целях нее невыгодный было разницы, со кем спать – из мужчиной alias от женщиной. Употребляя модное слово, Зудина оказалась бисексуальной. Капитала возлюбленная невыгодный нажила, да затем смерти мужа у нее осталась неплохая жилище получай Сиреневом бульваре.

В конце 0995 возраст Мариночку изо «Советской» выгнали. Гостиница превратилась во акционерное общество, сменились хозяева. Новый управляющий набрал молоденьких девчонок, а всех старперш выставил вон. Почти годик Мара перебивалась случайными заработками, впоследствии ей пришло на голову вторично приснаститься во «Морскую», но, наверное, Адка Марковна напела кое-что во лопухи Петру, в силу того что что-нибудь оный вежливо, хотя категорично отказал…

Для Марины наступили никак не избранные времена. Сначала симпатия отправилась получи биржу труда, после ей, потому что трудовой стаж позволял, довременно оформили пенсию. Но выжить нате подачку ото государства было невозможно, да Марися азартно искала количество продукции изо положения.

Неожиданное прояснение пришло, нет-нет да и симпатия как-то раз подобрала на магазине брошенную кем-то газету «Из рук на руки». Вечером через скуки Зудина читала объявления, похихикивая по-над чужбинный глупостью. Но немного погодя ее напирать привлекла колонка «Знакомства». Наутро Мариша дала объявление:

«Интересная особа элегантного возраста, опытная равно раскованная, сверх материальных да жилищных проблем, от удовольствием откроет страну любви для того девушки с хорошей, обеспеченной семьи».

Конечно, на объявлении невыгодный по сию пору было правдой. Кроме квартиры, у Марины ничто никак не имелось, а на вывеску возлюбленная выглядела радикально пристойно. Зудина аж далеко не ожидала, какой-никакой обрушение звонков обрушится держи ее голову. Женщины равно мужчины, подрастающее племя да старые, трезвые да пьяные…

С некоторыми Зудина договорилась по части встрече, отнюдь не вмиг совершенно получилось, в качестве кого возлюбленная хотела, а на конце концов ей попалась богатая, избалованная да капризная Рената.

Дочь побольше нежели обеспеченных родителей, возлюбленная томилась через безделья, невыгодный зная, куда ни на есть подевать прорву свободного времени. Именно Ната привела Зудину на «Розовую цаплю» да сделала членом элитарного клуба лесбиянок. Поначалу Мариночку передавали изо рук на руки, равно симпатия не мудрствуя лукаво расцвела. Появились деньги, новые, красивые вещи, украшения… Маруся цинично бросала любовниц, всего только всего только для пути появлялась побольше обеспеченная пассия, готовая башлять ее счета… До 0998 лета Зудина жадюга основательно обеспеченно, да впоследствии одна изо бабенок дала ей постараться героин, скрыв, почто в самом деле находится во шприце.

– Не боись, – ухмылялась тетка, – полностью безобидный стимулятор, ради пущего кайфа!

Очевидно, аэроб у Зудиной был предрасположен для наркотикам, оттого что-нибудь подчиненное положение симпатия приобрела сразу, со одного укола.

Вначале ей, конечно, понравилось. Голова благостно кружилась, под глазами прыгали цветные шарики, да обострялась напряжённость ощущений. Но позже дозу пришлось увеличивать, равно монета начали улетать, кажется взбесившиеся птицы.

Марине приходилось расходовать до сей времени взрослые да старшие суммы, любовницы безвыгодный выдерживали растущего аппетита Зудиной равно убегали. Да и, справедливо говоря, ей самой из чего можно заключить неграмотный по любви, а во «Розовую цаплю» возлюбленная приходила пока что исключительно из одной целью – поймать держи дозу.

Однажды симпатия носище ко носу столкнулась от Зинкой. Та постарела, приобрела благообразный видимость и, вероятно, ни на нежели никак не нуждалась. Во всяком случае, одежда, политань да украшения у бывшей Адочкиной любви были первоклассные.

Зинка – впрочем, на «Розовой цапле» ее звали Зюка – перепугалась до самого белых глаз. Мигом расстегнула развязно роскошную сумочку да дала Зудиной сто долларов. Маруся поняла, что-то открыла новоиспеченный генератор денежных средств. Достать местоположение да интертелефон Зюки ничто никак не стоило, да возлюбленная основные положения вымогать редакторшу. Та ей прилежно платила. Более того, обнаглев через безнаказанности, Мариночка съездила на «Морскую» равно стала брать оброк да не без; Ады Марковны.

– Знаю, знаю, на какого хрена они ми копейка отстегивают, – с грехом пополам ворочая языком, сообщила ми Зудина, – думают, помру с передоза. Но малограмотный дождутся!

– Ты знала Жанну Малышеву? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипела Марина, – коренной однажды насчет такую слышу. Она чего, равно как изо «Розовой цапли»?

– Насколько пишущий эти строки знаю, Жанночка во основном до мужикам…

– Не, – сипела Зудина, – отнюдь не слыхала.

Она замолчала. В тишине слышалось исключительно ее прерывистое дух ага плавный шлепанье капеж с плохо закрученного крана.

– Ну, – безвыгодный выдержала Марина, – все, в большинстве случаев бредить нечего, дай, дай скорей!

Я протянула ей шприц. Зудина с пеной у рта засмеялась, вытащила с ящика растяжимый свясло равно бойко закрутила его около левой руки. Я встала.

– Марина, кабы будущее мы приведу для вас нотариуса, повторите около нем собственный рассказ?

– Деньги заплатишь – равно без участия проблем, – блаженно улыбнулась наркоманка.

Ее моська разгладилось. Морщины непостижимым образом пропали, звук с хриплого превратился во мягкий, грудной…

– Завтра, для десяти утра приеду, – повторила я.

Но Зудина сейчас малограмотный существовала во этом мире, ее уносили волны кайфа, равным образом симпатия никак не слышала ни моих слов, ни того, в духе мы тонко захлопнула дверь.

Глава 04

Дома моя персона села получи диванчик у себя во спальне равным образом по-мальчишески уставилась получи и распишись балконную дверь. Так, проблема выполнена, убивица найден. Дело ради малым, откопать нотариуса, только моя персона пусть даже далеко не стану мучиться, а опять позвоню Родиону. Сдается, нынешний мужичишко ловок хлопнуть любые проблемы.

Я оказалась права. Гвоздь выслушал мою просьбу да молниеносно отреагировал:

– В девять точно спускайтесь ко подъезду. Мои людишки будут восседать во машине.

– Ой! – вскрикнула я.

– Что такое, – удивился Родион, – момент безвыгодный подходит?

– Нет, несложно получай балконе заново появился кенгуру, возник, как с воздуха…

– Кто? – исподлобья поинтересовался Родион.

– Кенгуру, – мажорно объяснила я, – у меня получай лоджии по временам неведомо из каких мест возникает сие сумчатое!

– И в чем дело? оно делает? – поинтересовался Родион.

– Стоит, стучит лапкой во окно, а кое-когда дерется не без; обезьяной.

– А откудова после этого берется обезьяна? – отнюдь не успокаивался он.

Нет, за всем тем мужики ужасны, инда элита представители малограмотный чересчур сообразительны! Неужели неграмотный понятно, отонудуже берется примат?

– Приходит, – объяснила я, – они эдак остроумно мутузят корешок друга!

– Дай семо Иришу! – приказал Гвоздь.

Подбежавшая Рина в двух словах отвечала в его вопросы.

– Да. Ага. Ну…

Потом как не без; неба свалился разразилась фразой:

– Да пропал дальше никакого кенгуру, полый балкон, у нее давненько сей глюк.

– Как пустой! – закричала ваш покорнейший слуга равным образом обернулась.

Никого!

– Папа велел тебе пить полсотни грамм коньяка не без; чаем равным образом топать спать, – приказала Ирина.

– Но в тот же миг до сей времени несть семи!

– Ну да что! Говорит, твоя милость переутомилась, во всякая хлам да мерещится!

– Я видела его, наравне тебя!

– Конечно, конечно, – как на пожар согласилась Ирина, – безграмотный волнуйся, аз многогрешный тебе верю…

Она на миг ока выскользнула на коридор, а я, символически никак не потеряв через злости сознание, устроилась сверху диване равно включила телевизор. Возникший Осокин из каменным в фас рассказывал об очередных боях на Чечне. Я тупо пялилась нате экран. Внезапно возьми меня навалилась чудовищная усталость. Я вытянулась для подушках равным образом подумала: «Как хорошо, что-то целое закончилось. Все-таки занятие частного детектива утомительна. Завтра нотариус заверит фамилия Марины Зудиной по-под показаниями, да позволяется удаваться бумагу следователю»…

– Эй, Лампуша, – потрясла меня после плечо Лиза, – дрыхнешь?

Ну никак не придурковато ли возбуждать человека, с целью выяснить, спит некто либо — либо нет?

– Уже перестала.

– Тогда пойдем вероятно пить.

Отчаянно зевая, ваш покорнейший слуга выползла получи и распишись кухню равным образом удивилась. За столом сидел отечественный соседушка со нижнего этажа, оный самый, которого автор сих строк затопили. Насколько помню, дьявол милый, высокоразвитый человек… Даже от случая к случаю многословие от потолка полилась ему ради шиворот, возлюбленный безвыгодный ругался равным образом отнюдь не вызывал милицию. Более того, став свидетелем падения Кирюши, шабер отвез нас во Филатовскую… А я, чушка такая, инда неграмотный спросила, по образу его зовут.

– Очень, бог рад! – воскликнул шабер равным образом приподнялся. – Вот заглянул держи огонек, вернее, получай чаек! У вас поуже всегда высохло?

– Вроде да, – сказала я, вынимая чашку.

– Главное, с намерением подина линолеумом промозглость безграмотный завелась, – практично заметил Кирюшка.

– Очень верно, – одобрил подтопленный равным образом повернулся ко мне: – Вы также круглым счетом считаете?

– Не беда, – необдуманно ответила я, – сдерем прогнить да постелем новый.

– Это денег стоит, – заметила Лиза.

Но моя особа во преддверии завтрашнего дня пребывала во эйфории.

– Подумаешь, заработаем.

– Вы оптимистка? – спросил сосед.

– Во всяком случае, ради испорченного пола плакать навзрыд отнюдь не стану!

Воцарилось молчание. Потом соседушка внезапно спросил:

– Ну, а по образу вас себя чувствуете? На самочувствие отнюдь не жалуетесь?

Услыхав этакий злоба дня через приземленно незнакомого человека, мы удивленно ответила:

– Да нет, однако прекрасно.

Вновь повисла тишина, прерываемая всего лишь звяканьем чайных ложечек. Мне следственно неграмотный согласно себе. Что случилось? Лиза, Кирюша да Ира сидят чинно, чисто бери поминках, побольше того, они молчат, малограмотный ругаются равным образом безграмотный спорят. Похоже, в чем дело? по части состоянии здоровья нелишне отбирать мнения отнюдь не меня, а их. Но свой соседушка далеко не находил ни ложки странного во тихих детях, наверное, симпатия холост равным образом у него недостает детей. А его как прежде мучило любопытство.

– Как спите?

– Нормально.

– Головная пневмоналгия безвыгодный беспокоит?

– Только изредка.

– Аппетит безграмотный пропадал?

– Вроде нет.

– И от желудком кто в отсутствии проблем?

Последний дилемма вовсе вывел меня изо себя, равным образом пишущий эти строки рявкнула:

– Вам вообразить ненарушимый анализ?

– Немотивированная агрессия, – вздохнул сосед.

– Что? – отнюдь не поняла я.

– Голоса неграмотный слышите?

– Отчего же, прекрасно слышу.

– Чьи, например?

– Сейчас ваш.

Сосед замолчал. В кухне из чего можно заключить тихо-тихо.

– А, простите, – вторично ожил мужик, – невыгодный могли бы ваша милость инвентаризировать того кенгуру, который-нибудь будто бы появляется в балконе?

– Почему якобы? Он получи самом деле после то и знай бывает.

– Да-да, конечно, – закивал сосед, – многие мои пациенты…

– Так вас психиатр, – догадалась я, – оный самый, в чем дело? живет на нашем доме. Но который вы позвал?

Кирюшка сразу оживился:

– Почему ваша сестра малограмотный едите булочки?

– Да, – подхватила Лиза, – их позволено маслом намазать.

– Ну погодите, – пригрозила пишущий эти строки им, – во нашем роду психов невыгодный было, имейте во виду.

– Ну да что, – удивился сосед, – засопливеть не грех на кто хочешь момент!

Разозлившись, пишущий эти строки не проронив слова встала равно ушла во спальню.

Конечно же, кенгуру умиротворенно стучал лапкой во дверь. Я отвернулась да села для диван.

– Мы хотели на правах лучше, – донеслось вместе с порога.

Лиза, Кирюшка равным образом Ириша понизив голос вошли на комнату.

– Ничего себе, сумасшедшую изо меня сделали!

– Что ты, – замахала руками Лиза, – попросту твоя милость устала, приходится капельки попить, равным образом кенгуру уйдет.

– Да чисто он, держи балконе!

Кирюша подошел ко ми да погладил в области голове.

– Бедная Лампуша, бессмысленно твоя милость доктора отнюдь не послушала, может, а умного посоветовал бы.

Я глянула получи улицу. В сумраке виднелись токмо кирпичи лоджии. Ей-богу, бегло ваш покорнейший слуга самоё начну подвергать сомнению во своем психическом здоровье.

Ровно во девять утра мы выскочила с подъезда. Большая черная иномарка со тупым спиной мигнула фарами. Внутри сидели трое. На переднем сиденье – шофер, угрюмого вида муж планирование тридцати пяти, ведь ли ни капельки лысый, в таком случае ли от кристально выбритой головой, равно юноша по мнению виду символически в матери годится Кирюшки. Сзади сидела полная барышня из большим портфелем. Я устроилась поблизости из ней, равно устройство понеслась сообразно улицам, вздымая фонтаны грязи.

морская Зудина неграмотный собиралась отпирать дверь. Я жала равным образом жала получи звонок. Наконец парнишка, близкий возьми Кирюшу, вздохнул:

– Ладно, похоже, тама пусто нет.

– Она безвыгодный могла уйти, – потерянно сказала я.

Нотариус безгласно поставила сидор возьми секс равно прислонилась ко стене.

– Ну-ка, – велел юноша, – отойдите!

Я смирно посторонилась. Он вытащил изо кармана связку каких-то непонятных загогулин да одним духом открыл дверь.

– Ловко! – неграмотный утерпела я.

– Ерунда, – хмыкнул «мастер», – аль сие замок, тьфу!

Мы форвард в области бесконечному коридору, заглядывая умереть и неграмотный встать целое комнаты, а со временем никого, выключая тараканов, безвыгодный было. Наконец уперлись на кухню.

– Дела! – присвистнул парень. – Вы, Еленка Павловна, на машину ступайте.

Нотариус, безвыгодный произнесшая из-за целое срок ни слова, бегло побежала на сторону выхода. Я окинула взглядом то, зачем осталось ото Марины.

Маленькое, высохшее тело, облаченное на китайскую куртку, скрючилось у подоконника. Рядом валялся жгут, а сверху столе лежал лайба равно стояли какие-то пузыречки.

– Передоз, – вздохнул мальчишка.

– Что?

– Ну, передозировка, вколола больше, нежели надо, – пояснил тот.

– И в качестве кого нам поступить?

– Уходить по-быстрому.

– Может, во милицию сообщить?

– Не надо, – буркнул парень, запирая входную дверь.

Но моя особа неграмотный послушалась и, выйдя изо механизмы рядком нашей станции метро, набрала 02. Настроение у меня было ужасное. Боясь разрыдаться, автор зашла во лавка «Маяк», купила на кафетерии бутербродик не без; осетриной, стаканчик сока равно пристроилась у высокого одноногого столика. Рядом лакомились пирожками двум девчонки, прямо прогуливающие школу. Внезапно одна захихикала да ткнула пальцем во сторону стены.

– Глянь, Тань, прикол!

Я проследила после ее рукой равным образом увидела маленький плакат. На нем была изображена цапля, стоящая во болоте. В клюве симпатия держала ярко-зеленую лягушку. Голова несчастной исчезла среди цапли, задние лапки повисли, только передние крепко-крепко сжимали шею противной птицы. Лягушка аж на такой, казалось, ни капельки безысходной ситуации неграмотный собиралась претворяться нет слов деликатесный обед, симпатия душила своего врага, сражалась из-за живот прежде последней минуты и, кажется, преуспела. На «лице» цапли застыло изумленное выражение, штифты выкатились изо орбит. Было понятно, аюшки? путем побудь на месте возлюбленная разожмет клюв… Над живописной сценкой виднелась посвящение по-английски: «Never give up».

– Девочки, невыгодный знаете, равно как сие перевести?

– Знаем, – от набитым ртом пробормотали прогульщицы. – Никогда далеко не руки вверх!

Я почувствовала, как бы ото затылка побежала горячая волна. А ведь верно, в жизни не безвыгодный следует, сложив лапки, отдаваться обстоятельствам! Я разом проглотила обрезки бутерброда да сказала:

– Спасибо, девочки, всего-навсего школу пропускать весь так же невыгодный надо.

– А да мы не без; тобой отнюдь не прогуливаем, – бестревожно пояснила та, аюшки? выглядела постарше.

– Что но на кафетерии сидите?

– У нас во школе бомба! – просветленно сообщила другая. – Приехала мелодия из собакой, да всех объединение домам отправили.

Судя по части счастливым лицам, недавняя чтобы повадки не было их здоровью равным образом жизни никак не испортила им настроение.

Дома аз многогрешный первым делом позвонила во «Морскую».

– Да, – солнечно ответил директор.

Ишь, экой веселый, очевидно в свой черед химичит со деньгами равным образом обманывает хозяев.

– Петр? Это Евлампия Романова, журналистка с «Отдыха».

– Помню вы прекрасно.

– Скажите, Адка Марковна впредь до которого часа для работе?

– Она уехала.

– Куда? – завопила я, безвыгодный ожидавшая подобного поворота событий.

– Ада Марковна завсегда беретик на апреле отпуск, – пояснил Петр, – у нее бремя высокое, жара ей противопоказана, чисто равным образом ездит для морю во несезон.

– Место знаете? – спросила я, полная решимости пройти ради бывшей директрисой несравненно угодно. Хоть на Крым, по малой мере нате Кавказ.

– Тунис, – преспокойненько ответил мужик, – дальше не откладывая сказочно: круг двадцать отлично градусов, множество такое а да клубники завались.

Я ошалело посмотрела в трубку. Нет, на Африку ми непостоянно малограмотный надо.

Примерно пара часа автор металась в области квартире, пытаясь перекроить по сию пору накопившиеся близкие дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, груда грязных простыней вываливалась изо бачка, объединение углам клубилась пыль, а во холодильнике лежали только что котлеты «Богатырские»… Правда, помойное удойник было дополна забито упаковками из-под готовой еды – лоточки через «Крошки-картошки», пакеты ото «Русских блинов» равно станиоль с курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись узнать меня у плиты, детвора решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, что такое? собаки равным образом кошки получают завёршенный корм!

Убрав квартиру равно запихнув на стиральную машину все, зачем можно, ваш покорный слуга поставила нате искра кастрюлю от супом. Руки автопилотом чистили картошку, мысли метались, вроде ошпаренные кошки. Что делать? Ждать двум недели, доколе Адка вернется назад? Вдруг на голову пришло решение. Радостно зашвырнув картошку во кастрюлю, пишущий эти строки засмеялась. Боже, на правах просто, ужели благодаря чего поначалу далеко не сообразила!

На оный однажды на журнале трубку сняла хозяйка Зюка.

– Слушаю, – ненатурально протянула она, – весь внимание.

– Зинка, – прохрипела я, – слышь, Зинка, заплатить пора, бобы кончились, плохо мне, ломает!

– Приходи вечером, в духе всегда, – вкратце бросила Зюка.

– Куда? – сипела я.

– Господи, – вздохнула редакторша, – последние кукундер потеряла! Домой ко мне, на восемь, всего только отнюдь не опаздывай, терпеть невыгодный стану, во полдевятого уйду, поняла, наркота вонючая!

– Ага, – бормотала я, – на двадцать часов, в духе штык.

– Чтоб твоя милость сдохла, – деликатно пожелала Зюка да отсоединилась.

Я из удвоенной энергией забегала по части комнатам. Работа где-то равным образом кипела на руках. Пришедшие изо школы мелюзга были удивлены. Сев вслед стол, Кирюшка спросил:

– Чего сие твоя милость борщ сварила?

– Время нашлось, – сжато ответила аз многогрешный равно велела: – Наливайте сами, сей поры китайка повешу.

Лиза со готовностью схватила поварешку. Я побежала во ванную, хотя была остановлена криком:

– Что это?

Пришлось вернуться назад.

– Нет, твоя милость глянь, – девчурка возмущенно сунула ми лещадь паяльник тарелку.

Я уставилась в горку сваренных картофельных очистков. Кирюшка тем временем бегло открыл помойное удойник и, тыча пальцем во лежащие вслед за тем очищенные клубни, изрек:

– Лампудель, твоя милость ошиблась. Картошечку следовало решать на борщ, а шкурки сюда.

Я во изумлении помешала суп. Надо же, ваш покорный слуга задумалась да перепутала, может, да правда сметь со прилавка каких-нибудь капель?

Узнать частный приветствие Зюки оказалось элементарнее некуда. Позвонив во редакцию сообразно другому номеру, моя персона приветливо прочирикала:

– Это секретариат журнала «Век искусства»?

– Да, – ласково ответил сарафанный голос.

– Вас беспокоит отдельный соколообразный Зураба Церетели.

– Слушаю, – стала вовсе сладкой невидимая собеседница.

– Господин Церетели собирает журналистов сверху презентацию новой скульптуры, симпатия хочет ругнуться матом обращение госпоже Ивановой, да всего лишь бери домоделанный адрес. К сожалению, на редакциях даже если именные билеты многократно попадают на остальные руки.

– Пожалуйста, пишите, – с быстротою молнии купилась секретарша. – Рубашечный проезд, два.

Без десяти восемь моя особа стояла под железной дверью, обитой темно-бордовой кожей. Оделась пишущий эти строки соответствующим образом. На ми были старые, потерявшие кто ни попало лик спортивные штаны. Катюша натягивает их сверху даче, рано или поздно восторженно возится на огороде. Поверх – грязная-прегрязная Кирюшкина куртка, все во потеках равным образом разводах. Мальчик уделал ее прежде такого состояния, который ни одиночный порошок – ни «Тайд», ни разрекламированный «Ариель» – безвыгодный справился. Вещь следовало выкинуть, а мы с жадности запихнула ее на самый сто полет в обед вершина шкафа, равным образом вишь нынче возлюбленная пригодилась. Большой убор до конца закрывал лицо, а чем кожаных кирзач ваш покорнейший слуга натянула резиновые.

Глава 05

Зюка открыла сразу. При виде «Марины» возлюбленная с омерзением сморщилась равным образом пропела:

– Входи, благолепие ненаглядная!

Я боком протиснулась на холл, обыгранный по-пижонски – светлая кожаная мебель, снег палас равным образом темно-синий торшер…

Зюка повернулась да пошла на комнату, автор двинулась следовать ней.

– Стой, идеже стоишь, – возмутилась редакторша. – Не смей тус кииз пачкать!

Я послушливо замерла, поджидая хозяйку. Наконец Зюка появилась, неся двумя пальцами стодолларовую купюру.

– Спасибо, – прохрипела я.

– Между прочим, – отрезала она, – дальнейший раз в год по обещанию следовать месяцочек являешься, автор могла бы равным образом безвыгодный давать…

– Ада стирать носки уехала, – кашляла я, напряженно изображая ломку, – на Тунис.

– Без тебя знаю, падаль, возьми да уходи! – рявкнула Зина.

Я вытянула руку да ухватила Зюку следовать запястье.

– Эй, эй! – взвизгнула та. – Обалдела, дура? Ты чего, отпусти! Как себя ведешь!

– Как положено, – своим голосом сообщила моя особа равным образом сняла капюшон.

До этих пор ми ввек неграмотный приходилось видеть, во вкусе у человека из лица гуртом пропадают всё-таки краски. Зрелище было фантастическое. Сначала широкая белая головка судьба покрыла лбишко Зины, позднее бурно опустилась сообразно носу равно щекам, стекла ко подбородку, захватила шею… Наверное, Зюка побледнела от ног впредь до головы, оттого сколько власть ее за краткосрочный срок стала безразличный да приобрела какой-то цианотичный оттенок.

– Кто вы? – кой-как слышно спросила Зюка.

– Уже успели забыть? – хмыкнула я. – Евлампия Романова, та самая, которую ваша милость решили обмануть, вывалив держи нее громада повсюду известных сплетен.

– А идеже Марина? – несуразно поинтересовалась редакторша.

Я обрадовалась, похоже, синьора Иванова потеряла самообладание.

– Зудина на милиции, – соврала я, – самочки понимаете, целый век симпатия затем помалкивать далеко не станет. Если хотите истощиться безэякуляционный с воды – кушать лишь только одинокий шанс.

– Какой, – одними губами спросила Зюка. – Какой?

– Вы быстренько рассказываете ми относительно то, в духе равно вслед за что-нибудь убили Жанну, а ваш покорный слуга делаю так, аюшки? вам судят чуть ради одно преступление. Кстати, ваш брат на курсе, в чем дело? нате братоубийство предел давности никак не распространяется, а следовать двойка трупа вас светит пожизненное закрытие на райском месте, возьми острове Огненном, на приятной компании… Будете греховодничать закачаешься дворе дружно не без; маньяками, опытом обмениваться…

Зина стояла от раскрытым ртом, позднее изо ее горла вырвался удивительный клекот, редакторша принялась конвульсивно покупать воздух.

– Там, – прошептала она, – получи кухне, ингалятор…

Я побежала сообразно роскошному ковру, оставляя везде куски грязи. Схватив беленький баллончик, Зюка пару однажды нажала бери распылитель. В воздухе повис едкий пахучесть какого-то лекарства.

– У меня астма, – врасплох как ни в чем не бывало пояснила редакторша равным образом села нате снежнобелый диван. – Откуда ваш брат знаете насчет «Морскую»?

– Марина рассказала, – охоче пояснила я, – вас наудачу надеялись получай ее корректность. Неужели далеко не знали, что такое? наркоманка следовать дозу готова получай все?

Зина впилась на меня усердный блестевшими глазами.

– Сколько ваша сестра хотите из-за молчание?

Да, полномочия народная мудрость: «Когда Вседержитель хочет расправиться человека, возлюбленный отнимает у него разум».

– Какой содержание вы разметать меня? морская совершенно так же расскажет на милиции правду; эпизодически ее начнет ломать, так да язычина развяжется… А я могу произвести так, что-то по отношению происшествии на «Морской» сам черт равным образом безграмотный узнает, но…

– Что, – не катит спросила Зюка, – что?

С нее слетела все фотогеничность равно элегантность. На лице, покамест прожитое радовавшем очи безукоризненной кожей, появились морщины, через носа для подбородку обозначились складки. Сейчас Зинаиде дозволяется было отдать полусотня полет вместе с гаком. Впрочем, скорей просто-напросто сие да очищать ее реальный возраст.

– Что, – туповато повторила редакторша, – что?

– Раскажите мне, равно как равно с какой радости убили Жанну, а мы сумею утаить вас, нетрудно дам достижимость убежать, получи Кипр, например. Мне далеко не надо, в надежде вы наказывали, без труда пишущий эти строки хочу выколупнуть изо СИЗО ни капельки невиновную Ремешкову…

Зина рассмеялась:

– О боженька мой! Я и пальцем отнюдь не трогала Жанну, поймите!

Я швырнула на креслице куцый полиэтиленовый пакет, некоторый по сего держала во руках на смену сумочки, равно погрозила Зюке пальцем:

– Лучше малограмотный врите, себя а не идет в сравнение сделаете.

Редакторша утомленно покачала головой:

– Жанну мы да пальцем отнюдь не трогала.

– Согласна, – кивнула я, – только напихали во бутылку столько цианистого калия, что такое? получи Таманскую дивизию не без; лихвой бы хватило.

– Нет, – бубнила Зина.

– Да, – отрезала я. – Все бог логично. Вы берете денежки от людей после положительные рецензии, а Жанночка вас далеко не заплатила. Обозлившись, ваш брат «приложили» ее для страницах журнала. Бедная колористка мурашки по коже ползают переживала, хотя впоследствии откуда-то узнала относительно «Морскую» равным образом припугнула вас. Теперь настал ваш черед посещать вместе с ума. И чтобы изведать себя спокойно, вам купили «Айриш Крим»… И ведь далеко не побоялись, в чем дело? кто-нибудь единаче захочет поесть ликером! Действительно, какая ерунда – трупом больше, трупом меньше, ко тому но у вы на «анамнезе» сделано кушать одно убийство, праздник несчастной, на замшевой юбочке, как, кстати, ее звали?

– Люба, – прошептала хозяйка, – Люба Воротникова, всего только симпатия самочки сие сделала, ей-богу, а не без; Жанной в свою очередь не так было, – нетвердой рукой возлюбленная взяла сигарету да основные положения каяться.

Зина Иванова приехала во Москву с Иркутска, поступила на Литературный учреждение сверху отсоединение критики, равным образом начались голодные годы студенчества. Из родителей у Зиночки осталась всего-навсего мама, работавшая во газете корреспондентом во отделе литературы равным образом искусства. Тряхнув связями, маменька смогла пристроить дочь на стольный вуз, да переводить праздник хватит средств на проживания на Москве неграмотный получалось. Впрочем, поступала Зина сейчас взрослой, потом школы возлюбленная работала на газете курьером. Как всегда иногородние, возлюбленная поначалу увидела столицу безграмотный от лучшей стороны. Плохое общежитие, скудное питание, равно подле никого, кому позволяется было поплакаться во жилетку.

Но на молодости равным образом зрелости сверху одни равным образом те а проблемы смотришь по-разному. Зинуля подкрашивала чернилами «залысины» получай туфлях, покупала во «Детском мире» подростковые белые футболочки равно варила их во воде со аналиновой краской… Получалось отлично, прямо-таки фирменные майки… Постоянное недоед сделало ее до сей времени на днях по-ребячьи пухлую фигурку стройной, а шары загадочно – огромными… У нее появились кавалеры. Но бесконечно почти хорошенькой девочки никак не задерживался никто. Зина испытывала антипатия ко сексу, ее легко тошнило около виде раздетых мужиков, равно симпатия заставляла любовников объединение часу ни туды ни сюды во душе, дабы целиком и полностью «смыть» дух мужского тела. Потом, сверху одной вечеринке, симпатия ненамеренно оказалась на постели со женщиной да поняла правду по отношению своей копулятивный принадлежности.

В богемном кругу, много были вхожи студенты Литературного института, сверху геев равно лесбиянок смотрели без участия всякого порицания, да Зиночка несомненно находила партнерш. Ну а по прошествии времени ее свели со Адой Марковной. Директор гостиницы! Это был нескрываемый моветон! Но Адочка обильно одаривала Зину, тотально взяв ее нате свое обеспечение. Завязался роман. Вскоре Зиночка поняла, что такое? влюбленная Адка готова держи все. Девушка решительно распоясалась, стала грубить Аде, вызывать беспокойство интрижка сверху стороне… Но, очевидно, Даша Марковна была изо породы тех людей, кому до душе, если их унижают… Зинины художества симпатия принимала от выражением христианского терпения нате лице, позволяя девчонке деять все, что такое? вздумается.

Голодные студенческие годы давным-давно прошли. Адка Марковна, нажав в однако имеющиеся связи, ухитрилась учинить расправу любовницу у себя на квартире лещадь видом двоюродной сестры. Кто помнит шестидесятые годы, оный поймет, по образу сие было непросто. Но Адка сумела опередить совершенно препоны, сильнее того, симпатия а пристроила Зюку получи работу во малоизвестное широкой публике издание, многотиражную газету, которую выпускал в целях своих членов Союз художников СССР. Так началась продвижение Зинаиды получи журналистском поприще.

В оный фатальный майский будень Зинка страх до чего поддала. Маститый равно отогретый властями страж богатства Хромов открыл свою выставку равным образом упоил всех присутствующих вусмерть. Как всегда, получай таких банкетах зелёное равным образом бренди лились рекой, а вместе с закуской было плохо – одну каплю сыра, докторской колбасы равно стукко сто пирожных.

Зинуля отнюдь не любила сладкое, а сыр да колбасу расхватали моментально. Пришлось ей пить, малограмотный закусывая, правда для тому а симпатия невыгодный успела пообедать. Наверное, того коньяк, награду того чтоб попасть на желудок, ударил на голову. Зина примерно перестала мараковать да тускло помнила дальнейшие события.

Сначала она, выйдя с выставочного зала, шлялась объединение улицам, впоследствии по неизвестной причине забрела во кино, затем, еще крохотку протрезвев, оказалась получи Киевском вокзале. Здесь для ней равно подсела веселая девчонка на замшевой юбочке. Слово из-за слово, равным образом они выяснили, что такое? на зависть подходят союзник другу… Незнакомка назвалась Любой Воротниковой, приехала возлюбленная на Москву вслед за счастьем с Харькова да отнюдь не имела во большом городе никого – ни друзей, ни родственников, естественно, квартиры тоже. Так они равно пришли на «Морскую», несильно покачиваясь, ибо что-то подобранная получай вокзале Воротникова инда отнюдь не успела освободить комнату.

Войдя на номер, они попервоначалу разделись, попозже Зина пошла во душ. Когда журналистка вернулась, ее партнерша заливалась слезами.

– Что случилось? – удивилась Зюка.

В отрицание Люба вытянула будущий правую руку из опасной бритвой. Зина перепугалась поперед полной разор самоконтроля. Воротникова перестала реветь равным образом принялась хохотать.

– Положи лезвие, – велела Зинаида.

– Боишься? – ухмыльнулась Люба. – Не надо, тебя автор этих строк малограмотный трону.

Не успела Иванова обнаружить рот, наравне деваха быстрым, резким движением полоснула себя сообразно нежной шее. Кровь взлетела фонтаном, экзальтированная Зиночка под потеряла сознание, а от случая к случаю пришла во себя, для ковре лежал бездыханный труп.

В ужасе, растеряв остатки самообладания, Зинуля подскочила для тому, что такое? до данный поры цифра минут отступать было человеком, равно зачем-то вырвала с безвольной шуршики бритву. Потом вымыла ее во ванной. Номер выглядел кошмарно. Повсюду были капли, пятна да озера крови. Зиночка ввек невыгодный думала, что-нибудь во человеке ее столько. Понимая, что такое? ей одной ввек безграмотный справиться, Зина сняла перемазанные туфли равным образом на лысую ногу спустилась ко Марине.

– Очень эвентуально в сказку, – хмыкнула я, – по прямой тысяча да одна ночь.

– Вот потому-то пишущий эти строки гадине Маринке равно платила, – вздохнула Зюка, – в силу того что в чем дело? ноль без палочки бы ми отнюдь не поверил. Только ваш покорнейший слуга безграмотный вру. Я не способна пусто убить!

– А Жанна?

– Не трогала пишущий эти строки ее! – выкрикнула Зюка. – Поймите, ми кризис миновал денег дать, равно попозже подумайте, ну-кась безграмотный дурашливо ли самой действовать, в некоторых случаях наемные киллеры чуток ли неграмотный на газете объявления помещают?

– Некоторые картина должно обтяпывать лично, безвыгодный впутывая посторонних, – парировала я.

– Мне Жанкина гибель была невыгодна, – хмыкнула Зюка, – немедленно всего-навсего страшнее стало, прямо отключка потеряла. Чуть сверху лестнице подымательная машина зашумит, автор цепенею: ну, думаю, после мной с милиции явились.

– Отчего а вас впали во такое состояние?

– Жанна та до этого времени птичка, – злобно прошипела Зюка, – малограмотный понравились ей мои правдивые статьи, обиделась сверху справедливую критику. Кто а виноват, который возлюбленная жуткие пейзажи малевала. Глаза бы малограмотный смотрели: в переднем плане цветочки размером от елку, посередине прудик, а держи берегу березки, прямо-таки лубок, пачкотня деревенского маляра. А уж по образу возлюбленная обозлилась, от случая к случаю моя персона ей пару дельных советов дала, кстати, только лишь с добрых чувств… победитель ко ми заявился вместе с выговором, наглец!

Прошло время, Зина решила, почто Жанка лишше отнюдь не держит держи нее зла, равно следственно обрадовалась, когда-когда та позвонила равно пригласила ее во Дом художника бери обед. Худой подлунная издревле отличается как небо ото земли доброй ссоры. Но еда прошла нисколько далеко не так, как бы рассчитывала критикесса. Жанка хоть невыгодный прикоснулась ко заказанной еде, а когда-никогда Зюка поднесла ко рту ложку солянки, сказала:

– Теперь будешь вносить об ми только лишь хорошо, выхваливать из всех сил.

Зина во недоумении уставилась нате Малышеву:

– Ты заболела?

– Нет, – усмехнулась художница, – же тебе придется меня слушаться…

– Интересно, почему? – хмыкнула Зюка.

– Потому в чем дело? на противном случае пишущий эти строки расскажу во всех отношениях насчёт том, аюшки? произошло на гостинице «Морская», – припечатала ее Жанна.

От неожиданности Зюка расплескала суп, больше лишь симпатия ожидала с Малышевой подобного поведения.

– Но… откуда? – залепетала Зина.

– Неважно, знаю, да все, – развязно заявила Жанна, – круглым счетом что-нибудь напрямую со следующего заезжий двор да начинай, далеко не ми тебя учить, в чем дело? пристало писать. Хвали, наравне расхваливаешь тех, кто такой тебе платит.

Резко оттолкнув стул, милость Божия встала равным образом прошипела:

– Имей во виду, твоя милость сегодня должна опекать что до моем благополучии…

Зина, плохо соображая, уставилась сверху шантажистку.

– Не дай бог, попаду лещадь машину, – кривлялась Жанна, видя, сколько Зюка с потеряла сознание, – между тем тебе крышка, милочка. Я – барышня предусмотрительная, люблю получи и распишись досуге производить никак не только лишь картины, однако да веду дневник, идеже описываю все, аюшки? сотворилось вслед за день. Там равно относительно тебя, жадная крошка, сермяга есть. Ну таково вот. Ежели произойдет какой-либо горевой случай, или, малограмотный ровен час, ваш покорный слуга умру, имей на виду, одной изо моих подруг даны для нынешний подсчёт самые четкие указания. Она вытащит бумаги для земля да отправится на милицию. И ехать тебе, душечка, назад, получай историческую родину, во Сибирь, правда никак не на СВ, а во «столыпине», этак что-то сдувай не без; меня пылинки.

– У меня на мыслях далеко не было синь порох подобного, – пролепетала Зина.

– Ну равно отлично, – фыркнула Жанна, – жду статейку.

Естественно, что-то во «Веке искусства» появился колоссальный очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой… С тех пор одобрение далеко не стихала. Зина ужас боялась разоблачения. И теперь, если Малышева погибла, возлюбленная трясется не без; утра перед ночи, ожидая появления таинственной незнакомки от дневником.

Я посмотрела в нее.

– Нет, мы невыгодный убивала, – твердила Зюка, – ей-богу, пальцем ее отнюдь не тронула. Не скрою, ми хотелось, дай тебе Жанка попала по-под трали-вали не так — не то погибла во автомобильной катастрофе, хотя самой решить ее жизни!.. Ну безвыгодный изо таких я, поверь. Вот деньжонки заплатить – пожалуйста, хочешь, тебе из-за молчок отсыплю. Человек моя особа небедный, содержание короче достойным. И потом, убирать одна путаница на твоих размышлениях.

– Какая?

– А который убил Никиту? Уж, наверное, сии преступления связаны среди собой. Ну Кита-то ми дьявол изводить?

– А дьявол равным образом владел твоей тайной!

Зюка подняла голову равно истомленно сказала:

– Не надлежит готовить с меня серийного убийцу. Воротникова покончила не без; собой. Она была душевнобольной.

– Неужели? Откуда такая информация?

Зинуля ещё раз вытащила сигареты:

– Я прихватила вместе с лицом ее сумочку, а со временем лежал паспорт, чисто автор да выяснила, ась? Люба по сию пору соврала. На самом деле возлюбленная москвичка. Ну, аз многогрешный поехала согласно адресу, штамп-то прописки на паспорте стоял. Поболтала умереть и безграмотный встать дворе вместе с бабами. Знаешь, аюшки? выяснилось?

– Ну?

– Она сейчас серия единожды пыталась убрать не без; собой, вены резала, таблетки глотала, во петлю лезла, всего лишь предки пельмень востро держали равно произвольный единовременно спасали психопатку. А потом им надоело, равным образом они сдали ее на буйный дом. Как уже возлюбленная ухитрилась удрать, одному богу известно…

Я молчала, какое-то внутреннее эмоция подсказывало: Зюка неграмотный врет.

– Почему а вас одновременно безграмотный обратились во милицию?

Зина бедственно вздохнула.

– Тогда ми прямо итак плохо, а когда-никогда мы еще раз азбука соображать, Маринуша равным образом Адка сейчас устроили пожар. Адка жутко боялась следовать свое место, пустила нас во гостиницу минус всякого оформления… На дворе был семидесятый год… Выгнали бы ее вне выходного пособия равным образом власть овладевать руководящие должности… Ну, автор да пожалела ее. Кто ж знал, который беспричинно выйдет! А все Зудина, во стрела-змея дрянь, приблизительно дрянь. Она равным образом Аду шантажировала, да та ей равным образом платила. Господи, давай в некоторых случаях а возлюбленная перед разлукой перед смерти доколется.

– Уже, – втихую сказала я.

– Что? – подняла голову Зина.

– Уже, – повторила я, – Муся скончалась с передозировки.

Секунду редакторша безгласно смотрела во пол, попозже вполне приглушенно заплакала. Слезы горошинками катились до ее бледному лицу, хотя Зюка даже если невыгодный пыталась их вытирать.

– Ладно, – пробормотала я. – Вот что, когда девочка вместе с дневником объявится, попросите ее относительно встрече, ну, пообещайте денег, либо — либо зачем симпатия после этого до этих пор захочет. А как лишь договоритесь, туточки а звоните мне, идет?

Зюка кивнула. Она далеко не пошла водить меня для двери, инда никак не шелохнулась, от случая к случаю моя особа вышла получай лестничную клетку.

Путь поперед подземный дворец моя особа проделала пешком. Да, похоже, что такое? равно Зюка туточки ни быть чем. Что но у нас получается? Никто безвыгодный виноват? Борису Львовичу перевелся дерьмовый нужды преследовать хорошенькую, молоденькую любовницу. Никиша невыгодный убивал сестру. Ему ее последний вздох очень невыгодна, лопнул «постельный» бизнес. Ничего хорошего малограмотный принесла смерть Малышевой да Корчагиным. Андря лишился отличного ювелира, а здоровая потеряла лучшую подругу. Зюка но сил в отлучке до чего боится, в чем дело? за смерти Жанны быль об истории, происшедшей на «Морской», выплывет наружу. Ну равным образом кто такой у нас остается? Дубовский!!! Милый в отставке мент! Как вертко некто избавился ото меня. Моментально предложил свою помощь, велел потолковать из секретаршей Наденькой, здесь а начал руководить, да я, начисто одураченная, ушла. Ловко! Впрочем, во одном некто прав: у Наденьки весь а годится узнать, провела ли Аня на кабинете Гребнева взять пару минут на одиночестве? Господи, разве аз многогрешный зачем равным образом безграмотный понимаю, беспричинно сие на хренища было бить несчастного Сеню Гребнева. Следователь-то думает, что-нибудь Аннуся налила мужику на рюмку яд, дай тебе отомстить… Но моя особа но знаю, в чем дело? возлюбленная невиновна!

Голова радикально пошла кругом. Я добежала впредь до метрополитен равно поняла, ась? забыла у Зюки пакет. Старательно изображая с себя наркоманку Зудину, моя особа настоящее взяла со с лица неграмотный сумочку, а кредитный пакет, гораздо сунула кошелек, детектив, так чтобы никак не умирать со скуки на дороге, равно миниатюрный плоский, аналогичный нате сигаретница диктофон. Он был включен, мы намеревалась неприметно запечатлеть постоянно Зюкины признания. Правда, говорят, что такое? такая копия отнюдь не может исправлять должность во суде доказательством, однако для следователя возлюбленная произвела бы нужное впечатление…

Глава 06

Пришлось стремить бег следовать пакетом, а потом, запыхавшись, домой.

Толпу на нашем дворе моя персона заметила издалека – индивидуальность двадцать раздражающе размахивали руками, – а тоже «Скорую помощь» равным образом машину милиции. Сердце сжало нехорошее предчувствие. Господи, ужели что-нибудь у нас уже случилось?

Тут с толпы отделились женщины.

– Совсем со ума сошел, – буркнула одна.

– Что произошло? – отнюдь не утерпела я.

– Да Зотов с девяносто пятой квартиры прежде белой горячки допился, – словоохотливо пояснила другая.

– Каждый небесный будень соответственно бутылке выжирал, – добавила первая, – все, в настоящий момент зеленых чертей ловит!

Я облегченно вздохнула, значит, у нас по сию пору на порядке. В ту но один момент дверка второго подъезда распахнулась, да пара дюжих санитаров выволокли в улицу плюгавенького мужичонку во смирительной рубашке. Рядом от огромными, одетыми во короткие синие халаты медбратьями бухло Зотов казался щуплым подростком, да и то с прыщики его неслись положительно недетские вопли.

– Гады, сволочи, пустите! – выкрикивал Зотов, пытаясь отчислить связанные следовать задом руки. – Никуда неграмотный поеду!

Соседи притихли. Санитары не проронив звука принялись запихивать буяна на «Скорую помощь». Но сие у них получалось плохо.

– Ой, горюшко, – запричитала стоявшая близко со мной женщина, – неужели из-за что такое? ми сие несчастье? У всех мужики ведрами ханку жрут да ничего, а выше- враз со катушек съехал.

– Не расстраивайтесь, – попыталась ваш покорнейший слуга ее утешить, – вылечат.

– Видел моя особа эту кенгуру, – вопил Зотов, – живая она, неграмотный сойти ми со сего места! Живая!

Санитары, безвыгодный обращая внимания возьми его вопли, пытались впихнуть алкоголика на перевозку.

– Была, была кенгуру! – визжал Зотов, – А еще гримасник ко ней временами приходила, да они дрались! Не верите? Была!

Медбратья удвоили деятельность равно втиснули несчастного во обветшалый «рафик». Машина фыркнула пару раз в год по обещанию равно поехала. В стекле задней дверцы мелькнуло рыло Зотова от раскрытым во беззвучном крике ртом.

Толпа, переговариваясь, основные положения расходиться.

– Что сие спирт относительно кенгуру болтал? – втихомолку спросила ваш покорнейший слуга у плачущей жены Зотова.

Та, трубно высморкавшись, словоохотливо объяснила:

– Пил как бы черт. Ну любой небесный воскресенье ведь бутылку, а ведь равным образом двум ужрет, урод. Другие засосут водяру – да вздремнуть возьми диванчик, втихую безусловно спокойно, а мои нет, много там! Неймется ему! По квартире бегает, для дети пристает, дерется, пакостит по-страшному. И ничего его отнюдь не берет. У Вальки Федотовой с сто двадцатой квартиры – видишь идеже счастье! – допился муж прежде того, аюшки? почку отрезали! Все, сейчас боится аж бросить взгляд бери бутылку. Хорошо пробывать стали, трибуна купили…

Я стоически поджидала, в эту пору взвинченная бабёнка доберется впредь до сути проблемы. Наконец симпатия начатки излагать относительно кенгуру. Вот поуже ряд дней ее муженек видел нате балконе сие славное животное. Сначала одалиска да детвора думали, аюшки? папенька придуривается, позднее Зотов начал выболтать равным образом оборона обезьяну. Тут только лишь перед муж и жена дошло, сколько ему посчастливилось пришло равным образом для ним – главарь семьи наконец-то допился до самого белой горячки, равно его, репутация богу, заберут ото них во психушку. Однако удивляло, что такое? дьявол видит кенгуру, какой-то противоестественный бред. Обычно тем малограмотный менее ловят зеленых чертиков сиречь мышей… Но приехавшие медики развеяли до этого времени сомнения – белая головка горячка, симпатия равным образом питаться беляшка горячка, да чудится больным все, что-нибудь угодно, кенгуру беспричинно кенгуру.

– А идеже ваш балкон? – с опаской поинтересовалась я.

– Вон видите, красненькие сани висят, – ткнула Зотова пальцем вверх.

Я проследила ради ее рукой. Интересно, однако. Зотовы живут на соседнем вместе с нами подъезде, однако их хоры находится после одинокий с нашего. Рядом, во книга а отсеке, проживает древняя старушка Анюра Ивановна, равным образом во ее антресоль прилегает впритирку для нашему, вернее, ко одному с наших, благодаря этому который затем того, наравне Катюша объединила двум квартиры на одну, у нас аж три балкона. Анну Ивановну мы замечательно знаю, ее кот, богатый перс в области кличке Леша, точный преодолевает крошечное интервал в среде балконами равно рвется на менструация для Клаусу равно Семирамиде. Мы впускаем Лешу, угощаем его печенкой, а впоследствии кричим Анне Ивановне да передаем ей кота помощью перила. Ехать держи ранний этаж, вышагивать во противоположный парадное да увеличиваться на квартиру старушки нам прямо-таки невыгодный хочется. Намного уймись затиснуть кота помощью пропасть, тем более, зачем спирт безграмотный боится высоты.

Я медленным темпом пошла домой. Интересно, бывают у людей птицы одного полета глюки? Потому ась? даже если нет, так придется признать, почто кенгуру существует нате самом деле.

Вечер пролетел, равно как обычно, на домашних хлопотах. Сначала ваш покорный слуга погладила Кирюшкины рубашки да Лизины юбочки, дальше покормила всех ужином, после помыла посуду, выслушала школьные новости равным образом зашила брюки, которые Володя разорвал в рассуждении гвоздь, дыбящийся у него в работе изо стула. Посетовав для милицейскую бедность, невыгодный позволяющую приобрести хорошими креслами, майор езжай домой. Я же легла во спальне получи софа да тихонечко включила диктофон. Послушаю пока что разок беседа вместе с Зюкой, может, что такое? дело придет на голову…

Но никаких новых мыслей у меня отнюдь не появилось.

И когда-когда прозвучали последние пустозвонство равно мы сейчас хотела изъять диктофон, внезапно с кинетика раздался безнадежный всхлип равным образом тихое пощелкивание, после усталый, какой-то избитый визг Зюки:

– Алло, твоя милость меня слышишь?

Я замерла. Редакторша принципы безвыгодный имела что касается том, ась? на забытом пакете работает диктофон, равно далеко не успела ваш покорнейший слуга истощиться вслед дверь, вроде Зина кинулась звонить.

– Алло, слышишь? – неспокойно повторила Иванова. – Она приходила сюда, симпатия совершенно знает насчет гостиницу, Зудина рассказала.

Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:

– Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, который ваш покорный слуга отравила Жанку. Бред! Говорит, так сказать ваш покорнейший слуга решила по головке не погладить от шантажисткой. Леня, помоги!

Снова воцарилась тишина, прерываемая всего лишь тяжелым дыханием взволнованной женщины. Наконец Зина каким-то тусклым, всё безжизненным голосом ответила:

– Слушай, ваш покорный слуга знаю, ась? тебе известна правда. Ну вспомни, кто именно изо тебя, мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина через Ван Гога никак не отличал! Кто тебя на человечество вывел… Я и исключительно я! Долг платежом красен, Ленечка…

В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки – Зюка натужно плакала.

– Знаю, – всхлипывала она, – пишущий эти строки совершенно знаю для твою патологическую жадность. Надеешься от убийцы барыши поиметь, взять за мудя собрался! Но ми известно, что-то твоя милость сверху всех дело собрал, ментяра! И ты точно, вовсе по правилам во курсе, кто именно убил Жанку! Спаси меня Леня, а я…

Раздался щелчок, во диктофоне кончилась пленка. Я осталась работать получи диване. Леня – сие Дубовский, равно Зюка предполагает, который ему несомненно термин убийцы. Как поступить?

От восстание автор этих строк забегала соответственно комнате, налетая для мебель. Минут посредством десяток холодок улеглась, равно диэнцефалон пелена как ни в чем не бывало дать оценку ситуацию. Так, что придется непропорциональность на показаниях свидетелей сверхкомплектный случай чтобы Ани. Завтра а выясню у Надюши, оставалась ли симпатия на худой конец двум минуты одна во кабинете Гребнева, а дальше отправлюсь ко Дубовскому, суну ему подо то и в магазине протокол да посмотрю, в духе перекосится его неуязвимо выбритая морда.

Надюше моя персона позвонила, всего лишь лишь только протрещал будильник – без участия пятнадцати восемь, только трубку десятая спица неграмотный снимал. Либо симпатия сейчас ушла, либо отключила автомат в ночь, дай тебе вздремнуть спокойно.

К «Алиби» пишущий эти строки прибежала минут следовать двадцать прежде вводные положения работы да спряталась во подъезде под своей смоковницей напротив. Улица, которая ведет для метро, вполне прямая, равным образом автор увижу спешащую для месту службы Надюшу издали. Минуты текли томительно, помаленьку на переулке стали показываться люди, они быстрым медленно подходили ко двери вместе с табличкой «Агентство «Алиби» равным образом исчезали внутри, так Надюши безвыездно отнюдь не было. От нетерпения аз многогрешный переминалась от циркули для ногу, удивляясь, куда ни на есть могла сгинуть девушка.

Вдруг у двери, вместе с которой автор этих строк никак не спускала глаз, притормозила красивая иномарка. Из ее недр вышел мужчина. Я сразу узнала его – гадкий хозяин Федорчук, неподдельный владетель агентства, оный самый, кто именно выгнал всех сотрудников, нанятых покойным Гребневым, дав им минимальное величина денег.

Одетый на роскошное макинтош Федорчук открыл заднюю янус «Мерседеса» равным образом помог выдраться даме. Я разинула с удивления рот. Женщина, облаченная во восхитительную леопардовую шубку, сладко взявшая владельца агентства подина руку, была… Валера Корчагина. Глядя, по образу пара исчезает на подъезде, моя персона прищелкнула языком. Ну да дела! Интересно, в чем дело? связывает несчастную Леру равно сего паука? В свете того, сколько пишущий эти строки знаю что до ее заболевании, навряд ли ли сие любовные отношения. Да да омерзительный Федорчук скорей токмо исстари справил шестидесятипятилетие… Хотя знавала моя персона парочки, идеже земля и небо во возрасте была до этого времени больше, подумаешь, каких-нибудь тридцатник лет…

Не успела ваш покорнейший слуга подоспеть во себя, равно как сверху пороге агентства мелькнула тоненькая догу во ярко-красной беретке. Уже вследствие одну минуту позднее того, во вкусе дев`ица исчезла внутри, ваш покорнейший слуга поняла, зачем сие Наденька. От злости мы топнула ногой так, в чем дело? заломило коленку. Ну равным образом сколько нынче делать? Придется ждать, нонче Валя купно со своим кавалером покинут здание.

Вы безграмотный поверите, они провели затем аж двум часа. Я просто обалдела через стояния недалече входной двери подъезда, для тому а местные мамаши потянулись возьми прогулку со своими малышами, равным образом совершенно вроде одна окидывали меня брезгливыми взглядами. Одна даже если заявила:

– Нечего на этом месте одевание устраивать, ступайте ко метро, дальше вслед за гроши пописаете!

Я безграмотный стала браниться со наглой особой, а поднялась нате другой бельэтаж равно села бери подоконник. Пусть думают, что такое? поджидаю кого-нибудь с жильцов.

Наконец во полдвенадцатого пара ещё села на «Мерседес» да была такова. Cгорая через нетерпения, ваш покорный слуга влетела на «Алиби», добежала вплоть до приемной равно из порога задала вопрос:

– Надежда, только лишь безвыгодный ври! Немедленно рассказывай, кто такой заходил ко Сене Гребневу на оный ниже всякой критики день? Кто оставался на его кабинете нераздельно да с каких щей твоя милость пустила его туда?

Надюша неуверенно моргала глазами, подыскивая отповедь возьми настоль метко привозный вопрос. Наконец возлюбленная решилась да проблеяла:

– Я вовек безграмотный пускаю на состав посторонних одних. А свои безвыгодный лезли во комнатат на отлучка хозяина, жестко соблюдая бюрократическое правило – кабы каморка пуста, невыгодный пристало на нее заходить.

– Врешь, – шипела я, – вспоминай немедленно! И потом, какого предел твоя милость наговорила на милиции, лже- милостивая Ремешкова оставалась на Сенином кабинете одна! Неужели твоя милость бы ее оставила, а?

Надюша пошла неровными пятнами равным образом основы выкручиваться:

– Ну, возлюбленная самоё влетела, словно бы фурия, оттолкнула меня – да во кабинет. Плюхнулась во седалище равно заявила: «Меня отселе неграмотный выгонишь». Семён вроде присест во гардероб вышел. Ну никак не сражаться же! Она здоровенная баба, ми из таковой ни ради аюшки? безвыгодный справиться!

Я чутко наблюдала после ее дергающимся лицом. Ох, нечто на этом месте неприкрыто отнюдь не так. Конечно, переться врукопашную из больше нежели стокилограммовой Анной ни для волос бессмысленно, не без; тем но успехом не возбраняется рисковать соперничать вместе с разъяренным носорогом. Но вследствие этого Надюша оставила конфликтную клиентку на кабинете одну? Почему хозяйка неграмотный осталась во комнате предварительно возвращения Сени?

Но ваш покорный слуга далеко не успела расправиться текущий вопрос. Дверь кабинета из треском распахнулась, да во проеме сызнова возник спортивного вида парень. При виде меня возлюбленный изобразил искреннюю евфросина равно расплылся на деланой улыбке.

– Вернулись? Надумали обратиться нашими услугами?

Ответить на экой ситуации «нет!» было на высшей степени глупо, равным образом ми пришлось сослаться головой.

– Прошу, – продолжал скалиться он, вталкивая меня во кабинет, – на нежели проблема?

Я вздохнула равно сверху пошевеливайтесь придумала историю. Мой муж, блудный козел, завел себя любовницу, равно автор этих строк хочу накрыть голубков нате месте преступления.

– Нет проблем, – заверил парень.

– Но у меня недостаточно денег, – бойко сказала я, – их хорошенького понемножку всего только держи сам по части себе с утра до ночи наблюдения.

Парень отложил ручку.

– Ну, боюсь, вслед за в такой степени мгновенный предел ни плошки неграмотный получится.

– Хорошо, – усердно скрывая радость, сказала я, – блистает своим отсутствием эдак нет.

Но владыка безграмотный собирался лишаться чего аж такого как собака невыгодного клиента.

– Впрочем, не возбраняется попробовать, когда сколько угодно равно двух часов. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Кого?

– Вашего мужа, конечно!

– Федин Иваня Петрович, – памяти нашлась я.

– Где работает?

– Дома, возлюбленный художник.

– А дама?

Я заколебалась.

– Кто она, знаете?

– Валерия Корчагина, – самочки далеко не понимая почему, ляпнула я, – служит во «Искусствфонде».

Взяв денежки ради работу, симпатия никак не стал прощаться клиентку во прихожую, аз многогрешный вышла одна. За столом секретарши сидела миловидная юница парение сорока.

– А идеже Надюша? – поинтересовалась я.

– Зуб заболел, – бестревожно пояснила она, – на поликлинику побежала.

– В какую?

– Не знаю, наверное, во свою.

Что ж, похоже, челюсти у по дороге Наденьки заломило по образу воспрещено вовремя. Потому что, сдается мне, отчего-то симпатия недоговаривает. Ладно, попробуем подобраться ко проблеме со остальной стороны.

У метрополитен моя персона до второго пришествия искала телефон-автомат, однако по сию пору миг натыкалась получи и распишись голубенькие будочки туалетов. Конечно, хорошо, зачем во нашем городе наконец-то интеллигентно пытаются уходить проблему «справления» естественных нужд. И ведь сверху самом деле удобно – заплатил лишь цифра рубля да сиди не без; комфортом. Но автор этих строк неграмотный хочу писать. Мне загорелось нужно позвонить. Наконец светофон отыскался, однако у меня безвыгодный было карточки. Проклиная держи постоянно корки промышленный шаг вперед да от умилением вспоминая те далекие райские времена, рано или поздно телефоны-автоматы работали отнюдь не лишь ото двухкопеечной монеты, же да ото азбучный пуговицы, а особняком нервным хватало простого удара кулаком, аз многогрешный сейчас собралась пробегать чрез буклет ко метро, так чтобы укупить во кассе карточку. Но тогда раздался голос:

– Тетенька, вас звонить?

Крохотная, держи выше- взгляд, пятилетняя дев`онька глядела исподнизу в высоту наивными голубыми глазами.

– Да, детка.

– Давайте цифра рублей, – прошептала дитятко да вытащила с кармана карточку, – лишь только недолго.

Я сунула на маленькую цепкую ручонку бумажку равным образом позвонила.

– «Москва-арт», – раздался правильно предупредительный бабский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Кто его спрашивает?

– Евлампия Романова.

В слух полилась мелодия, раздражающая да навязчивая.

– Тетенька, – дернула меня вслед посад девчонка, – давайте пока что чирик рублей, сверх меры целую вечность болтаете!

Я полезла вслед за купюрой равно здесь услышала произнесенное сочным басом:

– Алло!

– Леня, сие Лампа, помните меня?

– Тебя отчаянно забыть, – хохотнул мужик.

Договорившись не без; ним в отношении встрече при помощи полчаса, моя особа вытащила карточку равно спросила малолетнюю «коммерсантку»:

– И сколечко твоя милость на будень зарабатываешь?

– По-разному, – ответила она, – подчас да сто рублей получаю. Правда, попадаются когда-никогда такие, могут карточку отнять.

– А копейка несравнимо деваешь?

– Как куда? Еду покупаю, у меня вновь очищать младшие братья.

– Родители безграмотный работают?

Девчонка сморщилась.

– Мама на палатке сидит, пятьдесят лет на воскресенье имеет во лучшем случае.

– А отец?

Девочка вздохнула да неграмотный наивно толково ответила:

– Слава богу, перед смерти допился, а в таком случае сызнова ему, козлу, кажинный день-деньской бутылку выкупать приходилось.

Я пошла для метро, но, пройдя порядочно шагов, обернулась. Тоненькая напитки фигурка, одетая во очень просторную куртку, прыгала поблизости телефона, поджидая следующего клиента. Подавив на себя острое эмоция жалости, аз многогрешный пошла вследствие проспект.

«Москва-арт» расположилась на фешенебельном месте, во нескольких шагах через станции подземка «Маяковская». Насколько помню, в бывалошное время на этом доме помещался гостиный двор «Диета». Но нынче огромные стеклянные витрины были заставлены всевозможными атрибутами, необходимыми художникам, – мольбертами, красками, палитрами, бумагой, на красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый жилье был отдан по-под магазин. Беглого взгляда нате прилавки хватило, в надежде понять: учреждение картин на наше время – дорогое удовольствие. Самая крохотная кисточка стоила недалеко двухсот рублей, а ото цен бери бумагу равным образом колорит делалось без затей страшно. Наверное, поэтому, оказавшись во галерее сверху втором этаже, автор нимало никак не удивилась ценникам со бесконечными нулями.

Не успела автор этих строк оглядеться, в духе ко ми подошла беда интеллигентная дама. Традиционный британский одежа из юбкой, которая закрывала колени, бежевая блузка, такие а туфли, темно-каштановые растительность собраны получи и распишись затылке во старомодный пучок.

– Желаете подогнуть картину? Разрешите вы помочь?

– Меня ждет патрон Дубовский.

– Налево от коридор. – Она живой рукой потеряла ко ми некоторый интерес.

Я пошла во указанном направлении, уперлась на роскошную деревянную калитка от витой бронзовой ручкой да толкнула ее. Но янус да отнюдь не шевельнулась. Поднажав для нее во всех отношениях телом, автор этих строк влетела во сортир да крохотку малограмотный упала, споткнувшись по части Леню.

– Душа моя, – захихикал Дубовский, – а с каких щей твоя милость пока минуя грима? Я-то, грешным делом, голову ломал, на образе кого твоя милость неотложно появишься? Царица-ночь? Или строгий мальчик, сражающийся из лисицей?

Не обращая внимания получи и распишись его ерничанье, ваш покорнейший слуга достала диктофон равно нажала кнопку. Нервный баритон Зюки наполнил комнату.

Леня сел во большое, прямо сработанное никак не на нашем веке место равно прикрыл глаза. Дослушав накануне конца, дьявол крякнул:

– Ладно, признаю, бессмысленно невыгодный принимал тебя на расчет. Превосходная работа. Что хочешь с меня?

– Кто палач Малышевой?

Леня почесал затылок.

– Не знаю!

– Врешь!

– Фу, в качестве кого грубо! Точно никак не знаю, имею исключительно отдельные соображения, но, равно как понимаешь, их ко делу безвыгодный пришьешь.

– О каких дело говорила Зюка?

Дубовский ухмыльнулся:

– Это хобби, маленькое развлечение, мы собрал кое-какую информацию об общих знакомых. Так, за ерунде. Этот гомик, оный вор, беспристрастный уходит ото налогов, а для делу об убийстве сие никакого взаимоотношения малограмотный имеет. Хочешь нюхать мое профессиональное мнение?

– Ну?

– Жанну отравил бог знает кто с гостей, ну, с тех, который был в таком разе у Борьки.

Я фыркнула. Тоже мне, гениальная догадка, несомненно сие само на вывеску разумеется вместе с самого начала.

– Ты морду отнюдь не криви, – обозлился Дубовский. – Наша Жанка снова оный план была, малосимпатичная личность, даже если поперед конца разобраться. Во-первых, Никитка никак не был ее мужем, возлюбленный ее брат.

– Знаю.

– Во-вторых, они не без; ним занимались тем, что…

– Обирали любовников Малышевой, – закончила я.

Леня хмыкнул:

– Хорошо, в настоящий момент относительно Зюке. Насколько мы понимаю, твоя милость во курсе того, что-нибудь приключилось на «Морской». Так вот, боговидная безграмотный виновата. Девица получи и распишись самом деле покончила от собой.

– А твоя милость каким ветром занесло знаешь?

Ленечка противно захихикал:

– Милая детка, на нашем бренном мире безвыездно круглым счетом переплетено, плюнь – попадешь на знакомого. Я жил на соседней квартире не без; Воротниковыми. Натерпелись они ото Любки согласно бульон число. И ведь была в корне нормальная девчонка, а в качестве кого школу закончила, съехала со катушек.

Летом да зимою сызнова было ничего, а весною равным образом в осеннее время Люба начинала изготавливать чудные вещи. Могла убежать бери сколько-нибудь дней изо дому равно шляндрать до подвалам равным образом чердакам. При этом у нее срыву обострялась сексуальная активность, и, в некоторых случаях загулы заканчивались, приходилось провести девушку для аборт. После операции у Любки начиналась этап раскаяния, симпатия рыдала день-деньской, а позднее пыталась избавиться со собой. Пила таблетки, вскрывала вены, лезла на петлю… Жизнь Воротниковых превратилась на неутихающий кошмар. В семье, за исключением Любы, подрастало снова два детей, да жизни никак не из чего можно заключить никому. Брат не без; сестрой на четверик шары стерегли сумасшедшую, стараясь малограмотный вверять ее одну. Из аптечки убрали однако лекарства, за вычетом нескольких таблеток аспирина, чашки у них на доме подавали пластмассовые, а батя перешел для электробритву. Но на одинокий вдали далеко не распрекрасный день, когда-никогда Любаша попыталась задавиться во ванной в банном полотенце, мука родственников лопнуло, да они поместили старшую доченька во психиатрическую клинику. Как Люба ухитрилась улепетнуть с поднадзорной палаты, безграмотный понимал никто. Поднялся шум. Сначала отец с матерью отреагировали для умирание Любы сильнее alias не столь спокойно. Думали, она, наравн