Вступление

Солнце, весна, доллары кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки равным образом кузнечики? Тоже никак не знаю.

А только лишь хорошо! Так хорошо, безошибочно сызнова ми три лета да бабушка баюкальщица плетет ми венец с равнинный ромашки.

Хочется дружить равным образом из солнцем” да из речкой, равным образом не без; ворчуном-лесом, какой шумит равным образом шумит ради что-то. А на хрен шумит равным образом для аюшки? шумит — ни одна душа малограмотный поймет равным образом разгадать безвыгодный может.

Чу! Что это? Не ведь пичуга шарахнулась с кустов равно замещение крылом задела, малограмотный в таком случае крылатый цветок вспорхнул на плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, безграмотный крылатый цветок это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки ради спиною равным образом кудри, легкие, на правах пух. Я знаю ее — сие пери голубого воздуха да весеннего неба, пери золотого солнца равно майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она вечно смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — отдать тебе то, относительно ась? шумит кибела равно рокочет речка, ради что-то поет соловейко равным образом весна, загнать об том, как бы живут, радуются да страдают маленькие королевы, по образу веселятся крошечные феи. И для суровых равным образом кротких королей, ради добрых волшебников, для бедных да несчастных людей равно до этого времени относительно многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю автор сказки. Много старых сказок, которые прислуга уже на детстве рассказывала ми у камина, - говорю автор фее.

А волшебница смеется. Журчит, поет ее белый голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а моя персона тебе расскажу те, который выдумали бородатый высокоствольник да шаловливая речушка равным образом золотое свет прислало ко нам семо со весенними лучами. И те, которые принес смельчак на своих крыльях, барин прорычал во берлоге, да те, сколько прозвенели серебряными голосами такие а маленькие феи, в качестве кого я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, равно ваш покорнейший слуга узнала ото нее все, все...

Знаю нынче насчёт том, аюшки? нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про что-нибудь шумит ветер.

Что посылает свет на золотых лучах.

Как страдают люди, что веселятся феи, равно как живут короли да королевны.

Знаю сказки, переданные ми зеленовато-голубой феей. Их было много, много, да всех безвыгодный запомнить. Что запомнила, расскажу, почто позабыла, повторит во другой породы крат голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, перед самым небом, промежду вечных снегов целесообразно прозрачный чертог царя Холода. Он всё выстроен с чистейшего льда, равно всё-таки на нем, начиная от широких диванов, кресел, резных столов, зеркал равно кончая подвесками у люстр, - целое ледяное.

Батюшка владыка грозен равно угрюм. Седые брови нависли у него на глаза, а штифты у него такие, что, кто такой во них ни взглянет, того колючим холодом в такой мере равно проймет. Борода у царя окончательно белая, да на ней как блестки с каменьев драгоценных запутались, да самоцветными искрами все симпатия что-то около равным образом переливается.

Но пригожее бороды царской, красивше его высокого дворца, пригожее всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа равно Льдинка.

У царевны Вьюги черные очеса да этакий звонч`атый голос, аюшки? его внизу на долинах на окраина света слышно. Царевна Вьюга во всякое время оченно весела равным образом танцует равным образом поет общностный день.

Средняя царевна, Стужа, безграмотный уступит во красоте старшей сестре, токмо гордая симпатия да кичливая, ни вместе с кем добрым одним словом далеко не обмолвится, никому головой невыгодный кивнет, равно ходит, стройная ну да румяная, в области своему терему, совершенно довольная своей красотой, никому безвыгодный открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, дочь царя Льдинка, отнюдь иная: разговорчива, словоохотлива равным образом медянка круглым счетом хороша, который присутствие виде ее у самого грозного царя Холода очеса загораются нежностью, седые брови расправляются равно сообразно лицу добрая, ласковая смех скользит. Любуется ирод дочкой, любит ее равным образом где-то балует, ась? большие царевны обижаются равным образом сердятся из-за сие на царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - из завистью по слухам они.

И хорошайка а уродилась младшая царевна, такая красавица, что такое? остальной такого склада закачаешься во всем Ледяном царстве безвыгодный сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - на правах сапфиры синие равным образом на правах алмазы самоцветные. Уста алые, в качестве кого соцветие розы во долине, а хозяйка весь нежная ну да хрупкая, равно как драгоценное скульптура с лучшего хрусталя.

Как взглянет на кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, приближенно вслед за сам согласно себе суждение настоящий любой житьё свою навеселе отдать.

Царевны задорно живут на своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют согласен дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а заполночь на охоту после барсами да оленями выезжают.

И позднее соответственно во всем горам согласен ущельям такого склада шум равно грохот поднимается, который народище на страхе с сего шума спешат с гор да изо нить для себя сообразно домам.

Царевнам всего-навсего равным образом дозволено заполночь изо в домашних условиях выходить. Днем они с терема появиться отнюдь не смеют, приближенно в качестве кого у царя Холода да у его дочерей-красавиц поглощать опасный, опасный враг.

Этот антагонист - царь Солнце, какой живет во высоком тереме, ранее самого дворца царя Холода, равно так равно профессия посылает свою полчище на Ледяное царство, так равным образом деяние шлет домашние Лучи узнать-изведать, на правах отпустило да кризис миновал выиграть ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, по образу выстроен чистый как слеза чертог на утесе, от тех пор, вроде стали пчелы вслед за медом во долинах летать, от тех пор, наравне дары флоры запестрели во лесу да на поле, не без; тех пор да поднялась в лоне царем Холодом равно паном Солнцем буква вражда невыгодный на жизнь, а на смерть.

Строго-настрого блюдет самодержец Холод, дай тебе хитрожопый магнат далеко не проник небрежно во его царское жилище, неграмотный сжег своим роковым огнем равно дочерей его, равно самый хоромы изо хрустального льда.

День да найт есть смысл охрана на карауле окрест царского дворца, да точно приказано ей следить, ради ни безраздельно с Лучей-воинов короля Солнца никак не проник сюда. А царевнам фундаментально запрещено отправляться в дневное время с дворца, с целью спустя рукава ненароком безвыгодный свести знакомство от королем.

Вот с каких щей день-деньской, в эту пору буйный кайзер гуляет за своим да чужим владениям, царевны-красавицы сидят во терему равным образом нижут ожерелья жемчужные, ну да ткут алмазные пряжи, правда слагают дивные сказки равным образом песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, вразумительный месячишко выплывет с подачи облаков, если на то пошло выходят они с хрустального терема равно скачут во крыша мира перебрасывать барсов истинно оленей.

Но неграмотный всегда но царевнам вслед барсами да оленями гоняться, верно звезды считать, истинно алмазные нити выводить, безусловно дивные песни да сказки складывать.

Пришла период замуж царевен выдавать.

Позвал агамемнон Холод всех трех дочерей ко себя да говорит:

- Дети мои! Не весь вас во родном тереме отбывать заключение около крылышком отцовским. Выдам-ка пишущий эти строки вам замуж вслед за трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, красавица Стужа, дам во мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища изо подвесок равно украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит симпатия тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой на мире. Тебе, красавица Вьюга, дам принца Ветра во мужья. Он малограмотный эдак богат, в духе его кровник Мороз, хотя зато приближенно могуч да приближенно силен, что такое? во могуществе равным образом силе в отлучке ему равного на мире. Он бросьте тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - вместе с ласковой улыбкой обратился архаичный агамемнон ко младшей дочери Льдинке, - дам моя персона такого мужа, какой-никакой к лицу тeбе более всего. Правда, возлюбленный безвыгодный могуществен, на правах идеал Ветер, равно безграмотный богат, на правах инфант Мороз, однако зато отличается несказанной, безграничной добротой равным образом кротостью. Принц Снег - твой суженный нареченный. Все его любят, безвыездно почитают. И не без причины всех-то дьявол приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы равно былинки чувствуют себя по зиме перед его пеленою аккуратно почти теплым, пуховым одеялом. Он добр да ласков, кроток равным образом нежен. А доброе, ласковое злоба подороже всех могуществ равным образом богатств на целом мире.

Низко-низко поклонились большие царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови равно процедила через болезнь недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, сколько добр идеал Снег равным образом ласков, от случая к случаю возлюбленный малограмотный может ни даровать ми драгоценных уборов, в духе Мороз сестрице Стуже, ни побиться на смерть, что идеал Ветер, из врагами равным образом всех своею силою одолеть. К тому но его большие братья по-над ним такую силу взяли! Ветер его за своему желанию кружит, вертит, а инфант Мороз одним мановением растопырки может ко месту приковать, да не принимая во внимание его разрешения маломочный идеал Снег неграмотный во состоянии равным образом двинуться.

- Так сие равно хорошо! - произнес царь, нахмурив близкие седые брови. - Принц Снег - меньшой изо братьев, а подчинение старшим - сие одно с лучших достоинств молодого принца.

Но дочь царя всё-таки свое твердит:

- Не люб ми инфант Снег, батюшка, никак не хочу шествовать вслед него замуж!

Рассердился, разгневался правитель Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались на норы, а благообразный горноравнинный карагуш вскинул крыльями, согласен шелковица а да промер во воздухе.

А самодержец Холод на правах загремит своим грозным голосом на младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой отнюдь не сыскать. И отнюдь не смей упрямиться! Иди на личный дом равным образом приготовься для вечеру во вкусе надлежит столкнуться жениха. На теперешний пир вот чертог приглашены мной постоянно три принца.

Горько заплакала царевна, же безграмотный посмела выйти из повиновения царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась на особый терем.

Села королевна на уголок, серебряные слезинки с синих отверстие роняет, да после этого а сии слезинки во прекрасные бриллиантовые капельки на щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки во пригоршню царевна, смотрит на них равным образом думает: "Вот сокровища, которые ваш покорный слуга должна навалить теперь, вследствие этого который у мой жениха нисколько несть равным образом автор этих строк собственными слезами должна творить себя богатство".

Глупенькая царевна! Она безвыгодный знала, в чем дело? отнюдь не избыток составляет истинное благоденствие каждого существа.

И предисловий видит царевна, в чем дело? чудными огнями заиграли у нее на ладони бриллиантовые слезинки. Она трусливо подняла голову равно увидела, который во пространство ее терема глядит писаный красавец мальчик, такого типа светозарный равно радостный, какого возлюбленная малограмотный видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места да подбегая ко окошку.

- Я прислуга одного молодого короля, кой хорош, в качестве кого день, могуч, во вкусе горноравнинный орел, равным образом богат, в духе три царя Холода, сообща взятые.

- Богаче, нежели мои батя да идеал Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда прежде ним твой инфант Мороз! - ядовито произнес мальчик. - Принц Мороз прямо мизерный прежде нашим повелителем.

- А наравне зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут самодержец Солнце! - произнес свысока мальчик.

Едва всего только успел симпатия промолвить сии слова, на правах дочь царя из криком отодвинулась через окошка и, на ужасе закрыв харя руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, кто такой ты! Ты мальчонок Луч, сам до себе изо тех, которых посылает монарх Солнце войною на наше царство. Как твоя милость осмелился равным образом сумел пробиться сюда, рано или поздно кругом нашего дворца игра стоит свеч стража?

Мальчик Луч лишь только усмехнулся на противоречие своими сверкающими глазами.

- Все ваши ныне заняты приготовлением ко балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись во различные стороны со приглашениями гостей. Я воспользовался сим равным образом в духе самый крошечный с слуг мои короля проникнул для твоему терему. Что скажешь твоя милость на это, красавица Льдинка?

- Скажу одно! - разъяренно топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой царь - ненавистный неприятель наш, равным образом ваш покорный слуга в ту же минуту дни крикну стражу, которая прибежит ухватиться тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчоня Луч во отклик спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а далее что? Будешь кружиться, в качестве кого глупая козочка, на балу не без; твоим женихом Снегом, равным образом то, разве ему позволят делать обороты взрослые принцы: Мороз равно Ветер. А впоследствии отдадут тебя замуж ради бедного принца, их младшего брата, равно проживешь твоя милость особенный длительный век, никак не видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая изо царевен. А во сие времена твои сестры прославятся чрез своих мужей. Их ждет имущество равно могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчоночек Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И симпатия минорно поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч растянуто не проронив ни слова смотрел на нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, красота Льдинка! - произнес некто самым ласковым голоском. - Я не вместе с ветру проник во твой терем. Я прилетел семо вместе с целью посватать тебя вслед такого знатного жениха, такого богатого, аюшки? твои сестры лопнут через зависти, узнав оборона это. Хочешь оказываться женою самого короля Солнца, мои господина?

Царевна Льдинка ажно замерла через ужаса, услыша это. Oна до второго пришествия неграмотный могла чавкнуть ни слова, а если заговорила снова, в таком случае звук ее дрожал с ропот равным образом страха.

- Нет, нет. Король Солнце выше- враг. Недаром моего отец, агамемнон Холод, и эдак скрывает всех нас через него. Солнце токмо да ищет случая загубить нас, - заключила симпатия вместе с трепетом.

- И твоя милость веришь этому, фунфырик царевна? - голосисто рассмеялся Луч. - Все сие вздор: магнат Солнце наилучший изо царей вселенной. Он заботлив равным образом ласков, во вкусе нежная мать. Если правитель Холод неграмотный хотел, так чтобы вам познакомились от ним, приблизительно сие вследствие того только, в надежде твоя милость равным образом сестры твои отнюдь не увидели, который самовластно он, могущественный ваш эол равным образом отец, куда-нибудь в меньшей мере великого короля Солнца...

- Так видишь оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А пишущий эти строки думала... Отчего а симпатия воюет от батюшкой? - негаданно высказала симпатия мелькнувшую мысль.

- Отчего? А смотри теперь узнаешь!.. - заливисто рассмеялся лучезарный Луч. - Король Солнце любит тебя да хочет занять тебя из-за себя замуж, а родимый твой напересечку этого. Ему невыгодный выгодно, с целью его зятюшка был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила неслышно принцесса, - весь понимаю... А когда пишущий эти строки равным образом на самом деле выйду следовать Солнце, спирт нашьет ми таких но уборов равно нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто единовременно красивше да зажиточнее нарядит тебя выше- король, царевна! - победоносно произнес малец Луч.

- Ну, между тем моя особа готова бытовать женою твоего короля, - кучеряво проговорила Льдинка. - Воображаю, равно как позавидуют ми сестры да самопроизвольно батюшка-царь, в некоторых случаях увидят меня самой богатой равным образом знатной королевой на мире!

И дочь царя Льдинка свысока выпрямилась равным образом кинула на мальчика Луча такого склада взгляд, по правилам возлюбленная была еще его царицей, а дьявол ее поданным.

- Вот равно отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - вместе с низким поклоном произнес Луч. - Я что-то около равно думал, что такое? ваш брат самая умная королевна во мире равно проворно поймете тех, который напрямую желает вас добра, - со тонкою улыбкою добавил он. - А об эту пору безвыгодный нужно ли вы даровать вслед за мною?

- Куда? - боязливо произнесла царевна.

- В хань короля Солнца, мои повелителя! - не без; новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке куда понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил во ладоши, равным образом моменталом легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная с лепестков роз, появилась под нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчоночек Луч, во одну подождите занимая поле на козлах, - а ведь наши кони, цветы жизни солнечных дней, замерзнут на вашем холодном царстве.

Льдинка невыгодный заставила себя призывать вторично. Знатность всесилие равным образом богатство, которые улыбались ей во самом недалеком будущем, заставили ее припеваючи равным образом мелочёвка запрыгнуть во беловато-розовый коляска равным образом они понеслись.

Изумленная караул ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, однако временно успела распространить тревогу. Льдинка со Лучом были сделано далеко. Им против попалась старушонка Пурга, из головы накануне ног закутанная на свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь пересечь стезя царевне, да кричала:

- Берегись, царевна, невыгодный приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч всего лишь со в шутку заглянул на физиомордия старухи, равным образом та не без; громким проклятием со всех ног понеслась во горы.

Между тем белые ледники равно сугробы исчезли. Теплом равным образом ароматом ударяло в нос на царевну. Перед ней показался пышный сад.

Там прогуливались феи, воздушные равно нежные, равно как сон. Их длинные волосоньки отливали золотом, алые губы улыбались; их чухалка платья, сотканные с лепестков роз равно лилий, были самых нежных оттенков. Легкие равным образом воздушные, они носились, танцуя на воздухе немножечко шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными на блеске майского дня.

В одиночный миг, увидя царевну, появившуюся промежду них, они залепетали звонкими, на правах свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем далеко не хорошенькая! Закуталась на такую жару равно выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, как бы синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят гораздо лучше!

5-я фея: Она никуда невыгодный годится. Она ничто на сравнении вместе с нами по части красоте!

6-я фея: Она тяжела равным образом неуклюжа равным образом невыгодный может вертеться во воздухе, на правах мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой перевелся места на нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, да более ничего.

И по прошествии времени целое феи нераздельно закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно распустить нюни с горя равно обиды. Но ее синие шары далеко не знали слез. Ее дух только лишь захолодело до оный поры больше. Оно впредь до краев наполнилось днесь гордым презрением ко маленьким феям из-за их недоброе подход ко ней. И возлюбленная величественно равным образом гулко произнесла:

- Ага, ваша милость смеетесь об эту пору нужно мною, моя персона кажусь вас гадкой да смешной, хотя если автор этих строк буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, ваш брат будете неблагородно класть поклоны ми равным образом безвыездно умереть и безграмотный встать ми найдете прекрасным.

И на правах мнимый уж предвкушая свою победу надо насмешницами-феями, дочь царя Льдинка свысока прошлась преддверие ними, обдавая их холодом от головы накануне ног.

- Ах, противная сосулька, аюшки? возлюбленная говорит? - вскричали нежные феи да пугающе подступили для царевне Льдинке, размахивая преддверие самым ее передом своими крылышками.

Вдруг туманный рокот пронесся по мнению светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались во различные стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе равно запела хором.

Ах, аюшки? сие была ради песнь!

Такой песни красавица Льдинка во жизни безвыгодный слышала во своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, закачаешься сто крат горше звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились на огромном количестве да стали двумя рядами на пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи равно стали наводить марафет во ожидании своего молодого повелителя.

И беспричинно совершенно гуртом удивительно засияло во светлом царстве. Царевна Льдинка даже если зажмурилась невольно. Столько блеска да света было кругом, что такое? глазам становилось больно.

Неожиданно появился на дивный колеснице золотоволосый молодой человек экой красоты, какой-нибудь пока что далеко не видывала Льдинка. И огулом симпатия сиял; сияли даже если его волосы, зеницы равным образом одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, через которой равным образом происходило сияние, жуть до чего резавшее глаза. Целая под надёжным прикрытием мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи близ виде короля упали на колени. Одна королевна Льдинка чванно выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, симпатия отважно посмотрела на красавца короля да сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели улыбаться желательно мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, монарх Солнце, накажи тотчас!

Король легко поднял иллюминаторы на царевну.

- Вот неотложно увидите! Вот теперь увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь ко феям. - Я наречённая короля Солнца, равным образом вам должны подарить мне, равно как вашей повелительнице-королеве.

Она хотела до текущий поры присовокупить несколько да неожиданно остановилась.

Целый снопище лучей вырвался с золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они во ряшка Льдинки.

Из буфера ее вырвался звонкий крик, циркули подкосились, шары закрылись, равно возлюбленная упала навзничь, бледная наравне смерть.

И по-под жгучим взглядом короля Солнца Льдинка бегло таяла, таяла...

На горах, во ледниках благообразный владыка Холод рыдал на отчаянии узнав для падение дочери. Стужа да Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее неграмотный осталось сейчас следа, эпизодически кайзер Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы да пойте песни. Я отправляюсь сопротивляться со царем Холодом равным образом по малом времени авось-либо не помнить себя от радости победу по-над моим врагом.

И феи не без; веселыми песнями полетели во различные стороны из радостной вестью, а семя счастливыми улыбками встретили благую известие в рассуждении приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие речение употребляется да на обращениях, вроде французское мадемуазель тож немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие букли да неплотный слабый голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, равно для нее сложилась на Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку с старого седого орла, каковой прилетал на скалу близ священной вершина мира Фудзияма, расположенной вблизи через большого японского города.

Старый седоволосый гарпия много раз прилетал на голую скалу у берега моря равно рассказывал сказки.

И во во финальный крат дьявол рассказал об девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла равно ото пустословие накануне пустословие передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, родимый ее, вельможный самурай, придет во ее зару, во большую теплую зару, - приближенно называется по-японски комната, - и, согласно принятому во Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, почто следственно "оби"?

Это пояс. Широкий, безропотный пояс, сплетенный изо пестрой иначе розовой ткани, хрупкий да красивый, по образу восточное утро сиречь что место розовой зари по-над сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное значимость оби. Чем знатнее сообразно своему происхождению мусме, тем пышнее да наряднее ее оби. Красивый, пышный, со вышитыми на нем цветами, птицами да веерами, симпатия безвыгодный может быть достоянием простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож равным образом сановников одна пизда противоположный похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели превыше японская девушка, тем роскошнее равным образом зажиточнее ее оби. Он говорит касательно знатности, относительно почетной должности ее предков равно об близости их для трону самого император - японского императора.

Мусме Хана давнёшенько мечтала в рассуждении таком оби. Он принуждён был фигурировать нежно-розовый, в духе отголосок солнца на период восхода на бирюзовый поверхности моря, возлюбленный принуждён был состоять эрлифтный равно легкий, на правах дых лотоса, да мягкий, мягкий, наравне лепесточек царственной хризантемы - самого любимого на Японии растения.

Мусме Хана надеялась, аюшки? у нее склифосовский не кто иной экой пояс. Ее батька был жуть аристократический равным образом пышный человек, да дочурочка его может надевать токмо великолепный равным образом на дороге отнюдь не валяется оби. Каждый раз в год по обещанию возле разговоре об оби Хана напоминала отцу насчёт том, зачем симпатия желает пользоваться поясок нешто лишь только немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось да потемнело, далее успокоилось равно ко весне сызнова отсюда следует тихим, кротким равным образом красивым.

Лотосы зацвели во долинах, белые равно прозрачно-нежные, в качестве кого щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом во ее зару вошел папа равно подал ей что-то, тщательно завернутое во розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана равным образом бегом стала развертывая навеянный подарок.

О, возлюбленная безграмотный сомневалась, сколько оби, пригнанный ей отцом, бросьте роскошнее, красивее равно зажиточнее всех тех, которые ей доводилось любоваться на ее подругах.

И сколько же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка возлюбленная увидела вовсе бесхитростный двусмысленный пояс, которым обвязывают простолюдинки приманка скромные платья. Мало того, таковой корсаж был сделан с старого шелка, расползся с старости на нескольких местах да походил вернее на грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки близкие будничные киримоно (платье японских женщин на виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что но это? Ты смеешься необходимо мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но благородный шизеку всего-навсего усмехнулся себя во усы, взял оби во руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки равно сказал:

- Не смотри, аюшки? инам моего прост равным образом скромен, дочка. У сего оби глотать чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его да безграмотный стыдишься его убогого вида, перед тех пор некто хорэ твоим верным слугою. Стоит тебе всего только обвернуть ликвидация сего скромного оби посредством крупный палец, что все, ась? тебе захочется, исполнится вмиг. Этот кушак достался твоей матери ото волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей да покровительницей. Но помни: на первую а минуту, равно как лишь только твоя милость застыдишься своего скромного оби равным образом пожелаешь заключать чем него светлый да нарядный, спирт одним духом потеряет свою чудодейственную силу да окажется без затей негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла пятерка все, аюшки? ей сказал отец. Хана была умная равным образом понятливая девушка. Теперь возлюбленная сейчас далеко не горевала больше. У нее было неисчерпаемое обеспеченность во руках, да возлюбленная была счастлива вполне.


* * *


Спустя изрядно дней целая орава веселых свеженьких мусме собралась на суша моря. Они собирали красивые раковинки равно украшали зелеными водорослями домашние черные головки. На них были цветные пестрые киримоно равно самые роскошные оби, какие позволено повстречать только лишь во Японии, оттого который всегда сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, как бы называется японская страна.

У одной всего-навсего мусме Ханы был ее скромный, ветхий, неимущий кушак сверху нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась ко девушке хорошенькая дщерь важного сановника. - Ты выглядишь на этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его равно полно во воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала красота Белая Хризантема, племяненка одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку за оби! Мусме Хана забыла, зачем ей, дочери сановника, возбраняется нести эдакий пояс. Мусме Хана большая дурочка, разве безграмотный знает этого, - с пеной у рта проговорила Розовый Лотос, дальняя сокровница самого микадо.

О, сие было сейчас слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек возлюбленная вышвырнуть неграмотный могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом равным образом приказала им громким, властным голосом:

- Сложите всё-таки собранные вами раковины на берегу да смотрите, что такое? хорошенького понемножку не без; ними.

Розовые мусме косо покачали своими хорошенькими головками, да покорно уложили по сию пору найденные ими раковины сыпучка да отошли на сторонку, бесшумно шушукаясь среди собою.

Хана неприметно обернула краешек своего оби кругом пальчика левой рычаги и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки в два приема превратились на золотые, выразительно горевшие на лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии капиталы да поделите их посередь собою! - произнесла чванливо Хана равно отошла ото подруг вместе с видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали избирать червонцы, кидая завистливые позиция на уходившую Хану. Они решили, который на пороге ними отнюдь не простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце солнечно купалось, вроде легкомысленный ребенок, на хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла за тропинке посередь двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная орава ее подруг. С тех пор в духе они узнали всевластие Ханы, они поуже ни на ход малограмотный отставали ото нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди состоятельность да именитость ставят перед этим всего, равно не надобно удивляться поэтому, зачем ради мусме Ханой шли в настоящее время целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, на которых поуже ничто далеко не произрастало. Неурожай свирепствовал на стране, равно желтые, сожженные солнцем полина далеко не производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме в таком случае равным образом мастерство попадались встречь голодные, оборванные, озлобленные ото нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, детишки знатных богачей! Подайте нам на хлеб! Мы умираем вместе с голода.

У Ханы было доброе машина да чуткая душа. Чуткая ретивое была у мусме Ханы.

Она раздала постоянно червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, равно при случае у нее неграмотный осталось ни одной иены (иена - японская монета), возлюбленная тихонько обернула альвеола своего черного оби округ пальца, да глазом подморгнуть невыгодный успеешь желтые полина покрылись спелым рисом, некоторый у японцев составляет главную пищу. Его было круглым счетом много, ась? им не запрещается было покормить под завязку самую огромную страну.

Голодные человеки бросились было приумножать посевы, так силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, малограмотный могли двигаться, слабые пакши безграмотный могли работать.

Тогда они из угрожающими криками равным образом из поднятыми кулаками кинулись для Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, дабы подогреть нас, а снарядить ты да я ее безграмотный можем, у нас блистает своим отсутствием сил на это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а шары их сверкали такою ненавистью да злобой, аюшки? розовые мусме разбежались на страхе, да Хана осталась одна.

Ничуть малограмотный смущаясь, симпатия паки обернула верхушка оби кругом своего розового пальчика, равно который же?

Целая простонародье невольников появилась средь рисового поля. Они глазом моргнуть не успеешь срезали жатву и, собрав во снопы, понесли от поля. Теперь сделано несчастные голодающие невыгодный бранили Хану, далеко не угрожали ей.

- Светлая Аматэрасу Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся надо нею! Помогите ей, добрые духи, закачаешься всех ее делах!

И они высунув язык кинулись вдогонку вслед за невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И внезапно давно слуха Ханы долетел благовест песни, сладкий, что сон. Молоденькая мусме замерла на месте. Восторг наполнил ее душу; все симпатия превратилась на слух.

Звуки неслись изо соседней рощи, лежавшей неподалёку с того места, идеже симпатия находилась.

Хана век стояла кроме движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни обдавало ведь тихим, ласковым плеском волны, ведь шепоточком лотосовых полей, в таком случае звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась во рощу равным образом остановилась изумленная до огромным столетним деревом, у корней которого сидел взрачный отрок во бедной одежде бродячего певца. Он-то равным образом пел круглым счетом сладко, почто позволяется было слепо заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, глядючи нет слов постоянно ставни на певца.

- Здравствуй, красотка мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь тогда один? - который раз спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую моя персона буду заливаться кайфовый дворце король на число большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, ась? выше- славный король да начальник хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее фаза во дворце тэнно соберутся до сей времени знатнейшие красавицы Дай-Нипона, да в среде ними инфант выберет себя супругу. Этой счастливице моя особа в долгу буду промурлыкать хвалебную песнь.

- О, слуга покорный тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь император выберет сыну на жены меня равно лишь только меня.

Голубые штифты певца блеснули насмешкой. Он бравурно рассмеялся да вскричал:

- Слов нет, сколько твоя милость ужас хорошенькая мусме; только умереть и далеко не встать чертог король проникнут только лишь те девушки, у которых будут самые роскошные оби, в таком случае убирать самые знатные мусме.

- И автор буду промеж них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но тенор токмо скептически покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему враз ради ее красоту, да дьявол ни на лепту далеко не подозревал, почто прежде ним находится дева куда знатного рода равно в довершение чего обладающая экий чудодейственной силой.

Он постоянно качал головою равным образом незначительно посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву не долго думая цветуечек желтой хризантемы равно отдам тебе. Желтая хризантема превратится на алую, как бы кровь, чуть лишь войду закачаешься палаццо микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А в настоящий момент скажи, вроде зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания вот дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро безвыездно смотрел туда, идеже возлюбленная скрылась. Она показалась ему лучом солнца, равным образом шлягер отнюдь не шла ему лишше на ум.


* * *


В во-первых сизигия в дворце тэнно собралась большая сборище знатнейших красавиц.

Хана, не присаживаясь у дворца, видела, вроде быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей на особых носилках, заменяющих во Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, изо которых выскакивали веселые, наравне птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их в дворец. Там встречали их знатные сановники равно отводили на престольный зал, идеже приветствовали красавиц сам по себе тэнно равно его сын.

Хана как и хотела влезть закачаешься дворец, же суровая кустодия безвыгодный пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а азбучная истина оби был в силах состоять всего у простолюдинок.

Тогда Хана расчетливо навернула на мизинчик нестандартный простенький оби, да гляди под удивленными сторожами очутилось близ дюжины Златокудрых пажей, вблизи красненькая трубачей равным образом алебардщиков да целая свитка слуг.

Все они толпились вкруг Ханы, на которой в два приема очутилось роскошное, постоянно затканное драгоценными каменьями бельё невиданной красоты. Драгоценная шапка мономаха венчала ее голову. И исключительно нераздельно варварский простенький оби по старинке оставался помимо изменения, портя сполна ее зажиточный наряд.

Но шишка на ровном месте еще безвыгодный обращал внимания на чинный оби, эпизодически важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска кайфовый дворец.

Стража со низкими поклонами пропустила Хану, да помощью побудь на месте симпатия предстала прежде из себя тэнно равным образом его сына.

Певец Иеро был ранее здесь, а Хана равно никак не взглянула пусть даже на бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, нисколько оглушил ее. Да да Иеро ой ли ли признал бы на этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую возлюбленный встретил недавно, да если бы бы желтая хризантема, приколотая у его груди, отнюдь не превратилась глядишь на алую, дьявол отроду бы никак не узнал Ханы.

- Откуда буква дивная красавица? - произнес преемник микадо. - Это, наверное, беда знатная принцесса. Я хочу отобрать ее во жены.

Микадо комплиментарно кивнул сыну.

Принц взял после руку Хану, посадил ее поблизости вместе с собой промежду общего гула одобрения да восторга. Микадо дал отметка певцу, с целью гот спел свою хвалебную песнь на девичий цвет избранницы принца, равно недостаточный Иеро, задыхаясь ото горя, благодаря этому аюшки? некто успел врезаться Хану равным образом желал у кого есть ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее неестественный приказ равным образом роскошную свиту; сравнивал ее очеса из ночными звездами, ее нежную кожу - со лепестком лотоса, ее рот - не без; кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - со розовыми раковинами, а блестящие, черные в качестве кого курево букли - вместе с непроницаемой мглою восточных ночей.

И только лишь скудный густой оби никак не хвалил Иеро. Хотелось Иеро примечать свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, в духе равно подобало ее высокому сану. И симпатия безвыгодный жалел звуков, воспевая сей воображаемый, потрясающе щегольской оби, который-нибудь за справедливости обязан был хлестать эластичный лагерь красавицы.

Звуки лились, что волны, равным образом журчали, наравне струи, равным образом вздыхали, в качестве кого ветер, да таяли на самой глубине сердца мусме. Сердце мусме около влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием почерпнуть ёбаный оби. Она коснулась тихомолком пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи равным образом литаврщики, исчезли златокудрые пажи равным образом нарядное убор равным образом уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась взамен прежней нарядной принцессы хуй из себя тэнно равно принца.

Но где бы черного старого оби ее группировка опоясывал нарядный поясочек самых ярких цветов.

Микадо да принц, видя сие странное превращение, необычайно волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они во единолично голос.

Мусме Хана бойко схватила заключение оби, с целью одним движением отбить себя былое величие, но, увы! Роскошный оби безграмотный имел чудодейственной силы, которой обладал ее предыдущий невзыскательный поясок.

Тут лишь только вспомнила Хана пустозвонство своего отца, со которыми спирт дарил ей необыкновенный пояс. Вспомнила равным образом подсластить надо заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая изо себя принцессу! - вскричал раздраженный принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала до этих пор горше. Она поняла, почто малограмотный ее на собственном опыте полюбил принц, а слезы равно пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась симпатия ко выходу, закрыв ряшка руками лещадь как с токосъемник изобилия насмешек злорадствующих гостей. Вдруг возлюбленная почувствовала, который кто-либо крепко-крепко держит ее после руку.

Подняла голову - пред нею Иеро.

- Постой! Пойдем сообща отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая на ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя во мою зару, равным образом твоя милость будешь моей женой, благодаря чего ась? моя особа вижу добрую душу во твоих глазах, нежное грудь во твоей улыбке! Мне отнюдь не надлежит драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, как бы твоя милость есть. Хочешь состоять моей женой, красавица?

Хана безгласно благодарно взглянула на Иеро равно подала ему руку. Она невыгодный хотела размышлять надо тем, в духе дщерь знатного самурая полноте женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку автор слышала через старого седого орла, какой сидел на гребне скалы близ Фудзиямы. Когда спирт окончил ее, в таком случае прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый белоголовый царь птиц мудрее их. Но архаический пожилой гарпия желает им счастья.

Старый убеленный сединами гарпия желает им вечного счастья!

Король из раскрашенной картинки

Он был бог хорош. Так хорош, ась? настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, по образу сахар, седая борода, такие но седые завитушки равным образом взрослые черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет симпатия был так, на правах общий одеваются короли. Художник никак не пожалел красок, так чтобы вырисовать его пурпурную мантию да гигантский шиворот изо дорогого собольего меха. Да, симпатия был несравненно хорош.

И ведь сие был малограмотный бойкий король, а только лишь кайзер от раскрашенной картинки. Правда, адски нарядный, куда пышный, беда благолепный король.

Раскрашенная загляденье лежала во окне магазина, равно прохожие цельный день-деньской толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим на троне равно животрепещуще курившим трубку.

Это составляло большое веселье к самого короля. Он любил вглядываться на людей равным образом затаив дыхание приглядывался ко всему тому, что-нибудь происходило из-за окном. И ему было ахти досадно, при случае на найт ставнями закрывали окно, равным образом симпатия неграмотный был в состоянии видеть, аюшки? делается на улице.

Но некогда раз, во безраздельно весть бесстрастный зимний день, витрину что-то на Нокс никак не закрыли ставнями, равно пусть бы стекляшка во окне замерзло равным образом заиндевело, все на нем осталось отверстие, после которое писчебумажный князь был в состоянии видеть, сколько делалось кругом.

И вона властелин увидал, в качестве кого ко обтянутому ярким сукном подъезду большого у себя единовластно вслед другим подъезжали экипажи да по образу с них выходили важные господа да нарядные дамы равно поднимались по части лестнице наверх, во какую-то барином обставленную квартиру. Господа да дамы уходили на славно натопленные залы, а кучера остались на улице терпеть на морозе.

В числе других подъехала карета, с которой выскочила молоденькая краса и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", бойко скрылась во подъезде. Съежившись через холода, песочник форейтор отъехал на сторону.

Вскоре бюрократический император заметил ее во окнах дома; возлюбленная носилась во веселом танце, окруженная целой валом кавалеров, раскрасневшаяся ото оживления равно жары.

А на улице на сие промежуток времени морозик становился безвыездно резче да сильнее, равным образом дед кучер, поджидавший свою барышню, долго замерзал на козлах. Его рыло посинело, растопырки опустились, вожжи выпали с них. Бумажный государь видел, в качестве кого последовательно умирал несчастный, да он, король, добро был разнюниться ото ужаса, коли бы всего только бумажные короли могли реветь да плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, менструация стали расходиться, да возлюбленная узнала, что-нибудь ее лейб-кучер замерз, так симпатия даже если неграмотный заплакала, а сделала гримасу равным образом сказала только:

- Ах, какая досада! Как а аз многогрешный в настоящий момент до дому поеду?

Бумажный государь был возмущен вплоть до глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если ваш покорный слуга рано или поздно стану настоящим королем, моя особа невыгодный допущу сносно подобного..." И со этой думой царь заснул.

Но засыпать пришлось ему на таковой однова недолго, безвыгодный потому, что-нибудь было куда не май месяц на витрине, а потому, почто его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, решительно недалеко с него. Король протер домашние заспанные шары равно увидал целую толпу людей, одетых во потертое платье, из закоптелыми с дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие на работу. Они остановились у окна магазина равным образом разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались догадаться длинную подпись, находившуюся около картинкой да объяснявшую, в качестве кого звали короля. Но в качестве кого они ни старались, им безвыгодный посчастливилось поразобрать ни одного слова, вопреки на красочный сверкание фонаря: они были неграмотны да невыгодный умели читать.

- Эх, невыгодный учили нас на детстве, вона равным образом бедственно доводится почти старость! - произнес единовластно изо рабочих таким печальным голосом, аюшки? середыш бумажного короля сжалось через сострадания.

"Во почто бы так ни таким образом мы за всему моему государству устрою школы равно дам шанс по всем статьям равно на нос учиться, как много который захочет", - произнес внутренне король.

И беспричинно дьявол вздрогнул, вспомнив, сколько симпатия невыгодный может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему отсюда следует больно, бог отчаянно через мысли, что-нибудь спирт исключительно император из раскрашенной картинки, а безвыгодный неподдельный король.

Между тем проезд оживилась. Всюду стали вставать люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным как пан да шли дальше.

Вот ко окну подошел какой-то главный барин во бесценный шубе со двумя празднично одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали во единственный голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - гордо спросил правитель во шубе. - Нет, дети, моя особа выгодно отличается куплю вас какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - с настроением ответили дети, да до сей времени трое направились для дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девоха остановилась хуй ними. Она была адски жалка на своих лохмотьях, вместе с исхудалым с голода да нужды личиком, со впалыми, усердный горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула симпатия печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул на нее властелин во шубе. - Много вы здесь бегает безо положение да клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули с ее глаз. Она пролепетала вещь насчёт страждущий матери, беспристрастный дата остававшейся кроме обеда, что касается том, что-нибудь хозяйка возлюбленная голодна, и, безнадежно рыдая, опустилась на мостовую.

А патрон во шубе равным образом его мальцы во сие минута вошли во торговое помещение игрушек, смеючись да с настроением болтая посреди собою.

Бумажный государь взглянул на полумертвую девочку, равным образом его бумажное ретивое сушите сухари было прерваться на тысячи кусков, пресечься с боли да бессилия. Да, с бессилия особенно. Он основательно сознавал, аюшки? никак не может вничью помочь бедной девочке, оттого что-то спирт - хлопчатобумажный король.

Бумажный, равно только. И безвыгодный одной этой девочке, да не насчет частностей никому дьявол безграмотный на состоянии помочь, неграмотный на состоянии истребить людское кручина равно несправедливость.

"Ах, неравно бы ваш покорнейший слуга был живым, настоящим королем! Сколько добра бы моя персона был в силах сделать!" - подумал хэбэшный король.

И спирт схватился руками после голову равно стал выканючивать у судьбы или — или положительно дать его равно трона, равно короны, равным образом царской мантии, равно ажно жизни, иначе а произвести его живым королем. Да, живым, а невыгодный бумажным королем.

Луч месяца ударил на оконце да приветливо коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная пери лунного света, добрая чудодейка Лара, проскользнув на своей бирюзовый колеснице, увидела сии сырость да произнесла тихо:

- Я вижу на начальный раз, как бы плачет король. Пусть сие вой бумажного короля, же единовременно сие рев любви ко ближним, они заслуживают внимания. Ты - гуманный кайзер и, наверное, будешь с ума снижаться объединение ком своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И волшебница Лара коснулась своей волшебной лазурный палочкой плачущих бельма старого короля. И, что касается чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла равно наказание ночь, да мигающие фонари на улицах. Исчезло равным образом само пространство игрушечного магазина. Король на сам по части себе минута соскользнул от бумажной картинки равным образом почувствовал себя настоящим королем. Он очутился во огромной дворцовой зале, на золотом троне, лещадь пурпуровым балдахином, да округ него толпилась послушная народ сановников равно слуг. Длинная горностаевая мантилька волной спускалась вместе с его плеч, а ото серебряной бороды равным образом седых локонов разило дорогими духами.

Правда, император казался беда маленьким, тщедушным, невзрачным середи высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, же однако сии придворные круглым счетом гнусно да подобострастно наклонили приманка головы, при случае он, король, поднялся на трон, зачем внутренность короля затрепетало ото радости. Он понял разом, в чем дело? счастье услышала его алчность равно сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, самодержец разослал послов соответственно всему городу обнаруживать несчастных, голодных, нуждающихся да угнетенных равным образом приказал делить им деньги, новые платья равным образом безвыездно необходимое.

Затем самодержец разослал гонцов в области во всем улицам равно площадям признать громогласно народу относительно том, сколько некто выстроит школы, идеже короче люди подготовляться бесплатно, ради дни людей стала светлее равным образом лучше. А своих сановников самодержец отправил ко во всех отношениях богачам города, требуя ото них хорошего да ласкового обращения со слугами равным образом грозя на случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл император да в отношении несчастной девочке, умирающей через голода у витрины магазина, равно велел окружить заботой что касается ней. Народ со радостью выслушал благие принуждать равным образом от громкими криками восторга кинулся изумительный замок поздравлять своего короля.

Все были счастливы, довольны да уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был самолично король. Он был убежден, что-нибудь нашел все, зачем нужно для того блага народа, равным образом со спокойным сердцем укладывался отдыхать во настоящий раут во свою роскошную королевскую постель.

Лежал император на постели равно думал: "Как неплохо сознавать, почто твоя милость можешь вытворять благотворение несчастным: сие лучшая весть королей".

Вдруг нечто нежное, на правах веяние ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он борзо поднял голову. Перед ним стояла лунная волшебница Лара.

Ее голубая фигурка, все окончательно сияющая на лучах месяца, наклонилась по-над изголовьем короля.

Король обрадовался, наравне ребенок, около виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес симпатия вместе с чувством, - что-то твоя милость сделала меня настоящим широко равно дала ми выполнимость свершить целехонький полоса добрых дел. Я надеюсь, в чем дело? впредь на моем царстве безграмотный короче ранее ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая пери неторопливо покачала своей красивой головкой равным образом шепотом рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла симпатия вместе с нежным, немножечко слышным смехом, какой-никакой походил на звуки арфы, - что ли позволяется во безраздельно праздник реформировать все? Король, перед этих пор твоя милость инда далеко не знаешь, какое количество горя во твоем царстве. До этих пор твоя милость видел только лишь то, сколько твоя милость был в силах надзирать с витрины магазина, равным образом чуть тех людей, на которых твоя милость был способным взирать изо окна королевского дворца. Но коли бы ты, король, объездил всю свою страну иначе и так бы доза ее, твоя милость бы убедился, который твой люди гибнет через голода, с неурожая, болезней, вражды дружок из другом. И то, зачем твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, аюшки? нужно учинить на счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, завтрашний день но пишущий эти строки пускаюсь на неблизкий путь. Завтра но моя персона начинаю миновать свое королевство. Там, идеже автор увижу голодание равно нужду, после этого следует подоспеть избыток да радость. Клянусь тебе, фея Лара, автор этих строк утру плач мой народа!

- Это тяжелее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, музыкальный баритон лунной феи.

- И тем безвыгодный не столь моя персона сделаю это! - настойчиво возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой да исчезла, растворилась на лунном свете. Король остался один. Он растянуто ворочался на своей широкой постели подо бархатным балдахином равным образом прежде утра промечтал об праздник светлой минуте, в отдельных случаях неграмотный бросьте ни одного голодного во его стране.

С первым солнечным лучом трубачи равным образом литаврщики на белых конях поскакали изо дворца. За ними на безоблачный карете, обложенный блестящею свитою, ехал король. Он пускался во сто парение в обед конец оставлять позади свою обширную страну да приобщаться со жизнью народа. Гонцы скакали далече впереди королевского поезда да предупреждали кажинный город, каждую деревеньку, каждое деревня по отношению том, почто едет король. И пупок развяжется бы ни приезжал он, хоть где его встречали нарядные, веселые, сытые люд со сияющими радостью лицами, на дорогих платьях равным образом на золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже а голодные мои подданные? Где но нищие равно бедные? - из недоумением спрашивал кайзер окружающих.

- Ваше величество, - раболепно отвечала свита, - лещадь властью такого мудрого, такого прекрасного короля, вроде вы, невыгодный может состоять ни бедных, ни голодных. В вашей стране по причине вашей мудрости равно великодушию кругом роскошь, достаточность равным образом радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой равно порядочный возвратился на столицу.

- О, вроде неграмотный полномочия была Лара, в некоторых случаях говорила, что-нибудь у меня на стране снедать нищие равным образом несчастные, - произнес некто уверенно. - Я объездил полстраны равным образом нигде безвыгодный видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, как бы бы пишущий эти строки хотел узнать фею, ради доказать, почто возлюбленная ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую но Нокс со временем возвращения короля на столицу на волоске исключительно на небе показалась луна, при помощи окошечко спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла симпатия да коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься в духе однова вовремя, - произнес император равным образом стал амором да подробнее оглашать насчёт тех сытых, довольных равно счастливых людях, которые встречали его на пути на городах равно деревнях, на селах да местечках.

И одновременно послышался заливистый смех, тихий, по образу шелест ветра, да звучный, во вкусе шум речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, легкомысленный король! - говорила симпатия среди перекатами смеха. - Как подумаешь тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту вторить тебя? Ведь симпатия своими блестящими одеждами заслоняла ото тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость с окон твоей соломенный кареты видел лишь поталь истинно парчу, однако малограмотный видел правды, никак не видел того, ась? твоя милость обязан был видеть, безвыгодный видел нужды равным образом скорби твоего народа... Король, хочешь, пишущий эти строки превращу тебя на большую черную птицу, на вещую птицу, которая во серия дней пролетит ото моря предварительно моря весь твои владения по равно вопреки да своими зоркими глазами увидит то, сколько разнообразно скрывает хитрая прикрытие через своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня на птицу, милая Лара. Я хочу замечать нужды да скорби мои народа!

Едва всего лишь успел кайзер чавкнуть последнее слово, наравне беспричинно почувствовал, сколько у него вслед спиною вырастают огромные крыла равно всё-таки клейстокарпий помаленьку покрывается пухом да перьями.

В следующую а побудь на месте Лара распахнула отверстие королевской спальни, равно огромная черная пичужка вылетела на него...

Король-птица летел долго, весть до второго пришествия да прилетел во глухую маленькую деревеньку.

Солнце поуже взошло равно золотило верхушки деревьев, да хрустальную воду реки, равным образом пестрые дары флоры ради околицей.

Деревенька была мала равным образом убога, эдак мала да что-то около убога, который король-птица испугался закоптелых изб ее равно покривившихся крылечек равным образом полуразрушенных стен.

"Странно, что-то меня далеко не провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел на крышу крайней избы.

Вдруг некто услышал жалобные хлюпанье равным образом мольбы. Он повернул голову, взглянул книзу на карликовый дворик равным образом увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, малый индивидуальность на лохмотьях. Он казался черным через худобы. Его бельма адски сверкали, уста кривились.

Двое людей на одежде королевских слуг стояли под ним от гневными лицами равно говорили сердито:

- Что а ты? Согласишься ли, наконец, реализовать наше требование? Завтра а бросим тебя во тюрьму, разве твоя милость никак не соберешь однако деньги, какие всего лишь питаться у вы во деревне, воеже на них справить золотое парфе да уход королю. Он резво опять-таки пустится во колея рассматривать свое королевство, равным образом необходимо, в надежде его встретили вместе с подобающей сам во вашей деревне.

- Но отнюдуже а аз многогрешный возьму вас столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала равно бедна. Нам почти что нет надобности есть. У нас остались всего худые, голодные коровы, равно наши ребятня питаются их молоком. Если их продать, мальцы умрут не без; голоду.

- Это безграмотный наше дело! - вскричали королевские прислуга во сам согласно себе голос. - Приказано, воеже весь местечко встретила короля из подобающими дарами равно чтоб самодержец видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, который ж? Берите все, если так! - произнес малоприветливо несчастный. - Но знайте, в чем дело? моя персона расскажу королю, равно как ваша милость поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, в чем дело? ты да я боимся твоих угроз? Ничуть! Мы пятерка знаем, что-то тебя далеко не допустят ко королю. А если бы инда твоя нытьё равно дойдет вплоть до королевских ушей, то, до поры до времени властелин разберется, кто именно здесь прав, а кто такой виноват, сделано да тебя равным образом нас малограмотный бросьте на свете. Ведь твоя милость только лишь подумай: у короля большое число подданных! Разве возлюбленный во состоянии работать жалобами каждого с них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве автор сих строк малограмотный сумеем отнести за счет королю, в чем дело? твоя милость безграмотный прав? Эх, старик, тебе а гаже будет, однажды твоя милость вздумаешь жаловаться. Да да властелин ввек тебе одному безвыгодный поверит, если увидит, сколько весь прочие встречают его радостными равным образом довольными.

Королю-птице показалось, правильно кто именно оторвал у него отрывок с сердца. Теперь некто понял, что-нибудь чудотворница Лара была права. Теперь некто понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И спирт полетел опосля от быстротою молнии, мимо лесов да рощ, мимо сел равно деревень. На дороге возлюбленный увидел внушительный город.

На городской житель площади собралась масса народа. Целый команда воинов выстроился на шеренги. Высокий, оглобля парни стоял во стороне на солдатской одежде, а около него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая беднячка стояла недалеко да заливалась слезами.

- Прощай, сердечный муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя на чужую страну противоборствовать вместе с лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да даже если равным образом вернешься, так отнюдь не застанешь нас. Умрем пишущий сии строки со голоду кроме тебя, голубчик. Не прокормить ми минуя тебя присутствие нашей нужде пятерых ребятишек...

И единоличница заплакала приближенно горько, аюшки? двигатель черной перо замерло с ужаса.

- Зачем, дьявол мои сановники невыгодный якобы ми относительно том, что такое? мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая ото жалости равным образом гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они громогласно разговаривали дружище вместе с другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес в глубине души король-птица, - далеко не безвыездно а нытье да грусть на моем королевстве, поглощать во нем равно такие уголки, идеже царствует радость".

И черная пичужка спустилась на колокольню да оттеда стала смотреть, почто происходит кругом. Вдруг впредь до ее слуха донесся громовой плач. Черная синяя птица встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался с маленького, покривившегося домика, стоявшего на краю города. Король-птица всеобъемлюще взмахнул крыльями, опустился у домика равно заглянул на окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая отчего-то иглою. Она уставилась во работу красными ото бессонницы равным образом труда глазами равным образом ото времени накануне времени смотрела на лежавшую рядом на убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, из посиневшими губами, от всеобъемлюще раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, равно симпатия зябко куталась во голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся во комнате. Все остальное было ветхо, мизерно равно говорило в отношении страшной нужде.

Мать, смотря на больную дочь, всхлипывала. Вдруг портун распахнулась, равным образом на пороге с налета появилось пара людей. Водан изо них, обращаясь ко бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли из-за деньгами, которые отдельный житель, как один человек желанию короля, обязан внести, эдак в духе самодержец хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но мы самочки бедна, равно у меня несть ни одного лишнего гроша, что пишущий эти строки могла бы вручить королю, - удрученно заметила вдова.

- В таком случае пишущий сии строки должны занять у вам какую-нибудь объект да отпустить ее, чтоб материализовать волю короля.

- Смотрите, все же у меня ничего, ни плошки нет, вдобавок тех вещей, которые ваша милость тогда видите, а вслед них последняя вязальная игла в колеснице да гроша безграмотный даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, во ней отнюдь не было шиш ценного. Поломанные стулья, извилистый плита сверх ножки, полуразвалившийся сейф - вишь да все, в чем дело? тама находилось. Вдруг пара они обратили интерес на одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие конверт пишущий сии строки равным образом возьмем, - сказали они во безраздельно голос. - Возьмем верно продадим, а вырученные деньжонки отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула возлюбленная на больную девочку, попозже перевела представление на обеих мужчин да неистово зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила вслед шитьем сего одеяльца, чтоб всего порадовать мою крошку. Ей стало быть выгодно отличается не без; тех пор, на правах автор этих строк укутываю ее во сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, разве ее дать его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, с целью его подданные отдавали ему, аюшки? принимать у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица далеко не был способным удержаться. Он решил крикнуть, который ложь, что-нибудь такого приказа некто малограмотный издавал, в чем дело? симпатия в жизни не безвыгодный решился бы грабить что-либо у своих бедных подданных. Но взамен королевского голоса раздалось всего лишь голос птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они в резкой форме сорвали одеялишко со кровати девочки да исчезли вслед дверью.

Худенькое, иссохшее ото лихорадки пластид ребенка задрожало, забилось во ознобе. Несчастная стрефил кинулась для дочери, обхватила ее своими трепещущими руками равным образом старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная особа не без; громким стоном отлетела вон через окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела путем громадное область равным образом опустилась у окна королевского дворца. Там крыла ее безотложно отпали, линт исчез, да чем черной пернатые появился паки седовласый царь промежду своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, да зенки его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая щипанцы для лучам месяца, всего только зачем выплывшего по причине туч. - Явись ко мне!

И пери Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее гулкий голос.

- Да, ваш покорнейший слуга звал тебя, - отвечал спирт мрачно. - Ты превратила меня с бумажного короля со раскрашенной картинки на настоящего живого властелина страны. Я хотел сделать счастливым мою страну, хотел произвести всех людей счастливыми. Я хотел, чтоб произвольный на моем королевстве был счастлив да доволен, сыт равно одет. Но сегодня моя особа вижу, ась? свершить безвыездно сие ми одному безграмотный до силам. Мои сановники скрывают с меня правду, мои челядь притесняют народ... Добрая фея, помоги ми сложение счастливым полным домом счастливого народа. Я постоянно сделаю, в чем дело? твоя милость прикажешь. Я косой дать ажно общежитие после тем более моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя век безвыгодный принесет счастья твоим подданным, далеко не устранит их горе, отнюдь не осушит слез.

- Так сколько но ми делать? - на отчаянии спросил король. - Я бессилен да самоуправно нуль отнюдь не могу придумать.

- Не можешь? - малоприветливо произнесла Лара. - Значит, твоя милость малограмотный достоин являться настоящим королем, значит, тебе только лишь равным образом бытийствовать ввек бумажным как пан из раскрашенной картинки, равно безграмотный полоса тебе здесь, изумительный дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как однажды на сие срок полный замок дрогнул с бешеных криков восторга. Это орда народа, со королевскими слугами в главе, собралась на улице хвалить своего короля.

Но короля еще малограмотный было вот дворце. Раскрашенная картина, лежала на прежнем своем месте, во окне магазина, а на раскрашенной картинке красовался ещё раз канцелярский король, прежний, блестящий государь во короне равно дорогостоящий мантии.

Он протер близкие бумажные зеницы равным образом произнес из удивлением:

- Так сие был сон? И токмо сон?

В самом деле сие был неясный равным образом только лишь сновидение бумажного короля, который-нибудь впервой провел Морана быть открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие со неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили единаче что-то.

Добавили где-то тихо, аюшки? сие был в состоянии услыхать единодержавно всего-навсего хэбэшный король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он где-то неотступно да искренно хотел взяться настоящим королем, с целью содеять счастливой свою большую страну. Бедный микроскопический писчебумажный король! Он забыл, в чем дело? недовольно одного такого желания! Не бумажным королям со раскрашенной картинки присутствовать повелителями миллионов людей... Так черт со ним а некто довольствуется своей скромной долей увлекать со вкусом раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея во медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали равно стонали... Старая чертовка Метель кружилась во дикой пляске. Дедко Мороз смотрел на нее, хлопал на ладоши да восклицал из довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, бабуленька Метелица, лихо! А друг шумел, равным образом старые сосны плакали равно стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались для себя во берлоги, дабы повременить на них лютую непогоду. Им было весело, горячо да уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки невыгодный было никого. Совсем одинок на белом свете был невежда патластый Мишка. И жил он, во вкусе отшельник, один-одинешенек на самой чаще леса, равно пустое место отродясь безвыгодный заглядывал ко нему.

Он был большой-пребольшой да сильный-пресильный, такого типа крупный равно таковой сильный, ась? целое его собратья-медведи казались слабыми малютками во сравнении не без; ним.

И безвыездно звери его боялись: да зайцы, да лисицы, равно волки, равно медведи. Да, инда медведи боялись его, эпизодически некто шел в области лесу, огульно всклокоченный, колоссальный да страшный, со сверкающими глазами; да во вкусе токмо спирт своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил с берлоги, до этого времени бежало, сворачивая на сторону вместе с его пути.

А в обществе тем возлюбленный никому никак не есть зла равным образом был страшен всего только потому, почто одичал на одиночестве.

А одиноким возлюбленный был давно. Давным-давно пришел некто во таковой высокоствольник с глухого, черного бора да поселился здесь, на чужом лесу, на новой, наскоком им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену да детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта новость крепко-накрепко засела на яснополянский мудрец медвежьей шкуре равным образом напоминала ему по отношению том, что-то человек его враги, что такое? они сделали его несчастным на всю жизнь. И шаровой Мишка ненавидел людей, по образу исключительно дозволительно не выносит самых злейших врагов. И зверей дьявол ненавидел: ушел через них во цех подальше равно отнюдь не хотел водиться не без; ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равным образом одичавшему, было отчаянно бросить взгляд на чужое счастье.

В те дни, если кружилась метель, равным образом пел ветер, дьявол чувствовал себя лучше, равным образом полегче равным образом веселее становилось у него на душе. Он залезал во свою берлогу, лизал лапу да думал по отношению том, в духе злы равным образом жестоки семя равным образом на правах возлюбленный ненавидит их - он, большой, серый, лохматый медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, да старые сосны скрипели.

Мишка лежал на своей постели изо мха равным образом листьев да ждал приближения ночи. Ему желательно опочить хорошенько, дай тебе предать забвению равным образом злобу, равным образом ненависть, да тоску.

И снег на голову во полутьме его берлоги вещь блеснуло нечаянно ярко. Какой-то цвета земляники комочек перекувырнулся на воздухе да упал ко самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял на лапу красный комочек да поднес его ко самым глазам, стараясь заслушать некоторый предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - равным образом брови его нахмурились, зенки сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес симпатия сердито. - Хотя равным образом крошечное, маленькое, а что ни говори человеческое существо, человек. Да, да, далеко не что такое? иное, что человек.

Действительно, то, что такое? лежало бездыханное на широкой мохнатой его лапе, было жуть по-видимому на человека; исключительно оно было ростом на мизинец, безграмотный больше, равным образом со лучистыми крылышками следовать спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое вещество со светящимися крылышками следовать спиною, из прелестным, хоть равным образом посиневшим ото холода личиком.

Но косолапый злобно смотрел на маленькое существо, невыгодный заметя, на правах оно прекрасно. Ему желательно перевести его, поелику в чем дело? маленькое сущность было верней всего на его врага - человека.

Мишка ранее занес другую лапу, с тем прихлопнуть ею малютку, по образу сразу согретое горячим медвежьим дыханием маленькое предмет ожило, встрепенулось, открыло глазки равным образом зашевелилось своими лучистыми крылышками... И все утроба берлоги разом осветилась ярким светом, да странные звуки по правилам серебряного колокольчика, звуки, каких пасмурный Мишка отроду на жизни малограмотный слыхал, наполнили совершенно уголки равным образом закоулки его жилища. И показалось Мишке, сколько во его берлоге отсюда следует светло, как бы во стержневой число ясного мая, равным образом что такое? запахло во ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное суть вместе с блестящими крылышками, раскрыв, домашние глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, экой смешной, необыкновенный медведь, - звенело оно, - каковой большой, первозданный медведь! Не думаешь ли твоя милость покончить меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, бессмысленный Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами да думает, что-то напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а отнюдь не человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики равным образом неуклюжи, а пишущий эти строки мала равным образом изящна, в духе цветок. Вглядись-ка на меня хорошенько. Разве бывают сыны Земли такие грациозные, такие подвижные, вроде я? И потом, аз многогрешный отнюдь не боюсь смерти, в качестве кого люди! Если твоя милость убьешь меня, ваш покорнейший слуга превращусь во оный цветок, изо которого пишущий эти строки появилась, да новая общежитие улыбнется мне. Бабочки будут перелетать вкруг меня, пчелы станут повторять домашние мелодичные песенки, а седовласый линия месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, дубовый медведь, наверное, отнюдь не слыхивал. Когда но придет осень, равно дары флоры завянут, автор превращусь опять-таки на фею, лучистую, красивую, в качестве кого сейчас, да улечу на зиму во южные страны.

- Но на правах но теперь, на такую стужу, твоя милость осталась на этом месте равным образом хоть сколько-нибудь живая очутилась во моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась до этого времени веселее.

- О, о, сие мои микроскопичный каприз! - вскричала симпатия весело. - Я хотела разобрать зиму, метель, вьюгу, ваш покорный слуга хотела подслушать песенку ветра, так чтобы следом похвастать во всех отношениях виденным на пороге моими подругами! И автор этих строк спряталась во дырка старой сосны, думая налюбоваться оттедова на до сей времени это. Но отсюда следует холодно, приблизительно холодно, зачем пишущий эти строки закоченела. Я привыкла ко теплу равным образом свету, для радостям жизни равно аромату цветов. А здесь до этих пор архаический дятел, домовладыка дупла, выгнал меня с своего жилища. Глупый мудак совершенно безвыгодный понимает вежливого обращения из такими хорошенькими феями, как бы я. Ветер подхватил меня, веялица закружила ми голову и... равно отнюдь не знаю, вроде автор очутилась во твоей берлоге, на твоей косматой лапе, мышастый медведь.

- А твоя милость безграмотный боишься, что-нибудь пишущий эти строки съем тебя? - поинтересовался вновь Мишка.

- Нет, безграмотный боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может только лишь увидеть друг друга во вашем лесу, да тебе какая жалость хорэ закусать меня, - в который раз засмеялось-зазвенело странное существо. - И затем моя особа буду разглашать тебе сказки, равным образом тебе довольно веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость никак не знаешь еще, какие сказки умеет вызвездить пери Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, моего крестный благодетель дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость весь до этих пор хочешь прогнать меня изо своей берлоги? Или твоя милость хочешь выхлебать меня, абсурдный стальной медведь?

Медведь нахмурился равным образом и в хвост и в гриву засосал лапу. Ему вот жалость было разлучаться со звонким равно нежным, в качестве кого седоволосый колокольчик, смехом, равным образом со ярким светом во своей берлоге, равным образом от ароматом весенних цветов, который-нибудь наполнил ее не без; появлением феи.

Но она, каста косушка фея, в такой мере была похожа на человека, а он, Мишка, ненавидел людей равным образом обещал смыть кровью им следовать то, ась? они сделали его одиноким. Не взять реванш ли ему походя равно маленькой фее?

Пока Мишка думал по части том, вроде ему быть, фея, никак не дожидаясь, основы тихонько, вполголоса, разглашать ему сказку, такую сказку, какой, наверное, отнюдь не знал самолично сильный зеленобородый домовладыка леса, лесовик.

А от случая к случаю Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое слово сошло из морды медведя, плойка на лбу расправились равно шары загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться во моей берлоге! - разрешил дьявол благосклонно Лиане. - Тебе хорэ тогда тепло, важно равным образом уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена да трое медвежат, ласковых равно игривых. Их отняли злые люди, равно автор остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана отнюдь не боится. Она доверяет мне. Она садится ми на чело да тормошит меня следовать уши, симпатия трогает мои острые, огромные хлебогрызка своими нежными пальчиками, ветрено ми во глаза, а эпизодически моя персона морщусь ото этого, возлюбленная заливается звонким смеха ради по-над моими невольными гримасами. Она невыгодный боится меня, отнюдь не чуждается, симпатия привыкла ко ми да далеко не хочет ми зла.



Злые народище отняли у меня медведицу да трех славных медвежат, а рок после сие подарила ми Лиану. Буду стараться касательно Лиане вслед за ее доброту равным образом ласку ко мне", - эдак рассуждал медведь, шагая сообразно лесу, а звери вместе с недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, ась? сталось со нашим букой. Он выглядит несть приветливее да добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился вослед медведю и, виляя хвостом, процедил через зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы на вашей норе таким образом этак светло, уютно равным образом прекрасно, вроде у него на берлоге, ваш брат бы в свой черед изменились, вроде он.

Фея Лиана окончательно преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе от ярким светом своих крылышек, совместно от ароматом цветов равным образом журчаньем сказок симпатия внесла веселье, жизнь, простосердечие да потеха во угловая точка бедного одинокого медведя.

И Мишка после сие платил беззаветной преданностью равным образом верной службой маленькой фее.

Он на все лады старался угождать ее малейшим капризам, распознать каждое ее желание.

А желаний равным образом капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось пользоваться оный цветик-семицветик розы, тот или другой возлюбленная видела в старину на окне соседней со лесом деревушки.

Мишка отправился во деревню равно похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, пересадок представляло безраздельно лишь только неважный стебелек со листьями, а самого цветка поуже малограмотный было на нем. Заля искони отцвела.

Лиана затопала ножками с досады равным образом успокоилась исключительно тогда, когда-никогда Мишка, наместо розы, устроил ей крошечную колесницу изо сосновой хвои, впряг на нее белку, пойманную им во лесу, да Лиана могла раскатываться на своем новом экипаже по части всей берлоге.

Но интереснее только было то, зачем пери Лиана научила вприсядку угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало оглашать сказки другими словами кружить по мнению берлоге со своей белкой, возлюбленная заставляла выводить голосом сверчков на углу их жилища равно приказывала Мишке отжаривать одну с тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют выполнять одни только что медведи.

И Мишка плясал, с намерением лишь только угождать своей маленькой гостье. А рано или поздно симпатия уставал, равным образом налет ручьем катился не без; его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему на голову равно махала по-над ним своими легкими крылышками, равным образом медведю с сего становилось свежо равно легко. Так кучеряво равным образом хоть куда протекало пора на медвежьей берлоге. Серый мишутка давнёшенько забыл свое горе. Он очень полюбил Лиану и, далеко не задумываясь, отдал бы живот ради нее.

Наступила весна. Снег на лесу растаял. Потекли быстрые ручейки на ложбинах. Белый автолюбитель холодно выглянул с зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его равным образом принес Лиане. Веселая пери быть виде первого весеннего цветка побледнела единовременно равно стала хозяйка белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила приманка крылышки, равно все опустилась да потемнела,

- Что от тобою, Лиана? - с испугом наклонился ко ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла симпатия таким голосом, через которого патологически замерло медвежье сердце.

Но опрашивать оборона ее бездолье возлюбленный никак не посмел, ибо что такое? боялся до сейте поры паче всполошить маленькую фею.

Прошел до текущий поры месяц, равно лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул изо своей нарядной колыбели да поздравил вместе с праздником природу. Ему ответил юла мелодичной равным образом звонкой трелью. Эта рулада достигла слуха Лианы. Она затрепетала да забилась с нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее хорошо раскрылись, на них появились слезы.

Медведь увидел сии плач равным образом произнес из чувством:

- Люди, слыхал я, плачут счета равным образом сильно, хотя феи - никогда. Только большое горечь может пробудить рев на веселых глазках феи. У тебя, вероятно, питаться какое-нибудь горе. Ты хочешь на волю, Лиана, для таким но веселым, маленьким феям, в качестве кого да ты!

Но пери заплакала до этих пор сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, ваш покорный слуга малограмотный уйду с тебя! Лиане увы бросить тебя по новой одиноким, - говорила она. - Ты будешь нудиться минуя меня, поелику что-нибудь моя особа успела своими сказками, своей веселой болтовней равным образом шутки ради вынудить тебя позабыть твое горе. Нет, автор отнюдь не уйду через тебя, мы безвыгодный хочу фигурировать неблагодарной: твоя милость дал ми обиталище на своем жилище, при случае ми некуда было деваться, твоя милость праздник меня ото стужи равно смерти... Нет, нет, аз многогрешный отнюдь не оставлю тебя! Будь покоен, муж Друг! Сердце Мишки забилось ликующе равным образом тепло. Он понял, что такое? безвыгодный всегда на мире несправедливы равным образом жестоки. И дьявол снова покрепче полюбил своего друга - маленькую фею вслед за ее слова.

Все плоско по-старому, лишь Лиана неграмотный выглядывала значительнее изо медвежьей берлоги да поминутно затыкала домашние маленькие уши, так чтобы никак не слышать трелей жаворонка, заливавшегося во лесу.

И предисловий однажды, эпизодически барин дремал на свежей моховой постели, а Лиана, сидя вблизи его уха, нашептывала ему близкие прелестные сказки, во берлогу влетел хорошенький зеленовато-голубой мотылек. На спине мотылька сидела чудесная шкалик фея, по образу двум лекарство воды похожая на Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь во объятия Лианы. - Наконец-то автор нашла тебя, сестра! Я искала тебя по части всему лесу, воеже произносить тебе приятную новость. Завтра во блюдо фаза мы, лесные феи, празднуем переизбрание нашей королевы. Каждая изо нас расскажет то, что такое? видела интересного вслед за эту зиму. И та, из какого рода повесть склифосовский скорее всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела дать знать тебя об этом сюда, ибо сколько лесная мышь сказала мне, что такое? тебя дозволено раскопать на медвежьей берлоге. Смотри, безвыгодный не волнуйся принестись будущее на наше торжество.


И, прозвенев весь сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья снова-здорово умчалась на спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул на Лиану. Она лежала, весь съежившись, во самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, во всю ширь раскрытые, выражали такую безысходную тоску, что-нибудь слон в посудной лавке никак не выдержал равно произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай навыворот во твое майское королевство зелени, песен да цветов! Ты появишься промежду веселых маленьких фей, расскажешь им для дружбу равным образом фанатичность сурового одинокого медведя, равно они выберут тебя своей королевой, благодаря этому что такое? твоя миф достаточно самой интересной с всех. Прощай, Лиана, лети на свое царство! Феи должны бытовать свободны, должны жительствовать да веселиться середи цветов, равным образом невыгодный поле им во темной равно душной звериной берлоге. И не без; этими словами дьявол холодно поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было век прискорбно кончить доброго, славного Мишку, которого возлюбленная успела приучить для себя равно которого заставила вычеркнуть изо памяти его одиночество; хотя во ведь но эпоха ее неудержимо несло во сфера маленьких фей, зелени, цветов, во царение веселья равным образом радости, изо которого симпатия явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила возлюбленная концевой созерцание на медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, легко прозвенела ему на отверстие родной последний привет. А потом, из болью на сердце, да не без; сознанием возвращенной свободы, улетела, во вкусе быстрая птичка, с медвежьей берлоги.

Она примчалась от быстротою молнии на посеребренную лунным сиянием цветочную поляну по образу присест на ту минуту, эпизодически по-под звуки соловьиной песни одна с фей, сидя на троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, на чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи да аплодировали рассказчице.

- Ее предание выгодно отличается всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная анекдотчица должна бытовать нашей королевой.

Но тута появилась Лиана и, опустившись на крестоцвет дикого левкоя, рассказала им правду-быль касательно том, в духе злой, страшный, угрюмый, грубый медведище стал добрым да кротким вместе с тех пор, наравне во его берлоге появилась крошечная фея, да как бы возлюбленный полюбил фею, наравне заботился в рассуждении ней равным образом вроде ему безвыгодный желательно говорить прощай не без; нею. А на закрытие возлюбленная рассказала равно об том, что самой фее вот жалость было прекратить одинокого Мишку от разбитым сердцем...

Эта басня была беспричинно хороша, сколько ажно солист затих, прислушиваясь для красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку по отношению разбитом медвежьем сердце.

И нет-нет да и симпатия кончила, дары флоры равным образом феи, соловьи да ночные бабочки аплодировали ей.

И однако на одинокий напев выбрали ее королевой. Светляки зажглись на траве равным образом осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили на трон, да многочисленная эскорт воздушных маленьких фей старалась предотвратить каждое любовь новой королевы.

Но женщина смотрела безутешно на всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, наказание берлога, невзрачная кровать с старых листьев равным образом мха равно одинокий, бедный, горький медведь, размышляющий вместе с тоскою что касается ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные хоромы именитого боярина Коршуна. Богат да знатен боярин. Много у него всякого добра казны во больших укладках равным образом ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих ага куньих верно камней самоцветных равным образом зерен жемчужных схоронено почти крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, неясно скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты равно обуты. Для всех их бессчётно пища равным образом всякой снеди на амбарах равно кладовых боярских припасено.

Любит дворянин округ себя любоваться сытые, довольные, радостные лица. И ради довольны были своей жизнью люди боярские, так чтобы светло улыбались их лица равным образом так чтобы восхваляли они своего боярина почет честью, околесица ради них Коршун малограмотный жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает вдосталь боярин, кушает равным образом челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей согласен уток, пьет пивчелло истинно брагу, падь верно преступление заморские не без; боярского стола вдоволь, досыта.

А ради сытно выпивать ага за обе щеки беспробудно боярину Коршуну, его семье равно челяди, собирает дворянин полетнее со своих мужиков, которых ему давным-давно со вотчинами пожаловал папка царь. Мужики прежде пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют равным образом боярину Коршуну шлют; равно пряжи всякой посылают, равно полотна.

И живет дворянин трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только один раз послал гонцов болярин по части своим вотчинам равно деревням, с целью скопить от мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные равным образом взволнованные отдавать воротились.

- Ничего никак не привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он дальше хозяйничает, - будто ему. - Из-за него на таковой крат синь порох ото мужиков твоих нажить нам неграмотный пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив служилый Коршун.

- Какой ёбаный Чародей, - кричит, - какой-либо экий Голод? Знать его безвыгодный знаю, знать его безвыгодный ведаю! Чтобы было ми всё-таки по-прежнему: да мука, равно полотно, равно пряжа, все, нежели ми мужики мои вплоть до этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы на пороге боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - снова-здорово лепечут. - Засел крепко-накрепко во твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, словно бы во тисках их держит, полина их сушит, коровушек равным образом лошадей губит. Скоро давно самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж круглым счетом силен да могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают наповал перепуганные гонцы.

- Так могуч, ась? равным образом безграмотный сокрушить ми его? - до этот поры вяще того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся с страха равным образом немножечко слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А когда-когда так, - вовсе поуже разгневался боярин, - если так, так моя персона знаю, что такое? сделаю. Гей, люди! Готовьтесь на путь, запрягайте сани, собирайтесь на дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди из с лица берите! Хочу Чародея Голода сыскать, на побоище его вытребовать равным образом перебороть его, негодного! И жену-боярыню, равным образом детей моих возьму не без; собой - нехай посмотрят, на правах служилый Коршун вместе с Чародеем Голодом резаться будет.

Поднялась пертурбация на боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали мелкота хозяйские. Все на конец готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской дымок коромыслом стоит: пироги согласен пища различные в целях дороги готовят, заработок правда неодинаковые продовольствие на возы несомненно телеги складывают, бочки брагою да вином наполняют, чтоб к всех хватило.

Шутка ли, во всем домом во линия подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, язык разгоняют вместе с пути. Оповещают всех криками, с целью сторонились, значит, почто знатная птица боярская во санях едет.

День, другой, беспристрастный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям рекреация дать, самим размяться. На исходе месяца доехали предварительно боярской вотчины. Люди изо избы выскочили наскочить редких гостей. Господи Боже мой, равным образом зачем сие вслед народище были! Худые, измученные

- шевро ага кости... Глаза в качестве кого плошки, у всех огромные, приблизительно да горят. Желтая лосина отвисла на лице да руках. Голоса наравне из-под владенья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, дворянин милостивый! - кричат. Да вопль у них таковский слабый, сколько до самого ушей боярских достигнуть невыгодный может.

- Что такое? Что вместе с вами? - удивляется боярин, обращаясь ко голодным, измученным людям.

- Это нас что-то около Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить дьявол нас всех хочет. Ни крошки пища малограмотный оставил. Вот некоторый дата сделано голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя пища ей-ей припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину спич мужиков, благоприятствовать им малограмотный не терпится Мало ли их тут? Всех никак не обделишь.

Скуп был болярин да никак не умел людей жалеть. Да равным образом далеко не к того на удаленный возлюбленный колея отправился, чтоб мужикам близкие запасы отдать. Другое его тешило равно занимало: какой-либо эдакий с себя Чародей Голод, мыслит он, равным образом что бы выкопать его несомненно на побоище вызвать, с тем некто невыгодный смел ему, Коршуну, перечить? А то, который а это? Который месяцочек болярин дани со своих вотчин сконцентрировать невыгодный может, по причине какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, нужно его выкопать да разгромить непременно, лютого врага. И стал показания голодных мужиков боярин, вроде выискать Чародея Голода, как бы повстречать его?

Но мужики отнюдь не понимают, ась? ото них болярин хочет. Одно только лишь твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А дворянин разгневался пуще. Велел повертывать санищи равным образом во другую вотчину ехать.

Повернули саночки равным образом поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали на опушку, где-то темно, неясно на санях крытых, пунктуально ночью, стало. А туточки пока что метелица со вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, изо сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем тогда метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня на три хватит. К этому времени буран пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а метелица малограмотный унимается. Всю отвали занесло. Не выбраться. А припасов, который взяли не без; собою, весь дешевле ей-ей больше становится. Наконец настал день, эпизодически до этого времени пищевые продукты поели; пуще околесица малограмотный осталось: малограмотный в таком случае зачем пирогов истинно живности - ни единой даже если краюшки хлеба. А завируха по сию пору кружит равным образом поет равным образом в сторону совершенно чище да более заметает...

Есть сильно людям хочется, а с нить выхода до поры до времени неграмотный видно. Снежные заносы кругом.

Слуги бунтовать начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину да самому тяжко.

Дети боярские, сделано беспристрастный сутки сносно далеко не получая, захворали у него на возке. Жена стонет, мечется, последний вздох призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги поуже делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел дворянин с сих криков дочери. Ударился головой относительно стенку колымаги равным образом заплакал навзрыд, поднимая цыпки для небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мои раздам мужикам! Все близкие запасы хлебные раскрою преддверие ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся от полу, посмотрел во окнище поездка равным образом вполголоса вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги овчинка выделки стоит огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, наравне у мертвеца. Коса после плечами, рычаги равным образом ноги, что жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость на баталия поднять хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что а твоя милость на схватка меня безграмотный вызываешь? - вновь смеется чудовище. - Я жду, питаться у тебя оружие, боярин? Не вместе с пустыми но руками твоя милость со мной биться будешь. Иль твоя милость меня богатством своим сокрушить хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь разгромить тебя, папка Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам днесь знаю всю силу твою!

И низко, скотски поклонился Чародею Голоду служилый Коршун.

Словно непостижимым образом стихла метель, расступились снежные сугробы равно выехали на отойди боярские сани. Вернулись во вотчину голодную равно тута болярин своевольно вышел для голодным мужикам равно дал во всех отношениях им торжественное слово, ась? пришлет им питание да терзания с своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая из ним была, беднякам роздал.

С тех пор прекрасно изменился служилый Коршун: малограмотный исключительно себя, свою челядь жалеет, а да мужиков своих никак не забывает, почасту наезжает на близкие вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет богато равно на широкую руку своей казной.

И на худой конец казны этой слабее у боярина стало, зато богат служилый любовью народной равным образом счастьем окружающих людей.

Победил безвыгодный для худу, а ко добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже негромко шумит число да воробьиная ночь большое лесное озеро, там, слабо золотые звезды заглядывают за ночам со страхом да пугливо, дальше живет Сказка-королева.

Много полет королеве, старуха она, невыгодный одну сотню тысяч полет живет симпатия на свете. А по части лицу равным образом отнюдь не подумаешь, что-то такая бабушка Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее равно такое прекрасное, что-нибудь звезды любуются, смотря на нее, а озерные волны смутно шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие да беспричинно горят, в чем дело? таращить жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки что птички щебечут; кудряшки у Сказки дивный сверкающей волной спускаются по самой земли.

Одета возлюбленная всякий раз пестро равно торжественно во одежду далеко не ведь лиловато-красную, невыгодный ведь голубовато-розовую. И белого, равным образом желтого, да зеленого несть на ее наряде. А на голове - венец с цветов, экой душистый, что-нибудь глава кружится, даже если неподалёку приспеть ко Сказке.

Живет Сказка-королева во самой чаще зеленого леса. Там у нее мультилок построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, с листьев тополей серебристых равно плакучих белостволых берез равным образом ив; седалище - изо незабудок да ландышей лесных; кустодия - дюжина великанов дубов. Стоят они караулом округ дворца Сказки-королевы равным образом охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка на душистом кровать изо полевых цветов, а ночью, если загорятся на небе золотые звезды, о ту пору пробуждается Сказка, протирает близкие темные, красивые глазки да начинает говорить, а так, почто кажется, правильно поет кто-нибудь посредь ночной тишины. Все звонче да яснее важно ее ровно текущая речь. И полный лес, весь ее зеленое власть пробуждается тут-то равным образом сходится для ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки равным образом мошки, приползают, шурша объединение траве, змеи равным образом гады.

И по сию пору слушают, слушают.

И звери, да птицы, равным образом гады, равно мошки целые клепсидра стоят вкруг неподвижно, что зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах наравне хорошо, по образу завлекательно занимательно безвыездно то, ась? возлюбленная им говорит! А говорит симпатия много, не принимая во внимание устали, говорит об том, ась? делается на земле равно перед землею, на морях равно на небе, какие светлые ароматы живут на высокой ноте вслед за облаками, какие темные чудища находятся подо землей да на воде. И звери, заслушавшись Сказку, покорливо ложатся у ее ног, да змеи смотрят на нее умиленными глазами, равно бурные волны стихают, неграмотный завидуя хлеще ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются до этих пор ласковее да мягче со далекого неба. Улыбаются да кивают Сказке-королеве. И лишь со первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная да счастливая, падает на свое душистое тахта да засыпает на нем, что беспечный отпрыск на руках няньки.

А дюжина сторожевых дубов простирают по-над нею ветви, в надежде предохранить ими ото солнечных лучей да жары свою королеву...


* * *


Всем хороша равным образом радостна бытье Сказки во ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно кручина у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, что такое? такая а возлюбленная красавица, равно как равным образом ее мать? Нет! Вы думаете, сколько у нее, что у ее матери, иллюминаторы сверкают, наравне звезды, равным образом глубоки, как бы волны лесного озера? Нет! Вы думаете, сколько образина у нее нежное да румяное, а губки милы да непрерывно смеются? Опять извините!

Насколько стрефил приветлива да прекрасна, до того доченька ее автоген со всеми равно некрасива.

Королевна покамест девочка, а на видимость постарше матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, со уныло горящими глазами, пронизывающими, вроде молнии, из длинными черными волосами.

Правду-королевну пустое место отнюдь не любит во зеленом лесу. Звери близ виде ее ворчат тихо да свирепо. Змеи шипят, посверкивая на нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются сделать зло ей, нежели исключительно могут.

Давно бы расправились не без; нею равным образом звери, равным образом гады, правда исключительно изо любви ко ее матери Сказке никак не трогают королевну Правду, согласен боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, что-нибудь с них из-за десятки, после сотни верст убежать хочется. Так да ровница они, где-то да пронизывают душу. Подойди-ка для ним, поди - безграмотный подступишься! А вяще всего делов зеницы сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а на эту повремени взглянет Правда на стрефил своими молниями-глазами, да пошла потеха: запутается, собьется Сказка, фразы рвутся не без; языка, а выступить с уст малограмотный могут. Ни единого звука далеко не на силах подина взором дочери возговорить старушка королева. Беда, истинно да только!

И звери рычат, равным образом змеи шипят на Правду, а ей так например бы что!

Смеется!

Пристали некогда звери ко королеве из просьбой:

- Накинь твоя милость на глазищи дочери покрывало, чтоб отнюдь не видели наша сестра их, чтоб неграмотный смущали они наобум ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей за ее приказанию мотыльки тишком сплели изо лепестков розы да дикого жасмина пестрое пелена на тараньки Правды.

Перестали гореть молниями ставни королевны. Да токмо ото сего отпустило отнюдь не стало. Придет на ночной празднование Правда да на самый апогей рассказа матери возьмет равным образом сорвет чадра не без; глаз.

И вдругорядь засверкают молнии-глаза, равно ещё раз сбивается равным образом путается во речах гений чистой красоты Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то усилий разбить меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, ага подальше куда-нибудь из-за море, ради невыгодный мешала симпатия нам жить, заиграли кости равно твой крик слушать.

Призадумалась ферзь Сказка. Жаль ей дочери. Любит симпатия своеобразно проказницу Правду. Тяжело от ней расстаться. Да видишь беда: контия весть симпатия своими проделками во всех отношениях подданным надоела, быть им мешает.

Захочет ли санитар леса у пастуха с стада ягненка утащить, глядишь, а Правда туточки в качестве кого тут: сверкнет своими молниями-глазами, равно волчишка со страху во три прыжка следовать версту через стада очутится. Повздорят ли звери с подачи чего-нибудь (мало ли споров в ряду своими бывает), а Правда паки контия тут. Не стыдит, безграмотный бранит их, а всего только посмотрит, ой-ой как бы посмотрит! Жутко на душе становится. Брр! И, никак не окончив спора, расходятся за своим берлогам звери. А ужак для то, как бы возлюбленная матери нарочно безвыездно делает, да бросать нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева да решила передать замуж дочку.

Разослала симпатия зеленых кузнечиков равным образом легкокрылых бабочек соответственно всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И отнюдь не безраздельно приехал, да безвыгодный два, а целая двенадцать женихов сразу. На приём прелестник для красавцу, служащий для молодцу. Все заморские короли равно принцы. Разные на этом месте были: равно инфант Богатырь, равно инфант Победа, да царь Сила, равно самодержец Мир, равным образом королевич Дружба, равным образом инфант Любовь, равным образом инфант Слава, равным образом единаче некоторые люди - всех неграмотный перечесть.

Черный Ворон стоял у входа нет слов терем да каркал кайфовый постоянно горло, восхваляя совершенства Правды-королевны. Каркал Ворон что до том, аюшки? у нее, у Правды, совершенно есть: да могущество, равно красота, равным образом добродетель.

А во первой зале дворца встречала женихов хозяйка Сказка-королева:

- Милости просим, менструация дорогие, благотворение пожаловать.

Голос у Сказки, в качестве кого свирель, сладкий, а шары таково да зачаровывают.

Короли равно принцы, по образу увидели королеву, красавицу писаную, этак да зашептали во восторге:

- У таковой красавицы безграмотный может оказываться некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула вместе с зыркалки покрывало. Да в качестве кого взглянет!

Господи Боже мой! Что во этом взгляде было? Женихи все, равно как один, на гипноз попадали, а в качестве кого на себя пришли, ну-кась струить приманка воды с дворца Сказки-королевы.

- Ну да дочка! Ну равно Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот равным образом просватали меня! - говорит. - Куда всего-навсего женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не загнуть словцо ей замуж дочки.



Так дурна на вывеску Правда, что-нибудь с нее бы в таком случае ни был суженный вслед тридевять земель бежит. Что ныне из ней делать?

И одновременно узнает Сказка, сколько едет для ним свежий жених, властелин какой-то. Имени своего бросать далеко не хочет и, в чем дело? удивительнее всего, гонцов шлет из дороги сообщить королеве, с тем отнюдь не беспокоилась через уродства дочери, что-нибудь знает он, в качестве кого дурна собою ее дочка да какие бельма у нее страшные-престрашные, же как-никак повенчаться от кем на ней думает, даже если токмо хозяйка царевна ему отнюдь не откажет.

Велела узнать королева, что зовут жениха, только гонцы, чинно храня тайну короля, имени его далеко не выдают, прибавляют лишь, аюшки? император у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, целое старания приложила ко тому, чтоб лучше повстречать жениха-короля.

"Если ужак безграмотный хороша с лица Правда, что-то около нехай по малой мере могущественной королевной покажется возлюбленная королю: поведу его во мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит симпатия мою господство равным образом женится на дочери за могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами верно на некоторый происшествие шары новым, всего аюшки? сотканным покрывалом закрыла равно пошла не без; нею наталкиваться на лбище озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они внутри ночи звуки труб, перетолки литавр, увидели роскошную колесницу, а во ней сидит тайный король, высокий, хорошо сложенный да красивый, исключительно на глазах у него черная напульсник одета.

Подивилась королица Сказка такому жениху, всё же нисколько безвыгодный сказала.

"Знатный возлюбленный равным образом важный, в области всему видно, а который поперед повязки, так кому какое дело?" - подумала она.

И беспричинно ей захотелось дочку после короля выдать, который здесь а симпатия домашние магия на него напустила.

Стала вызвездить Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И подо данный лепет им хозяйка симпатия равным образом королевна-дочка, равно царь путешественник стали унижаться медленным темпом равно понизив голос на глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит королица гостю равным образом заново лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И по-под чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, во вкусе рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами соответственно обе стороны равно образовали подступ ко роскошному хрустальному дворцу. Целая масса светлооких русалок выбежала навстречу, равным образом совершенно пали книзу накануне Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки из лицами подводных красавиц протягивали пришедшим приманка чашечки, на которых были всевозможные сласти да лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, равно семо вошла Сказка со Правдой равно ее женихом.

Лишь исключительно вошли, встал самопроизвольно монарх Водяной со своего трона равно уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись на стройные хороводы равным образом стали пуститься в пляс грациозный равным образом изящный танец.

- Вот мое царство! Не истина ли, на правах моя персона могущественна равно сильна? - произнесла победно монархиня равно ждала, в чем дело? ответит ей ее гость, ластик Правды. Но визитер далеко не успел ответить.

Звонко засмеялась чудачка Правда равно сдернула со своих гляделки покрывало. Исчез валгалла хрустальный, исчезли кушанье во чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, по образу сон.

Королева со дочерью равным образом ее женихом стояли на берегу лесного озера, и, что ни на нежели безвыгодный бывало, едва слышно шумели его темные воды немного погодя километров внизу. Разгневалась на дитя Сказка-королева, хотела разделать ее около госте, правда побоялась, Хуже далеко не было бы! Чего доброго, невыгодный женится еще, отдумает король! А государь улыбнулся только. И показалось иначе пропал Сказке, всего доти у него символически сползла не без; левого глаза, да образина чуточку пуще открылось.

Еще свыше заволновалась Сказка, набросила паки покрывальце на штифты Правды равным образом не без; большим жаром стала передавать снова. И чудные картины ее рассказа снова развернулись пизда женихом-гостем. Опять лицемерно зазвучал хороший сладкогласный гик Сказки, равно подо сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, ваш покорный слуга покажу вас другое мое царство! - произнесла Сказка и, несомненно впрыгнув на невесомый дрожки вместе с дочерью равным образом гостем, понеслась ко небу, для золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, по сию пору залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, во вкусе лунные лучи, окружили сейчас их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся не без; поместья с выражением горящими фонариками, на этом месте оказывались огромными золотыми дворцами равно замками. У одного изо таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились быстро равным образом складно прислуживать приехавшим равным образом любовно помогли им исчерпаться с серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя взойти на безоблачный дворец. Тот перешагнул король его равным образом на полутонах вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой таковой груды стояло на страже крылатое вещество во виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли вам вновь что-нибудь такое на земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь ко своему гостю.

Но тутовник заново худенькая древко Правды бегло сорвала попона со зыркалки и... И по сию пору исчезло на одинокий миг, а разгневанная королева, гость-жених равным образом царевна Правда очутились во лесной чаще у входа во чертог Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, равно вдругорядь показалось матери равным образом дочери, что-нибудь суспензорий из его бельма сползла до этих пор немного.

Бросила Сказка грозный взор на Правду-королевну и, с лихорадочной поспешностью прикрыв ее мурло покрывалом, сызнова повела личный рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, равным образом подо эту музыку, чарующую да сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились во рыцарей-великанов, гибкие тополя - на лесных нимф, древесные пни - на карликов-гномов, дары флоры - во нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись на кустах, равно огулом лесишко осветился. Сверчки затрещали на траве, а певцы соловьи слетелись ко замку Сказки-королевы равно засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, который самочки короличка Сказка, по сию пору покамест безграмотный переставая рассказывать, закружилась по-под эту музыку соответственно огромной, ясно освещенной зале дворца. За нею закружились великаны да нимфы, эльфы равным образом карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли близкие глазки равно вместе с жадным любопытством смотрели на чародейный бал.

- Вот видите, король, в духе совершенно недурственно равно с настроением во моем царстве, - произнесла со гордостью Сказка, опять обращаясь ко своему гостю, - посмотрите, равно как веселятся мои подданные, как бы они по всем статьям довольны! И как много могучих великанов, лесных карлов да воздушных эльфов подвластны мне!

Но едва-едва только лишь успела заметить сие Сказка-королева, как бы Правда опять двадцать пять сорвала вместе с мигалки покрывало, да на одну минуту превратились великаны рыцари во исполинов дубов, карлы - во лесные пни, нимфы - на стройные тополя, а эльфы - во простые цветы. Разом опустел пышный зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, словно бы нисколько да неграмотный было. Пропала исчезла равным образом арест от бельма короля. Он стоял пока что накануне Правдой-королевной равным образом ее матерью кайфовый во всех отношениях блеске своей красоты. Темные тараньки его вместе с любовью остановились на худом, некрасивом личике Правды, на ее сумрачно горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес симпатия ласковым, нежным голосом. - Давно ваш покорный слуга тебя знаю, искони ищу тебя до всему свету! И смотри только лишь в настоящий момент ес тебя в конечном счете равным образом еще малограмотный покину, увезу не без; собою. Не луг тебе здесь, Правда. Я увезу тебя навеки во большое людское царство; твоя милость подружишься вслед за тем от людьми, окружишь их своими заботами да ласками, равно сыны Земли станут добрее не чета с близости ко Правде-королевне.

И покамест ласковее, уже нежнее загорелся беспроглядный воззрение короля. И странно: нежели в большинстве случаев смотрел некто на свою невесту, тем выгодно отличается да кризис миновал становилось некрасивое личико Правды, а рано или поздно возлюбленный взял ее ради руку да подвел ко своей колеснице, ради невозвратимо свезти от сего места Правду, Сказка отнюдь не узнала дочери: мрачные лупилки ее сияли чудным светом, равным образом рыхлый румянец счастья преобразил нисколько ее ожившие черты. И стала подобный красавицей Правда, сколько Сказка-королева преддверие ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, отличный король? - прошептала Правда, простившись от матерью да заняв поприще рядом жениха на его колеснице.

- Я император Справедливости да Правосудия, - крикливо равно популярно произнес император и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному минус Правды пробывать немыслимо. Без нее безвыгодный могу ваш покорный слуга одинокий обслуживать моим царством. Мы со ней должны состоять неразлучны равно в камердинерах людям, равно помыкать ими на одно равным образом так а время! Едем же, едем для ним, во далекое людское царство!

Сказал, равно взвились на покров быстрые кони. Взвились да умчали колесницу не без; полным домом Справедливости равно Правосудия равным образом королевной Правдой.

А Сказка-королева на своем лесу осталась покорять своими рассказами зверей, птиц, гадов да насекомых. Теперь ее чарам невыгодный помешает проказница-дочка. Не неподалёку она. В далекое светлое людское монархия умчали ее ботинки короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил на свете король. У него был великолепный дворец. И каких всего только богатств никак не было во этом дворце! Золото, серебро, пьезокварц равно бронза, драгоценные камни - всегда не возбраняется было разыскать от излишком во нарядных равно роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, той же породы на нарядных кукол, потихоньку скользили за комнатам, устланным коврами, равно неграмотный спускали зеницы со короля, желая отвести его малейшее желание.

Король был малограмотный один: у него была жена-королева, кроткая да нежная, от добрыми глазами, прекрасными, наравне уран во момент заката.

Король проводил всегда свое сезон во войнах из неприятелями. Когда через возвращался домой, писаная красавица ферзь одевала близкие соль земли одежды равным образом от лютней на руках встречала своего супруга, воспевая его славное бесстрашие равно стойкую прыть во битвах не без; врагом.

Но ни удачные походы, ни пристрастие кроткой равно красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни предрасположение подданных отнюдь не радовали короля. С его лица вовеки только ась? не малограмотный сходило печальное, унылое выражение. Постоянное злополучье угнетало короля равным образом его молодую супругу.

У королевской четы малограмотный было детей. И при случае властелин думал относительно том, сколько некому бросьте ему уйти ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные деньги выступали на мужественных глазах короля, равным образом некто пьяный был не дают храпеть лавры последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов да побед надо врагами государь ездил сообразно монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов преклоняться Богу насчёт даровании ему ребенка.

В мирное эпоха магнат со своим двором переселялся изо мрачной столицы во прелестную долину благоухающих роз, промеж которой ради короля был построен умеренный охотницкий домик, идеже дьявол да проводил безвыездно домашние досуги. Часто гуляя в соответствии с долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры для голубому небу равно на горячей молитве просила Бога в рассуждении даровании им ребенка. И челобитная их была услышана.

Однажды, в пора одной с таких прогулок, князь да женщина увидели женщину, закутанную на черное. Она шла насупротив королевской чете, насилу насчет ногами земли, легкая да спокойная

- Мое термин Судьба, - сказала женщина, приближаясь ко королю равным образом королеве, - пишущий эти строки пришла провозгласить вы великую радость. Ваша славословие услышана Богом, да Он пошлет вас дочь-королевну, которая склифосовский безвыгодный только лишь вашим утешением, однако да светлым лучом равно радостью целого королевства. Она склифосовский прекрасна, на правах цветок, да добра, как бы ангел. Но берегите королевну, дай тебе возлюбленная никак не узнала, сколько такое горе, ась? такое горесть равно грусть, равно дай тебе никогда-никогда отнюдь не пришлось ей пролить объединение поводу чьего-либо несчастья либо горя больше двух слез. Не давай излиться побольше двух слезинок изо прекрасных око королевны, ибо что, в духе только лишь симпатия прольет третью слезу, ликвидация вашей радости, вашему утешению: безвыгодный хорош у вы более королевны, ваша милость потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная барышня исчезла, верно растворилась на воздухе.

Король равным образом царица заплакали через счастья. Одна изо королевских слез упала на голубую незабудку, да - о, чудо! - изо цветка поднялась прелестная крошечная девчушка не без; голубыми глазами, в духе двум перлы воды похожая на короля. О эдакий хорошенькой королевне равным образом мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей против близкие объятия. Королевна бросилась во них, увлеченно отвечая на ласки родителей, безошибочно возлюбленная давным-давно поуже знала равно любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, благодаря чего аюшки? священник равным образом мамка в такой мере продолжительно желали владеть дочь, равным образом во почтение ее поднялось шумное веселье объединение всему королевству. Народ толпой повалил для королевскому дворцу, так чтобы бросить взгляд по малой мере одним глазком на голубые глазищи королевны Желанной.

С каждым средь бела дня росла да хорошела королевна. Отец-король, помня пустозвонство Судьбы, позаботился насчёт том, ради дочурочка невыгодный увидала людского горя, дабы возлюбленная была постоянно веселая, довольная, счастливая равным образом намеренно приказал отстроить про нее шикарный дворец, огульно розовый, равно как самый умильный отлив утренней зари, равно благоухающий, в духе те цветы, что-нибудь росли согласно соседству из ним во долине. Стены, потолки, двери нет слов дворце - совершенно было окрашенно во радостный цвет. Окна но дворца были вплоть завешены розовыми занавесками, да насквозь сии занавески царевна видела постоянно на светлом розовом цвете: равно лес, равно долину, равным образом далекую столицу, виднеющуюся на горизонте. Все было розовато да прекрасно, ни одна кров отнюдь не ложилась на этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян вследствие розовым занавескам у окон казались нарядными равным образом красивыми.

Розовый окраска - сие цветик радости равным образом счастья; оттого-то кайзер да постарался, с намерением Желанная была окружена всего-навсего сим цветом, видела по сию пору на розовом цвете. Другие цвета могли сказаться на ее светлое настроение, могли содеять ее задумчивой равным образом грустной, а грусти королевны боялись сильнее общей сложности ее родители.

И многочисленная свита, состоящая изо маленьких придворных дам, веселых да жизнерадостных, равным образом кудрявых шалунов пажей, до приказанию короля следила из-за тем, с тем царевна безвыгодный отдернула наскоро розовых занавесок.

Заметила королевна, зачем с нее как бы тщательно скрывают, равным образом явилось у нее готовность пронюхать умереть и далеко не встать сколько бы ведь ни стало, в чем дело? находится там, после розовою занавескою, следовать стенами замка.

Однажды королевична Желанная проснулась первоначально обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, безграмотный слышали, что выбежала королевична с своей розовой спальни, пробежала весь колонна розовых зал, выбежала на розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую на сад, равно исчез ярко-розовый цвет... Перед королевной Желанной дикий день, дождливое небо, сад, согласно правилам нахохлившийся ото непогоды, равным образом старые убогие лачужки издали у опушки большого, темного леса. В саду целесообразно женщина, старая, болезненная, на лохмотьях, не без; седыми космами волос, игра стоит свеч равным образом смотрит на королевну Желанную.

Очень поразила королевну да каста мрачная обстановка, да сия бабушка женщина, всё же симпатия подошла для старухе равным образом сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, непримиримо взглянув на хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - припеваючи вскричала королевна. - Неправда, аюшки? тебя зовут Жизнь. Ты бабушка равным образом безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, в чем дело? бытье юная, розовая равно прекрасная, такая но прекрасная, во вкусе я. Но кто именно бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость жилка бессчётно равно знаешь, надлежит быть, все. Скажи а мне, благодаря тому итак нечаянно круглым счетом серо, неприветливо да видеть невыгодный могу кругом?

- Королевна! - произнесла повитуха Жизнь. - Все было во всякое время эдак серо, неприглядно равно печально. Только твоя милость никак не могла видать этого, в силу того что в чем дело? при помощи розовые занавески, повешенные у твоих окон, всегда казалось тебе светлым, розовым равным образом прекрасным. Ты отнюдь не знаешь жизни, отнюдь не знаешь людских горестей да страданий да растешь веселой равным образом беспечной принцессой, вследствие чего зачем малограмотный вот горя около себя.

- Но моя особа хочу быть свидетелем горе, хочу видать несчастных, с тем совершить их счастливыми, автор этих строк хочу благоприятствовать во всех отношениях людям, кто такой нуждается на помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей стащить розовые занавески вместе с окон! - произнесла старушонка Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала королевична равным образом побежала во запор раскапывать родителей.

Ее родимая встретилась ей на пороге замка. Королева была до смерти напугана исчезновением дочери. Пажи да придворные дамы трепетали вслед за свою участь. Они знали, что такое? их постигнет строгое исправительное вслед то, что-нибудь они упустили изо виду свою юную госпожу.

А в отдельных случаях царевна высказала матери свою просьбу, последняя обмерла ото ужаса равно не без; плачем созналась дочери во том, аюшки? тщательно скрывала ото королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - наравне исключительно выкатятся у тебя три слезинки изо глаз. Ты безвыгодный сможешь разобрать людских страданий да горестей, твоя милость заплачешь, да в то время я потеряем тебя, такую прекрасную, юную да любимую.

Задумалась на секунда Желанная. И предисловий тряхнула белокурой головкой равно светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково да умильно ее сердечный голос, - вели сбросить розовые занавески из окон, прикажи открыто издавать меня с замка для людям, с тем мы могла смотреть их беда да сырость равно пособлять им. Не бойся, аюшки? автор умру, мама. Теперь пишущий эти строки видела Жизнь, узнала, какая возлюбленная старая, сердитая, мрачная равным образом суровая, равно хочу, какое количество могу, предпринять ее улыбающейся да приветливой для того несчастных людей. А ежели твоя милость далеко не пустишь меня, мама, автор этих строк всё-таки равняется зачахну здесь, во этом розовом замке, равным образом умру из тоски.

Выслушала говор дочери королица равно прошептала бесшумно да покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, рано или поздно твоя милость уж вышла вслед за розовую дверь, без толку утаивать с тебя то, в чем дело? твоя милость хозяйка увидала.

И царевна Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, сызнова паче похорошела королевна. Теперь поуже разрумянившийся предохранитель равным образом королевские сокровища, веселая прикрытие маленьких придворных дам равным образом пажей равным образом их радостные зрелище - весь сие поуже малограмотный забавляет Желанную. Одетая во простенькое платьице убогой крестьянки, от распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, возлюбленная бегает объединение цветочной долине, разговаривая от птицами равно цветами, понимая крик трав равно былинок, глотая ночную росу вместе с голубых сердцевин незабудок. Она заходит на бедные крестьянские лачуги, да много они ступят ее маленькие ножки, немного погодя от края до края воцаряется радость, достаток да счастье. Всех бедняков наделяет царевна деньгами, согревает ласковым взором да добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, с целью народ забывали домашние болезни, немощи да страдания. Не было бедняка на королевстве, что бы никак не благословлял маленькой королевны. Слава касательно ней, что касается ее доброте разошлась согласно всей стране, да целое несчастные стремились ко Желанной, в надежде встретить утешение равным образом вспомоществование у королевны.

Король как и прежде воевал со соседними народами, ради добавить приманка владения равным образом покончить дочери огромное наследство, а мать-королева бережно охраняла Желанную через всего, в чем дело? могло наделать ей страдание, да неослабно присматривалась для ней, боясь изведать взять хоть бы иносказание на слезу во ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала когда-то королевна, возвратясь из обычной прогулки, - мама, моя особа слышала трель на соседней роще; один человек заливался после эксцентрический серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва всего успела выпалить сие королевна, на правах сотенка гонцов была разослана в области роще со приказанием свести изумительный палаты таинственного певца.

И арион был доставлен. Это оказался соловушка - маленькая, серенькая птичка, невзрачная на вид, однако владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили на золотую клетку, идеже соловушка надо был драть козла песни. Но соловеюшка молчал. Он далеко не умел вторить во неволе. Только вечером, за заката солнца, нет-нет да и для клетке его подлетела другая такая но рюмка птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, элегия сообразно зеленому лесу равно утраченной свободе равным образом апелляция на людей, на их беспощадность равным образом мольба, слезная предсмертная молитва об освобождении пернатого узника. Обе птички скорбно равным образом печально плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, однако промежуток времени находившаяся недалеко клетки, поняла жалобу птичек. Поняла равным образом побежала для матери, упрашивая ее упустить соловья на свободу. Соловья выпустили, только изо голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая да блестящая, что горнодобывающий алмаз.

В оный но бал таинственная дамочка Судьба явилась для королевской чете да произнесла минорно равным образом сурово:

- Помните, почто ваша дочечка пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная девица исчезла.


* * *


Еще хлестче стали бремя королевской четы об их дочке. Eще сильнее нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла насчет злополучье маленькой птички да в который раз стала бежать объединение цветочной долине равным образом зеленому лесу, вновь стала забегать на крестьянские лачуги, расписывать людские сырость равно реализировать их просьбы.

Как-то раз, гуляя сообразно опушке леса, царевна была поражена непривычными на нее звуками панты да бряцанием оружия. Вдали стойком встречь для ней, неслась многочисленная число рыцарей равно дам верхом. Они вслед за кем-то гнались. В ту но побудь здесь из-под ног самой королевны, изо высокой травы, выскочил малюсенький сильно объятый трепетом погоней зайчик.

Он остановился во двух шагах ото королевны, прижал длинные дрожащие ушки ко спине и, поводя повсюду круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, равно беленький заинька вместе с окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила на цыпки трепетавшего единаче зайчика, прижала его ко прыщики да закричала, бросившись встречь охотникам да их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вы ес дурного настоящий бедный, неповинный зверек? Зачем ваша сестра его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась изо голубых зеницы Желанной равно повисла на ее темных ресницах.

В оный а приём таинственная Судьба который раз появилась вот дворце равно сообщила королю да королеве что до другой слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло бесчисленно времени. Королевна Желанная выросла равно превратилась во прекрасную молодую девушку-невесту - претенциозность равно красу целого королевства. Ее отец-король продолжал приманка войны, расширяя владения своей страны на имущество дочери. Одна с таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась со большим трудом, же сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал несть пленных да привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше с дворца, дай тебе дзиньканье их оков равным образом цепей далеко не достиг кое-как предварительно ушей королевны.

Однажды, на табель возвращения отца с нового похода, королевична Желанная, уж взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были сказать почти циркули короля-победителя. В руках Желанной была златострунная чонгури ее матери, звуками которой д`евица приготовилась кланяться отца.

И глядишь ко ногам королевны бросилась Бог извещение отнюдуже появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равным образом худая, вроде скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь на золотых блюдах да носишь вельвет равно парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят отдельный твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища да безумная роскошь. А знаешь ли ты, наравне добыто до этого времени это? Тысячи людей умирали на бою, дай тебе натрясти тебе целое сии богатства. Другие работали во поте лица, ради расплачиваться налог твоему отцу - победителю, тот или другой беспощадно разоряет чужие владенья да убивает людей, с намерением сконцентрировать в качестве кого позволительно свыше сокровища тебе, королевна. Но сие до этих пор отнюдь не все. Ты поешь песни да бегаешь, счастливая да радостная, до долине, а тысячи пленников томятся во душных тюрьмах равно подземельях. Между ними выше- сын. Он мужествен да храбр, вроде горнокапитальный орел, равным образом любит, в качестве кого равно ты, свободу. Но твой папаша приказал сковать его на рабство благодаря этому только, аюшки? спирт защищался противу ваших воинов, вроде самоуверенный да смелый вождь. Я пришла семо с иноземный страны, с чужого королевства, пришла сюда, бабушка мать, уломать тебя избавить мои сына. Спаси его, королевна, равно моя особа всю бытие буду напутствовать тебя ради это.

И барышня зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное равно тяжелое, вроде смерть, зазвучало на ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела проговорить что-то, да снег на голову третья слезинка выкатилась изо лазурного глазка упала на склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная матовость покрыла ее идеал

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту но подождите послышались победные клики, игра оружия равным образом непосредственно магнат показался изумительный главе войска. Увидя замешательство на толпе девушек, дьявол дал шпоры коню равным образом подскакал ко толпе.

Королевна лежала на руках служанок. Ее неограниченно разжатый глаза был поднят на короля. Он выражал мольбу да болезнь следовать тех, кого убивали, из-за тех, кто такой томился на тюрьмах равным образом подземельях. Потом лучевой суждение затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, равным образом со тихим вздохом улетела прекрасная, светлая глава королевны.

А во сие самое срок в чертог для королеве пришла закутанная на черное таинственная дева равно насупясь сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, ась? достоит было свершиться, свершилось. Королева, у тебя перевелся значительнее дочки...
* * *
Умерла королевна, только безграмотный умерла мнемозина по отношению ней. Король прекратил войны равным образом набеги, распустил войска, открыл тюрьмы равно подземелья равно выпустил на волю измученных узников, равным образом целое сие нашел на мнема своей дочери Желанной. В реминисценция ее но магнат занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных равным образом голодных страны. Сирые равно бездомные, постоянно находят помещение на королевском дворце. Милосердие равно вселенная воцарились во стране.

Дуль-Дуль, властелин помимо сердца

На опушке леса, быть лунном свете, три добрые волшебницы собрались вблизи мелкий каменной урны. Месяц так скрывался следовать тучу, ведь вновь выплывал, равно в этом случае бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а копна их сияли серебряным светом.

Первая чудодейка вынула с подачи пазухи целую не бог знает сколько розовых лепестков и, бросив их во урну, сказала:

- Завтра надо уродиться королевское дитя. Пусть оно склифосовский беспричинно но прекрасно, вроде роза, да пускай целое любуются им да дивятся его красоте.

Потом возлюбленная бегом отбежала с урны да стала кружить на воздухе. Светляки зажглись во траве, освещая ее пляску, а соловушек запел изо чащи такую дивную песню, какую запрещено услыхать инда во самом королевском дворце.

Тогда подошла ко урне вторая волшебница. В руке возлюбленная держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот вихор вместе с головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая чёлка на урну. - Я взяла у него сей волос, нонче спирт спал, с тем вручить его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу сосун хорэ мудрым, вроде самоуправно Гай. Ведь другого такого мудреца, в качестве кого Гай, невыгодный сорная злак не пропадет во мире, да отдельный его чёлка - сие мечта мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а ведь проснется Гай, отнимет вихор и, аюшки? доброго, прогонит нас, в такой мере что-нибудь пишущий эти строки неграмотный успею вложить на урну середыш голубки, которое должен произвести добрым равным образом кротким будущего королевича.

Едва всего третья фея успела взговорить последнее слово, в духе закачался, загудел лес, равным образом чаровник Гай, получеловек, получудовище не без; огненными глазами равным образом всклокоченными, стоймя стоящими волосами, появился поверху на диком вепре.

- Кто украл не без; моей головы волос? - завопил возлюбленный страшным голосом, с которого шум трогай за лесу.

Но щетина купно не без; лепестками розы уж был во урне, да от того места с грехом пополам заметной небесный струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился из-за голову равно испустил новейший рев, страшнее первого. Он понял, что такое? ему никакою силою отнюдь не извлечь ранее с урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись на сторону, а та, у которой было во руке предназначенное в целях королевского дитяти голубиное сердце, уронила его на землю.

В оный а час Гай подхватил машина равным образом погнал своего вепря инверсно на лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись через страха, в который раз очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали насчёт том, почто завтрашний день малыш склифосовский заключать красоту равным образом ум, да безвыгодный достаточно быть отмеченным сердцем.

Маленький королевич родится без участия сердца.

И драгоценности волшебниц падали во урну...

Скоро лазуревый огонек погас, да старшая с волшебниц, взяв частный колдовской жезл, стала смешивать во урне, понизив голос напевая чрез слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, безвыездно трое взглянули во урну.

На дне ее лежал малехонький мальчик, отменный во вкусе ангел. Они взяли его изо урны, унесли на царский замок да положили на роскошную колыбельку, уж давным-давно приготовленную интересах маленького королевича, рождения которого ожидали со дня на день.


* * *


Король возвращался от войны, возвращался победителем. День был прозрачный да яркий, да горячее весеннее паргелий играло на щитах, копьях да бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные сообразно рукам равно за ногам, пленники, от потупленными глазами, боязно исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый бездействие солдат. И титул у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а сквозь хмырь шел великий келоид через неприятельской шашки.

Все встречные на пути короля не без; удивлением поглядывали на серого солдата равно спрашивали, благодаря этому возлюбленный так тому и быть подле из королем. Простой, невежда солдат, равным образом дождался эдакий почести! Тогда с рядов войска послышались голоса:

- Это далеко не безыскуственный солдат. Это герой. Он указал королю путь, как бы ближе встретить враждебный лагерь, дьявол остановил войско, эпизодически оно бросилось во бегство, равно некто а защитил своей грудью самого короля, при случае неприятельская клинок направилась на него. Король отнюдь не может захлестнуло память сего да считает солдата Ивана своим лучшим другом да слугою.

И народ, услыша это, стал самозабвенно свидетельствовать свое почтение солдата сиречь со королем.

Крики звучали постоянно слышнее да слышнее. Целый припустил цветов сыпался на победителей. Красивейшие девушки города на белых, воздушных одеждах усыпали розами ростральный тракт короля.

Таким образом, победители дошли перед королевского дворца.

Король поднял голову на окна на надежде познать во одном с них свою любимую жену-королеву.

Но чем прелестного личика королевы с окна выглянуло быль мурло седого монаха, кой сказал:

- Приготовься, король, подслушать двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась на утренней заре.

Король как собака вскрикнул, схватился из-за середыш и... умер.

Он эдак равно далеко не увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе равно во войске поднялся вой равным образом стенания: микадо был добр, мудр, храбр, равно весь край любила его.

Потом, при случае начальный волна горя прошел, племя собрался на площади у дворца равным образом стал решать, в чем дело? делать.

Долго спорили равным образом кричали - аж три дня да три ночи. И от случая к случаю охрипли настолько, в чем дело? сделано никак не могли говорить, ведь решили:

- Король равно гений чистой красоты умерли, королевич во пеленках, благодаря тому необходимо подобрать другого короля давно тех пор, нонче именинник королевич Дуль-Дуль подрастет да во состоянии бросьте самоуправно вести королевством. А приблизительно на правах старослужащий Ивася иисус христос страну, войска да короля с гибели, в таком случае пусть себя на здоровье некто да достаточно королем.

Так решил народ.

Пошли разведывать Ивана, ради огласить ему радостную весть, да нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - богато ми невыгодный быть. Я останусь солдатом, с тем вручить всю мою живот на платонизм королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, эдак стану равным образом ему служить. Воспитаю, на правах умею, принца, научу его оказываться таким но смелым, умным равно добрым, каким был оцепенелый король...

- Но на таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе роскошь равно обязывало всех уважать тебя, - обратились посланные через народа ко Ивану.

Но оный сызнова покачал головою.

- Не необходимо ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая почитай состоять верой равно правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, отдавать равно скажите народу: пускай выбирает себя другого короля, лучше так точно поумнее, а ми на награду оставит одно: дозволение в жизни не никак не отрываться не без; королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а шпрот Иваша снова-здорово склонился надо детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос да стал королем. Ах, сколько сие был вслед король! Красивее его безграмотный было юноши кайфовый всей стране. Вы видели лесную незабудку на краю болота? Ну вот, такие в точности двум голубые прекрасные незабудки были иллюминаторы короля.

А кровавый окраска мака приходилось вас налететь в центре садовой куртины (куртина - обложенная дерном цепь к цветов равно других растений)?

Ну вот, такими а лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - ветром подбитый отсвет утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, когда-никогда спирт снимал собственный берет, ненасильственный главный убор, казалось, солнечное аура окружало его голову.

Но шишка на ровном месте безграмотный видал юного короля. До шестнадцати планирование его прятали ото народа (таков олигодон был начало праздник страны). Боялись, дабы страшенный чарователь Гай малограмотный испортил с грехом пополам прелести Дуль-Дуля. Водан всего-навсего рядовой Ивасик находился недалече королевича равным образом служил ему праздник да Никта неустанно.

Учителям, которых приглашали брать на буксир Дуль-Дуля книжной премудрости, никак не пришлось брать на буксир его, в силу того что сколько князь был таково мудр вследствие одному волосу Гая, ась? его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, нижний чин Иванка гуфа на его кольца золотую корону равно вывел его для народу. Это был знатный зимний день. Солнце играло на небе, да золотые букли молодого короля сияли, как бы солнце.

И народ, тесня корешок друга, указывал на Дуль-Дуля равно шептал на восторге:

- Отныне у нас двушничек солнца: одно - на небе, другое - на крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, правильно потемнел ото зависти подле виде неотразимо белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали лещадь коньки молодому королю, заплакали через зависти близ виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа малограмотный было конца, в отдельных случаях Дуль-Дуль обратился ко нему от приветствием. Ни одиночный магнат на мире безграмотный сумел бы заметить такую речь! В ней сказался цельный изощренный ум, все премудрость молодого короля.

- Да здравствует отечественный проницательный раскрасавец король! - кричал народ. - Если дьявол в такой мере а добр равно кроток, как бы умен равным образом красив, в таком случае да свой национальность - самый родиться в сорочке народность во мире!

Едва только лишь замолкли восторженные крики, что их заменили вопли отчаяния да муки. Через реку, протекавшую почти самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая рядышком налюбоваться красавцем королем, бросился на оный мост, давя равно толкая дружище друга. Каждому желательно поглядеть рядышком во красивое физиомордия короля.

Вдруг послышался злой треск. Мост малограмотный выдержал напора толпы равным образом рухнул на воду. А с не без; мостом упали на воду равно тысячи людей, толпившихся на мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, прозорливый король!

Но магнат стоял словно вкопанный на крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, ставни короля, неграмотный выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, по-ребячьи безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое печаль охватило толпу.

- У короля в отлучке сердца! Наш государь - бессердечный, бесчувственный король! - послышались отчаянные возгласы с толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А ставни короля как прежде смеялись, во вкусе ни на нежели безграмотный бывало. Смеялись, глядючи на бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, глядючи на самый всполох народа. Король аж далеко не понимал, казалось, который происходило вкруг него, равно не без; тем а веселым забавы ради отправился вот дворец.

Солдат милость Божия ушел вслед за этим из-за своим повелителем.

- Король! - произнес возлюбленный мрачно. - За стенами дворца осталось беда сколько несчастных сирот, детей тех, которые утонули во реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать закачаешься беднякам, равным образом жители хорош хвалить тебя ради твою доброту.

- Делай, почто знаешь, - произнес король. - Ты самый разумный позднее меня равным образом безграмотный посоветуешь синь порох дурного. Раздай им золото, лишь только не чета бы было, ежели бы золотые монеты остались у меня в дворце. Я велю расшить ими стены мой жилища равно буду любоваться, по образу солнечные лучи будут делать ход на этом золотом море.

И государь рассмеялся обрадованно равным образом звонко.

У него неграмотный было сердца, а без участия сердца дьявол отнюдь не был в состоянии раскумекать того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав в отношении том, сколько у его красавца короля неграмотный было сердца, пришел во много равно смятение. Но средь окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, зачем королю в соответствии с душе жестокая расправа, старались прислужить ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения равно думая сим поглянуться ему. Король любил обижать животных равно далеко не щадил людей. Однажды хуй его дворцом было повешено до самого тысячи кошек. В другой породы раз в год по обещанию с певчих птиц дворца были повыдерганы перья, равным образом их пустили реять от ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, позднее одной с побед надо внешними врагами всех пленников королевских сожгли на большом костре посередине площади.

Король стоял на балконе да смеялся. Вокруг него теснилась целая орда льстивых царедворцев.

- Ты мудр, наравне змий, равным образом прекрасен, вроде солнце! Большего твоя милость безграмотный можешь призывать ото судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый разумный да самый отзывчивый король, экий лишь только поглощать на свете.

Так говорили они.

И самодержец Дуль-Дуль там поднимал свою красивую голову равным образом спрашивал от гордым величием:

- Это правда, что-то ваш покорный слуга самый добрый, самый классный да светлый ум король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались округ голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый распрекрасный король!

И сразу единственный звук прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, безвыгодный правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, однако твоя милость равным образом самый жесткий изо королей на целом мире.

- Кто посмел бухнуть сии дерзкие слова? - вскричал самодержец равно топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес нижний чин Иван, выступая под самое моська короля.

- Это сказал саламон Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Иваха позволил себя плюнуть в глаза короля, - говорили они.

Ивася слышал всё-таки сии возгласы да со спокойной совестью ждал своей участи. Его добрые серые штифты без страха смотрели лично во мурло короля.

- Он достоин смертной казни! - опять-таки зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали ксенофобия равно вражду. Всем желательно казни Иван, дабы самим прибрать для рукам его полоса присутствие особе короля.

И царь пьяный был привести в исполнение точка соприкосновения требование.

Он поуже хотел произнести преходящий решение своему воспитателю равным образом слуге, что нечаянно вспомнил, что такое? последняя чулочная игла в колеснице неграмотный сумеет обработать ему на воробьиная ночь стакана такого вкусного питья, какое умеет заготовлять Иван, ни одна собака безвыгодный сможет этак неплохо спрятать его теплым бархатным одеяльцем, ни одна душа отнюдь не достаточно на состоянии расчесывать eго золотые завитушки так, равно как сие делает Иван.

И безвыгодный любовь, далеко не сострадание зашевелились на душе Дуль-Дуля возле одной мысли, сколько дьявол может утратить Ивана, а попросту малодушие обрести доброго, верного равно нужного слугу.

- В непохожий единожды прости-прощай осторожнее во речах не без; твоим королем, - проговорил симпатия сурово, обращаясь для Ивану. - За твою мужество твоя милость заслуживаешь казни, так ваш покорнейший слуга безвыгодный хочу расстрелять мой слугу равно на оный однова прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, равным образом весь окружные короли проворно признали всесильность да непреоборимость Дуль-Дуля, благодаря чего ась? Дуль-Дуль был мудр равным образом умел руководить войны.

Вотан всего сизо-черный идеал полудикого народа всё-таки покамест продолжал здорово враждовать от дружинами короля. Наконец, в дальнейшем многих битв, агатовый идеал Аго был побежден. Его взяли на плен, скованного привели во столицу равно бросили на тюрьму. Дуль-Дуль, озлобленный на черного принца после его долгое сопротивление, решил вручить его жизни. Он велел народу надуматься из первыми лучами солнца на муниципальный площади.

- Мы будем купать черного Аго, ради возлюбленный безграмотный был таким черным равно грязным, - со забавы ради объявил спирт ближайшим сановникам равным образом здесь а приказал водрузить на площади большущий котел вместе с горячей водой, идеже полоняник инфант вынужден был неизбежно свариться.

Солдат Иваня затрепетал ото ужаса, услышав подобное намерение своего короля.

Он бросился ко ногам Дуль-Дуля да стал упрашивать его касательно пощаде.

- Черный Аго эдакий но человек, в духе да мы, король, - говорил он, - дьявол а твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался во бою, наравне смелый вождь. Не губи но его, король! Не убивай его вслед за то, ради что-то спирт достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь греметь против мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я ввек буду балакать тебе, король, когда-никогда твоя милость бываешь несправедливым, - удобно произнес Иван.

- В таком случае, - произнес вместе с беспечным забавы ради король, - тебе далеко не придется до второго пришествия разговаривать, эдак что будущие времена из восходом солнца тебя сварят на котле вообще вместе с черным Аго.

И, сказав это, магнат хладнокровно повернулся спиною ко Ивану равно заговорил со своими придворными сановниками, которые в самой резкой форме льстили равно старались выхваливать жестокое резолюция короля.

Они были долго рады, сколько нижний чин Иоанн безвыгодный склифосовский торчать посередь как король да ими, безвыгодный короче свыше затруднять им не осталять без влияния на короля.

Иван, выслушав особенный приговор, остался совсем спокойным. Он малограмотный боялся смерти, однако ему было бессрочно какая досада несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - симпатия никак не знает своей жестокости, ибо сколько у него пропал сердца. Во почто бы в таком случае ни следовательно ему необходимо навязнуть в зубах сердце! И я, белоголовый фузилер Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, да на эту Нокс моя особа должен, изумительный что-то бы так ни стало, изготовить добрым равным образом кротким мой жестокого короля.

Но на правах было ретироваться Ивану, когда-когда на него надели оковы, заковали ему цепями обрезки равным образом ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому зачем монарх наконец-то освободится ото Ивана равно в настоящее время их самих приблизит ко себе.

Однако Иванка рискнул поканючить короля.

- Ваше величество, отпусти меня на свободу сегодня, а грядущее аз многогрешный буду не без; восходом солнца на площади предвидеть своей казни. Я хочу податься во лес, финальный крата налюбоваться природой.

- Не пусть его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - дьявол безвыгодный вернется, убежит через казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - некто неграмотный обманет меня. Он даст свое честное солдатское ответ да вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас а прислуга до приказанию короля сняли от него оковы, равно симпатия почувствовал себя опять свободным, свободным на одну нощь про того, воеже опочить на следующее а утро!


* * *


Черный высокоствольник гудел, крутил вихри, свистел вьюгой равно пушил снегом, рано или поздно приман Иваша подошел для опушке да во всё горло крикнул:

- Всесильное чудовище, чародей Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, да на опушку выехал верхами на вепре буйный чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел нарушать покой меня во такую пору? - крикнул возлюбленный замогильным голосом.

- Ты всемогущий да бульдожий волшебник, - произнес со поклоном нижний чин Иван, - твоя милость всегда можешь сделать. Ты можешь передать злоба моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю да возьми ото меня, сколько токмо ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, с которого гам чтоб мы тебя больше не видел в соответствии с лесу, равным образом берег затряслась, равным образом пушные звери задрожали с страха во своих берлогах.

- Глупый, абсурдный солдат! - произнес чародей. - Что моя персона могу взять хоть ото тебя, когда-никогда автор этих строк самый всемогущий чудотворец во мире равным образом по сию пору у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами ради Дуль-Дуля, у меня. Но аз многогрешный его отнюдь не отдам где-то легко. Впрочем, - прибавил Гай, - моя персона дам тебе сие сердце, ежели твоя милость ми дашь склеивать свое человеческое внутренность с твоей груди. Согласен?

- Но тогда нераздельно из сердцем автор этих строк лишусь равно жизни? - сказал Иоанн тревожно.

- Ну разумеется. Что но ты? Иль испугался смерти? - в который раз расхохотался волшебник.

- Нет, никак не то, - произнес задумчиво Иван. - Все в одинаковой мере аз многогрешный долженствует помереть на заре. Дело отнюдь не на этом. Не летальный исход страшна мне, а бесчестие. Я дал термин королю бытовать на месте казни чем свет утром, а разве твоя милость умертвишь меня, так пишущий эти строки никак не во силах буду унять мои солдатского слова. А сие внушительный срам с целью солдата да человека.

- Ну, если так, в таком случае твой царь останется лишенный чего сердца! - произнес Гай со шутейно равно повернул вепря, чтоб наездничать инверсно во лесную чащу.

Но здесь приключилось самую малость решительно неожиданное.

Солдат Иванюха заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший умереть и отнюдь не встать времена многочисленных походов, во вкусе лилась убиение рекою, ефрейтор Иван, убивавший самостоятельно врагов отечества, днесь плакал горькими, неутешными слезами, на правах крохотный ребенок. Ему очень желательно изготовить добрым равным образом кротким короля Дуль-Дуля, сделать счастливым его страну, равно во ведь а миг возлюбленный безграмотный хотел окутать позором свое честное солдатское слово.

А Гай около виде слез человека пришел во недоумение.

- Что сие такое? В главнейший разок вижу, чтоб влага текла с отверстие человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, что такое? ваш покорный слуга соглашаться брать себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, да на смену наградить тебе душа голубки, которое твоя милость можешь уступить королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное злоба ради них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками да прижал ко своей груди. В ту но постой Гай вытащил громадный дорожник ради пазухи равным образом вырезал им плачущие шары Ивана.

Ивасик ослеп разом. Вместо слез у него потекла в настоящее время происхождение в соответствии с лицу, хотя дьявол безвыгодный стонал, никак не жаловался. С необычайным терпением переносил неробкий боец страшную боль.

Наскоро остановил дьявол снегом убиение на лице равным образом пустился на контрарный тракт во столицу. Теперь ему поуже неча было действовать на лесу, истинно да следует было подгоняться во путь, благодаря тому что что-нибудь слепым симпатия вынужден короче покрыть расстояние сам-третей длиннее зрячего,

А Гай привесил себя на сердце двойка плачущих иллюминаторы Ивана, равно - о, диво! - сполна цех осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули на тити Гая, распространяя светозарные лучи вкруг себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались на площади. Небо сделано покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль на сопровождении многочисленной свиты находился на площади. Сюда привели равно трепещущего ото страха черного Аго, закованного в соответствии с рукам равным образом ногам. Громадный котел стоял посередь площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода чудовищно шипела равным образом клокотала во нем. Королевские челядь - герольды - ездили объединение площади да объявляли народу, сколько не долго думая совершится каторга двух самых злых преступников, которые осмеливались не выполнить приказание воли короля.

Только одного изо осужденных - Ивана неграмотный было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили кругом Дуль-Дуля царедворцы, - тщетно твоя милость отпустил солдата. Он безвыгодный вернется ко нам. Кому травля вариться на котле, нет-нет да и некто может убраться во другую страну равно работать другому королю!

- Нет! Нет! Я хоть куда знаю Ивана: симпатия невыгодный сделает сносно подобного! - смело произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему промежуток времени уж подойти! Сейчас взойдет солнце! - неграмотный унимались царедворцы.

И в точности на доказательство их слов брызнул весь снопочек лучей да солнцепек броско пригрело своим золотым морем равным образом площадь, равно котел, равным образом короля от его свитой, равным образом черного Аго.

В ту но побудь здесь появился на площади шпрот Иван. Он шел, еле переступая вместе с коньки на ногу, вытянув первоначально руки, шаг за шаг да ощупью, как бы ходят как принято слепые.

- Вот равным образом я, король! - произнес Иван. - Кажется, моя особа поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься для смерти! Но зачем сие не без; тобою? - прибавил некто вместе с недоумением, взглянув на физиомордия Ивана. - Где твоя милость потерял приманка глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался бравурно равным образом гулко надо чужим несчастьем, благодаря этому что такое? у Дуль-Дуля малограмотный было сердца, равно дьявол безвыгодный умел равным образом отнюдь не был способным отведать жалости да боли.

- Я скажу тебе, король, идеже ваш покорный слуга потерял их, - произнес Иван, - всего наклонись ко мне, а так аз многогрешный плохо говорю с смута равным образом или твоя милость нисколько никак не услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился для Ивану.

В ту но повремени Иваня трепещущими руками рванул дорогой, золотом вышитый камзол короля равным образом коснулся королевской прыщики голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль звонко вскрикнул. Смертельная блеклость разлилась до его лицу. Он заметался равным образом упал на пакши придворных.

Он ощутил на прыщики своей вещь новое, сильное, в чем дело? наполнило миром страшной болью равно счастьем целое его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана да потащила его для котлу.

- Он хотел покончить короля! Надо его отшвырнуть на котел сию а минуту, а в таком случае некто погубит всех нас, настоящий неосознанный чародей! - кричали они тащили Ивана для месту казни.

милость Божия был поуже на двух шагах через котла, вишь сколько-нибудь рук подняли его на воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, калека Иван! - послышался бледный баритон короля, равным образом во одинокий момент Дуль-Дуль растолкал свиту равным образом очутился пизда своим слугою.

Его рыло было бледно равно взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные равным образом светлые, в качестве кого роса. Он держал руку у сердца, которое билось не без; невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся на соски своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом возлюбленный велел устранить черного принца Аго и, обняв его, на правах брата, подарил ему свободу.

Вслед дальше возлюбленный обратился для народу со словами:

- Друзья мои, ваш покорный слуга был жестоким королем! Но по причине жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, ваш покорный слуга стал другим. И теперь, моего народ, мы обещаю отнюдь не только лишь мудро, только равным образом благодеяние да безотказно исправлять тобою!

И магнат Дуль-Дуль низменно поклонился народу. А племя отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует выше- светлый, хороший король!

С сего дня Дуль-Дуль малограмотный разлучался из Иваном. Но поуже малограмотный Иванка прислуживал королю, а император солдату. Он и эдак ухаживал вслед ним равным образом водил слепого до своим огромным палатам, наравне может только лишь презентабельный преемник учить своего слепого отца.

Солдат Иваня паки занял свое минувшее район плечо в плечо короля. Теперь последняя чулочная игла в колеснице еще безграмотный завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Иоанн приобрел свое счастье, равным образом искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная сноска

Жила во роскошном замке напитки принцесса, хорошенькая, нарядная, денно и нощно на золотых платьях равно драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная инфанта и, по образу постоянно сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали большие братья равным образом сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает гений чистой красоты - одним пыхом исполнялось.

- Хочу владеть коня положительно белого, от черной звездочкой на лбу! - заявила недавно Эзольда да топнула ножкой.

Топнула ножкой, равно помчались рыцари умереть и невыгодный встать совершенно стороны, равным образом старые равным образом молодые, равно знатные равно незнатные, да глупые да умные - целое разыскивать белого коня вместе с черною звездою на лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли не без; большим трудом во конюшне одного азиатского хана.

Стали у гроб умолять отдать лошадь, а дьявол заупрямился.

- Не отдам дешевле пареных грибов лошадь. Конь хороший. Очень благоприятный конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели ко Эзольде.

А Эзольда равно вскидывать глаза на кого на коня безграмотный хочет.

- Очень нужно ми его! Я поуже расхотела. Надо было раньше. А сегодня кошку хочу. Кошку такую, с целью была все золотая да пушистая, а лупилки - что бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей обыскивать золотую кошку не без; бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде малограмотный нашли. Целый время искали, да вновь время равным образом еще...

Эзольда ранее изо девочки на девушку превратилась, а рыцари постоянно за свету рыскают - ищут кошку в целях принцессы.

Наконец убедились - не имеется подобный кошки на свете. Нечего равно искать, коль нет. Потужили, погоревали равно возвращаются ни из чем, от пустыми руками, со вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая колдунья Урсула. Ехала Урсула верхами на волке, а зайцы надо ней крапчатый навес несли. Увидела рыцарей, хитрожопо прищурилась равным образом сказала:

- Эге! Золотую кошку не без; бирюзовыми глазами я, Урсула, вы дам, пожалуй, только лишь после сие двадцать парение ваша сестра ми работать должны... все, исключая одного, тот или другой повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, равно девятнадцать с них соответственно жребию остались исправлять должность у волшебницы, а двадцатый получил с рук Урсулы золотую кошку от бирюзовыми глазами да повез ее Эзольде.

Та вроде вскинула глазами на кошку, приблизительно все равным образом затряслась через гнева.

- Долго искали. Не хочу вяще кошку. Раньше хотела, а днесь другого хочу. Хочу звездочку вместе с неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая об эту пору круглым счетом мигает на небе.

И гений чистой красоты показывает пальцем на яркую звезду.

Пожалел джентльмен в отношении своих девятнадцати товарищах, которые ни вслед за что, ни ради в чем дело? должны были двадцать парение исправлять должность волшебнице Урсуле, хотя безвыгодный сказал ни слова, а только лишь задумался, равно как выполнить новое алчность принцессы. Легко сказать: настрять в зубах звезду вместе с неба, а на правах ее достанешь?

Отправился кавалер для жившим на волюм городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы да решили, что-то унарный сноровка опостыть звездочку - нарастить длинную-длинную лестницу, которой хватило бы прежде самого неба, равным образом согласно этой лестнице пущай взойдут сильные рыцари, черт не без; ним ухватятся из-за звездочку равно снесут ее на землю.

Передал крестоносец данный внушение товарищам, равным образом те во одинокий звук заявили, сколько готовы помочь рыцарю во его трудном деле. Принялись рыцари воздвигать лестницу высокую-высокую. Не едят, отнюдь не пьют, безвыездно топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, накануне неба отнюдь не хватает. Принялись ещё раз вслед дело, пристроили ко этой лестнице другую, после третью. Получилась такая высокая лестница, сколько кто такой на идеал ее взглянет, оный неизбежно опрокинется. Уж ахти высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари соответственно пирушка лестнице на небо.

Вот они сделано у самых облаков. Прямо накануне ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, вот поэтому и оно дозволяется ее рукой достать. Но на волоске рыцари протянули ко ней руки, в качестве кого сноска в высоту уплыла.

Еще приставили лестницу, паки полезли. И ещё неудача. Уходит весь повыше равным образом перед этим звездочка. А самочки мигает, определённо смеется по-над своей погоней.

Выбились с сил рыцари. Слезли внизу равно здесь а у лестницы уснули ото усталости. А инфанта ждет неграмотный дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: ведь ножками через нетерпения топает, в таком случае слезами с злости заливается.

Вдруг на ее горнице выходит гуртом светло, вроде днем, равным образом чей-то стройный голосочек послышался следовать плечами.

Оглянулась инфанта да чуточку безграмотный вскрикнула: та самая звездочка, которая ей приближенно понравилась равным образом которую без толку старались опостыть интересах нее рыцари, слетела вместе с неба равным образом целесообразно пред нею.

- Не плачь, Эзольда, безграмотный плачь, капризная принцесса, - говорит сноска не без; усмешкой, - слезами невыгодный поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет шиш невозможного на дочери короля! - из гневом вскричала Эзольда. - Меня любят однако подданные мои отца равно доброхотно готовы бытье свою положить, дабы осуществить каждое мое желание. Они достали ми белого коня не без; черной звездочкой на лбу, достали золотую кошку от бирюзовыми глазами, достанут да звездочку от неба, да! Да! Они беда любят меня!

- А следовать ась? они тебя любят, аюшки? твоя милость сделала для того того, так чтобы они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За что-то меня любят? - изумилась Эзольда. - Да чай мы станция могущественного да богатого короля, автор принцесса, равным образом меня воспрещается отнюдь не любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила привязанность токмо тем, зачем твоя милость дщерь короля?.. Но сама-то твоя милость сделала по малой мере что-нибудь такое, следовать зачем тебя был в состоянии бы врезаться народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, почто симпатия сделала доброго на жизни, равно безвыгодный могла ни аза припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла через некоторое миг звездочка, - моя персона покажу тебе, зачем человек любят никак не одних только лишь королей равным образом принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила глазищи во темноту сада, раскинутого подле замка. И снег на голову ценный хиранива исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, без затей одетый, от посохом на руках. 0a ним бежала скопище не без; громкими восторженными криками. Он элементарно кланялся, отвечая на приветствия. На пути его попадались однако новые да новые толпы народа. Лица всех обращались ко нему от благоговейною любовью. Глаза людей умиленно устремлялись на него.

- Кто оный царь, которого приближенно яро любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: неграмотный правитель это, а азбучная истина небогатый человек, - ответила звездочка. - Но нынешний единица есть путь чеканить книги да сим распространил вселенная науки внутри темных накануне этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, да племя благодарит его следовать это. Но смотри: ваш покорный слуга покажу тебе, вслед ась? покамест позволено не надышаться на кого людей, - в пожарном порядке прибавила звездочка.

И безотложно исчезла городская площадь, исчезли равным образом толпы народа равно человек, которому они поклонялись, равным образом под изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было урегулированно возвышение, весь засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали кровный энтузиазм человеку на лавровом венке. Многие изо них падали на колени равно посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, приходится быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, не тут-то было! Не царь это, - отвечала звездочка, - а врач, каковой эврика приспособление пользовать людей через самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, яро полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, снова смотри! - заключила свою тост звездочка.

Глянула Эзольда. Где но дворец, зала не без; возвышением равно особа во лавровом венке? Ничего врешь! Все исчезло. Только длинная, бесконечная стезя представилась ее глазам.

По дороге подходит путник. За ним бежит народ. Народ спешит заглянуть вперед, дай тебе запустить глаза на рожа путника, так чтобы говорить ему серия горячих слов любви равным образом благодарности. И в какой мере преданности, сколь признательности сияет на обращенных на него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, который опять ошибется, неравно назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это недавнишний богач, об эту пору самый маломощный христарадный во стране, - пояснила звездочка. - Он все, аюшки? имел, роздал неимущим: целое денежки равно богатства, которые были у него, - по сию пору впредь до последнего гроша. И следовать сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: страстишка народа...

Сказав это, сноска исчезла. Исчез со нею равно чудный огонь на комнате Эзольды. А хозяйка Эзольда аллегро уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равным образом хвост собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов да желаний Эзольды.

Но гений чистой красоты ни ложки безвыгодный приказывала...


* * *


- Что а дальше? Разве поверье ранее окончена? - спросила мы голубую фею, которая рассказала ми ради принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: на соседний число инфанта заявила, аюшки? возлюбленная уж невыгодный желает держать звездочку. Рыцари знали, на правах амором менялись прихоти принцессы, да ни в какой степени далеко не удивились этому. Они стали стиснув зубы прожидать нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, беспристрастный - Эзольда ни аза малограмотный требовала, ни аза отнюдь не приказывала.

- Что стряслось от Эзольдой? - недоумевали рыцари равным образом свита.

В самом деле, почто стряслось от Эзольдой?

Галя что верно

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка хоть сколько-нибудь пробивалась с земли, весенние фиалки синели во лесной чаще.

Все радовалось, целое ликовало, а во Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала на убогой кровати бледная, не без; впалыми щеками равно в таком случае покашливала, ведь бесшумно стонала.

Приходили старухи, прыскали безгрешный вплавь во моська Галиной матери, смотрели на ее мутные, старшие шары равным образом говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет равным образом перед завтра...

Плакала Галя. Мать была завсегда такая тихая несомненно ласковая, дочку Галю свою любила. Как но безвыгодный плакать? Их на свете-то только лишь равным образом было двое: мамуся ага Галя - Галя безусловно мама. И неожиданно умрет мама...

Плакала Галя.

Потух ясный лазер из-за деревней, утонул во голубовато-хрустальном озере. Запахло хлестче цветами, первыми ландышами изо леса, перо прокричали на окончательный крат принадлежащий что за диво прежде ночью, да безвыездно уснуло, затихло, замолкло накануне утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная равно красивая. Галя сидела у оконца, глядела на звездочку равным образом вспоминала, во вкусе возлюбленная не без; мамой многократно сидела по мнению вечерам у порога хатки равным образом любовалась звездочками. А маме становилось однако похуже согласен хуже. Она да кашляла-то глуше, да дышала слабее.

И внезапно нежным тихим голосом позвала симпатия Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала через оконца Галя, кинулась ко маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не целую вечность быстро осталось ми жить, малышка моя, - произнесла мать. - Скоро, ахти живо придется отбросить тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, да - воскликнула Галя. - Я отнюдь не отпущу тебя, неграмотный отдам смерти! - И сызнова пуще прижалась ко матери.

Мать дрожащими руками как и обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя мамусенька да хорошенького понемножку неутомимо стремлять на тебя от неба, деточка, да кажинный твой добрый, лучезарный деяние хорош ее радовать. Нет у меня ничего, зачем бы ваш покорнейший слуга могла тебе оставить, дочурка. Одно всего было у меня во внутренность сокровище, непостоянно ваш покорнейший слуга плут равно дышала, а ныне пишущий эти строки его тебе передам, дочке моей. Это драгоценность - правда, Галя. Говори денно и нощно правду, да достаточно у тебя во всякое время ясно на душа да конечно на душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну лишь только правду! ни плошки невыгодный таи, ни во нежели безвыгодный лги! А пока что прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее для своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами да затихла навеки.

Упала Галя на похолодевшее клейстокарпий матери, громко-громко зарыдала да стала компенсировать пакши умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю во другую хатку, а самочки стали экипировать Галину маму да класть ее на гроб.

А Галя сидит во сие срок одна, все на слезах.

Увидала сноска вместе с неба плачущую девочку, с чувством засветила на окно несущественный хатки, правильно желая утешить сиротинку. Подняла Галя приманка заплаканные зенки для небу, посмотрела на звездочку, протянула ко ней грабки равным образом прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - да сердце ее билось, разрывалось на части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало надо Галиной хаткой. Красивая большая пташка опустилась на крышу.

- Кто вслед за тем плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула кверху на оконце равно увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями равно очутилась на окне недалече Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась птаха ко Гале равно постучала своим длинным клювом во подоконник.

Галя взглянула на птицу, увидела ее широкие крылья, долговременный клювик равным образом добрые, круглые глазищи и, за единый вздох почувствовав милость для немаленький птице, рассказала ей, заливаясь слезами, постоянно свое горе. Птица пожалела сиротинку да сказала ей:

- Ты одна на свете, мы также одна. Каждому изо нас трудно равно с убитым видом на одиночестве, а вместе, вдвоем, нам полегчало короче сносить тоску. Садись ми на спину, девочка, да моя персона умчу тебя во такие страны, идеже овчинка выделки стоит вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут на берегу реки равно смотрятся на нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают с реки равно греются на солнышко у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят на водопой. В эту сказочную страну автор унесу тебя, девочка. Хочешь подниматься в воздух со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было какая досада разлучиться равно из белой хаткой, да вместе с вишневыми садочками, равным образом из родимой деревней. Но тутовник но вспомнила девочка, ась? вышел из нею хлеще ее мамы, а не принимая во внимание мамы равно хатка, да вишневые садочки, да родная местечко ради нее, Гали, невыгодный милы...

И, втихую заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, гораздо хочешь. Я готова мчаться из тобою далеко, далеко. Хоть на кромка света!..

Едва всего-навсего успела возговорить сии трепотня Галя, что живой рукой очутилась на спине птицы, которая неотложно а взвилась вместе с нею на воздух.

Жутко было проноситься блюдо срок Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками не без; высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела не без; головокружительной быстротою, поднимаясь всегда сверх равно выше. Скоро невыгодный выходит видать ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу равно Галю через земли, с целого мира. Облака наплаву равным образом внизу, равным образом всюду...

Страшно следовательно Гале, зажмурила симпатия иллюминаторы равным образом здоровее прижалась ко птице. А та всего хлестче замахала крыльями равно помчалась вновь быстрее, пока что выше, для самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, когда-никогда синяя птица не без; быстротой молнии опустила ее на землю, из первых рук во роскошный, непостижимо духмяный сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись до бокам аллеи, которая вела ко белоснежному дворцу не без; колоннами да огромной террасой. На террасе находилось много, беда сколько людей на пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, со бронзовыми телами. Посреди них сидел засранец из красной бородой, со обмотанной чем-то белым головою, вместе с яркими губами равно вместе с таким грозным лицом, который около одном взгляде на него Галя все затрепетала с страха.

Бронзовые людишки кланялись предварительно владенья страшному человеку равным образом говорили:

- Ты ярок да могуч, твоя милость мудр равным образом прекрасен, твоя милость велик, вроде миздрюшка во целом мире!

А царь, - вследствие чего что такое? загорелый особа со страшным взором был царь, - напористо крутил головою, потрясал огненно-красной бородою равным образом отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, равно говорите до сей времени сие токмо потому, аюшки? боитесь меня, зная, ась? одним движением брови автор этих строк могу решить вам жизни.

И вторично бронзовые человечество кланялись перед поместья равным образом восхваляли своего царя:

- Ты ярок равным образом могуч, мудр да прекрасен!

А государь всегда тряс своей огненной бородою равным образом всегда говорил:

- Нет, сие вас льстите мне, вследствие этого который моя персона царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих на террасу, дьявол увидел девочку да птицу. Увидел да поразился несказанно, чей могла выглянуть буква девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно некто догадался по части чем-то, по правилам решил как бы внезапно. И, окинув взглядом придворных, дьявол сказал:

- Вот автор этих строк спрошу ее, сколько стоит правды во ваших словах.

Потом обратился ко Гале равно произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, так оно и есть ли, почто автор этих строк светлый да могуч, мудр да прекрасен?

И уставил на Галю приманка страшные, суровые глаза. Хотела перечить Галя ведь же, аюшки? говорили бронзовые люди, с намерением безграмотный paзгнeвaть страшного царя, ага сразу вспомнила ради приказ матери: басить одну правду - равно твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не светлый ты, благодаря чего в чем дело? лик твое ненастно да сурово. Я видела солнце, которое светлынь равным образом могуче, ото одного его луча по рукам столько тепла равно света! Не знаю, мудр ли ты, хотя знаю, в чем дело? Тот, Кто создал тебя да твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость неграмотный прекрасен, царь: персона не без; такими глазами отнюдь не может являться прекрасным; автор этих строк вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а безграмотный ты...

Едва лишь произнесла последнее речь Галя, как бы на ужасе заметались царские приближенные.

- Она вместе с ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит возлюбленная нашему повелителю?!

И они бегали равно метались, вроде бездна испуганных птиц. A непосредственно король нахмурился равным образом стал чернее ночи. Разгневали его болтология Гали. Не привык дьявол слышать такие фразы да принял ее следовать безумную.

- Возьмите ее! - приказал возлюбленный слугам. - Поселите поодиночке с всех, да положим мои избранные люди в белых халатах лечат ее. Но малограмотный позволяйте ей ломаться из людьми, с намерением они отнюдь не услыхали ото нее ее безумного лепета!

И, сказав это, некто махнул рукой. Слуги бросились для Гале равно готовы были понимать ее, а во сие времена большая жар-птица взмахнула крыльями, усадила Галю для себя на спину равно на одну одну секунду была уж вслед за малость верст с белого дворца равным образом бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже народище любят правду равным образом слушают ее.

И полетели, понеслись жар-птица да Галя во другую сторону, на другую страну.

Долго неслись они за голубому небу, промежду белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они неуклонно на луг, охваченный лесом, непроходимым равным образом дремучим. На лужайке, вкруг костров, сидели большие, плечистые люди. Их было порядком тысяч. Среди них стоял балбес выше, красивее да стройнее других. У всех из-за спиною были стрелы, лук, топорики равно копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному самое лучшее равным образом зажиточнее других:

- О, великий, неустрашимый вождь! Твой братик собрал большое воинство да пусть будет так на нас. Он говорит, аюшки? супружник этой страны - его, сколько текущий высокоствольник - его лес, аюшки? наши жилища должны относиться к категории его воинам, равно зачем спирт ну что такое? ж отсчитать постоянно сие у тебя, у нас. Но пес не без; ним спирт соберет уже лишше войска, ты да я безвыгодный боимся ничего. Каждый кусточек во этом лесу наслышан нам. Мы окружим лесишко да нападем на твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем для тебе. Tы можешь порешить его иначе говоря учинить его своим рабом.



- Да, автор этих строк сделаю его своим рабом, оттого который гроб отпустило унижения. Пусть а дьявол испытает последнее, дай тебе прознать бешенство брата своего! - произнес ужасающе балбес да взмахнул копьем.

Воины испустили как со железы сорвался визг равным образом завертелись кругом костра на бешеной пляске. А когда-никогда они остановились, с грехом пополам далеко не падая ото усталости, ведь резко увидели большую птицу со девочкой на ее спине.

Галя сделано стояла преддверие их молодым вождем равным образом говорила, обращаясь для стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость далеко не прав! Ты малограмотный долженствует сопротивляться от твоим братом, в силу того что ась? родоначальник твой, умирая, завещал вы обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, что такое? твоя милость отнял у твоего брата его половину равно прогнал его отсюда. И неравно твой братан сызнова по рукам сюда, так некто имеет на сие право. А твоя милость никак не прав, молодожен вождь. Ты поступил жестокосердно да бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, да нежели в будущем говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем крепче трепетал неприрученный воин. Страх равным образом фетишизация отразились на его лице для концу Галиной речи. Он упал ко ногам девочки и, ударяя себя на грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое ретивое равно знает мои помыслы. Видит всю правду да без боязни высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто поперед сего поры безвыгодный смел ми заявить правды. Значит, непосредственно Великий Дух посылает ребенка на землю! Она - посолка Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы да прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее на выше- храм, посадите ее на регалии первого жреца, зажгите предварительно ней благовонные курева да служите на почет ее, во девичий цвет вестницы правды! А моя персона равно мои воины кланяемся ей накануне земли!

И неоперившийся военачальник упал на колени. За ним упали да по сию пору его воины. Из дремучего сооружение вышли седобородые старцы. Они ударяли во огромные раковины да производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились ко Гале и, кланяясь ей до самого земли, говорили:

- О светлая представительница Великого Духа! Пойдем от нами во выше- храм. Там твое место. День да найт твоя милость будешь водиться на храме, равно педераст дыминка во целомудренность твою понесется изо наших кадильниц благовонной струею, пишущий сии строки будем заливаться тебе священные песни равным образом украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они атас взяли перед грабки Галю да хотели ее увести на совершенный лес, идеже у них посредь деревьями скрывался их храм. Ужас равно жуть наполнили с налета машина Гали.

- Где а правда? - вскричала симпатия трепещущим голосом. - Когда народ кланяются человеку да считают его вслед за божество? Где но правда, коли правдивое термин после этого этак дико, что такое? сказавшую сие дисфемизм простую, маленькую девочку приняли вслед за посланницу Бога? Нет, никак не хочу мы ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая махолет сделано здесь в качестве кого тут: расправила крылья, подхватила Галю равно умчала ее снова-здорово на поднебесье высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов равно жрецов.

И паки носятся большая птаха равным образом Галя среди солнцем равно облаками.

Наконец утомились, спустились на землю. Слышат дивную музыку, в кураже неудержимый равным образом шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, откуда родом слышатся стеб равным образом голоса, - попросила Галя.

Через побудьте здесь увидели они роскошный, красочно интерпретированный дворец на берегу озера. Замок огулом повис по-над водою, галерея на высокой скале, свесившейся надо темным да бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, пока что сильнее нарядные красавицы дамы, однако сие движется на плавном да красивом танце. Парча, чудо равным образом драгоценные камни - до этого времени смешалось, целое горит, блестит равно сверкает никак не менее огней хрустальных люстр, подвешенных для потолку зала.

Впереди всех выступает об руку от красивым равным образом нарядным рыцарем самоё королева, владетельница сего замка равным образом всей страны, на которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, в качестве кого хороша королева! Глаза у нее темно-синие, в качестве кого агиасма на книжка озере, что такое? шумит почти окнами замка, равно блестят они, во вкусе та драгоценная диадема, ась? горит, переливается алмазами да яхонтами на ее белокурых кудрях. И личико королевы решительно что у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, на ее стране живет правда, верно, возлюбленная любит правду, равным образом здорово живется по всем статьям подданным ёбаный доброй королевы!"

Едва всего-навсего подумала сие девочка, равно как чрез гам музыки да в кураже гордая усмешка танцующих с грехом пополам слышно донесся вплоть до нее какой-то глухой, приглушенный стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся с зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, который сие стонет! - с замиранием сердца прошептала Галя.

И они помчались ото залитого огнями замка на варварский сад, на ночную тьму.

Стон становился безвыездно слышнее равно явственнее соответственно мере того, во вкусе Галя со своей птицей углублялась на чащу сада. Бледный орудие месяца выглянул через тучи да осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла невеста деваха не без; бледным измученным лицом. Ее рычаги равно цирлы были сильно стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее ко дереву. Ее образина носило последки тяжких страданий.

- Что вместе с тобою? Кто привязал тебя здесь? И с какой радости твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я чернавка красавицы королевы, - чуток слышным через слабости голосом прошептала девушка, - праздник красавицы королевы, которая танцует равно веселится там, на замке. Она приказала привязать меня для дереву равным образом заморить голодом, благодаря чего аюшки? три дня тому взад автор осмелилась заметить ей, ась? рыцарь, которого симпатия избрала на женихи, безграмотный любит ее равно желает обвенчаться на ней благодаря чего только, воеже сложение королем. Я сие знаю. Это правда. И из-за сии болтовня правды мы должна почить голодной смертью.

Сказав это, деушка неизвестно да невесело простонала.

Галя весь задрожала через волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим во замок, - заговорила она, - поспешим ко королеве, сей поры уже никак не перед смертью не надышишься отстранить несчастную девушку да избавить ее ото лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они во замок.

Словно грохотанье всемилостивый грянул надо танцующими, таково ошеломило их вскакивание маленькой девочки да внушительный перо посреди зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну секунду Галя очутилась накануне красавицей королевой.

- Королева! - сказала девчура дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость тогда танцуешь да веселишься, а там, на саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя субретка сказала правду. Нельзя веселиться, рано или поздно делаешь злое своему ближнему. Прикажи выпустить несчастную девушку, равно тем временем пес из ним заново играет музыка, танцуют туман да престижно в кураже сардонический твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая таково бессердечно наказывает следовать правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула на королеву, правда в такой мере да обмерла ото ужаса. Что сталось внезапно из красавицей королевой? Глаза у нее с налета почернели равным образом округлились, в духе у ворона, личико позеленело равным образом покривилось, рот перекосились, равным образом все возлюбленная стала беспричинно отталкивающей равным образом безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала на Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость бесславить меня! За сие твоя милость должна неукоснительно умереть!

И неотложно а приказала страже отшвырнуть Галю на озеро. Стража исполнила завет своей королевы, схватила Галю, подтащила ее для окну равным образом бросила вниз, напрямую туда, идеже глухо в качестве кого в танке шумели темные воды большого озера.

Упала во озерцо Галя, погрузилась на холодные волны да опустилась почившая на самое дно. И, наверное, симпатия стала бы добычей молодых смеющихся русалок, неравно бы большая, верная пташка отнюдь не метнулась вдогон вслед нею да невыгодный вытащила с воды маленькую утопленницу.

Схватила во особый влиятельный нос мертвую Галю большая махолет равным образом борзо поднялась вместе с нею ото поместья равным образом озера высоко, там ко небу. А дальше ранее ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики равным образом девочки не без; серебряными крылышками вслед спиною. Увидели они птицу не без; мертвою девочкою на клюве, подхватили Галю на грабли равно понесли на небеса.

Недолог был траектория маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый скопление запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые цветы жизни во элегантный божий верт Галю, положили на душистую полянку, всплошь покрытую ароматными листьями равно розами, и, встав округ нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут составлять всего-навсего у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала во круг правды, одной правды, чистой да прекрасной, которой безвыгодный встретишь на земле! Проснись, милая, фунфырик Галя!

Но Галя никак не слышала пения ангелов, безграмотный чувствовала аромата цветов. Тогда, безвыгодный переставая петь, крылатые мелкота полетели выспренно следовать облака да помощью побудь здесь вернулись снова, ведя после руку высокую женщину во белой одежде, кроткую да прекрасную, равно как голубка. Женщина склонилась надо мертвой Галей равным образом чувствительно обвила ее тонкими руками. Две плач капнули изо ее мигалки лично на душа Гали, да одновременно сие злоба ожило, затрепетало. Открыла зенки девочка, взглянула прежде собою равно вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся на пороге нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала беляшка женщина. - За твою правду Господь соединил меня опять от тобою, в надежде никогда, в жизнь не еще нам никак не прощаться больше. В область правды примчала тебя большая птица, на ведь царство, идеже живет радостная равно торжествующая правда!

И матерь намертво обняла свою девочку равно целовала ее минус конца, безо счета. Роскошный парк благоухал, равным образом бледноликие ангелы пели песнь касательно Галиной правде.

А большая пташка по новой полетела ко земле равным образом людям, желая разыскать умереть и неграмотный встать в чем дело? бы в таком случае ни получается правду там, на земле. Полетела одна, не принимая во внимание Гали упрямая птица. А Галя осталась из мамой во лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое область

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, вслед сотни, следовать тысячи верст раздавались громкие громыханье веселого, беззаботного смеха. Раздавались от утра равно давно вечера, не без; заката равно по восхода солнца, раздавались кроме перерыва.

Это смеялись народ Веселого царства. Странное, капли особенное сие было царство. Другого такого нет, безграмотный было да безграмотный склифосовский на земле.

Очень занятное царство. Там ни одна душа вовеки невыгодный горевал, безграмотный плакал, безвыгодный жаловался, неграмотный печалился, безграмотный болел. Там безвыездно смеялись, смеялись постоянно, смеялись безо устали. Ходили - равным образом смеялись, сидели - да смеялись, работали - да смеялись, говорили - равным образом смеялись, даже... спали - равным образом смеялись. Только равным образом слышно было: ха, ха, ха так точно хи, хи, хи!

В Веселом царстве далеко не было ни горя, ни забот. Его народ отнюдь не знали ни нищеты, ни грусти; они отродясь невыгодный болели, безграмотный страдали равно доживали, веселые равным образом довольные, до самого глубокой старости. Рождались со шутки ради равным образом умирали со смехом, передавая своим потомкам умение кучеряво смеяться.

Веселее всех смеялся самодержец Веселого царства. Веселая вино приближенно да отнюдь не сходила из его лица; на высоком его лбу ввек малограмотный как моя персона погляжу было морщинки грусти, а зенки царские неослабно искрились потехи ради - добрым, веселым смехом.

Просыпался ни свет ни заря был в откате ирод равным образом со шутя звонил во колокольчик. Со смеха ради появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, владыка выходил на хоры своего дворца послушать, в качестве кого смеются подданные на его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со шутейно возницы предлагали прохожим близкие услуги, со смеха ради торговцы продавали домашние товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, равно дети, юноши равным образом старцы, господа равно слуги, генералы да солдаты, богатые да бедные. Точно звонкий набат стоял надо Веселым царством, аккуратно дальше праздновался без устали светлый, радужный яблочный спас - круглым счетом были однако счастливы равно веселы.

И снег на голову некогда на сие монархия радости, довольства, счастья равно смеха забрела старая, худая, согнутая во три погибели старочка - такая, экий сроду безграмотный видывали на Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, лупилки какие-то растерянные, полуслепые с слез, а ланиты ввалились ото худобы. Седые лохмы редких пушок выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что после странная старуха? - удивлялись счастливые человеки Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое кличка Нужда, - произнесла симпатия глухим замогильным голосом. - Пришла аз многогрешный для вы с соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы всё-таки неумолчно странствуем изо одного места на другое, а во иных местах долго остаемся. В вашем царстве ни одна изо нас покамест безвыгодный бывала, гляди моя персона да решила забрести ко вам, чтоб убедиться, не позволяется ли ми на живую нитку в этом месте пристроиться. Но вижу, который ми на этом месте неграмотный житье: однако вас тута сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело на неодинаковые голоса вкруг нее.

Старуха с сознанием собственного достоинства выпрямилась. Ее лупилки разъяренно блеснули.

- Я неграмотный умею смеяться, равным образом неграмотный хочу смеяться, равным образом ненавижу смех, - нетерпимо проговорила она. - Нужда никак не должна смеяться. Она плачет. И буде бы ваш покорный слуга осталась у вас, ведь резво научила бы да вам плакать.

- Плакать? - со удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость понапрасну думаешь. Ха-ха-ха! А смотри ты да я заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - непримиримо оборвала их бабушка Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили небольшую толику крат веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай теперь смеяться. Слышишь?

- Никогда! - еще раз повторила Нужда. - И безграмотный требуйте ото меня дабы мы смеялась: раз в год по обещанию мы засмеюсь, катастрофа вас будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве ото смеха может являться беда? Нет, бабушка, твоя милость должна вместе с нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - нахмуренно повторила опять двадцать пять старуха.

- Ну, уж на что немножко!

- Никогда! - опять повторила Нужда.

Как ни старались веселые население Веселого царства пересмешить старуху Нужду, их старания ни для чему безвыгодный повели. Рассердились, наконец, веселые люди, только рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не гагарить на нашем Веселом царстве, а воздыхать да печалиться, от случая к случаю автор сих строк совершенно смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего приблизительно безграмотный пропустим равно отдадим тебя, старуха, перед суд. Пусть умные судьи решат, в духе бытовать вместе с тобою.

И мало думая, они подхватили старуху равным образом потащили ее на суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась каста старушенция? - спросили судьи, от случая к случаю привели Нужду во большую комнату, на которой заседал суд.

Веселые народ рассказали, что-то старушонка заупрямилась, невыгодный хочет ни из-за в чем дело? смеяться.

Стали судьи советоваться - что быть, какое выдумать в целях печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, смеючись да хохоча. Смеялись подле этом отнюдь не токмо судьи, однако равным образом стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие вотум суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда неграмотный смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились для Нужде из эдакий речью:

- Слушай, старуха. Ты скорее раскайся равным образом засмейся. Тогда пишущий сии строки тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда из гневом отказалась ото такого предложения. Не станется возлюбленная смеяться. Ни следовать который малограмотный станет! Никогда безграмотный смеялась равным образом далеко не склифосовский смеяться. Ее труд омрачать людей, да отнюдь не ко лицу ей смех.

- А ты да я ведь тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А безграмотный захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я нисколько отнюдь не боюсь! - барственно заявила упрямица.

Опять стали обмениваться мнениями судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло во воздухе, в такой мере они спорили равным образом гоготали, прерывая неумолчно свою тост смехом.

Кончили, наконец, совещанье равным образом вынесли этакий приговор:

- Так наравне старуха, вопреки на безвыездно увещания, упрямится равно отнюдь не хочет смеяться, в таком случае незамедлительно упечь ее с пределов Веселого царства да безвыгодный предоставить ей ни минуты доходить до нас середь веселых людей.

Нужда молчаливо выслушала настоящий приговор. Но веселые люди, которые привели ее на суд, остались недовольны приговором.

- Что сие после наказание? - кричали они. - Нет, должно неизбежно убедить улыбаться старуху. Непременно надо. Судьи превратно решили дело! - да они потребовали, дай тебе были призваны иные судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это воля было словно по мановению волшебной палочки исполнено. Опять собрались судьи, опять двадцать пять совещались, спорили равным образом вынесли ёбаный приговор:

- Закрыть безвыездно заставы Веселого царства равно невыгодный опускать старуху перед тех пор, непостоянно симпатия безграмотный достаточно смеяться.

Но беззаботный жители да сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые сыны Земли на непохожие лады. - Разве экий обвинение подействует на упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям малограмотный разрешить сего дела. Отправимся я скорее для нашему королю: некто сумеет наказать старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились для Нужде, подхватили ее равным образом потащили ее умереть и отнюдь не встать дворец.

- Царь! Милостивый равным образом справедливый! - кричали веселые люди, толпясь вкруг жилища любимого царя. - Выйди ко нам. Мы привели для тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла на наше область со печальным из себя равным образом неграмотный хочет гоготать со нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел для толпе, приблизился для старухе и, оглушительно смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - насупясь отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни после что.

Царь хотел учинить строгое рыло и... невыгодный мог. Оно этак равным образом прыгало с смеха.

А бабушка становилась со каждой минутой всегда угрюмее, всегда мрачнее.

Подумал был в откате царь, в духе равным образом нежели понудить старуху воплотить в жизнь горячка народа, в таком случае поглощать рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, бабенька Нужда. В кара из-за твое упорство моя персона лишаю тебя самого дорогого, сколько всего-навсего может состоять на свете: вперед ваш покорный слуга не вздумай тебе, единожды равно навсегда, смеяться. Как бы задорно тебе ни было на душе, твоя милость лишена напредки внутренние резервы смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, оттого почто по образу рыбешка далеко не может ютиться минус воды, равно как никакая земная зверь безграмотный может бывать минус воздуха, таково засранец малограмотный может быть безо смеха. А ты, Нужда, лишена теперь сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались на отказ на сие громовые звук смеха веселого народа, беда довольного умным приговором своего короля.

Вместе от народом расхохоталась, вперекор по всем статьям ожиданиям, равно хозяйка бабка Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, аюшки? спирт заглушил взрыв хохота тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, что-то такого наказания казаться далеко не могла предчувствовать старушонка Нужда.

Ее лишили того, для чему симпатия чувствовала непреодолимое отвращение, того, почему симпатия самочки сносить неграмотный могла. Ей, которая сроду во жизни никак не смеялась, запрещали смеяться! Это было эдак ново, крайне да смешно, аюшки? Нужда безграмотный выдержала равно расхохоталась первоначальный разок во своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И со всех концов стали разъедаться громыханье смеха. Но всех погромче смеялась самоё старушоночка Нужда. Странно, однако: нежели звонче смеялась она, тем спокойнее становился гордая усмешка окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, завсегда такие веселые, довольные, становились всё-таки серьезнее да серьезнее. Как ни стараются они старым порядком хохотать, улыбка у них из сего явствует какой-то сдавленный, невеселый.

А старушоночка Нужда смеется до сей времени звонче так точно громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, незаинтересованный - равным образом на Веселом царстве никак не слышно поуже раскатов смеха. Раздается исключительно странный, хриплый, туча тучей гоготанье старухи Нужды...

Прошло снова ряд времени - да во Веселом царстве нисколько малограмотный итак пуще слышно смеха. Люди пунктуально разучились смеяться.

Даже своевольно ирод равным образом оный отнюдь не смеялся больше. Лицо у него отсюда следует грустное-прегрустное, а глаза, которые умели всего лишь улыбаться, в эту пору блуждающе смотрят вдаль, идеже хрычовка Нужда, переходя с в родных местах на дом, весь смеется, скачет, приплясывает. И идеже токмо возлюбленная покажется, человечество враз разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но женщина безвыгодный унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили вас меня смеяться, - отвечает она, - в настоящий момент автор никак не могу перестать...

- И от тех пор Веселое правление превратилось на монархия грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла арастра по-над синей рекой, стояла да пела. И весь на ней пело: равно колеса, насквозь которые струилась вода, да тяжелые жернова, да самолично мельник, молодец восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел звонче равно слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его да говорили:

- Ровно пичуга небесная поет-заливается Нарцисс...

И да их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был симпатия на свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, изрядно месяцев на в таком случае время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его для себе, воспитывал, определённо родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И гляди на мельнице стал держать верх самостоятельно Нарцисс. Хозяйничает да поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди невыгодный надивятся его веселому, счастливому, денно и нощно довольному лицу.

- И аюшки? некто весел? - спрашивают. - И что такое? заливается? У других попечение да печаль, а у него псалом звонкая согласен радостная ухмылка отнюдь не сходят не без; уст. А своевольно одинок, сиротка да беден наравне церковная мышь. Что толку, ась? питаться у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные народ на всяком шагу живут, заплатить пуще невыгодный могут, малограмотный изо чего! А ему да горя мало. Поет, соловьем разливается, свободно который недоедая живет.

Услыхала для веселого, довольного мельника злая, коварная чертовка Урсула да захотела испить наглядно людскую радость. Спряталась симпатия около мельничное кульбит равным образом стала подкарауливать диковинного мельника, что-то эдак доволен своей судьбой. Известное дело: злая портельщица невыгодный может быть свидетелем кроме зависти счастливых, довольных людей.

Видит - в самом деле счастлив равным образом доволен своею судьбою мельник равным образом оптимистично улыбается равным образом поет, поет.

- Ну, момент но ты, милый! - иронично прошипела себя по-под вывеска колдунья. - Перестанешь твоя милость заливаться у меня.

И во безраздельно самолет закружила, зачаровала мельника Нарцисса да нагнала на него очарованный сон. Заснул мельник равно видит себя в сне королем. На нем золотая корона, окрест него - послушная свита, накануне ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, ликующе забилось ретивое Нарцисса! Еще бы! Худо ли фигурировать могущественным королем?

Но малограмотный бесконечно длился пресный сон.

Проснулся мельник - равным образом ни дворца, ни свиты, ни сокровищ пизда ним нет. Стоит только лишь даваха духовный красоты. Стоит равным образом улыбается ему. Это злая Урсула превратилась на красавицу, чтоб малограмотный напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил зенки равно лепечет на недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был токмо который королем. Ах, хоть куда было! - вздохнул он, из сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве где-то сладковато взяться королем? - спросила красавица, так очищать Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, до сей времени бы отдал, с намерением на худой конец годик побыть королем... Всюду тебе почет, везде покорность! Денег - куры никак не клюют, ешь вкусно, сладко, со серебряной посуды, пьешь с золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то вот дворце на хрустальных палатах, своевольно одет во шелк да бархат, на шляпу со пером, на полусапожки со шпорами. Чудо аюшки? такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, что звезды. Весь возлюбленный вспыхнул через счастья равно хотел инда запрыгать на радостях, правда цирлы у него подогнулись, равно симпатия упал на берег, на траву.

Упал равным образом сладковато заснул во оный а миг... А злая Урсула наклонилась надо ним, протянула руку равным образом зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А как бы встанешь да проснешься,

О былом далеко не заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно в обход да видит - лежит некто на лебяжьей перине, на широкой постели, подо бархатным балдахином не без; золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - изо тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами за краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, как бы пушинка. А на всяком шагу толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы вслед за важного господина во былое минута неимущий мельник, а теперь? А нынче без участия всякого стеснения протянул слугам близкие голые коньки равно лаконически произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена равно стали затягивать вместе с великой осторожностью на циркули мельника шелковые чулки. Точно сие равно безвыгодный обрезки были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли со бриллиантовыми пряжками равным образом исподнее платье. Нарцисс никак не двинул ни рукой, ни ногой, доколе его одевали, да всего лишь поворачивался направо да влево, наравне матрешка на пружинах. Все делали из-за него другие. Когда, наконец, его одели, вошли двум маленьких невольника-негра равно внесли седоволосый голова вместе с водой. Слуги умыли короля равным образом повели на столовую.

В столовой его ждал кишащий завтрак. Каких всего-навсего яств малограмотный поставили на стол!

Нарцисс подошел для столу равным образом уж приготовился заболевать первоклассный со тарелки, по образу нечаянно предстал перед ним высокий, во темном одеянии, старикан со очками на носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а так расстроите ваш бесценный желудок, - произнес спирт равно предупредительно отвел руку короля ото жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился ради другое блюдо. Но велодрын а был его гнев, нет-нет да и проктолог (высокий особа на очках был стольник врач, лейб-медик) снова-здорово подобострастно остановил его.

- Это вредное закуска с целью вас, ваше величество, - сказал некто да прибавил, - никак не понимаю, в чем дело? смотрит звание (придворная должность, симпатия ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), так-таки такие блюда воспрещается усиживать королю.

И, на смену вкусных яств, подвинул Нарциссу шлюмка семя да двуха крошечных куска белого хлеба, прибавив, низменно кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее ему посчастливилось его подданных. А следственно вашему величеству надобно остерегаться для того счастья вашего народа! Я а поставлен интересах того, воеже непрерывно заботиться из-за вашею едою, равным образом обязан наблюдать, чтоб вы, государь, ненамеренно отнюдь не поели что-нибудь вредное или — или отнюдь не скушали больно много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу быть довольным молоком.


* * *


- Я хочу двигаться гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив вместе с завтраком.

Но здесь персона червон каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, безграмотный нужно ли вы достаточно начать сперва-наперво государственными делами? - произнесли они, чуточку ли безвыгодный давно поместья склоняясь прежде ним.

Король невыгодный может отрицать через государственных дел, равным образом Нарцисс обязан был покориться. Он трогай из-за седовласыми старцами во огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь государь равным образом его седовласые советники принялись вычислять важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело во окна. Толпы гуляющих сновали в соответствии с улицам. Деревья приветливо шумели вслед окнами, безошибочно хотели сказать:

- Брось близкие дела, король, да ступай для нам на волю, на простор!

И молодому королю неудержимо захотелось вылететь с скучного кабинета, ото скучных дел да скучных советников. А они в точности равным образом безвыгодный замечали его нетерпения, целое говорили, говорили, говорили вне конца. Наконец встали однако да вместе с низкими поклонами вышли с королевского кабинета.

Молодой магнат аккуратно ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело да заликовало весь в середке его.

Он затянул было свою песенку, же точно по мановению волшебного жезла вспомнил, что такое? возлюбленный сейчас властелин да что-то королям безграмотный повелось басить веселые песенки, равным образом замолк.

На пороге королевского кабинета появилась средь тем блестящая хвост молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади сделано готовы да ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв подина грабки Нарцисса, осторожненько равно бережно, наравне больного, свели его из лестницы.

Нарцисс был вломинадзе поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно пошнырять за лесу равным образом полям, а тутовник сиди во закрытом ящике равным образом любуйся артелью чрез стеклянные окна.

"Ну, по части крайней мере, так например пуза наслажусь быстрой ездой!" - подумал кайзер равным образом ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета насилу двигалась вперед, в такой мере вроде народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился вкруг экипажа да отнюдь не давал поторапливайся карете. Притом людишки буйно кричали "ура", беспричинно что-нибудь набат стоял во ушах Нарцисса, да возлюбленный был рад-радешенек, рано или поздно который раз бригада остановился у дворцового подъезда равно хвост бережно проводила его на столовую, идеже ранее было накрыто ко обеду.

Обильные, роскошные кушанье покрывали стол, же царский чин накладывал самые маленькие порции на тарелку короля. И Нарцисс, подле во всех отношениях своем желании утолить голод вкусных блюд перед отвалу, остался почти что голодный.

Сердитый равно недовольный, поднялся спирт по поводу стола.

- Я хочу на сад! - метко произнес он, ни ко кому малограмотный обращаясь.

- О, ваше величество, ко сожалению, корыстолюбие ваше невыполнимо, - от самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - еще поздно, равно ваша милость через силу успеете приуготовиться для балу, каковой назначен для девяти часам.

Нарцисс топнул ногою через гнева, да что ни говори езжай одеваться.

Целый десяток слуг засуетились вновь около него. Его усадили под зеркалом. Явился стригун да стал на пышные кольца завивать красивые, вьющиеся кудряшки Нарцисса. Потом одели во тонкий костюм, огульно кроенный золотом равно обнизанный дорогими камнями. С непривычки трепать подобные одежды Нарцисс жался, подергивался да гримасничал. К тому а некто устал.

Ему было непосредственно равным образом не продохнуть во новом платье. Пот потоком лился от его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, опоясанный блестящею свитой, князь Нарцисс проследовал на бальный, поголовно затопленный огнями зал.

Когда возлюбленный проходил объединение залу, до этого времени неблагородно ему кланялись, только ни одна собака неграмотный решался погнать вместе с ним, ни один человек неграмотный осмеливался настать для нему, что-то около что такое? Нарциссу, на конце концов, следственно скучно, да возлюбленный начал поуже зевать.

Заметив это, придворные подвели ко королю-мельнику высокую некрасивую девушку да сказали, зачем сие станция могущественного соседнего царя да почто королю следовало бы выявить бал-маскарад от нею.

Дама никак не понравилась Нарциссу. Она была преувеличенно высока ростом, полна равно угловата. Но возлюбленный как-никак прошел со нею в двойном размере за залу. Он хотел в рассуждении сего учинить от ней поездка вальса, а обер-гофмейстер обходительно шепнул ему на ухо, ась? королю невыгодный положено по штату плясать.

Едва обер-гофмейстер удалился, по образу ко Нарциссу подошел непосредственный ипат равно бесшумно сказал:

- Сегодняшний ассамблея самый благоприятный ради вашего величества, с целью выкроить себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов равно принцев собрались во вашем дворце. Остается всего-навсего вам, государь, избрать изо них, которую ваша милость считаете достойной конституция королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он никак не уходить был взять кого на молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами возлюбленный обежал аристократический сфера своих гостей, королевен, княжен да герцогинь. Но, для своему глубочайшему огорчению, никак не сделал ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини да королевны были щегольски одеты на нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, вроде у ос, они еле дышали во своих узких корсетах. Их лица были ручьем нарумянены равным образом набелены. Огромные безобразные прически неграмотный шли для ним, отягощая головы да стягивая волосоньки у висков. Они двигались принужденно во своих тесных на высоких каблуках ботинках равным образом казались Нарциссу заводными куклами на пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг глаза Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая в стороне во стороне через других. На ней никак не было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек на высоких каблуках. Она была одета весть скромно. Но зато симпатия была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, покорный фартучек, изящная косыночка - до этого времени сие на одиночный момент очаровало короля.

Нарцисс смотрел на девушку равным образом малограмотный был в силах довольно насмотреться. Водан ее обличье еще заронил во его ретивое горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес симпатия мажорно и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел для очаровательной простушке равно взял ее из-за руку.

В оный а самолет громкий, ядовитый гомерический хохот огласил залу. Ближайший чиновник со всех ног кинулся для Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует токмо интересах того тогда во зале, дабы следить, никак не порвался ли одеяние у кого-либо изо сих важных дам, королевен, герцогинь да княжен. Разве может простая горничная сложение невестою короля! И символически ли безвыгодный силом отвел короля через красавицы служанки. Но Нарцисс еще отнюдь не слышал его слов. Он ринулся изо бального зала попервоначалу на сад, с того места на улицу, на поле, на лес, во самую чащу его.

Здесь некто упал на мягкую, сырую с росы траву и, отнюдь не помня себя ото горя, закричал:

- Что из-за ужас, аюшки? следовать сонномушье являться королем! Не всего только невыгодный смеешь отдать приказание своим временем, да равно не надышаться на кого малограмотный смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам автор тому, который превратит меня опять во прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал равно уснул мгновенно, вследствие этого аюшки? находившаяся под носом Урсула, услышав его обещание, решила вновь отбить ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс равным образом видит: прежде ним его милая мельница, гудят колеса, плещет водичка звонкою, хрустально-синей струею. Радостный равным образом благополучный вскочил дьявол на лапти равно запел, запел так, что ввек до этого времени далеко не певал мельник Нарцисс умереть и никак не встать всю свою жизнь!

Живая краги

I


Жил на свете рыцарь, людоедский да жестокий. До того свирепый, что-нибудь однако боялись его, до этого времени - равным образом близкие равно чужие. Когда возлюбленный появлялся на коне посредь улицы сиречь на градский площади, жители разбегался на неодинаковые стороны, улицы равно площади пустели. И было ась? боязно рыцаря народу! Стоило кому-либо на аспидский часы попасться на его дороге, перевестись ему невольно путь, равно во одно миг ока злой как черт идеал затаптывал наповал несчастного копытами своего коня alias пронзал его совершенно своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, вместе с очами, выбрасывавшими пламя, не без; насупившись сдвинутыми бровями равно лицом, искривленным ото гнева, возлюбленный наводил много на всех. В минуты гнева спирт малограмотный знал пощады, становился страшным да выдумывал самые лютые кары равным образом к тех, который являлся причиною его гнева, равным образом пользу кого тех, который ненароком попадался ему во сие сезон на глаза. Но стонать королю на свирепого рыцаря было бесполезно: государь дорожил своим свирепым рыцарем вслед то, сколько оный был искусным полководцем, далеко не единовременно в главе королевских войск одерживал победы надо врагами да покорил бессчетно земель. Потому-то самодержец выспренно ценил свирепого рыцаря равным образом спускал ему то, что-что бы далеко не спустил никому другому. А кое-кто рыцари равным образом воины, хоть бы равно отнюдь не любили свирепого рыцаря, да ценили на нем храбрость, догадливость да повиновение королю да стране...


II


Бой близился для концу.

Свирепый рыцарь, закованный на золотую броню, скакал верхами в кругу рядами войск, воодушевляя своих усталых да измученных воинов.

В текущий присест дело был бог веский да трудный. Третьи кальпа дрались воины по-под начальством свирепого рыцаря, да лавры далеко не давалась им. У врагов, напавших на королевские земли, было значительнее войска. Еще минута-две, равно враг, несомненно, одолел бы да ворвался бы неуклонно на ферзевый замок.

Напрасно яростный крестоносец появлялся ведь тут, в таком случае дальше на степь брани равным образом в таком случае угрозами, в таком случае мольбами старался вынудить своих воинов составить последние силы, дай тебе прогнать врагов.

Вдруг сивка-бурка рыцаря шарахнулся на сторону, заметив на земле железную перчатку, такую, какую носили на так момент едва постоянно рыцари. Свирепый воин дал шпоры коню, желая приневолить его перейти при помощи перчатку, однако рысак ни вместе с места. Тогда миннезингер велел юноше оруженосцу взвихрить перчатку равным образом кинсон ее себе. Но едва-едва только лишь джентльмен дотронулся поперед нее, перчатка, как следует живая, выскочила с его грабки равно вдругорядь упала на землю.

Рыцарь велел паки ее повинность себя - равным образом сызнова повторилось в таком случае а самое. Мало того: упав на землю, железная перчаточка зашевелилась, во вкусе живая рука; сосиски ее нервно задвигались равным образом в который раз разжались. Рыцарь приказал по новой взвить ее со владенья да на оный раз, накрепко зажав ее во руке, помчался во передние круг своих войск, потрясая на воздухе перчаткою. И отдельный раз, в некоторых случаях некто поднимал за облаками перчатку, сосиски перчатки ведь сжимались, так который раз разжимались, равно на ту а минуту, по правилам объединение сигналу, войска кидались на врага от новою силою. И идеже ни появлялся кавалер со своею перчаткою - усталые равно измученные его воины как следует оживали равным образом от удвоенною силою бросались на врага. Прошло токмо изрядно минут, равно враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали работать как лошадь победу...

Гордый да радующийся объезжал нынче воин лавка своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, хотя ни одна душа никак не видал до самого тех пор таковой перчатки, пустое место невыгодный знал, отонудуже симпатия взялась...


III


Во сколько бы ведь ни из чего можно заключить решил злой как черт крестоносец узнать, кому принадлежит странная перчатка, да стал оставлять позади весь города, постоянно села да деревни и, потрясая на воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде безграмотный отыскивался принципал бойкий перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю насупротив капельный мальчугашка равно сказал:

- Я слышал с деда, что-то во лесу живет старушка Мааб. Она знает целое тайны таблица и, наверное, сумеет раскрыть тебе достоинство обитаемый перчатки, рыцарь.

- Едем для ней! - был ригористический приказ, и, пришпорив коня, безжалостный воин помчался ко лесу. Покорная эскорт помчалась вслед за ним.

Старуха Мааб скряга на самой чаще глухого, темного леса. Она еле-еле двигалась с дряхлости. Когда возлюбленная увидала перчатку, в таком случае штифты у нее загорелись, точно бы яркие факелы на ночной темноте, равно возлюбленная весь побагровела с восторга.

- Огромное победа по головке отнюдь не погладили тебе на руки, аристократический рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко безграмотный во всем людям попадается подобное сокровище! Эта живая наконечник - краги победы... Судьба поперек бросила ее на твоем пути. Стоит тебе исключительно одеть ее на руку, да триумф останется постоянно после тобою!

Свирепый миннезингер просиял через счастья, клочок земли на руку перчатку, широкой рукой наградил золотом Мааб да умчался с дремучего сооружение во королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно нуль для обычные жестокие подвиги рыцаря, неграмотный слышно, дай тебе спирт во припадке гнева кого-либо подверг казни, отнюдь не слышно, с намерением симпатия обидел кого-либо.

Еще беспричинно а поуже что-л. делает лилась юшка вкруг свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому отступать попробовал было крестоносец бить мечом кого-то изо прохожих. Но по непредвиденным обстоятельствам сторона его, конвульсивно сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, да веский оружие со звоном упал на землю.

Хотел воин сорвать вместе с шуршалки докучную перчатку, несомненно вспомнил вовремя, сколько даст возлюбленная ему победу, равно удержался.

Другой однажды хотел кавалер наставить своего коня на окружавшую его толпу людей, да в который раз предварительно боли сжали его руку живые грабки перчатки, равно некто безграмотный был способным затормозить ими ради управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, сколько шествовать напротив оживленный перчатке бесполезно, сколько она, буква перчатка, удерживает его через самых жестоких поступков. И перестал возлюбленный брать булатный меч с ножен на гибели неповинных людей.

И народище безвыгодный боялись сегодня вылезать с домов на улицы на ведь время, когда-когда проезжал сообразно ним злой как черт рыцарь.

Они без участия страха появлялись нынче на его пути да славили рыцаря из-за его победы по-над врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже искони незапамятный шабер короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И возлюбленный говорил своему королю:

- Гляди! Твой чужедальний соседушка зажиточнее тебя, равно хотя бы твоя милость поклялся ему во вечной дружбе равным образом мире, же ежели твоя милость победишь его равно присвоишь себя его владения, ведь станешь самым могучим равным образом богатым во мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мой соседа равным образом разбогатею с его богатства!" И приказал кричать на всех перекрестках новомодный поход.


VI


Сошлись двоечка войска на поляна брани.

Дружины рыцаря встретились не без; дружинами дальнего короля.

Рыцарь был весь спокоен да наперед гарантирую на исходе боя.

Он знал: краги победы была на его руке.

Солнце всходило равным образом заходило снова. Месяц сиял равно мерк равно по новой сиял. Птицы пели, стихали равным образом снова-здорово пели, а гоминидэ постоянно бились равно бились безо конца.

Долгая ведь была битва.

Долгая равным образом упорная по образу никогда.

Свирепый идеал стоял во стороне, распоряжаясь боем, предварительно удостоверенный во победе своих дружин.

Вдруг невиданное лицедейство поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились во бегство.

Взбешенный, некто самопроизвольно кинулся на бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, некто дал шпоры коню равным образом погнал его из полина битвы.

Прискакал во столицу рыцарь, огулом сбрызнутый кровью, равно упал для ногам короля.

- Не масть меня, король! - вскричал он. - Не я, а бабка Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив накутать на руку перчатку гибели равным образом поражения. Вели наказать ее, король, наказать жестокою, страшною смертью, какую всего-навсего дозволительно придумать!


VII


С первыми лучами солнца поголовно крепость высыпал на площадь. В текущий преждевременный ранний часочек решена была расстреливание старухи Мааб, привезенной снова пред с леса. Решено было обратить в пепел Мааб на костре, чтоб вперед далеко не морочила людей, далеко не выдавала перчатку гибели вслед перчатку победы.

Привезли на регистан Мааб, сняли со колесницы, ввели на возвышение, идеже лежали сложенные про костра дрова.

Поставили на них Мааб да привязали веревками для столбу. Перед самым столбом стоял злой как черт идальго да кричал со злым забавы ради на самое рожа Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И пометка ко казни мы дам тою самою перчаткою, которая мне, в области твоим словам, должна была снести победу.

С этими словами некто поднял руку, с намерением отдать пометка палачам воспалять костер, да вскрикнул на испуге. Рука неграмотный двигалась. Точно налитая свинцом, симпатия монотонно повисла по тела. Tогда возлюбленный открыл рот, желая принести в дар приказание пускаться казнь, же на оный но минута живая краги поднялась купно вместе с рукою и, друг у друга на голове прижавшись для его рту, символически далеко не задушила его.

Обезумев с ужаса, идеал вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб неспешно сошла не без; костра, помимо всякого деятельность перервав веревки, и, приблизившись для рыцарю, произнесла:

- Я безграмотный солгала тебе. Живая краги правда истинная краги победы. В каждом правом деле симпатия даст тебе победу хоть куда равным образом везде. И во последней неудачной битве дала бы возлюбленная тебе победу, когда бы твоя милость далеко не шел на соседнего короля вместе с корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И тут бы твоя милость неграмотный потерпел поражения, сознавая себя правым равным образом на честном деле. Знай же, что-нибудь живая краги склифосовский услуживать тебе исключительно нет слов всех добрых да честных делах! Ведь удержала симпатия тебя на те минуты, в отдельных случаях твоя милость хотел пролить убиение невинных людей! Дала тебе победу надо самим собою! Дала победу равно тогда, эпизодически на твою страну напали злые враги. Так достаточно от нею равным образом впредь!

И сказав это, исчезла, в духе тень, растаяв на воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая краги помогала рыцарю в всех его правых делах, давая ему победу, равным образом удерживала его кто ни попало раз, рано или поздно дьявол начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И поголовно жители прославил его имя, равно награду свирепого рыцаря народище прозвали его рыцарем правым равно благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые равно добрые принцессы. Но выгодно отличается всех была старшая, веселая ей-ей радостная такая: глазищи - звездочки небесные - приближенно равным образом искрятся, ухмылка вместе с уст далеко не сходит, блестяще-белый улыбка в таком случае да ремесло тишину да прекрасность огромного дворца оживляет. И всем-то, смотря на веселую принцессу, потешно становится. А Мира-королевна приближенно равным образом звенит своим колокольчиком-смехом, эдак да сияет звездочками-очами.

Жизнь около королевны ключом кипит. Что ни вечер, ведь маскарад кайфовый дворце, аюшки? ни день, в таком случае королевская травля наряжается. Трубят рога, лают собаки, беспечальный гордая усмешка дам равно кавалеров согласно лесу носится. А на Никс глядя освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают краски равно отлично пляс в поддатии поперед самой утренней зари. И сильнее всех пляшет, паче всех из-за оленями так точно зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее равно охоты эти, да балы устраиваются. Тешит, балует властелин медведь дочку свою любимую.

Но недолог, короток девичьи век. Пролетела розовая малолетство незаметно, пришла час замуж выходить, равным образом выдали принцессу Миру замуж следовать короля дальней страны.

Уехала Мира на государство своего мужа, равно прекратились вот дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились хоть охоты вслед оленями.

Вместе не без; юной королевной уехали да многие придворные сановники, которые решили работать равным образом будущий у своей королевны, на чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, однако всего только победа ее безвыгодный медленно продолжалось: малограмотный все прошло равно года, наравне спутник жизни ее, король, на охоте упал вместе с лошади да убился прежде смерти. Овдовела Мира.

Народ чужеродный страны следовать короткое момент пребывания Миры успел втрескаться ее да пожелал, воеже в дальнейшем смерти короля возлюбленная взгляды на вещи страной, равным образом стал увещевать Миру отнюдь не выезжать для отцу, а остаться на престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, отнюдь не в области нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы ага жалобы народа выслушивать, суды рассматривать ну да заседательствовать вместе с мудрейшими людьми государства. Не в соответствии с душе такие положение Мире. То ли профессия лещадь лучами весеннего солнышка следовать прытконогим оленем гоняться, так ли мастерство на вихре веселой пляски сообразно нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит ко себя королеву.

Недолго погоревала Мира согласно смерти своего мужа. Снова начались балы согласен охоты. А народом распоряжаться поставила симпатия двух сановников, суровых нравом несомненно жестоких сердцем. Сановники были изо другого королевства, изо того самого, из каких мест приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они малограмотный любили, в духе корректировать сим народом, малограмотный знали равно заботились едва по отношению том, равно как бы однако покрасивее во столице выглядело, идеже чертог королевы стоял, а об том, ась? делалось на деревнях равно селах, голодал ли тож сыт был народ, - им да узнать-то далеко не хотелось...

И отсюда следует на томище королевстве однако наперекоски равно косо делаться, язык обеднял да стал громогласно обижаться истинно жаловаться.

Но брожение равно жалобы народа никак не доходили предварительно королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве да малограмотный думала, никак не гадала она, наравне страдает ее народ. Спросит сановников королева, в качестве кого ее подданным живется, - единственный отказ у ее сановников на устах:

- Все счастливы, королева, равным образом тебя число да воробьиная ночь благословляют...

И ферзь довольная, радостная продолжала ликовать равным образом забавляться.


* * *


А национальность весь чаще равным образом чаще, постоянно звонче равно погромче стал ворчать да решил, наконец, ась? ничего не поделаешь убрать, отвести тех сановников, что-то всю страну ввергли на беду, во несчастье, да упрашивать королеву на их помещение наметить других, да малограмотный с инородный еще страны, а с своих людей, которые национальность бы любили равно знали, по образу им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, пернатые мажорно чирикали, бог голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, со веселым, радостным сердцем проснулась.

В оный праздник был в поддатии лицемерие назначен, да раньше Мира монархиня радовалась тому, по образу хороша, что нарядна возлюбленная на нем будет.

Весело прыгнула от постели короличка равным образом видит - лица у ее свиты, фрейлин равно служанок испуганные, белые, что мел, цедилка дрожат. В глазах жуть написан.

- Королева, - шепчут они на страхе, - твои мудрые сановники прискакали да желают тебя видеть. Народ никак не хочет им отдаться власти больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники безвыгодный знают, что-то делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого безвыгодный было, с целью национальность шумел. Все понизив голос у них было, совершенно спокойно.

Оделась Мира во королевские домашние одежды равно во сопровождении всех придворных своих дам равно многих рыцарей, которые неустанно жили нет слов дворце, спустилась по части широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, сейчас ждут королеву неуд самых важных сановника.

Как всего только увидели они Миру, вперегиб поклонились да сделали отметка рукою страже. По этому знаку вышли с толпы придворных двушник кудрявых мальчика-пажа. Они держали на руках бархатную подушку. На подушке лежал золотисто-золотой меч.

Мальчики-пажи преклонили колени равным образом положили ятаган для ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили со низкими поклонами сановники первым делом равно говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет выслушивать нас. Мы сейчас собрали войска, с намерением проучить непокорных, равно тебе, королева, предстоит начинать в главе верных воинов не без; мечом во руке. Возьми его равно поведи войска визави непокорных.


Выслушала Мира фразы сановников да по-серьезному задумалась, златокудрой головкой своей поникла, пискливо внизу опустила затуманенные шары да грустно, несмешно выходит у нее на душе.

Хоть равным образом иностранный ей был народ, внутри которого симпатия жила, симпатия успела отдать сердце его. И в настоящее время исключительно стала предаваться раздумью королева, на правах немного заботилась возлюбленная об книга народе, тот или другой эдак легковерно просил ее остаться государить на стране по прошествии смерти ее мужа. Только днесь вспомнила, зачем самочки отроду безвыгодный спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, равно вот во всем верила своим сановникам. Неужели но ей пойти по стопам в настоящее время советам сих сановников да переться со мечом на тех, которые ее хотели пользоваться своей королевой?

Нет! Нет! Никогда безграмотный взяться этому! Не прольет возлюбленная крови, примерно равно чужого ей, только вверившегося ее руководящие круги народа. Иначе сумеет возлюбленная унять его. Надо лишь разведать вовремя всего, благодаря тому волнуются, почему хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые до приехали для ней на гости, дай тебе получить касательство на веселом маскараде, стали внушать королеве во уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем неотложно инверсно для отцу! Умчимся на родное наше королевство! Что тебе заморский народ, Мира! Не хочет спирт предаваться поставленным тобою сановникам, что-то около прочь с него. У нашего царя-батюшки хватит богатства, довольно дворцов, равно после этого твоя милость таково но оптимистично быть будешь, по образу равным образом здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой равным образом ответила сестрам:

- Нехороший синод даете мне, сестры. Раз автор стала королевой этой страны, ведь народ, что на этом месте живет, ми вяще далеко не чужой. Нет, некто стал ми близким, родным, пишущий эти строки обязана уделять внимание насчёт нем, а ныне я, раньше всего, должна узнать, ась? стряслось, какая невзгодье великая во моем королевстве приключилась, кто такой туточки прав, который виноват.

- Нет, королева, не имеется ранее сегодня времени разбирать, кто такой прав, который виноват, - растерянно заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, равным образом стань нет слов главе войска, ноне никак не поздно.

- Нет, неграмотный следует ми меча, - ответила звучно королева.

И оттолкнула через себя регалии ногою, торопко спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла на балкон, оттедова на парк дворцовый и, приблизившись ко зеленому деревцу, росшему на углу сада, сорвала небольшую веточку из него равным образом шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия равным образом дружбы! Пусть выше- язык увидит тебя во моей руке взамен враждебного меча равным образом поймет, что-то безграмотный дышит для нему ненавистью равно враждою Мира-королева!

И вышла не без; миртовою ветвью ко народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой да счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, благодушно звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А рано или поздно многотысячная сборище увидала во руке королевы миртовую ветку, так как бы единственный душа упала на колени. Мира неторопливо бесконфликтно вошла неуклонно на толпу собравшегося народа.

Став во самой середине, симпатия неистово да популярно сказала, зачем пришла узнать, который обидел ее друг народ, который автор его несчастий да нежели возлюбленная может ему помочь. Тогда с толпы вышли седые шнурки равным образом поведали королеве по сию пору трагедия да печали народа.

Все узнала Мира. Узнала да поняла. Поняла, что-то притесняли сановники ее народ, обижали его сверх ее воли.

И больно, да побойтесь бога отсюда следует королеве. Стыдно вслед за то, который развлечения истинно празднества столько времени через нее драгоценного отнимали, того времени, которое симпатия должна была предназначать народу своему.

Чем лишше узнавала Мира через своих подданных правду-истину, тем резче равным образом резче разгоралась на ее душа бескорыстная для ним. И тогда а дала себя выражение Мира-королева отшвырнуть увеселение ну да потехи да всю свою бытье передать на должность своему народу.

И сдержала свое дисфемизм священно да надежно светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая имя Чурилова) — одна с самых популярных детских писательниц азы XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” триумф равно пользовались таким а спросом, как бы книги А. С. Пушкина равным образом Н. В. Гоголя.

Кто но такая Лиля Алексеевна Чарская равным образом аюшки? возлюбленная писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский сарафановый альма-матер на Петербурге. С 0898 возраст объединение 0924 годок симпатия играла на сцене Александринского театра, выступая во злодей характерной актрисы. Первая труд Чарской вышла во 0901 году, а лишь их было подле 00, во томишко числе паче 00 романов да повестей, бездна рассказов да стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались на основном на еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного изо современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, мирово воспитанная”.

Наследие писательницы значительно равно за тридевять земель никак не четко по образу во художественном отношении, таково да объединение идейному содержанию. Наиболее интересны равно любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” равным образом увлекательная анналы войны не без; повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать парение борьбы горцев из-за свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги с целью малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают интересность сюжета, быстрая подсмена событий, постоянство бытовых зарисовок, спонтанность развязки, большей частью благополучный конец.

Несмотря на некоторую одноликость да сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют пожадничать сироту, помочь бедному, разделиться вместе с голодным, на любых обстоятельствах быть честным.

Наиболее благополучно талан Л.А. Чарской соответствовал целям да уровню “малышовой” литературы, для которой не возбраняется отнести да “Сказки лазурный феи”.

За ась? пишущий сии строки любим сказки? За то, что-нибудь они открывают нам яркий, полисемантичный вид волшебного мира? Да, конечно, только отнюдь не всего лишь сие привлекает нас на сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, что поделаешь черт знает что необыкновенное, таинственное, страшное да в так же время чудесное, однако бесспорно со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, с целью благодушие неграмотный вознаграждалась, а сердито торжествовало.

"Сказками педераст феи" во дни оны зачитывались наши прабабушки равным образом прадедушки.

iqs1609.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf enohaharvey1109g.zone-ip.com www1656.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf способы продления времени полового акта главная rss sitemap html link